Глава 19
Амелия
Пока мы добрались до больницы, я была на грани нервного срыва. Я не отрывала взгляд от машины скорой и представляла, что происходит внутри. Как Лео оказывают первую помощь: перевязывают рану на ноге, ставят капельницу, обрабатывают лицо. Я не знала, сколько у него внутренних повреждений и насколько тяжелое его состояние, но надеялась, что он справится.
Я бессознательно сжимала руки и закусывала губу, боясь даже моргнуть, чтобы не потерять скорую из виду. Егор периодически бросал на меня взгляды. Он выглядел серьезным и сосредоточенным, но не таким взволнованным, как я.
— Лео — крепкий орешек, не переживай, — сказал он, протянул руку через консоль и сжал мою. — Он выкарабкается.
Когда мы приехали в больницу, сразу же поспешили внутрь. Это была частная клиника, светлая и просторная, с запахом антисептика. За стойкой регистрации нас встретила медсестра, которая сказала, что Лео отвезли в операционную, и нам нужно немного подождать. Услышав это, я едва сдержала слезы. Значит, всё было серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.
Егор сделал чай в пластиковых стаканчиках и протянул один мне. Мы сели на кушетки и стали ждать. Тонкий пластик обжигал руки, но я крепко его держала, не чувствуя боли. Через некоторое время к нам присоединился Даниил. Так мы и сидели несколько часов под яркими флуоресцентными лампами. Несмотря на ночь за окном, сна не было ни в одном глазу. Я постоянно нервничала: то постукивала ногой, пока Даниил не схватил меня за колено и не остановил, то хрустела пальцами, то выбивала барабанную дробь по столу, то вставала и ходила туда-сюда по коридору.
Наконец, в коридор вышел врач. Мы встали с кушеток и обступили его, надеясь услышать новости о состоянии Лео.
— Мы сделали Леонарду Панфилову операцию на ноге. В ноге застряла пуля, её нужно было извлечь как можно быстрее, чтобы предотвратить сепсис. Также у него было внутреннее кровотечение, мы устранили его хирургическим путём. Потребовалось переливание крови... — врач продолжал рассказывать, что было сделано за время, пока мы ждали, а у меня в голове смешивались его слова. Я пыталась уловить суть, но главное было услышать, что с Лео всё будет хорошо.
— Критическое состояние устранено, сейчас он под наркозом. По моим прогнозам, всё будет нормально, — закончил врач, и только тогда я смогла выдохнуть.
— Когда можно будет его навестить? — первым спросил Даниил.
— Сейчас он ещё слишком слаб, чтобы я мог разрешить вам его увидеть. Давайте подождём ещё несколько часов. Если показатели останутся в норме, я вас пущу.
Мы снова расселись по кушеткам. Ожидание было невыносимым, но после слов врача я перестала терзаться мыслями о том, что Лео может умереть. Наоборот, меня наполнила надежда.
— Твоего отца поместили в следственный изолятор, — нарушил тишину Даниил. — Я передал полиции всю информацию о том, как он похитил Лео и пытался его убить, но нужно понимать, что у твоего отца хорошие адвокаты, и они могут вытащить его оттуда.
— Вряд ли после сегодняшней ночи он всё ещё считает, что у него есть дочь, — тихо сказала я, вспоминая, с какой ненавистью он смотрел на меня, когда его уводили в наручниках.
— Как бы там ни было, нам нужно подумать о том, как защитить Лео от его дальнейших посягательств, — сказал Егор.
— Я хочу поговорить с отцом, попытаться изменить его мнение.
Парни рассмеялись.
— Что? — переспросила я.
— Кажется, ты не понимаешь, кто твой отец, — сказал Егор. — Он не будет тебя слушать, что бы ты ему ни сказала.
— Я не могу жить между двух огней, — покачала головой я. — С одной стороны Лео со своей глупой местью, с другой — отец, который не прощает обидчиков. Оба хороши.
— Ты не сможешь всё время оставаться нейтральной, придётся выбирать чью-то сторону, — сказал Даниил, и от его слов у меня всё внутри сжалось.
Я и сама осознавала, что они никогда не смогут примириться. Даже если они перестанут пытаться убить друг друга, любящей семьи из них не выйдет. И если я всерьёз рассматриваю возможность быть с Лео, то, скорее всего, придётся отречься от отца.
Наступило утро. Я чувствовала, как пересохли глаза, будто в них насыпали песок. Бессонная ночь, полная переживаний, давала о себе знать, но я держалась, чтобы наконец увидеть Лео.
Врач вышел и сказал, что мы можем войти в палату. Я едва ли не бегом бросилась за ним, не обращая внимания на парней. Зайдя первой, я уставилась на Лео, лежащего с закрытыми глазами. К нему были подключены капельницы и различные пищащие приборы. Его лицо было обработано, но выглядело всё равно плохо. Весь в синяках и ссадинах, к носу подключена трубка с кислородом, нога перебинтована, на руках тоже синяки. Его так сильно избили, что живого места почти не осталось, пока мы его не нашли.
Я присела рядом, взяла его руку и прижала к губам. Ощущение его шершавых пальцев вернуло меня в те моменты, когда эти руки касались меня.
— Всё будет хорошо, ты не умрёшь... — прошептала я ему в пальцы и закрыла глаза.
— Ангел, я не умираю... — хриплым шёпотом проговорил Лео, от чего я встрепенулась и посмотрела на него. Он смотрел на меня полуприкрытыми глазами, с хитрой усмешкой.
— Господи, ты очнулся! — закричала я. — Я думала, ты всё ещё под наркозом!
Парни, стоявшие с другой стороны кровати, весело поприветствовали Лео, словно это был обычный день, и он не находился на больничной койке в критическом состоянии.
— Отлично выглядишь, старик, — сказал Егор и легонько хлопнул его по плечу. — Наконец-то твою рожу немного поправили, теперь не так противно смотреть.
Лео усмехнулся, но тут же поморщился от боли.
— Мне не хватало твоих шуток, — сказал он. — Надо будет попросить отца Амелии, чтобы он поколдовал над твоим грязным ртом, а то с него летит столько комплиментов, что пора это остановить.
— Дружище, как ты себя чувствуешь? — встрял в разговор Даниил. — Ты, наверное, пережил настоящий ад за последние сутки.
— Да, веселья было мало, — ответил Лео.
Он рассказал нам, что его начали избивать ещё в машине, но он не мог защититься, потому что руки были связаны, а на голове мешок. Затем его привезли в подвал, подвесили и били дубинками, ожидая, когда появится мой отец и собственноручно прострелит ему голову. По распоряжению отца, именно он должен был покончить с Лео раз и навсегда. До этого времени его охранники могли развлекаться с ним, сколько им вздумается. Мы успели в последний момент, ведь отец приехал именно для того, чтобы убить Лео, раньше его в том подвале не было.
— У нас тоже были приключения, — сказал Егор, присаживаясь на один из пластиковых стульев. — Папаша Амелии запер её в особняке и даже не давал выйти из спальни. Пришлось вырубить пару охранников, чтобы её вытащить.
Лео пристально посмотрел на меня, после чего спросил:
— Ангел, что у вас произошло?
Я сглотнула. Одно дело — рассказывать его друзьям о том, как я хотела его спасти, и совсем другое — признаться в этом самому Лео. До этого я не давала повода думать, что могу испытывать страх за него или что у меня... появились какие-то чувства.
— Отец видел, как ты учил меня кататься на велосипеде, и что я смеялась и выглядела счастливой... В общем, он решил, что я хорошо провожу время с тобой, его злейшим врагом, и из-за этого взбесился, — тихо сказала я.
— Мы видели по камерам, как он ударил Амелию, — поддакнул Даниил, на что я бросила на него неодобрительный взгляд.
Лео сжал челюсти, но промолчал, ожидая, чтобы я продолжила.
— Когда мы добрались до их дома, он сказал, что убьёт тебя, а меня решил наказать и запереть в комнате, пока я "не стану на правильный путь", — процитировала я слова отца. — Но Даниил и Егор быстро вытащили меня, так что всё нормально.
— Я убью этого подонка, — прошипел Лео сквозь стиснутые зубы. — После всего, что он натворил, ему не жить.
Я опустила глаза, принимая важное решение.
— Парни, оставьте нас с Лео на несколько минут, — попросила я Егора и Даниила.
Они пожали плечами и покинули палату.
— Я хочу серьёзно поговорить с тобой, но не уверена, что сейчас подходящее время, — сказала я, косясь на пикающие приборы.
— Ангел, я чувствую себя прекрасно, говори, — ответил Лео.
Я заколебалась. Нужно было быть откровенной, но стараться не причинить ему боль, чтобы приборы не начали сигналить сильнее. Важно было провести разговор спокойно, чтобы Лео не начал нервничать.
— Перед тем, как тебя похитили, ты кое-что сказал мне, — начала я. — И я хотела бы понять, правда ли это.
— Ты о том, что я тебя люблю? — переспросил Лео, и я кивнула. — Конечно, это правда. Хоть я и не говорил этого раньше, я думал, что ты всё понимаешь по моим поступкам ради тебя.
— Хорошо. Я рада, что наконец-то это выяснила, — ответила я, чувствуя внутри взрыв нежности и эйфории от того, что он действительно меня любил. — Дело в том, что у меня тоже появились чувства к тебе.
Я робко взглянула на Лео и увидела, что его глаза сияют от счастья.
— Я знал, что рано или поздно это произойдёт, — сказал он и улыбнулся.
— Но всё не так просто, — быстро добавила я, пока Лео не успел перевести разговор на наши чувства. — Дело в том, что я против такого рода отношений, которые ты мне предлагаешь. Мне не нравится, что ты постоянно заставлял меня следовать за тобой, держал в плену, не давал телефон, не позволял видеться с родными и друзьями. А твоё отношение к моему общению с другими мужчинами вообще выходит за рамки моего мира. Если ты хочешь, чтобы между нами что-то получилось, ты должен измениться. Начать доверять мне. Я не убегу и готова мириться с твоими недостатками, но всё это должно происходить на добровольной основе.
Лео долго смотрел на меня, не говоря ни слова.
— Если ты будешь продолжать меня к чему-то принуждать, у нас никогда ничего не получится. Я найду способ сбежать от тебя, перееду на другой континент, сменю имя, и ты не сможешь меня найти, — продолжила я. — Ты можешь не давать мне обещаний прямо сейчас. Просто подумай, сможешь ли ты жить нормальной жизнью, без слежки и давления на меня.
На лице Лео заиграли желваки, но он кивнул.
— Второе, что я хочу у тебя узнать, — я понизила голос, — как именно ты связан с русскими? Мама сказала, что у них есть какая-то информация на тебя, и будто бы ты помогал им перед войной.
Лео вдруг улыбнулся.
— Ангел, ты могла спросить меня об этом уже давно. Почему не спрашивала? — сказал он.
— Не знаю... Может, боялась услышать ответ. Но так больше продолжаться не может. Если ты действительно связан с ними...
— Я связан с русскими, но не так, как ты думаешь, — перебил меня Лео, не дав договорить. — Я двойной агент и работаю на украинскую разведку.
Мои глаза расширились от шока, и я уставилась на него.
— Что это значит? — спросила я тихо.
— Это значит, что до войны я притворялся, что работаю на русских. Давал им крохи незначительной информации, чтобы они раскрыли свои планы. Благодаря мне стало известно, что главным ударом русских был Гостомельский аэропорт. Я вынужден был взаимодействовать с большим количеством ДРГ в Киеве, узнавать о тайных группах, выйти на влиятельных людей, чтобы собрать эту и другую информацию. Я делал это добровольно, а началось всё с того, что мои родители живут в России и предоставили мне несколько мелких деталей, которые помогли начать это дело.
Камень упал с моей души, когда я услышала его рассказ. Оказалось, он не только не был предателем, но и героем, про которого вряд ли расскажут в новостях.
— Честно говоря, моим родителям тоже пришлось соврать, что я поддерживаю русских, чтобы они вывели меня на нужных людей для безопасного перехода в Россию. Так началась моя паутина лжи, в которой я играл роль русского, но всю информацию передавал Украине.
Пока Лео рассказывал, его губы пересохли, голос стал хриплым, от усталости ему было сложно говорить. Я взяла его за руку и сжала.
— Слава Богу, ты не предатель, — засмеялась я сквозь слезы. — Я уже столько всего себе надумала...
— В очередной раз твоя семья солгала тебе, чтобы нас разлучить, — сказал Лео. — Уверен, твоя мать не просто так выдала тебе эту информацию.
— Может, она просто не знала всей правды, — попыталась оправдать ее я.
— Любые вопросы, которые тебя волнуют, нужно обсуждать, а не делать выводы на основе слухов и сплетен, — резко ответил Лео.
— Ладно, этот вопрос мы закрыли, но остался ещё один, — сказала я. — Последний, обещаю.
— Говори, — ответил Лео.
— Ты должен прекратить пытаться убить моего отца.
— Никогда, — без раздумий сказал Лео. — Посмотри, что он и его люди сделали со мной. Что он пытался сделать с тобой! Я не могу оставить это безнаказанным.
— Лео, это важно, — настаивала я, — и от этого зависит наше будущее. Я не смогу быть с тобой, если ты убьёшь моего отца, и точка. Если ты его тронешь, я уйду. Считай это манипуляцией, злись сколько хочешь, но я своё слово сказала. Я согласна, что он должен ответить за свои поступки. И он ответит в суде. Я буду поддерживать тебя в этом процессе и помогу отправить его за решётку, но это будет справедливо и не приведёт к его смерти.
Лео устало прикрыл глаза и выпустил свою руку из моей. Я растерянно посмотрела на пустые ладони, которые только что держали его, и сжала их в кулаки. Если он решит, что месть для него важнее, я стану на сторону отца и буду его защищать. Что бы ни произошло, мы всё же семья, и для меня это многое значит.
— Подумай об этом, — сказала я, вставая. — Оставлю тебя отдохнуть.
Я бросила последний взгляд на Лео и увидела, как он смотрит мне вслед. Я очень надеялась, что это не конец наших отношений, что он примет мои условия и изменится, что даст нам шанс. Что это не наша последняя встреча.
Выйдя из палаты, я увидела Даниила и Егора, стоявших у дверей.
— Я поговорила с Лео обо всём, что хотела, — сказала я. — Теперь ваша очередь.
Парни переглянулись, пожали плечами и вошли в палату, оставив меня одну.
После того как они вернулись из палаты Лео, я попросила отвезти меня домой. Не к родителям, а в мою квартиру. Мы вышли на улицу и увидели ещё один внедорожник, полный охраны. Как только мы покинули здание больницы, охрана вошла внутрь, чтобы дежурить у палаты Лео. Один из охранников передал мне сумку с моим телефоном и ключами от квартиры, что было весьма кстати. Без денег, связи и ключей я не представляла, как добраться домой.
Мы подъехали к моему дому, и когда я уже собиралась выйти из машины, Даниил остановил меня.
— Твой отец опасен и для тебя тоже, надеюсь, ты это понимаешь.
— Понимаю, — ответила я.
— Мы поставим охрану у твоего дома и будем следить за твоей безопасностью, не пугайся.
Я недовольно сжала губы, но всё же кивнула.
— Спасибо вам за всё. Познакомившись с вами ближе, я поняла, что Лео в надёжных руках.
— Говоришь так, будто прощаешься, — заметил Егор.
— Кто знает? Надеюсь, ещё увидимся, — ответила я, вышла из машины и направилась к себе домой, оставляя позади друзей Лео и всю связанную с ним историю, давая судьбе и Лео шанс вернуть меня.
***
Проходили дни, а от Лео не было вестей. Я понимала, что поставила его перед трудным выбором, но надеялась, что если он действительно так сильно меня любит, ему не понадобится много времени, чтобы согласиться с моими условиями. Всю нашу совместную историю условия диктовал только он, а я их принимала. Теперь настал его черёд.
Но уже прошло четыре дня, а он не звонил, не писал и не давал о себе знать. Я безумно скучала по нему, мне было важно знать, что он идёт на поправку, но я тоже хранила молчание, оставаясь верной своему слову.
Тем временем отца освободили из следственного изолятора и перевели под домашний арест. Адвокаты Лео трудились не покладая рук, чтобы он не смог выйти на свободу и не причинил вреда ни Лео, ни мне. Когда я узнала, что папа дома, я позвонила ему, пытаясь поговорить, но услышала лишь злое шипение в трубке и заявление о том, что у него больше нет дочери. После этого разговора мама тоже не пыталась выйти на связь, что вызвало у меня грусть и раздражение. Признаться, я даже поплакала после того, как отец решил от меня отречься, но втайне лелеяла надежду, что однажды он передумает.
Даня вернулась в Киев и почти сразу пришла ко мне вместе с Борей, бутылкой вина и горой шоколада. Я рассказала ей всё о своем путешествии, и мы долго плакали и выпивали, пока Боря старался держать ситуацию под контролем, галантно подливая нам вино, как только бокалы пустели. Он оказался хорошим парнем, и я искренне радовалась за Даню, которая смотрела на него влюбленными глазами.
Через пару дней после возвращения в квартиру я пошла в больницу узнать, не уволили ли меня. Невидимой тенью за мной следовал охранник, но я старалась не обращать на него внимания. Оказалось, что все очень переживали, где я и почему не выхожу на связь. Из нашей четверки интернов Андрей, верный своему слову, пошел служить, а Влас и Марго остались в больнице, помогая раненым в самых сложных ситуациях. Мои же обстоятельства сложились так, что я не работала с ними с самого начала войны. Но я хотела это исправить, поэтому сразу же приступила к работе. Теперь нас не только учили, но и отправляли на задания с бригадой скорой помощи, так как там не хватало людей.
Мне нужно было чем-то занять себя, чтобы не сорваться и не связаться с Лео или его друзьями, поэтому я пропадала на работе или проводила время с Даней. Оставалась одна лишь глубокой ночью, когда от усталости сил не хватало ни на что, кроме сна.
Прошло две недели. Я сказала себе, что Лео не принял мои условия, и мы больше никогда не увидимся. Мне его сильно не хватало, ночами мне казалось, что он рядом, что его тело согревает меня, и я вспоминала наши ночи вместе. Мы провели так мало времени вдвоем! Я не успела узнать его до конца, не успела вдоволь нацеловаться, насладиться близостью. С каждым днем моё настроение ухудшалось, и мне казалось, что скоро я впаду в такую депрессию, из которой не захочу выходить, буду целыми днями лежать и рыдать под грустные фильмы о любви. Ничто не радовало меня в его отсутствие.
Только тогда я осознала всю глубину чувств, которую испытывала к нему. Каждый раз, вспоминая его улыбку, мне хотелось плакать, а ночами воспоминания о его прикосновениях заставляли меня рукой пролезать в трусики и ублажать себя. Кончала я с его именем на устах.
И только когда я поняла, что Лео не придет, он решил дать о себе знать.
Возвращаясь вечером после смены, я припарковалась у дома и заметила тень у подъезда. Не веря своим глазам, я поняла, что это Лео. В его руках была огромная охапка роз. Я выскочила из машины, чуть не забыв заглушить двигатель. Закрыв машину, я направилась к нему, стараясь скрыть улыбку, которая рвалась наружу.
— Лео? — окликнула я его, и он обернулся.
На его губах играла улыбка, от которой на щеках появились милые ямочки.
— Ангел, наконец-то ты пришла, — проворчал он. — Если бы я следил за тобой, как раньше, я бы знал, где ты проводишь время и когда возвращаешься домой, и не простоял бы здесь так долго на холоде.
— Значит, ты не следил за мной? — переспросила я, стараясь скрыть радость, которая рвалась изнутри.
— Нет, не следил, — ответил Лео и протянул мне букет. — Это тебе.
Я взяла цветы и заметила, что Лео был на костылях.
— Как дела с ногой? — спросила я, внимательно осматривая его с ног до головы. Синяки и ссадины почти исчезли, возвращая ему ту неотразимую красоту, перед которой невозможно было устоять. В целом, он выглядел хорошо — на щеках появился румянец, а костыли придавали его образу влиятельного бизнесмена с идеальным телом немного комичности.
— Нога заживает, но пока что приходится пользоваться этими штуками, — сказал он с лёгкой гримасой. — Не хочешь пригласить меня домой?
— Да, конечно! — спохватилась я и открыла перед ним дверь.
Мы поднялись в мою квартиру, сняли лёгкие куртки (хотя был уже май, вечера всё ещё оставались прохладными), после чего я предложила Лео присесть, но он отказался и остался стоять посреди гостиной.
— Я бы пришёл раньше, но сначала меня должны были выписать из больницы. Потом я хотел убедиться, что у меня достаточно доказательств, чтобы твой отец не избежал тюрьмы, — хмуро сказал Лео.
— Я уже думала, что ты никогда не придёшь, — вздохнула я.
Я подошла к Лео ближе и начала аккуратно расправлять его рубашку. После такой долгой разлуки я не могла удержаться от того, чтобы не прикоснуться к нему. Я жаждала быть как можно ближе, ощущать его под своими пальцами. Ответ его меня уже не особо волновал, я готова была на всё, что он предложит.
— Я обдумал твои слова и согласен, — сказал Лео деловито. — Никаких преследований и тем более убийства твоего отца. Всё ради того, чтобы ты осталась рядом.
Я подняла на него глаза и улыбнулась сквозь слёзы.
— Лео, я люблю тебя, — прошептала я. — Невероятно, как это произошло, но за время нашей разлуки я поняла, что не могу без тебя жить. Каждый день держалась из последних сил, чтобы не написать тебе. О, ну почему ты заставил меня так долго ждать!
От переполнявших меня эмоций я несильно ударила его по груди и рассмеялась. Лео взял мою руку, поцеловал костяшки пальцев и сказал:
— Ангел, я тоже тебя люблю. Только ты даришь свет и согреваешь меня своим теплом. Только благодаря тебе я ещё жив. Я всегда знал, что ты предназначена мне, что мы будем вместе. Я знал это давно, просто ты этого не видела и не верила.
Я прижалась к нему, и Лео обнял меня так крепко, что я почти утонула в его объятиях. Он поднял мой подбородок, заглянул в глаза и добавил:
— Но больше не надейся на уступки с моей стороны. Ты и так уже многого у меня попросила.
Я рассмеялась и кивнула.
— Дорогой, ты даже не представляешь, что ждёт тебя в будущем.
После этих слов он крепко меня поцеловал, и я тут же почувствовала, как внутри разгорелось желание. Я так скучала по его прикосновениям, что уже была на грани от одного объятия.
— Примирительный секс? — игриво спросил Лео, поднимая брови.
— О, иди уже сюда! — воскликнула я и повела его в спальню.