Глава 1. Кестрель Кэрроу
17 лет назад.
Это была ужасная ночь. Дождь лил, как из ведра, холодный ветер гнул деревья, зловеще завывая в их листве. В такую погоду даже самому заклятому врагу не пожелаешь оказаться на улице. Проливной дождь напрочь лишал возможности видеть дальше собственного носа. Конечно, ситуацию могли улучшить пара простых заклинаний, но она не могла так рисковать. За ней все еще могли следить. На магглов, проезжающих мимо, было плевать. Они никогда ничего не видят, даже если махать волшебной палочкой прямо перед их глазами.
Посильнее закутавшись в промокшую, грязную и кое-где рваную мантию, девушка продолжила путь. Она замерзла и очень сильно устала. Холод пробирал до самых костей. Хотелось остановиться и закричать, прося о помощи, но она не могла. Любое неосторожное движение может ее выдать. «Ты должна идти дальше, — твердил ее внутренний голос. — Ты сможешь!»
Девушка шла, превозмогая боль, сковавшую каждую клеточку ее ослабевшего тела. Она уже отчаялась найти хоть какое-то укрытие, мысленно ругала Дамблдора, портал которого занес ее в какую-то глушь, как увидела огни. Собрав последние силы, девушка побежала на свет.
Это было обшарпанное одноэтажное здание мотеля. На парковке стоял один единственный автомобиль. В одном единственном окне горел свет. Девушка хотела крикнуть, но из ее горла вырвалось лишь подобие хрипа, да и тот был заглушен дождем. Человек, который вылез из автомобиля, его точно не услышал.
— Помогите, — хрипела она, — прошу вас.
Но человек не сдвинулся с места.
— Помогите...
— Эй! — крикнул человек. — С вами все в порядке?
«Услышал», — промелькнуло в ее голове.
Ноги стали совершенно ватными, а тело слишком тяжелым.
— Ну наконец, Сэмми! — недовольно произнес мужчина, когда высокий, промокший до нитки парень вошел в комнату. — Я уже думал, тебя вампиры сцапали. Воу, а это кто? — спросил он, указывая на девушку, которую вошедший все еще держал на руках.
— Не знаю, — произнес тот, укладывая незнакомку на кровать. — Она была на парковке совершенно одна и ни с того ни с сего грохнулась в обморок.
— Ее надо проверить, — серьезным тоном произнес второй и вышел на улицу.
Высокий парень, которого назвали Сэмми, попытался снять с девушки мокрый, нелепого вида плащ. В карманах плаща он не нашел никаких документов, объяснивших бы, кто эта девушка. Там были только несколько мокрых писем, написанных на странной бумаге, серебряная шкатулка, завернутая в синий платок, и палочка длиной около тридцати сантиметров.
— Что это? — спросил второй мужчина, рассматривая палочку, которую Сэмми держал в руках.
— Не знаю, — он отложил ее к другим вещам. — Нашел у нее в кармане. Странно все это.
— Не демон, — заключил второй, побрызгав на девушку какой-то жидкостью из фляги. Он прикладывал к ней разные ножи и предметы, но ничего не происходило. Он что-то говорил, но Сэмми его совершенно не слушал. Взгляд его карих глаз был прикован к бледному, в форме сердечка лицу девушки. — Похоже, она чиста, — огласил мужчина, делая глоток из бутылки пива. А теперь можно и поесть. Умираю с голоду!
Сэмми не мог уснуть. Кресло, в котором он просидел всю ночь, было ужасно неудобным, да он и не мог перестать думать о девушке, которая спала в его кровати. Он сидел в неудобном кресле и смотрел, как мерно вздымается ее грудь, на черные, словно вороново крыло, волосы, рассыпанные по подушке. На вид незнакомке было не больше двадцати лет. Кожа ее была мертвенно бледной, под глазами залегли черные тени, но это никак не портило ее красоты. Сэмми терялся в догадках. За ночь в его голове возникло порядка миллиона мыслей о том, кто же все-таки эта девушка и что с ней произошло. Он даже пытался прочесть письма, которые нашел в кармане ее плаща, но буквы, написанные косым, летящим почерком было невозможно разобрать.
Второй мужчина проснулся рано утром. Позавтракав, они принялись работать над делом, ради которого приехали в город.
— Так, — произнес Сэмми, протирая глаза, — надо еще раз съездить в участок. Что-то тут не сходится.
— Ты хреново выглядишь, братишка, — сказал мужчина, не отрываясь от бумаг, — лучше я съезжу.
— Со мной все в порядке, Дин.
— Нет-нет-нет-нет, — Дин выхватил у брата из руки ключи от машины. — Тем более, это твоя подружка.
И мужчина, ослепительно улыбнувшись, вышел на улицу.
Сэмми действительно хреново выглядел: кожа приобрела серый оттенок, под глазами залегли черные круги. Он нормально не спал уже несколько дней. Вся эта охота выматывала. Хотелось просто послать все к чертям! Завести семью и больше никогда не вспоминать о монстрах.
Взяв полотенце, Сэмми отправился в душ. Горячие струи воды приятно били по коже, расслабляя каждую мышцу. Каждые несколько минут Сэмми выключал воду, прислушиваясь, но все было тихо. Вскоре он услышал, как открылась и закрылась входная дверь, и голос Дина:
— Эй, Сэм...!
Он наскоро вытерся, повязал полотенце вокруг бедер и вышел из ванной. Дин так и застыл на половине пути до своей кровати, держа бутылку пива в руках. Сэм перевел взгляд с брата на девушку, которая уже не спала, а с любопытством разглядывала все вокруг.
— Мэм, — осторожно начал Сэм, — меня зовут...
— Это Вы, — произнесла девушка, переведя взгляд на Сэма. — Это я Вас видела ночью. Вы принесли меня сюда. Я Вам очень благодарна, — говорила она с явным британским акцентом. — Вы, можно сказать, спасли мне жизнь.
— Ничего невообразимого я не сделал, — отмахнулся Сэм. — Но, — он сел на соседнюю кровать, — позвольте узнать, от кого я Вас спас?
Девушка с минуту смотрела на Сэма, затем отвела взгляд.
— Это... Их называют... Нет! Я не могу Вам сказать, — она спрятала лицо в ладони.
— Почему? — Голос Сэма звучал мягко, словно он разговаривал с ребенком. — Это кто-то очень опасный? Кто-то хочет убить Вас? — Девушка кивнула. — Если Вы расскажете, кто хочет навредить Вам, мы с братом, — он указал на Дина, — поможем вам. Я обещаю.
Некоторое время она молчала. Дин всем своим видом показывал, что ему это не нравится. А Сэм продолжал терпеливо ждать.
— Вы не поймете, — произнесла девушка. — Есть вещи, о которых вы не знаете, но они существуют рядом с вами. Я бы хотела рассказать, но не могу, потому что вас тогда могут убить, а я этого не хочу. Вы хорошие магглы... то есть, люди! Да, вы хорошие люди, и я не хочу, чтобы по моей вине с вами произошло что-то ужасное.
— Вы даже не представляете, — с усмешкой на губах сказал Дин, — сколько всего мы знаем. Мне кажется, мы говорим об одном и том же.
Девушка отрицательно помотала головой.
—Нет, вы не можете этого знать.
— Ну ладно, дамочка, не хотите говорить, не надо. Я лучше делами займусь, а ты, Сэм, разбирайся сам.
Повисло молчание. Сэм не знал, что сказать, и просто смотрел куда угодно, только не на девушку. Она же не сводила с Сэма пристального взгляда своих льдисто-голубых глаз. Она не боялась. Не боялась Пожирателей смерти, которые наверняка ищут ее, не боялась встретиться с ними лицом к лицу. Ее охватила странная уверенность в том, что здесь, рядом с этими парнями, она в безопасности. Но, рано или поздно, ей придется уйти.
— Мне лучше уйти, — произнесла девушка. — Ваш брат не хочет, чтобы я была здесь.
— Нет, что вы! Он...
— Все нормально. Мне действительно лучше уйти.
— Я Вас никуда не отпущу. За Вами охотятся. И, если мы не можем их найти и... обезвредить, то будем Вас защищать. Я буду Вас защищать.
— Вы не понимаете, о чем говорите! — в красивых глазах девушки были слезы. — Это нечеловеческая сила. Они убьют вас, даже не задумываясь. Пока я с вами, вы в большой опасности.
— Это что-то сверхъестественное?
— Да. Это не люди.
— Тогда мы точно сможем защитить Вас. Понимаете, мы с братом — охотники на сверхъестественных существ. Демоны, призраки, вампиры и прочие твари. Мы умеем с ними бороться. С нами Вы в безопасности. Вы мне верите?
По белому лицу девушки струились слезы. Она не знала, верить ли ему или нет. Она хотела верить, хотела, чтобы каждое его слово было правдой. Но, в любом случае, она была слишком слаба, чтобы куда-то идти. Если Пожиратели смерти найдут ее, она не сможет дать им отпор и защитить шкатулку. Тогда все окажется напрасным. Ей нужно несколько дней, чтобы восстановить силы, чтобы обдумать дальнейшие действия и, может, связаться с Дамблдором, а потом она просто уйдет.
— Хорошо, — Лицо Сэма осветила улыбка. — Но только на пару дней.
— Сэм, — позвал брата Дин, — можно с тобой поговорить? Ну и что это, нахрен, такое?! — возмутился он, выведя брата на улицу. — Ты реально думаешь, что я позволю ей остаться?
— Да ладно тебе, Дин. Это же всего на пару дней. Пусть свяжется с родственниками или еще с кем. Мы не может просто выгнать ее на улицу!
— Только не говори, что ты поверил в этот бред! «За мной охотятся! Это не люди!» Она просто сумасшедшая, Сэм. Поверь мне, из этого ничего хорошего не выйдет.
— Всего пару дней, Дин. Я обещаю.
— Уж не запал ли ты на нее?
— Что...? Нет! С чего ты вообще это взял?
Губы Дина изогнулись в усмешке, а в зеленых глазах заплясали дьявольские огоньки.
— Запал. Я знаю этот твой взгляд, Сэмми. Ладно, пусть остается, но только на пару дней. Мачо хренов.
Наши дни.
— Амелия! — Красивая женщина с черными волосами, собранными в аккуратный пучок, в очередной раз постучала в дверь с красной табличкой «НЕ ВХОДИТЬ!». — Вставай сейчас же! Опоздаешь!
Амелия — пятнадцатилетняя девушка с иссиня-черными волосами, лицом в форме сердечка и молочно-белой кожей — пробормотала что-то из-под вороха одеял, но с кровати не поднялась.
— Вставай немедленно! А то запрещу Дину проводить время с тобой!
— НЕ-Е-ЕТ! — послышался из-за двери возмущенный вопль Амелии.
Женщина победоносно улыбнулась и спустилась на первый этаж.
— Мам, а почему Амелии можно спать так долго?
— Потому что она уже большая, Энди, — поцеловав сына в макушку, сказала женщина.
— Давай, кушай быстрей, а то остынет.
Энди недовольно надул губки и, ничего не сказав, принялся за блинчики с джемом. Он ненавидел, когда ему напоминали о том, что он младше. Для своих почти десяти лет он был очень маленьким и худеньким, хотя ел больше, чем должен, и занимался всеми видами спорта, которые только преподавались в городе.
— Доброе утро! — В кухню, потягиваясь, вошел Дин. — Здорово, мужик! Дай пять. — Мужчина подставил раскрытую ладонь, и Энди с силой ударил по ней. — Эй, ты силу то рассчитывай! А-то так и без руки остаться недолго. Кестрель, ты бы забрала его с бокса, а то он меня убьет когда-нибудь.
Кестрель, хлопотавшая у плиты, улыбнулась, а Энди залился смехом.
— Милый, тише, папу разбудишь, — мальчик перестал смеяться, но улыбка никак не желала сходить с его губ.
— Опять всю ночь?
— Да, все никак не может разобраться с этим делом. Он скоро переедет на свою работу. Я уже несколько дней с ним нормально не разговаривала, — упавшим голосом произнесла Кестрель. — Я понимаю, он любит свою работу, но так же нельзя. Поговори с ним, Дин. Тебя он послушает.
— Конечно. Так, а где Амелия? Мы же в школу опоздаем!
— И на работу! — с набитым ртом, погрозив пальчиком, сказал Энди.
— И на работу тоже. Пойду потороплю ее.
Но не успел Дин и со стула встать, как в кухне появилась сонная Амелия.
— Доброе утро, — зевая, произнесла она. — Здорово, малявка. — Она подставила раскрытую ладонь брату, но он только обиженно надул губы и уткнул взгляд в свою тарелку. — У-у-у, — протянула Амелия, — наш маленький Эндичка обиделся, наш маленький Эндичка сейчас расплачется.
— Я не маленький! — грозно зыркнув на сестру, проговорил он. — Не называй меня маленьким.
— Как хочу, так и буду называть. Я старше, а значит...
— Амелия, не доставай брата. Сколько раз мы об этом говорили?
— Мам, я же ничего не могу поделать с тем, что он...
— Я сказала: хватит. — Голос Кестрель звучал спокойно, что значило: «еще одно слово и пеняй на себя».
— А что завтрак мне уже не положен? — Заметила Амелия, глядя, как Энди доедает блинчики.
— Я звала тебя завтракать еще двадцать минут назад. Сама виновата, что не вышла сразу. Дин не может снова опоздать.
— Очешуеть!
Девушка встала из-за стола, схватила школьную сумку и вышла на улицу. Дин только услышал, как хлопнула дверь его автомобиля.
— Ладно, мужик, нам пора. Привет Сэму.
Дверь за ними захлопнулась, и сразу наступила тишина. Кестрель стояла возле окна и смотрела, как отъезжает черная Шевроле Импала 1967 года, как соседи едут на работу, везут своих детей в школу.
Винчестеры переехали к Клермор, штат Оклахома, почти два года назад. Раньше они вели кочевой образ жизни, к которому привыкли Сэм и Дин. Кестрель, с какой-то стороны, даже нравилось жить, словно перекати-поле, нигде не задерживаясь. На руках с одним ребенком это было не очень сложно, тем более Амелия росла точной копией Дина, только внешне была похожа на мать. Маленькая Амелия желала как можно больше узнать об охоте и уже приступить к ней самой. А вот когда Кестрель узнала, что опять беременна, они с Сэмом решили уже, наконец, осесть на одном месте. Они купили небольшой домик в пригороде Финикса, штат Аризона. Сэм, как и хотел, выучился на юриста, а Кестрель занималась домом. Дин почти не жил с ними. Он постоянно пропадал на охоте, появляясь только раза два в месяц. В Финиксе они прожили восемь лет. Но им пришлось уехать. После трагедии, когда погибли несколько соседских детей, им больше ничего не оставалось. Все винили Амелию в случившимся. Она была единственной, кто выжил.
Почему именно Клермор, Кестрель не знала. Кажется, она читала где-то о нем. Маленький, неприметный, лишенный каких-либо сверхъестественных существ, Клермор Кестрель нравился. Здесь она многих знала. Вон, например, приземистый, толстый мужчина с пышными рыжими усами, мистер Бэрроу, работает ветеринаром в местной ветеринарной клинике и очень часто заходит к Винчестерам по вечерам. То пирог с черникой принесет, то за солью зайдет, то еще за чем-нибудь. Кестрель все понимала. У мистера Бэрроу было пять дочек, и он, за неимением мужского общения, нашел его в доме Винчестеров, которые как раз жили напротив. А вон миссис Мелли повезла своих сыновей в школу. Пожилые мистер и миссис Хаксли выгуливают своих мопсов. Всех, живущих в радиусе двух кварталов, Кестрель знала. Даже если они не были лучшими друзьями, женщина все равно находила время, чтобы повидаться со всеми своими знакомыми.
Но мужчину, стоявшего на тротуаре у дома Бэрроу, Кестрель видела впервые. Этот мужчина был одет в нелепый черный плащ. Нелепый по меркам магглов. Кестрель с минуту вглядывалась в лицо мужчины, но проезжающий мимо грузовик загородил его, а когда машина проехала, тот исчез, словно никто и не стоял на том тротуаре и не смотрел Кестрель прямо в глаза.
Женщина отшатнулась от окна, словно обожглась, задела стоявший на столе кувшин с соком и тот со звоном разбился. Ее выследили. Не может этого быть! Да и кому она могла понадобиться? Темный Лорд уже четырнадцать лет мертв. Пожиратели смерти живут своей жизнью, растят детей, работают, и никто даже не вспоминает о Кестрель Кэрроу, которая предала свою семью, служившую Темному Лорду, которая предала кровь, выйдя замуж за маггла. Предательница до мозга костей.
Кестрель спустилась в подвал. Велосипед Энди, роликовые коньки Амелии, старые вещи, лыжи: все, чем Винчестеры не пользовались было здесь, в этом подвале. Здесь также был небольшой деревянный сундук. Нашептывая какие-то слова, Кестрель уколола палец иглой. Когда несколько капель волшебной крови попало на печать, сундук с щелчком открылся. В нем женщина хранила свою волшебную палочку, письма от Альбуса Дамблдора и несколько амулетов. Со старым волшебником Кестрель поддерживала постоянную связь. Именно он помог ей бежать, только он знает, где она, но даже Дамблдор, которому Кестрель обязана больше чем жизнью, не знает, что у нее есть муж и дети. Женщина отыскала последнее письмо волшебника, в котором он пишет, что Хогвартс готовится к Турниру Трех Волшебников, как всегда несколько слов о Гарри Поттере и что колени Дамблдора опять разболелись.
«Если бы что-то произошло, он бы обязательно дал мне знать, — сказала она сама себе. — Ведь так?»
Пожиратели смерти и Черная метка на Чемпионате Мира по квиддичу, конечно, серьезно, но это же разовый случай. За год больше ничего не произошло.
Решив, что лучше проверить, Кестрель написала Дамблдору письмо:
«Дорогой Друг!
Наконец наступило лето. В Клерморе, где я снова проведу самое теплое время года, все по-старому.
Очень расстроилась, что не получила от тебя поздравление на Рождество. Понимаю, что ты занят, но мне не хватает моего мира, с которым лишь ты меня связываешь.
Сегодня заметила кое-что странное. Даже не странное, а скорее подозрительное. Я в целях своей же безопасности познакомилась со всеми в радиусе двух кварталов от своего дома. Со всеми я поддерживаю связь и знаю, когда кто приезжает и уезжает. Когда сегодня утром я увидела мужчину в мантии, то очень испугалась. В Клерморе нет волшебников. Никто из наших ни в Америке, ни в Великобритании не знает, где я. У меня остается лишь одно самое страшное предположение: Темный Лорд вернулся. И он ищет меня.
Сейчас я немного жалею о том, что выжгла метку со своей руки, но что сделано, то сделано.
Надеюсь получить от тебя ответ в скором времени.»
— Если бы ты встала пораньше, то все бы успела, — сказал Дин, глядя, как Амелия старается на ходу накрасить глаз.
— Если бы ты хоть попытался уговорить родителей позволить мне бросить школу и охотиться месте с тобой, то и краситься было бы не нужно.
— Амелия, ты же...
— Да-да-да, я еще слишком маленькая.
— Ха-ха-ха! Маленькая! — захохотал на заднем сидении Энди.
— Не обольщайся. Ты все равно еще меньше.
Энди показал сестре язык и отвернулся к окну. Амелия победоносно улыбнулась.
Доставать брата — главная радость ее жизни. Здесь, в Клерморе, девушке было невероятно скучно. Друзей она не заводила, потому что лелеяла надежду, что в один прекрасный день они сорвутся и переедут куда-нибудь в другое место. Туда, где будут обитать вампиры или оборотни. Да хоть кто-нибудь! Девушка была обижена главным образом на брата. Если бы не он, кто знает, может, они так и колесили бы по всей стране, охотясь на монстров. Такая жизнь привлекала Амелию. Она готова была бросить все и всех, уехать, прибиться к охотникам и жить с ними. Девушка не понимала, как Дин смог променять свободу на однообразную жизнь в маленьком городке. На этот вопрос у него был только один ответ: просто время пришло. Казалось, никто в семье, кроме Дина, не разделял и не понимал ее желания охотиться. Отец, охотившийся почти всю жизнь, сейчас спокойно работал в юридической конторе; мать, которая охотником то и не была, во всем согласна с отцом. Дин, начавший жить более спокойно, охоту до конца не оставил. Иногда он не мог отказать себе в удовольствии уничтожить парочку вампиров, разобраться с вредным призраком или еще какой тварью. Почти всегда он брал Амелию с собой, ведь, чтобы он ни говорил, был несказанно рад, что в семье растет настоящий охотник.
— Удачи в школе! — вслед племянникам крикнул Дин.
— Пока! — крикнул Энди и побежал к друзьям.
Амелия же ничего не сказала. Она шагала к зданию школы в одиночестве.
Дину не нравилось, что Амелия ни с кем не общается. Он понимал, что после трагедии в Финиксе, где они раньше жили, девушке будет очень сложно завести друзей. Но уже два года прошло, а она все ни с кем не общается. Амелия ходит по школьным коридорам, словно чужая. Вечная новенькая. Девочка со шрамом. Любого, кто пытался с ней подружиться, Амелия отталкивала. Из-за этого все считали ее слишком высокомерной, слишком самовлюбленной... Одно сплошное слишком, которое считает себя выше всех остальных. Но, на самом деле, девушка просто боялась заводить друзей. Она боялась, что трагедия двухлетней давности, после которой правую сторону ее лица уродовал шрам от когтей, может повториться.
Черная Шевроле Импала свернула к потрепанного вида автомастерской.
— Привет, Билли, — поздоровался Дин высоким черноволосым парнишкой лет двадцати, который возился с серебристым опелем.
— Здорово, — ответил тот. — Отца еще нет.
— Вечно его нет! — возмутился Дин. — Слушай, может, ты мне хотя бы аванс выдашь? Позарез бабки нужны. У мелкого послезавтра день рождения, а у меня в кармане ни цента. Пожалуйста, Билли.
Парнишка захлопнул капот и посмотрел на Дина взглядом говорившим: «мне жаль».
— Прости, но я не могу. Ты же знаешь этого засранца. Опять орать будет, как резанный. Мне даже занять тебе нечем.
— Ладно, разберусь как-нибудь. Ну-с, что с этой малышкой?
После охоты, машины — это единственное, чем хотел заниматься Дин. В отличие от Сэма, который всегда знал, чем хотел заниматься, Дин никогда не задавал себе вопрос: а чего я хочу? Он просто знал, что станет охотником, как отец. Его, по сути, даже не спрашивали. Мастерская Фишеров была самой захудалой в городе. Здесь всегда было грязно. Сколько ты ни убирайся, грязь все равно не исчезала. Казалось, что она въелась в эти стены, став неотъемлемой частью мира мастерской. Дин и не представлял себе мастерскую без пустых пивных банок, луж масла, разбросанных инструментов и постоянных проблем с проводкой. Даже толстый бассет Эрни, которого, если он ляжет на одно место, и бульдозером не сдвинешь, не так раздражал, как раньше. В этой затхлости, обшарпанных грязных стенах была своя романтика, притягивающая сюда всех мужиков, кому было за сорок. Они приезжал сюда просто поговорить, поделиться своими проблемами и посмеяться над чужими. Они прятались здесь от своих истеричек-жен, детей, вечно требующих деньги, начальника-урода... И Дин тоже тут прятался.
Так проходили день за днем. Утром Дин уезжал на работу, вечером он и Амелия катались по городу и окрестностям, ели бургеры, слушали старый рок и просто радовались наступившим каникулам.
— А мы поедем на охоту? — спросила Амелия в очередной раз.
— Детка, мы это уже обсуждали, — улыбнувшись, сказал Дин. — Я не против брать тебя на охоту. Я рад, что в нашей семье растет настоящий охотник, но... Я — не твои родители. Я не могу просто взять тебя и уехать хрен знает куда! Ты же знаешь Кестрель, она нас из-под земли достанет.
— Ну почему они вдруг резко стали против?! Ты с отцом уже ездил на охоту в моем возрасте. Ты охотишься всю жизнь! Что может случиться?!
— Вот именно, что с отцом. На их месте, я, наверное, тоже был бы против.
— Ненавижу этот город! — изрекла Амелия. — Ненавижу школу, тупых одноклассников, которые смотрят на меня, как на дерьмо. Ненавижу Энди!
— Эй! — нахмурился Дин. — Не говори так о брате. Никогда.
— Но почему? Если бы не он, мы бы ездили по всей стране, охотились на монстров, а вместо этого я вынуждена гнить здесь!
Дин ничего не сказал. Он смотрел в темноту ночи и думал. Думал о том, как можно ненавидеть своего брата? Пусть Амелия и была точной копией Дина — те же привычки, фразочки, тот же характер — здесь он ее не понимал.
— Энди не виноват, что Кестрель и Сэм выбрали нормальную жизнь. Они уже давно хотели все бросить. Беременность твоей матери только подтолкнула их сделать это. Ты можешь быть зла на брата, но никогда не говори, что ненавидишь его.
— Только не говори, что у вас с папой были идеальные отношения, — девушка закатила глаза.
— Нет, — покачал головой Дин. — Да, были моменты, когда я был чертовски зол на него, хотел треснуть ему посильнее, но ненавидеть... Сэм всегда был для меня самым дорогим и родным человеком. Он столько раз спасал мою задницу, что и не вспомнишь. Энди — твой единственный по-настоящему родной человек. Роднее него у тебя никогда никого не будет. Помни об этом.
— Что это там? — в темноте среди деревьев Амелия увидела черную фигуру. Понять, кто это, было невозможно. Девушку охватила странная дрожь. — Видишь, что-нибудь?
Дин включил фары, но там, куда указывала Амелия, никого не было.
— Поехали-ка отсюда.
Импала поехала прочь, шурша гравием. Всю дорогу до дома Амелия вглядывалась в темноту деревьев и кустов. Везде ей мерещился темный силуэт. И ни одна она его видела. Сэм, возвращаясь с работы домой, услышал шаги за своей спиной. Обернувшись, он никого не увидел. На плохо освещенной парковке никого, кроме него, Сэма, не было. Среди деревьев он увидел странный силуэт, но тот сразу пропал, стоило фарам осветить его. Энди, игравший в баскетбол во дворе, увидел мужчину и женщину в нелепых черных плащах. Они стояли на другой стороне улицы возле дома Бэрроу. Стояли и не шевелились. Они исчезли в тот момент, когда проезжающая мимо машина загородила их. Кестрель чувствовала на себя чужой взгляд постоянно. Оборачивалась — никого. Смотря в окно, женщина всегда видела людей в нелепых черных плащах. Их лица всегда скрывали капюшоны. Когда Кестрель пыталась их получше рассмотреть, они исчезали, не оставив после себя никаких следов. Никто из соседей не видел этих странно одетых людей, а вот Кестрель ощущала их присутствие постоянно. Она понимала, что это значит: Волдеморт возродился, Пожиратели смерти пришли за ней. Они пришли убить ее. Странно, но Кестрель совершенно не боялась. Она знала, что рано или поздно, это должно было случиться. Но она боялась за свою семью. Женщина не могла позволить навредить им.
Ночью, когда все уже спали, Кестрель вышла на улицу. Теплый ветер развевал черные волосы женщины. Где-то лаяла собака, издалека доносился шум проезжающих машин. На улице, кроме Кестрель, никого не было. Женщина еще раз огляделась по сторонам, достала из кармана халата волшебную палочку и зашептала, рисуя в воздухе разные символы:
— Репелло Маглитум... Протего Максима... Фианто Дури...
Женщина ходила вокруг дома, продолжая шептать магические формулы. Закончив, она вошла в дом, взяла листок бумаги и начала писать. Руки ее дрожали, потому буквы выходили неровные:
«Дорогой друг!
Меня выследили. Уже несколько дней Пожиратели смерти следят за мной. Это значит только одно: Темный Лорд вернулся, и ему нужна шкатулка. Конечно, я не собираюсь ее отдавать.
Я ее надежно спрятала, и никто не знает, где она.
Я готова к встрече с ними. Если я выживу, это будет огромное чудо, но я не надеюсь на это.
Я встречу смерть с высоко поднятой головой.
Мне нужно, так как это мое последнее письмо, многое тебе рассказать.
Во-первых, шестнадцать лет назад я вышла замуж. Его зовут Сэм Винчестер, и он маггл.
Во-вторых, у меня есть дети. Дочь Амелия, ей пятнадцать лет, и сын Эндрю, ему десять лет. Уже семнадцать лет я скрываю от своих близких всю правду.
Я уверена, не выведав у меня, где шкатулка, Пожиратели возьмутся за мою семью.
Пожалуйста, защити их. Забери Энди и Амелию в Хогвартс. Научи их бороться. Сэм все поймет, я уверена. Я оставила ему письмо, в котором попыталась все объяснить.
Спасибо за все.
Прощай.»
Через четыре дня Кестрель, как обычно делала каждое утро, поехала за продуктами. Винчестеры мирно спали, не подозревая о том, что сейчас происходит нечто ужасное. Энди разбудил собственный крик. Он проснулся весь в поту, его била дрожь.
— Сынок, что такое? — в комнату мальчика ворвался Сэм. С его каштановых волос капала вода, а вокруг рта была зубная паста.
— Мама, — голос мальчика дрожал, из слез струились слезы, — Мама... Я видел как... как она врезалась в дерево.
— Тихо... — мужчина прижал сына к груди. — Это всего лишь сон. Все хорошо. Мама поехала за продуктами. Она скоро вернется. Ничего не случилось.
Но Энди продолжал плакать. Он видел, как синяя хонда слетела с дороги и врезалась в дерево. Он отчетливо слышал звук удара, как сжимается металл, словно стоял на той самой дороге.
Прошло несколько часов, а Кестрель все не было. Телефон выключен. В супермаркете, куда женщина всегда ходила за продуктами, ее никто не видел. Оставалось только ждать. Винчестеры сидели на кухне. Сэм мерил шагами комнату, постоянно поглядывая то на часы, то на телефон. Энди сидел у Дина на коленях и дремал, Амелия держала в руках чашку с давно остывшем чаем.
В полиции сказали, что лопнули тормоза. Машину занесло на повороте, и она слетела с дороги. Сэм не верил в это. Никто не верил. Дин, проверявший машину Кестрель всего два дня назад, в пух и прах разнес эксперта, который проверял автомобиль. Он во весь голос твердил, что это было убийство. Но ни каких телесный повреждений, синяков не было. Казалось, что машину столкнули, а Кестрель только потом посадили туда, но следов насилия не было. Она словно уснула и не проснулась.
Амелия не могла поверить в случившиеся. Как ее веселая, сильная мама, которая могла водить машину чуть ли не с закрытыми глазами, просто слетела с дороги? Как она позволила этому случиться? Девушка постоянно думала об этом. Она лежала на кровати, глядя в потолок, будто там могли быть ответы на все ее вопросы. Никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось разговаривать. Горе, боль от утраты захлестнули Амелию, подобно черной волне. Девушка хотела умереть. Здесь и сейчас. Просто, чтобы это закончилось. Было таким чертовски неправильным не слышать мамин голос, смех, не чувствовать нежное прикосновение рук, не видеть улыбки. Хотелось кричать. Кричать о несправедливости этого гадкого мира, забравшего часть души маленькой девочки, сломав ее еще больше.
— Да? — тихим голосом произнесла Амелия, услыхав робкий стук в дверь. — Что такое?
На пороге стоял Энди. Его каштановые волосы прилипли к мокрому от пота лбу, он тяжело дышал, а из глаз лились слезы.
— Опять кошмар? — мальчик кивнул. — Ну, иди сюда.
Энди забрался на кровать и прижался к сестре. Черный с синим опал, висевший на шее мальчика, слабо поблескивал в тусклом свете луны.
— Все хорошо, малыш, — шептала Амелия, укачивая брата. — Я с тобой. Я никогда тебя не оставлю.
Девушка напевала себе под нос какую-то давно забытую мелодию. Может, когда-то ее пела ей на ночь мама? Она смотрела в окно. Смотрела на деревья, мерно покачивающие ветвями, на большую птицу, пролетевшую мимо. Возможно, Амелия просто устала, но на секунду ей показалось, что в лапах птица держит что-то прямоугольное, похожее на конверт. Нет, этого не может быть. Еще в детстве Амелия слышала от матери рассказы о волшебниках, школе Хогвартс, в которой юные волшебники учатся волшебству, о совах, разносящих почту. В детстве все это казалось удивительным, невероятным и таким желанным, но это же все просто глупые сказки, ведь так? В реальном мире совы не разносят почту.
Захваченная этими мыслями, Амелия уснула. Ей снился огромный замок с башенками и бойницами. Его огромные коридоры были наполнены гулом разговоров и смехом. Всю ночь она гуляла по коридорам и залам этого замка, утратив грань между сном и реальностью.