Карты

Если быть честной, то Лисе всегда казалось, что она предпочитает одиночество чьей-либо компаний. Ведь, когда ты один, никто не действует тебе на нервы, никто не доводит тебя, никто не заставляет трахаться с тем, кто выиграл тебя в очередной карточной игре, снова и снова возвращая к образу грязной шлюхи. Одним словом, когда ты одинок наступает некоторая свобода действий вместе с долгожданным отдыхом от сучьей жизни.

Именно так считала шестнадцатилетняя девочка в её голове весь последний год, наполненный лишь отработочными буднями, от которых ломило всё тело, а голова раскалывалась на несколько частей. И в такие моменты ей было безумно необходимо было то одиночество, когда никто не касается её и никто не трогает. Просто необходимо, чтобы не сойти с ума окончательно. Ведь казалось, что совсем ещё чуть-чуть и она отключится или... прекратит своё существование раз и навсегда. Просто потому что тело сковывает слишком невыносимая боль.

Однако в особняке Чона слово «одиночество» приобрело несколько другой оттенок смысла.

Теперь для неё оно, само это понятие, стало выглядеть иначе. Действительно, её всё также, как и в её прежних представлениях, никто не трогал, никто не касался даже пальцем, не принуждая к сексу. И со стороны даже могло показаться, что её здесь и вовсе нет, но она была там. Жила. Существовала. Хотя самой в это не особо и верилось.

В ту ночь мафиози перевёз её сюда, молчаливо указав на одну из комнат, где ей теперь можно было находиться. Больше он почти ничего и не говорил. Не было никаких особых правил или инструкции, кроме одной, произнесённой хриплым голосом.

— Никогда не заходи в мою комнату, красотка. Иначе последует наказание, поняла?

И она поняла, не нарушая его единственного требования. Не было даже желания, возможно, только потому что она была не любопытным человеком от природы или просто тот строгий взгляд его тёмных глаз запал куда-то в душу. Он не приказывал, скорее... как-то безжалостно умолял... И это совсем не вязалось с его образом холодного парня.

Хотя в конечном итоге у всех свои заморочки, раз ему так принципиален этот вопрос, то девушка лезть не будет. Не в её стиле. Она здесь не для того, чтобы лезть в его душу и залечивать раны. Ей безразличен этот мафиози, и интересно лишь то, что он может ей дать.

После этого короткого диалога и ночи они больше не разговаривали. Совсем. Блондинка была тут уже неделю, но парня не была, словно бы неинтересна. Просто была где-то там в своей комнате, не отвлекая его от собственных игральных дел. И стала лишь симпатичным дополнением к его шикарному дому. Подобно картине, висящей на стене в её комнате. Присутствует, но заметна не каждому.

В целом, её это устраивало. От нечего делать временами блондинка стала внимательно рассматривать особняк, пытаясь собрать хоть какую-то мизерную информацию о его хозяине и о его привычках. О том, что он любит и предпочитает, кажется, интерьер должен хоть как-то говорить об этом. Однако из этого ничего отчаянно не получалось, ведь всё это совсем ничего не говорило о нём. Делало его ещё более закрытым.

Блондинка часами всматривалась в дизайн дома, из раза в раз находя его слишком тёмным. Под стать своему владельцу. Под стать той темноте, что хранит его душа. А эта душа скрыта от людских глаз на тысячи замков. И всё вокруг буквально кричало девушке об этом. Хотя было глупо рассчитывать на то что-то какие-то такие мелочи откроют для неё его душу.

Просторная гостиная, оснащённая несколькими чёрными диванчиками, стоящими друг напротив друга, между которыми стоял маленький чёрный столик с всегда лежащими на нём игральными картами. Чёрные однотонные обои. Всё в этом месте было чёрным. Вряд ли это говорило о чём-то определённом в характере мафиози. И, возможно, весь этот готический интерьер выглядел бы довольно неплохо в её глазах, если бы так не давил на нервы и на остатки её бедной психики. Ведь от долгого нахождения в этом месте у брюнетки отчаянно начинала кружиться голова, и с этим сложно было что-то поделать.

Просто потому, что всё это однообразие чёрного отчаянно напоминало Лалисе темноту, даже скорее бездну. Глубокую и кромешную, пугающую и утягивающую на самое дно. Безусловно, ей в скором времени предстоит такой же тёмный небесный ад, однако находиться в нём раньше времени не хотелось. Это ей ещё предстоит за всё ею содеянное. Ни к чему торопить событие. Именно поэтому она почти не проводила времени в этом месте, всё больше уединяясь в своей комнате, обделанной в спокойном тёмно-синем тоне, располагавшем ко сну. Она ей не особо нравилась, но была меньшим злом из всего этого.

Единственным же, что определённо нравилось девушке, была крутая лестница, ведущая на второй этаж. И, конечно же, покрашена она была тоже в мрачный чёрный цвет, однако это ничуть её не портило. Ведь проходя по ней, спускаясь или поднимаясь по мраморным ступеням, Лиса могла почувствовать себя прекрасной дамой из книжек. Пусть это и было иллюзией. Но такой сладкой. Манобан не могла понять, почему... это как-то приятно грело ей душу. Так по-детски.

Да и по сути, что ей оставалось ещё, кроме потехи себя иллюзиями? Ровным счётом... ничего. Колледж эту неделю блондинка не посещала, потому что Гук не давал разрешения на выход за пределы участка. Хотя получить новые знания — ей хотелось, «сидение» на одном месте лишь раздражало. По дому шуршала нанятая домработница. Грузная женщина с каменным выражением лица, смотрящая на неё с явным презрением.

Они сразу друг другу не понравились, хотя Лиса ничего ей особого и не говорила. Привычная питаться тем, что попадётся под руку, когда отца нет дома или ей удастся купить на подзаработанные от продажи собственного тела деньги, девушка была вовсе не прихотлива в еде. Не давала указаний и не делала замечаний. Не вела себя, как меркантильная хозяйка. Обычно блондинка лишь предпочитала брать из холодильника какой-то приготовленный салат, никого не напрягая. Но их вражды это не решило.

С одеждой всё было ещё проще: несколько платьев и комплектов нижнего белья, приобретённые всё той же ненавистной домработницей на деньги мафиози. Большего ей было не нужно. Да и то, зачем она пришла сюда никак не вязалось с простыми материальными побрякушками. Всё было серьёзнее, детальнее и, чёрт возьми, никак ей не удавалось.

Лалиса всю эту неделю обдумывала всё не меньше сотни, если не тысячи раз, однако идеальное решение никак не желало находиться, а игнорирование со стороны Чонгука и вовсе крушило все планы. Ведь... время продолжало идти, он легко мог найти другую длинноногую красотку, а она легко - остаться ни с чем. Это... не радовало, заставляя шестерёнки в голове крутиться с ускоренной силой, бив набатом

Однако сегодня ей предоставилась одна из возможностей подправить своё положение. Домработница сегодня брала выходной, а следовательно ей с Чоном никто не должен помешать. По крайней мере так это выглядело в теории, поэтому этим Лиса вскоре и озаботилась. Это было началом логической цепочки.

Первую половину дня она приводила себя в порядок. Тщательное омовение своего тела, избавление от лишней растительности на нём, чтобы предстать перед мафиози в идеальном блеске своего тела, чтобы, когда она скинула платье, он просто потерял от неё голову, забывая о своих дурацких принципах. Совсем ей ненужных. А дальше она, взрослая девочка, знает, что делать.
Однако сначала в парне всегда нужно разжечь огонь, ведь так? И Лиса, как никто другой, умеет делать это. Ей ничего не стоит подобрать чёрное бельё и чёрное платье с глубоким вырезом, почти открывающее её грудь. А это самое «почти» отлично разбередит фантазию Чонгука. Никому не интересно то, что лежит на поверхности. Интересно, когда оно скрыто, но... всё же доступно.

Она наносит неброский макияж, как только за окном становится темно. Ведь именно в это время мафиози приходит сюда. Ей нельзя показать не в своём завершённом образе. Однако её ждёт лишь разочарование, так как Гук не появляется в особняке. Ни через час, ни через два, ни даже через три.

И это откровенно начинает пугать девушку. Такая задержка для него особенно не свойственна в эту последнюю неделю. А потому не особо радужные мысли тут же начинают лезть в голову. Она вновь и вновь перебирает множество вариантов, осознавая то, что весь её выработанный план снова рушится, подобно карточному домику. От этого разочарования хочется заскулить.

Но не только, а отчего-то совсем ещё непонятного, что ещё сама блондинка не очень то осознаёт, цепляясь за горечь обиды. Только разбираться в этом нет ни времени, ни желания. Единственное, что она сейчас чувствует безумно отчётливо, это разочарование и досаду, плещущуюся по венам. И продолжает чувствовать это, когда стрелки часов уже переливают за отметку двух ночи, и её состояние соблазнительности начинает угасать.

Хотя в душе всё ещё тлеет надежда на то, что парень придёт. А потому уходить из гостиной совсем не хочется, ведь только здесь она наиболее отчётливо услышит звук приближающейся машины и грузные шаги мафиози, сумев что-то предпринять. Лиса устало выдыхает, скидывает туфли на высоком каблуке, опускаясь на ненавистный чёрный диван. Он с первого дня её раздражает.

И сидеть на нём становится ожидаемо неудобно, поэтому блондинка тут же ложится, решая пощадить свою спину и притягивая колени к груди в своей любимой защитной позе. Ей почему-то кажется, что она совсем не хочет спать, однако стоит только глазам закрыться, как сон начинает отчаянно нападать, а бороться с ним девушка оказывается не способна. Только сквозь него начинает чувствовать холодок. А потом провал...

Провал, который снова нарушится самым страшным ночным кошмаром, повторяющимся каждую ночь. Кошмаром, который не забывается.

Однако Лиса так по-детски каждую ночь хочется верить в то, что он не придёт, отступит. Только он не отступает, каждый раз всё сильнее, сводя её с ума и мешая дышать...

***

Чонгук устало добирается до своего чёртового особняка лишь в начале четвёртого часа утра. Сложная игра, тёрки с местной элитой - всё это безумно изматывает, хотя является одним из самых простых звеньев в его цепочке жизни. Но жаловаться он не привык, даже в мыслях. Сам всегда боролся за такое своё будущее. И ничто не сдвинет его с этого пути.

Парень проходит внутрь дома, как и обычно заходя вглубь гостиной. И его, как и всегда, начинает обволакивать темнота. Ту, что он сам создал, считая идеальной для своего дома, в которой ему комфортно. Ему уже хочется пройти мимо, подняться в комнату, как взгляд невольно цепляется на спящую на диване Лалису. Ту девчонку, которую он бы даже не заметил, если бы внимательно не вгляделся, привыкая всё подмечать.

Чон усмехнулся и собирался пройти мимо, однако в этот самый момент девушка вдруг резко вскочила на постели, начиная усиленно заглатывать воздух, как обезумевшая и отчаянно цепляться за что-то невидимое в воздухе, словно вот-вот без этого задохнётся. Он непонимающе округлил глаза, но всё же сократил расстояние между ними, вставая перед ней каменной стеной. Только она, словно внимание не обратила на его появление.

И, кажется, лишь минут через пятнадцать, Лалиса перестала трястись всем телом, но взгляд всё ещё оставался затуманенным, только девичья рука устало схватилась за муржское запястье. А потом темные глаза неожиданно встретились с его, когда она подняла подбородок, посмотрев на него настолько решительно и пронзительно, как никогда до этого. И совсем неожиданно мужчина разглядел в её глазах слёзы. Однако это было не единственным шоком для него в этот день. Её фраза...

— Сделай мне больно...