Карты

Видеть её такой было откровенно странно. Непривычно и как-то совсем и совсем неправильно, по крайней мере в его собственных мыслях и голове. Просто потому, что образ этой сумасбродной девчонки, закрепившийся в сознании после первой их встречи, разительно отличался от того, что сейчас он видел перед собой.

И перемена эта была совсем не в лучшую сторону, вызывая лишь бесконечное количество вопросов и полное непонимание, сквозившее вполне искренним раздражением, которое испытывать парень совсем не привык. Однако, несмотря на это, мафиози не задал ни одного вопроса, продолжая смотреть на сидящую перед ним девушку, слегка прищурив глаза.

Она же не сводила взгляда с него. Маленькая Лалиса, съёжившаяся в небольшой клубочек и сжавшаяся, как провинившийся котёнок. Только вот вины в её взгляде не было. Было что-то другое: острое и пронзительное, что, словно бы, разрезало всё внутри мафиози на части, не давая воспротивиться. Особенно, когда эти темные глаза смотрели прямо в его такие же темные, а губы болезненно смыкались после высказанной просьбы. И во всём её лице, казалось, была какая-то непонятная ему решительность. Глупая и совсем необъяснимая, граничащая с откровенным маразмом.

Сделай мне больно...

Эту фразу Гук за эти секунды прокрутил в голове несколько раз, вновь и вновь ощущая себя каким-то идиотом. Хотя поначалу ему просто показалось, что он чего-то не расслышал или не допонял. Однако девичьи темные глаза говорили об обратном, ведь смотрели так внимательно и ожидающее, будто и правда просили боли. Будто и правда жаждали её, как ничто иное. Это понемногу начинало пугать, однако разум всё же искал рациональную интерпретацию этого высказывания.

Ему подумалось, что это определённо могло быть каким-то разводом и шуткой. И мафиози уже хотел саркастически посоветовать ей записаться в театр, ведь она отлично способна исполнять драматические роли, как и сейчас. С этой потёкшей чёрной тушью. перемешанной со слезами и стекающей по щекам, с этими припухшими красными глазами. Так похоже на дешёвое кино.

Но этого Чон не сказал, замолчав. Просто банально потому, что в какой-то момент осознал, что это ни шутка, ни попытка сближения, а что-то такое истинное, но всё равно ему безумно непонятное, читающееся в глазах Лисы. И отблёскивающее лёгким безумием.

Это для него и было совсем непривычным в какой-то степени. Столько раз он избивал людей, причинял специальную боль, когда молили о пощаде, несколько раз даже искренне наслаждаясь криками тех, чьи судьбы он ломал. И жалость в его душе это редко пробуждало, особенно эти слёзы и просьбы о помиловании и прощении. Удушающие крики и дрожь во всём теле наряду с затравленным взглядом. Однако никогда... Никогда его не просили причинить боль специально. Никогда. Ведь сделать так мог только добровольный мазохист, а таковых он не встречал.

Теперь встретил. Ещё пару минут парень думал о том, что ему следует сделать. Уйти. Посмеяться. Исполнить просьбу. Все варианты были определённо глупыми, но потом ему просто стало интересно, что последует за тем, что он выполнит свою просьбу? Что сделает эта самоуверенная девчонка тогда? Как сильно будет умолять остановиться? И насколько пожалеет о своих словах?

Губы Чона исказила усмешка, голова привычно склонилась набок. А через секунду он и вовсе окончательно сократил расстояние между ними, резко хватая за запястье Лалису, заставляя подняться. Отчасти мафиози был уверен, что уже этот жест запугает девчонку.

Но блондинка лишь молчаливо поднялась, вздёрнула подбородок, сверкнула своими чистыми глазами, цвета изумруда, прерывисто вздохнула. И в этом парень разглядел кое-что слегка большее, чем простой вздох. Ведь Лиса будто пыталась этим последним вздохом, заполнить свои лёгкие до конца, как смертник перед казнью. Также смиренно прикрывая глаза. И от этого простого жеста внутри мафиози что-то замерло и дёрнулось. Не должно было, но задело что-то внутри. И он сам не понял, как его широкая ладонь прошлась по бархатному плечу жертвы.

Парень не осознал, в какой момент смог остановиться и отойти от своей первоначальной идеи. Ещё минуту назад ему хотелось сильно ударить её, причиняя ту боль, о которой она просила, чтобы не смела так шутить с ним. Но сейчас он почему-то лишь мягко касается её плеча, не скрытого даже маломальской тканью, вызывая в девичьем теле лёгкую дрожь.

И от это прикосновения горячих пальцев к холодной коже она непроизвольно жмётся к нему сильнее, делая шаг, чтобы стать ближе к нему. И мафиози кажется, что это как-то совсем похоже на ребёнка. И совсем глупо. Однако Лиса он не отстранил, а продолжил молчать, опуская тёплые ладони на худую спину.

Определённо Гук не собирался успокаивать её, желая просто уйти, но блондинка настолько сильно вжалась в него, что сдвинуться с места стало проблематично. Как будто она собиралась обернуть его собой, не давая шанса выбраться. Конечно, в этом мафиози разглядел особый стратегический ход по его привлечению, хотел обломать наивные надежды малолетней дурочки. Только вот при воспоминаний о дорожках слёз на её щеках ничего не сказал, не до конца разобравшись в том, что происходит. И поэтому не особо спешил с выводами.

Никогда не любил поспешность.

— Просить ударить их после ночных кошмаров могут мазохисты либо измученные, — после долго молчания предположил парень, стоя в такой же позе. Как бы слегка приобнимая Лалису, но в тоже время держась довольно отстранённо. Всё это совсем не вписывалось в установленные им правила для подобных шлюх, но сейчас это не волновало. — К какой категорий относишься ты?

Чонгук чуть опустил голову, чтобы понаблюдать за реакцией Лисы, которая, видимо, постепенно пыталась вернуться к своим привычным действиям. Получалось не до конца. Сознание возвращалось медленнее, как и всегда после таких кошмаров. Однако вопрос был задан — нужно было ответить. Только вот правильного ответа среди предложенных не находилось, девушка сглотнула.

— К категории ненормальных, — устало ответила блондинка, мгновенно натягиваясь, как струна, натягивая на губы усмешку. Ей не нравилась его интонация, но в тоже время цепляло то, что его голос не сквозил жалостью, а оставался таким же уверенным и властным. Рядом с ним не хотелось казаться ещё более слабой, чем он застал её сейчас. Нужно было уходить. — Но даже такая ненормальная, как я... сейчас безумно хочет спать.

Она произнесла это спокойно, без тени эмоций, и парень лишь усмехнулся. Но ничего не сказал, вместо этого провёл ладонями по ткани чёрного платья, но неожиданно смыкаясь на талии. От этого незаконченного движения Лалиса издала прерывистый вздох, просто потому, что в глубине души ожидала большего.

Ожидала, что его цепкие пальцы потянут замочек на платье вниз, опуская к её ногам, он потянется к её губам, раздевая до конца, и она не станет сопротивляться. А потом он просто трахнет её на этом узком диване, оставляя на молочном теле синяки заставляя забыть обо всех кошмарных мыслях, до сих пор остающихся в голове. Или просто пристрелит, что тоже было неплохим вариантом. Однако ничего из этого мафиози не сделал.

Вместо этого они почему-то оба замерли в этой неестественной позе. Со стороны бы, возможно, подумали, что они — парочка влюблённых, встретившихся после долгой разлуки. И эта история определённо была бы романтичнее той, что происходила между ними. История о мафиози и о его новой шлюшке, которую он скоро выкинет за ненадобностью.

Но на мгновение Лалиса перестала думать об этом. Думать об этой насмешке судьбы. Не потому, что вдруг резко почувствовала защищённость от мужчины, как написали бы в любой романтичной книжке, или не потому, что сердце забилось быстрее от одного прикосновения. А просто банально потому, что рядом с ним было тепло, а она до ужаса промёрзла, спя в гостиной, которая не отапливалась. И ей просто безумно хотелось согреться от его тёплого тела.

Забавно. Его тело всегда было горячим, а её до безумия холодным.

Чонгук же просто устало стоял на месте, почти засыпая, и, как бы во сне, прижимая к себе блондинку вместо куска одеяла. Она неожиданно оказалась куда приятнее, и он совсем невольно снова заметил изящность точёных изгибов, как у фарфоровой куклы. Кажется, это он решил ещё в первую встречу, только сейчас ещё раз убедился.

Возможно, Лиса прекрасно подошла бы карьера балерины. Такая же невесомая и аристократичная. Ему даже без труда представилась эта девчонка на сцене большого театра в белой пачкой. Только мафиози тут же отогнал это ненужное видение.Что же... у судьбы были на неё свои планы, в которых он участвовать вскоре не будет.

— Ты ждала меня? — уточнил он. Она хмыкнула, — несложно догадаться по её наряду. Так откровенно ждёт блондинка лишь Чонгука. — Хотя глупый вопрос. Не теряешься надежду или сложно понять, что мафиози так просто на это не поведётся?

Лиса промолчала, только потихоньку отстранилась от тела парня, ощущая, как голова почему-то начала покруживаться, и сама еле удержалась на ногах. Видимо, отсутствие обеда и ужина сказывается. Странно, раньше это не вызывало такой реакции...

Но блондинка не стала обращать на это внимание, решая, что лучше всего сейчас просто уйти, пока не произошло ещё чего-то более непредвиденного. Сегодня она допустила огромную ошибку. Неизвестно, успеет ли исправить.

— Спокойной ночи...

Её голос прозвучал непривычно тихо и блёкло. Гук даже ответить не успел. Просто ощутил, как что-то неприятно кольнуло, когда она обошла его и прошла к лестнице. Было во всей этой сцене что-то отдалённо ему знакомое. То, что он уже давно загнал на задворки своей памяти. Парень сжал кулак.

— Спокойной ночи, Лиса, — произнёс он. — Выпей успокоительное или снотворное. Они есть в тумбочке в твоей комнате. А то в следующий раз я могу и не сдержаться...

На это блондинка лишь обернулась и как-то печально улыбнулась. Но потом вернула себе всегда присущий и уверенный саркастичный тон, к которому уже привык мафиози. Только вот даже в этом было что-то неестественное.

— Следующего раза не будет... Ты ведь не собирался держать меня дольше недели, верно?

Верно. Просто и так банально.

Лалиса чувствовала это, морально приготовившись. В её голосе не было истерии, как у его прошлых любовниц. Она была спокойна, холодна, даже немного измотана, но это не отнимало у неё рассудительность...

— Тогда скажи домработнице, когда мне нужно собрать свои вещи и исчезнуть. И выполни одно моё желание.

А это был тем, что мафиози не особо и ожидал. Девушка склонила голову набок, скрестила руки, прищурила глаза. И вся поза, словно кричала о том, что противиться ей нельзя совсем. Но Чонгук никогда бы не позволил кому-то повелевать собой. Ей тем более.

— Ты не наглеешь? — В ответ Лиса покачала головой. — И какое? Миллион долларов?

— Об этом не сейчас, — отрезала блондинка, выдыхая. — Мы слишком устали. И о нём мы поговорим завтра. Ты же позволишь остаться мне до утра, верно?

И снова в его сознании отразился стук каблуков и вид уходящей вдаль девушки. Мафиози просто не успел возразить ей или просто не хотел?

***

После этого разговора Чону не особо спалось. А в голове всё время пролетали маленькие фрагменты всего того, что мафиози знает о Лисе. Он был уверен, что знает всё о ней, однако, как оказалось, не знает даже приблизительно и половины. Потому что раз за разом блондинка становится для него закрытой шкатулкой, которую не так просто открыть.

Это привлекало, но и настораживало. В конечном итоге кого он держит рядом с собой? И что ей может быть от него нужно?

Вполне логичные вопросы, которые определённо стоило задать себе раньше, однако парень этого не сделал. Сначала ведясь на красивое лицо и тело, обрамлённое её природной сексуальностью, а затем просто утонул в рабочих вопросах, исключая время на это.

Только одно отрицать глупо. Лалиса была безумно проницательна, понимая его намерения. Да, у него были намного более приземлённые планы на её счёт. На днях мужчина собирался поразвлечься с ней, решая то, что её помешательства вряд ли дождётся и ни к чему выжидать лишнее время. А потому просто решил, что потрахает симпатичную девчонку, а потом отпустит на все четыре стороны. И, если в постели она будет хороша, то, может быть, даже даст ей некую сумму денег как хорошей любовнице.

Только сегодняшняя сцена почему-то всё путала и комкала. Отчасти Гук до сих пор не мог понять, почему подошёл к ней. Просто создалось такое ощущение, что потянуло.

И это пугало его, как и её реакция. Нужно было разобраться со всем этим побыстрее. Удалить её от себя, просто потому, что на какую-то милисекунду ему показалось, что он мог бы подчиниться ей. Её взгляду.

Нужно было выкинуть её отсюда сегодня же. Однако Лиса и тут просчитала его, заинтересовав. А он, как азартный игрок, падок на это. Но всё же ради своего же спокойствия решил сделать то, что нужно было сделать ещё в первый день. Он набрал нужный номер, трубку сняли сразу, а от его властного голоса на том конце провода, кажется, даже запнулись.

— До утра мне нужно знать всё об одной девушке. Лалисе Манобан...

***

Именно поэтому мафиози проснулся утром от звука звонка и уже знал, кто и зачем ему звонит. Поэтому тут же ответил, не было смысла тянуть время. Однако встревоженный голос собеседника насторожил. А последующие фразы снова поставали бывалого мафиози в тупик.

— Шеф, вы просили установить всё о той девушке. Она... Я уверен, что вам стоит избавиться от неё этим же днём.