Карты

Постепенно Лиса начала выходить из своей апатичной комы, возвращаясь к своему прежнему тревожному спокойствию. Тому состоянию спокойствия, которое читалось в отсутствии истерик, лёгкой дезориентации, отрешённом взгляде. И это никак не именовалось пресловутым "депрессия" или каким-то иным психологическим термином, так популярном сейчас в нашем мире.

На самом деле, блондинка просто банально не понимала, что происходит с ней, а главное - в ней самой. В её голове было лишь до ужасного пусто, во всём теле сквозила слабость, заставляющая её голову порой кружиться и едва не падать. Но всё это было не самым тяжёлым для девушки.

Намного тяжелее было то, что рядом уже несколько дней не было Чонгука.

И, если честно, то Манобан не знала, почему это карябало что-то внутри. И не осознавала, что как-то просто каждый вечер прислушивалась к звуку подъезжающих к дому машин, прежде чем уснуть. Однако мужчины всё не было и не было, а воспоминания были. Воспоминания о сильных руках и бархатном голосе. Она очень старалась забыть об этом, но каждый раз, когда её взгляд натыкался на лежащую на тумбочке книгу, усталая полуулыбка появлялась на губах.

А ещё ей банально не хотелось признаваться себе в том, что сейчас в душе была острая необходимость мужских объятий, а не холодных и ненавидящих взглядов, посылаемых домработницей, считающей её ничтожеством. Хотя Лиса и сама понимала, что это не более, чем розовые сопли, поделать с этим что-то было сложно. Она этим не управляла...

Блондинка медленно бродила по дому, толком ничего не пила и не ела, потому что косые взгляды к этому не располагали, отбивая хоть какое-то желание, которого, по большому счёту, не было. Единственное, что сейчас, действительно, было для неё так необходимо, простой душ. Хотя бы немного нужно было привести себя в порядок, а то жирные волосы и запах канала, уже у неё самой вызывали тошноту. Несколько дней ей тупо было плевать, однако потом выдержка кончилась. И в такой момент ей было интересно, разве Михаилу было не противно сидеть с ней такой? Или он просто мазохист?

Лиса осторожно сняла с себя все вещи, обнажая своё тело и переступая через бортик ванной, чуть приобняв себя руками не из-за стеснения, ибо она уже давно привыкла к своей наготе, а от, возможно, банального холода, пробежавшегося по телу, подобно раскатившейся дрожи... Блондинка совсем ещё не успела догадаться, что тело отреагировало так не на холод, а на чьё-то присутствие, которого оно желало.

Присутствие, которое она не увидела, однако почувствовала нутром. И прерывисто выдохнула, прикрывая глаза.

***

Мафиози не планировал сегодня появляться в особняке из-за водоворота дел, навалившегося на него из-за собственного промедления и бездействия. Ему определённо казалось, что всё это он будет разгребать несколько недель, однако всё предстало более простым. Всё же он всегда имел привычку преувеличивать всё до космических масштабов.

Но даже в этом была своя выгода. Мужчина в рекордное время успел со всем разобраться, чтобы теперь оказаться дома и отдохнуть от всего. Просто немного поспать и прийти в себя, ибо усталость давила на голову и вообще заставляла чувствовать как-то не так. Хотя и кое-что другое гнало его в особняк. Точнее, кое-кто...

Ему просто хотелось увидеть Лалису и убедиться, что с ней всё в порядке.

Он не был идиотом, поэтому понимал, что такой стресс для девушки не пройдёт даром, но и его вмешательство в её жизнь должно было бы разумным, а не убивающим. Она должна разобраться во всём сама, по крайней мере ему бы этого хотелось. Только вот это желание не отменяло щемящего чувства жалости, когда Чон думал о ней.

Думал об этих глазах. Думал об этих вечно холодных руках. Думал о взгляде болезненной нежности, с которой на него никто и никогда не смотрел. А она посмотрела, будто на минуту увидела в нём что-то тёплое и человеческое, недоступное другим.

Мужчина спокойно зашёл в дом, привычно увидев сдержанную домработницу. Она была натянуто вежлива, но казалось, ещё секунда, и женщина взорвётся от недовольств и возмущения. Причина этого была не особо понятна, однако мафиози начал издалека, не решаясь спросить в лоб. Это было бы лишено логики.

- Всё в порядке? - уточнил он, наклонив голову вбок. Домработница с раздражением кивнула. Это напрягло. Такого обращения мафиози не терпел. Хотя с замечанием решил не спешить, но руку сжал. - Как Лалиса?

При упоминании этого имени лицо женщины чуть перекосилось, будто он спросил не о человеке, а о какой-то раздражающей вещи. Это заставило напрячься и упереть требовательный взгляд на ту, которой было направлен вопрос. Но со стороны создавалось такое ощущение, что ей глубоко наплевать и просто хотелось испытать его терпение.

- Ходит по дому, как призрак, кажись умом тронулась, - безразлично фыркнула она после продолжительной паузы. Ей никогда не нравилась эта высокомерная девчонка, сравниваемая ей с тощей воблой. Ни кожи. Ни рожи. Было вообще непонятно, почему именно её хозяин привёл сюда снова, хотя должен был выставить вон. Да и носиться с ней, как с писанной торбой. - Наконец, решилась за эти дни в ванну сходить. Главное, чтоб вены не перерезала, а то с таким лицом не мудрено.

Кажется, женщина поняла, что сказала это зря ещё на середине. Просто по тому, что взгляд Чонгука в один момент стал разъярённым и злым. Он ни сказал ни единого слова, но домработница в лёгком испуге резко отошла к столу, словно боясь его реакции. В этот момент захотелось прикусить себе язык, только вот делать что-то было поздно. Оставалось только ждать и сглатывать тугой ком в горле, мешающий дышать.

Ещё секунду мафиози не отводил от неё взгляд, а потом неожиданно резко развернулся и ушёл, как ей показалось в сторону ванной. Женщина чуть спокойнее выдохнула, цепляясь руками за стол, почти падая. Внутри всё ещё колотило, однако через пелену всего этого домработница поняла, что теперь должна и вовсе забыть какие-либо ругательные слова, применяемые к этой шлюховатой девке. Просто потому, что иначе реакция Гука могла быть непредсказуемой. И, скорее всего, той, которую она боялась до дрожи.

Чтобы осознать это ей хватило только одного его взгляда.

***

Мафиози, действительно, не собирался идти к ней. Просто это получилось это как-то интуитивно, совсем легко и, словно бы, на уровне инстинктов. Нет. Мужчина был уверен, что никакого пореза вен не предвидится. Ефремова слишком умная для этого. Только, несмотря на всё это, просто вмиг он очутился перед дверью, ведущей в ванную. Чуть поколебался, но всё же потянул ручку вниз, заставляя дверь распахнуться и открыть для него его обитательницу, за которой он хотел понаблюдать исподтишка, как мелкий воришка.

Однако этого не вышло просто потому, что от него сейчас ничего не было скрыто, а наоборот было открыто, как чистый лист. Ведь перед ним стояла Лиса. Абсолютно обнажённая с полузакрытыми глазами и приоткрытыми губами. Так похожая на древнегреческую богиню, поражающую своей красотой в самое сердце. Словно бы Ефремова была сейчас ни просто девушкой, а маленькой скульптурой или статуэткой. Настолько она его завораживала, заставляя дыхание сбиваться.

Эти точёные плечи, плавные изгибы юного тела, снова и снова притягивающие взгляд. Тонкая шея. Волосы, струящиеся волной по спине. И, возможно, он бы не решился подойти ближе, наблюдая за ней как возбуждённый школьник, если бы не раскатистый вздох, сорвавшийся с губ... Такой отчаянный и обречённый, что мужчина просто не выдержал. Просто не выдержал смотреть на неё такую утончённую, тянущуюся к душу, чтобы открыть полить себя из него водой, и, может быть, специально не закрывшуюся шторкой, чтобы увлечь его за собой.

В несколько шагов он сократил расстояние, забираясь в ванну, в одно касание осторожно прижимаясь своей грудью к её голой спине и таким же лёгким движением включая душ, чтобы на них полилась тёплая вода. Но блондинка, это, кажется, было не нужно, потому что она только откинулась на него сильнее, совсем закрывая глаза, чувствуя тепло его тела. И от этого на губах появилась полуулыбка. И Чон понял, что она Манобан ждала его. Мафиози мимолётно поцеловал её в плечо, опаляя девичью кожу своим дыханием. Блондинка чуть вздрогнула.

- Я ждала тебя, - будто в ответ на его мысли прошептала она, разворачиваясь через несколько секунд и тут же смотря на него своими темными глазами, в которых легко можно было завязнуть насовсем и в которых так явно читалась какая-то тоска, перемешанная с мимолётной радостью.

Ещё секунду Манобан смотрела на него. А потом девушка лишь потянулась к его губам, неконтролируемо в боязни того, что он оттолкнёт, будто жалкая тринадцатилетка. Но Чонгук, казалось, не обратил на это внимания, нежно лаская её губы мягким поцелуем, поглаживая худую спину. Манобан мысленно готовилась к продолжению, однако его не последовало. И вместо это Лиса неожиданно ощутила, как мужчина отстранился. От этого стало прохладнее, а затем ещё что-то более холодное коснулось девичьих волос. Её глаза тут же распахнулись и округлились в удивлении и явном непонимании происходящего.

- Тебе нужно помыть волосы, - размеренно заявил он, втирая это "холодное" в лохматые пряди. И только сейчас она поняла, что это шампунь. От этого из груди вырвалось лёгкое фырканье, и неожиданно знак подала затаившая колкость.

- Что совсем не возбуждаю? - усмехнулась блондинка, а мужчина мгновенно отразил её действие. Вообще-то Лиса должна была бы растекаться лужицей от его действий, однако вместо этого было совсем явное и ярко что-то обидное. И не логично. Может быть отголоски прошлой жизни.

Ей захотелось скрестить руки на груди в защитной позе, но мужчина чуть потянул её на себя, а затем сосредоточенно продолжал втирать ей шампунь в волосы, словно не слыша заданного вопроса, только ощущая, как из своей скорлупы начинает появляться прежняя девушка, которая ему понравилась. Это радовало.

Мужчина смыл с её волос шампунь, а потом снова посмотрел в эти её глаза, из-за которых он, не задумываясь сиганул в канал, осознавая, что перед ним сейчас стоит маленький ребёнок. Чуть обиженный и за того, что его не воспринимают всерьёз. Но это было намного лучше, чем холодная кукла, пугающая его своими тревожными мыслями.

Сейчас же они снова заводили игру, как и прежде. И это чуть будоражило обоих, как-то мимолётно проникая внутрь, читаясь во взглядах и жестах.

- Значит, недостаточно сильно, - ухмыльнулся он в лукавой улыбке, зная, что это определённо заденет самолюбие блондинки.

И вдобавок Чонгук покачал головой, мол вот вообще и пожал плечами. И на минуту ей стало смешно. Перед ней стоит взрослый мужчина в промокшей одежде, который, наверняка, не против был бы трахнуть её, однако уверял, что это не так. Типа просто смотрел на неё обнажённую, нежными прикосновениями, промывая её волосы. Да-да...

- Ммм... - протянула девушка, наклоняя голову вбок. - А что ж тогда ты своими руками почти касаешься моей соблазнительной задницы? Или это так в целях безопасности?

Она хотела сказать что-то ещё. Пошутить над тем, как ткань его брюк натянулась, а он тут корчит из себя монаха. Но неожиданно просто не выдержала, заглянула в его глаза, где плясали такие же черти, и засмеялась. Так громко и звонко, как не смеялась лет с шести. Просто как ребёнок, который выходит из оцепенения.

блондинка банально засмеялась, закидывая голову назад и улыбаясь, как-то на минуту естественно опоясывая его талию своими руками и заглядывая в его глаза. И в этот момент она снова разглядела то, что он тоже улыбается, аккуратно притягивая её к себе. И всё стало таким простым и понятным, что тоска этих дней начала понемногу таять. Как-то просто.

И Лисе подумалось, что человек, возможно, именно так и выходит из комы.

А Чонгуку же просто от её улыбки, какой больше ни у кого нет. Только у неё.

И он тут же поцеловал эту улыбку.
•
•
•
От автора.
я когда редактировала эту часть, забыла фамилию Лисы и вспоминала пол часа. пххпхппхпхпхпхпххпхп.
кстати, с новым годом, ну уже с прошедшими! люблю вас!
доброй ночи.