Карты

       Все раны постепенно затягиваются. Совсем понемногу. И шаг за шагом. Эту незыблемую истину Лиса знала давно. Знала с той поры, как умерла мама. Знала это и тогда, когда отец впервые её проиграл. Знала это даже в тот момент, когда брата забрали в психиатрическую больницу. Знала даже тогда, когда стала виновницей человеческой смерти.

      И за всё прошедшее время это стало привычным и простым. Тем, что не подвергалось сомнению и никаким душевным торгам, всегда заканчиваясь безропотным принятием, каким бы болезненным оно ни было. Однако в этот раз привычная схема почему-то разбилась и сломалась из-за одного самодовольного мужчины, который упёрто её не отпускал, продолжая своими действиями выбивать из замкнутого состояния, подслащивая её выход из своего апатичного состояния.

      Это было странным и достаточно ломанным в её представлении, разрушающим размеренную установку вдребезги. Но это было не самым поражающим. Намного сильнее её волновало то, что, зная о ней достаточно, мафиози продолжал оставаться рядом без видимых причин.

      Мужчина не спал с ней. Ни к чему не принуждал. И по сути причин держать её здесь не было никаких. Хотя девушка не была идиоткой и понимала, что Чонгук хочет её. Причём, не по-детски. Тогда почему сдерживается? Почему не возьмёт то, что принадлежит ему по праву? Почему медлит?

— Я же сказал, красотка, я трахну тебя тогда, когда без этого ты просто не сможешь…

      Эта фраза плотно осела в голове, записавшись где-то на подкорке, вместе с воспоминанием о глазах тёмного шоколада, прожигающих её буквально насквозь. И порой, когда она смотрела на него, казалось, что ещё несколько недолгих секунд его властного взгляда, и она сама безропотно выполнит всё, что он скажет. Однако даже при мыслях об этом брюнетка трясла головой, сбрасывая дурость. Всё это было ерундой. Он ничего для неё не значил.

      Она просто его не понимала. И это привлекало. Ни о каком верховенстве над ней речи быть не могло. Все эти его жесты после падения с моста были не в счёт. Это была не Лисах, а депрессивная копия. Плаксивая девчонка, а сейчас снова возвращалась самодовольная девушка, в голову к которой никто не залезет.

      Блондинка раз за разом повторяла это себе, стоя перед зеркалом, как бы внушая своей обычной практикой. Но почему-то, несмотря на все эти речи, до сих пор не позволяла домработнице Чона трогать его подушку, одиноко лежащую сейчас на постели и постоянно подкладываемую ей под голову. И причины для этого особой не было. Просто так. Интуитивно. Совсем неправильно ощущать его запах и мнимое присутствие рядом.

      И это до безумия раздражало Лалису. Просто потому, что она не понимала, что с ней происходит. Почему ей хочется, чтобы он пришёл пораньше? Почему хочется, чтобы снова приблизился с обычным издевательским тоном? Почему каждый вечер у окна она замирает, вглядываясь в тени, но не находит того, кого ищет?

      Может быть, виной всему та чёртова благодарность за спасение, которого она не просила? Или дело в том, что тело банально требует секса, приученное к каждодневным марафонам? Версий было много, а факт один. И с этим Манобан было трудно спорить, но всё равно очень хотелось.

      Именно поэтому её несколько этих долгих бесконечных дней не оставляло желание разобраться во всём этом, вернув себе свою самостоятельность и чёткость мыслей. И для этого нужно было лишь дождаться того, когда приедет мафиози и банально переспать с ним. Он получит свою благодарность, а Лиса разрядку. Всё будет честно, и её как раз притягивать к нему.

      Почему девушка решилась подготовиться к этому сегодня? Вопрос сложный… Однако внутри что-то чувствовало и отчаянно говорило о том, что Чонгук приедет. И этому ощущению безумно хотелось довериться. И Манобан доверилась. Интуиция никогда её особо не подводила. Этому стоило верить…

      С самого утра блондинка приводила в порядок своё тело. Отмылась в душе, щедро намыливая кожу гранатовым гелем, чтобы мужчине было приятно прикасаться к ней и чувствовать тот запах, коим пропиталась кожа. Правда, при мысли об этом девушка немного улыбнулась, когда вспомнила то, как они были там вместе, бесстыдно целуясь, но не переходя грань. И этого было достаточно ей, чтобы снова ожить. И Лиса была совсем не против, чтобы сейчас дверь снова распахнулась, и вошёл мафиози… Но даже в мыслях это казалось бредом, потому что таких совпадении не бывает.

      Ещё полдня она бесцельно бродила по особняку то читая, то просто валяясь на постели. И только ближе к вечеру начала новую подготовку. Достала из шкафа безумно красивое, хоть и немного откровенное серебристое платье, едва прикрывающее соблазнительную задницу, но струящееся по телу, будто шёлк. Перед таким Чонгук не должен устоять. Как и перед макияжем. Нежным, но цепляющим. Покрутившись полчаса перед зеркалом, Манобан уверилась в том, что весь образ вышел безумно соблазнительным.

      Лиса приготовилась, ожидая встретить мужчину во всеоружии, однако ещё по звуку подъезжающей машины и громким шагам осознала, что что-то не так. Точнее, не совсем так, как должно быть. И невольно напряглась. Раздумывала пару секунд над тем, выйти ли из комнаты. Ведь мало ли, что произошло.. Однако после нескольких секунд раздумий всё же вышла, решая, что ничего страшного не произойдёт. А даже если и произойдёт, чего ей ещё бояться?

      Только это произошло ровно в тот момент, когда она увидела мафиози, цепко держащегося за перила лестницы, пробирающегося наверх с явным усилием. И во всей его походке девушка уловила тут же что-то неестественное и непонятное. Страх на миг обдал все внутренности, заставляя задержать дыхание. Но это было ерундой по сравнению с тем, что девушка испытала, когда Чонгук поднял лицо на свет, позволяя увидеть глубокий порез на щеке и кровь на костяшках.

— Господи…

      Это слово отчаянно сорвалось с губ, а сама блондинка неожиданно для самой себя задрожала, как трава в осенний мороз. Всё скрутило и внутренне сжало. И ноги сами невольно побежали к нему, игнорируя скользкие ступени и возможность упасть. Это, будто, ушло из головы. Осталось только дикое непонимание и жжение где-то глубоко внутри, мешающее соображать нормально.

      В пару секунд Лиса подлетела к нему, удивлённому и поражённому, заставляя прищурить в лёгком недовольстве глаза. Не то, чтобы девушка подошла, скорее скользнула в его чуть заранее распахнутые руки, ведь мужчина увидел, что Манобан споткнулась и ещё немного и полетит вниз. Но блондинка и не заметила, она мимолётным движением юркнула под его руку, пытаясь перетянуть тяжесть веса на себя, забывая, что в ней и без того то небольшой вес и мужчину она не удержит.

      Только это было в разуме, который почему-то не подавал голоса. Все её движения были какими-то слишком рефлекторными, что чуть удивило Гука, как и всё поведение девчонки, которая ещё несколько дней назад лежала пластом без движения.

— Что ты делаешь, красотка? — без эмоции проговорил Чон, делая новый шаг. Ему хотелось послать девчонку, но слабость брала своё.Сил на ссоры не было. Но даже из-за лёгкого отголоска злобы он не мог позволить себе опереться на Манобан и раздавить её своим телом. Она бы этого просто не выдержала…

      Девушка же в ответ на его вопрос только сверкнула глазами, а потом лишь произнесла кое-что так мягко, будто говорила с ребёнком и разъясняла ему очевидные вещи слишком простые и понятные, заглядывая в душу своими зелёными глазами.

— Просто держу тебя…

***

      Как они добрались до верхнего этажа, Лалиса не особо осознавала. Просто в какой-то момент растворилась в этих шагах, вслушиваясь в размеренный топот и ощущая часть веса мужчины на себе. Было тяжеловато, но брюнетка старалась не думать об этом. В конечном итоге это была лишь малая своеобразная часть отплаты долга, которая ей светила. Так что…

      Довести мафиози до его собственной спальни представлялось невозможным, поэтому выбор Манобан пал на собственную комнату, в которую она его и повела, а он не особо и сопротивлялся. Только тогда, когда они вошли, неожиданно мягко оттолкнул её, самостоятельно доходя и усаживаясь на её постель.

      Чон молчал, а она не задавала лишних вопросов, только села недалеко искоса поглядывая на него. Напряжённая поза, прикрытые глаза, порез на щеке. Всё это вместе сливалось в какую-то до безумия ужасающую и пугающую картину. Такую, что у блондинки почему-то холодели руки, а сердце сбивалось с привычного ритма.

      Ей моментально захотелось подойти ближе, коснуться хотя бы участка мужского тела. Только Манобан сдержалась, осознавая, что реакция мафиози могла быть неоднозначной, а уходить сегодня она не планировала. Что же сегодня все её планы снова оказались сбиты к чёрту… Снова дурацкие непредвиденные обстоятельства. От этого захотелось заскулить.

— Может быть, я помогу тебе снять рубашку? — спокойно предложила Лиса, чуть разворачиваясь в его сторону и придвигаясь ближе. — Тебе стоит отдохнуть… А в рубашке неудобно спать.

      Мафиози лишь пожал плечами, безразлично усмехнувшись. В то время, как пальцы Манобан, уже выпутывали пуговицы из петель, обнажая участок кожи за участком кожи. От этого ей постепенно становилось труднее дышать. Всё же она ни была наивной девственницей, а опыт требовал подкаченного мускулистого тела.

      Она чарующе вздохнула, но тут же застыла, расстегнув несколько следующих пуговиц, раскрывающих то, что ей не стоило видеть. Ужасные синяки, даже не они, а синяя сплошная полоска возле рёбер. Руки непроизвольно вздрогнули, а губы вопросительно приоткрылись, чтобы хоть что-то изречь. Только этого было уже не нужно. Всё было понятно и так.

— Это после того, как я сиганула в канал? — без излишней эмоциональности уточнила брюнетка, делая вид, что её это ничуть не интересует. Но Чонгук видел истинную реакцию в подрагивающих губах. Таких пухлых и соблазнительных, которые только портила эта проститутническая помада. — Хотя и без этого ясно…

      Мужчина усмехнулся, покачав головой. Видеть её волнение ему почему-то было приятно, а желание поцеловать эти капризные губы зародилось ещё с того момента, когда он вошёл сюда и только её увидел. И сдерживаться мафиози не стал, осторожно накрывая её руки своими, как бы сцепляя в один наручник своих цепких пальцев. И она тоже всё поняла.

      Лиса просто привычно потянулась к его губам ни на секунду не заколебавшись, а, наоборот, отчаяннее подаваясь навстречу, чтобы почувствовать его вкус снова. Аккуратно прижалась своими губами к своим губам, как бы пробуя и проводя по ним язычком, будто кошка, добиваясь того, чтобы Чонгук чуть приоткрыл рот. И это стало катализатором.

      И дальше девушка уже слабо стала понимать то, что творит. Просто в голове что-то неожиданно щёлкнуло, призывая к действию. И она послушалась. Сильнее впивалась в его губы, прижималась к телу, сплеталась языками в томной борьбе, распаляясь всё больше и больше, в какой-то момент переставая понимать и отдаваясь во власть ощущений. Ощущений тепла его тела. Ощущений лёгкой щекотки, когда его свободная рука начала играть с завитками её волос. Ощущений стука сердца, когда он стал ещё более глубоко целовать её. Ощущения пустоты, когда он резко отстранился из-за того, что ей захотелось придвинуться сильнее, задевая его ушибленные рёбра.

— Чёрт, прости, — шепнула Манобан, опуская взгляд, пытаясь навести порядок в разбушевавшихся мыслях. Это было не совсем просто. — Я не хотела.

— Всё в порядке, — отмахнулся Гук, резко откидываясь на подушки, понимая, что ещё немного и просто вырубится прямо сидя. — Я не при смерти. Просто хочу спать. А ты… Ложись рядом…

      Он сказал это быстро и чётко. И брюнетка не успела возразить, как почувствовала, что мафиози уже потянул её на себя, ловким движением устраивая на своём плече. От этого самовольства захотелось возмутиться, однако Лалиса0 не стала делать этого, решая, что это была не самая и плохая идея. Тем более маловероятно, что мужчина вообще бы стал слушать её причитания и точку зрения.

      Проходит несколько минут. Совсем недолго. А Чонгук  уже плавными шагами проваливается в сон. В толком не снятой рубашке и с ноющей болью в рёбрах. Но усталость велика настолько, что этого он, кажется, уже просто не замечает. Просто не остаётся сил. Организм требует отдыха.

      А вот девушке ещё совсем не спится. Может быть, просто потому, что она недостаточно устала или ей тупо не хочется. Вместо этого брюнетка лишь осторожно рассматривает лицо мужчины, лежащего рядом, удобнее пристраиваясь на его плече, пытаясь не задеть болезненные участки. И против воли усмехается, даже во сне его вид не теряет статики, строгости и самообладания. И ей почему-то в одно мгновение хочется провести рукой по его щеке, нетронутой порезом, очерчивая одной ей ведомой узоры на этой коже.

      Губы непроизвольно окрашиваются в усмешке, и в голове всплывает такое мимолётное воспоминание и слова, которые раньше очень часто ей шептала мама, напевая такую родную мелодию, показавшуюся именно сейчас такой важной и одновременно нужной, что безумно захотелось повторить. Просто прошептать, чтобы никто больше не услышал её тихий голосок в тишине этой ночи за окном.

— Ночь укрылась черным пледом,

Согреваясь в свете звезд,

И сплетает быль и небыль

Из страны волшебных грез.

Ночь показывает сказки

И легенды старины:

Непослушным — в серых красках,
•
•
•
От автора.
извиняюсь за то, что пропала.
прошу прощения.🌸💫