маска лидела
Воздух в ангаре, служившем им ложем, был густым и неподвижным, пахшим озоном, раскалённым металлом и пылью. Это был запах дома. Но сегодня, когда Ти почти на себе ввела Лео внутрь, знакомое пространство показалось ей враждебным. Каждый звук — шипение гидравлики, отдалённый гул генератора — отзывался в ней напряжённым, тревожным эхом.
Рафаэль, с паяльником в одной руке и сложной схемой в другой, сидел за своим верстаком, заваленным проводами и микросхемами. Донни, практиковавшийся с посохом-бо в центре ангара, замер в полусотне, увидев их. Его взгляд, обычно полный спокойной уверенности, стал пристальным и оценивающим.
Ти почувствовала, как тело Лео, до этого обмякшее и тяжёлое, вдруг напряглось. Он сделал над собой усилие, выпрямился, отстранился от её поддержки и шагнул вперёд с такой показной лёгкостью, что у неё сжалось сердце. Он шёл, слегка прихрамывая, но его осанка кричала о непоколебимой мощи.
— Ну что, команда, — его голос прозвучал нарочито громко, с бодростью, режущей слух после недавней хрипоты от боли. — Неблагодарная это работа — наводить порядок в этом городе. Приходится оставлять автографы.
Он скинул рваный плащ, и под ним открылся ужасающий синяк, раскинувшийся по всей спине, от лопатки до поясницы. Кожа была разорвана, края раны, уже обработанные автомедом, стянуты биополимерной плёнкой, но масштаб повреждения был очевиден. Это был не царапина. Это было напоминание о том, как хрупка плоть, даже заключённая в стальные мускулы.
Донни опустил палку. Его лицо стало маской невозмутимости, но глаза, тёмные и глубокие, сузились.
—«Автограф»? — мягко переспросил он. — Похоже, автор использовал не перо, а кувалду. Что случилось, Лео?
Раф отложил китаны. Его брови поползли нахмурились.
—Боже мой, Лео! Это что же тебя так? Ты в аварию попал? С драконами столкнулся? Выглядишь так, будто на тебе целый небоскрёб рухнул!
Лео фыркнул, повернулся к небольшому холодильнику и достал банку с энергетическим гелем. Движение далось ему нелегко — по лицу на секунду пробежала тень боли, но он тут же скрыл её натянутой ухмылкой.
—Расслабьтесь, ребята. Мелочи. Столкнулись с шайкой мародёров у рудника. Устроили им весёлую взбучку. Один гадёныш подкрался сзади, пока я разбирался с его дружками. Ничего страшного.
— «Ничего страшного»? — Голос Рафа взвизгнул от возмущения. — Лео, у тебя вся спина — один большой фиолетовый шедевр! Это не «ничего страшного»! Это по-идиотски! Ты что, забыл, что такое тактика? Укрытия? Ты же всегда говорил что..
— Я знаю, что я говорил! — отрезал Лео, и в его голосе впервые прозвучали стальные нотки. Он отхлебнул геля, делая вид, что это самый освежающий напиток в галактике. — И сегодня я преподал им другой урок. Урок под названием «Не лезьте к нам». Иногда нужно не прятаться, а показать свою силу. Со мной всё в порядке! Хуже бывает.
Он стоял к ним спиной, демонстрируя свой «автограф» как трофей, как доказательство своей неуязвимости. Но Ти видела, как напряжены его плечи, как он едва заметно опирается бедром о край стола. Эта поза вызывающей бравады была такой же искусственной, как его весёлый тон. Это была маска. Маска лидера, который не может позволить себе показать слабость. Маска, под которой скрывалась боль и, как с ужасом понимала Ти, нечто большее — стыд? Ярость? Она не знала.
И это её испугало больше всего.
Донни перевёл тяжёлый взгляд с Лео на Ти.
—Ти? — произнёс он всего одно слово, но в нём был целый спектр вопросов. «Что на самом деле произошло? Почему он так себя ведёт? Ты в порядке?»
Все взгляды устремились на неё. Лео тоже обернулся, и в его глазах она прочитала молчаливый, почти отчаянный призыв. «Поддержись. Сыграй со мной в эту игру».
Её рот пересох. Она чувствовала на себе тяжёлый, осуждающий взгляд Рафа и полный недоумения — Дони. Они видели в ней часть этой безумной авантюры. Часть проблемы.
И тогда, движимая инстинктом защитить его, защитить хрупкое доверие, возникшее между ними, и одновременно задавленная грузом собственной вины, она произнесла:
—Всё... всё было именно так. Мы просто... Переборщили. Немного.
Слова повисли в воздухе, жалкие и неубедительные.
— «переборщили»? — Рафа не мог поверить своим ушам. — Вы «переборщили», и в результате Лео чуть не сломал себе хребет? Это какой-то новый, опямный вид драк, с которым вы переборщили!
Лео резко повернулся к нему, и на его лице исчезла последняя тень веселья.
—Хватит, Рафа! Я сказал — всё под контролем. Я — лидер этой команды, и я решаю, как нам действовать. Если тебе не нравится, дверь не заперта.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже вечный гул генератора казался приглушённым. Рафа отшатнулся, словно от удара. Донни медленно покачал головой, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось глубокое разочарование.
— Мы беспокоимся о тебе, Лео, — сказал Донни. — мы братья и команда.
— Моя работа — убедиться, что мы выживаем и побеждаем, — парировал Лео. — И сегодня мы победили. Всем стоит это усвоить.
Он отпил ещё глоток, развернулся и, не глядя ни на кого, направился в свою каморку — маленькое отгороженное пространство с койкой и столом. Дверь за ним захлопнулась негромко, но этот звук прозвучал громче любого хлопка.
Ти осталась стоять в центре ангара, чувствуя себя абсолютно одинокой под тяжелыми взглядами Рафы и Донни.
— «переборщили», — повторил Рафа, уже без возмущения, с горькой обидой. — Отлично вы переборщили, Ти. Просто замечательно.
Он схватил свое оружие и вышел из комнаты, но по его сгорбленной спине было видно, что он даже не видит её.
Донни подошёл к ней ближе.
—Он не такой, — тихо сказал мастер боевых искусств. — он всегда был рад приключениям, но не безрассуден. Он всегда ставил безопасность команды выше собственной бравады. Что происходит, Ти? Что ты видела?
Что она видела? Она видела, как человек, которого она любила, кричал её имя, её безумный девиз, бросаясь в самоубийственную атаку. Она видела, как он подражал её стилю, её хаосу, и чуть не поплатился за это жизнью. Она видела, как его гордость и страх показаться слабым заставляли его надевать эту ужасную, лживую маску.
— Я... не знаю, — прошептала она, и это была чистая правда.
Она не знала, что с ним происходит. Но она знала, что стала свидетелем этого. И, что хуже всего, она стала соучастницей.
Ти медленно побрела к своему уголку, чувствуя, как стены ангара смыкаются вокруг нее. Вина была едким туманом, заполнявшим лёгкие. Она защищала его, когда он был неправ. Она солгала ради него. Потому что мысль о том, чтобы стать той, кто разобьёт его иллюзию, кто сорвёт с него эту маску и покажет его уязвимость другим, была невыносима.
Она присела на кровать, сжав руки в кулаки. Она любила того Лео, который был скалой, опорой, стратегом. Но сейчас он сам разрушал этот образ. И её защита, её попытка «смягчить ситуацию», лишь помогла ему закрепиться в этой новой, опасной роли.
Из-за двери его комнаты не доносилось ни звука. Он зализывал раны в одиночестве, отгородившись ото всех. От тех, кто его любил. От неё.
Ти закрыла глаза, но перед ней стояло два образа: Лео, могучий и надёжный, ведущий их сквозь бурю, и Лео, с безумной ухмылкой кричащий «Кобунга!» и подставляющий спину под удар.
И она с ужасом понимала, что не знает, какой из них настоящий. И какой из них в конечном счёте убьёт его.