Разбуди любовь

– Ну, как у тебя дела? – Георг ввалился в кабинет президента, как всегда без предупреждения.

– Очень и даже очень хорошо, – Том буквально светился и переливался, как гирлянда быстро перебирая документы. Ему хотелось поскорее справиться со всеми делами и добраться домой.

– Я рад за тебя, – Георг расплылся в улыбке, наконец-то и на улице Тома праздник. Листинг любил своего друга, несмотря на явные недостатки. Он видел в нем намного больше, чем кто-либо из окружения, не считая еще Лизы. Потому и был единственным другом с виду жадного до желтизны, строгого, зажравшегося миллионера. – Том, ты не мог бы мне помочь?

– Чем? – мужчина закатил глаза, он жутко не любил эту фразу, и редко после нее следовала его помощь.

– Да мелочь… может быть, – Георг махнул рукой, и уголки его тонких губ хитро дернулись. – Завтра ведь Рождество.

– Я знаю, – это был один из первых праздников, о котором Том не забыл, о котором ему не нужно было напоминать, потому что он сам ждал завтрашнего дня с нетерпением.

– Так вот, – Листинг оперся руками о рабочий стол друга, стараясь сохранить невозмутимый вид. Он прекрасно знал, чтобы он ни попросил, Том откажет, но возможно же, что-то когда-то изменится? Ведь ради какого-то там электрика он столько уже сделал. – Мы с ребятами поговорили, многие были бы не против сделать корпоратив. И были бы очень благодарны за подарок от тебя в виде нескольких выходных.

– Чего?! – Тому показалось, что он ослышался. Когда это он успел так распустить персонал, что кто-то уже начал надеяться о столь щедром подарке, который выльется компании в приличную сумму.

– Ну, Биллу же ты выпросил пару выходных. Он будет дома, ты с ним, ну и мы бы хотели провести хотя бы какой-то отпуск с семьей до первого января, – улыбка Георга сменилась разочарованной, когда-то, очень давно, ему казалось, что как только Том сам узнает, что такое семья, поймет насколько важно быть с ней в такие праздники. Но видно ничего не изменилось.

– Листинг, ты сейчас понимаешь, чего просишь?! – Том гневно шандарахнул документами об стол.

– Мы просим, – Георг даже не удивился, конечно, когда идет один, то и отдувается один. А ведь остальным просто духа не хватило пойти к начальнику и не то что попросить – заикнуться о выходных. – Это нужно не только мне.

– Корпоратив еще куда не шло, – Том просто негодовал. – Но я вообще не понимаю, зачем он в Святой вечер. Я предполагал, что наши сотрудники хотели бы побыстрее справиться на работе и убежать домой готовить ужин для большой семьи.

– Ну, небольшой корпоративчик, часов до пяти...

– А рабочий день у нас до шести! То есть, ты еще и хочешь, чтобы я отпустил всех раньше? Георг…

– Кстати, все говорят только о тебе, – Листинг уже все понял и поспешил сменить тему, чтобы не выслушивать гневную тираду.

– Лучше бы занимались своей работой! – Том с силой шарпнул первые попавшиеся под руку документы, решая их открыть и просмотреть, но совершенно не мог сосредоточиться. Спустя минуты напряженного молчания, все же поднял голову на преспокойно усевшегося перед его столом друга. – И что же?

– Заметили кольцо на твоем пальце, – просто пожал плечами мужчина, скосив глаза на обручальный золотой ободок. – Говорят всякое, но в основном выказывают только надежды, что теперь ты не одинок и, может, подобреешь. Вот видно и решили проверить.
– Видно и мне уже пора проверить рабочих и уволить болтунов.

– Брось, Том, – ювелиру, конечно, не о чем было волноваться, он как-никак друг президента, но с Тома станется уволить и его. Нет, он не разглагольствовал на каждом углу, как все сотрудники, о свадьбе миллионера, договор о неразглашении не позволял, но несколько раз влез в спор, не удержался.

– Я не смогу дать всем отпуск даже на пять дней, – Том откинул от себя все папки, отвлекшись на секунду. Этого короткого мгновения хватило, чтобы непроизвольно коснуться губ и поплыть в сладкие воспоминания, забывая о гневе, о работе и о Листинге, который никуда не делся.

– Я понимаю, – ювелир сбил все мечтательное настроение у прикрывшего глаза начальника, сам удивленно выпрямляясь на своем жестковатом стуле, неужели Том поступится хотя бы раз?

– Хорошо, – миллионер поднялся с кресла, собирая все папки и расставляя на стеллаж, уже не было никакого настроя делать хоть что-то. Он едва сосредоточился после разговора с Биллом, а теперь голова и вовсе была забита одним мужем. – Я дам несколько свободных дней для лучших сотрудников, которые на протяжении года принесли весомую пользу компании. Это будет стимулом для всех. Что касается остальных, они могут уволиться и провести хоть всю жизнь одним праздником. – Том забрал свое новое пальто из шкафа, быстро одеваясь, на ходу возвращаясь обратно к столу, чтобы выключить компьютер.

– Надеюсь, я вхожу в число полезных?

– Я дам список завтра. А сегодня мой рабочий день закончился. Мне нужно в спортзал, потом в салон, прошвырнуться по магазинам.

– Откровенно говоря, я сейчас вообще не понял смысла твоих дел. В спортзал ты раньше ходил мужиков цеплять. В салон ты и вовсе никогда не заглядывал, там же цены монстрячные. А магазины?

– Ну, сейчас я не собираюсь никого цеплять, – Том вдохновенно улыбнулся, ему это уже не нужно, он женат, он пообещал Биллу и, самое главное, зачем ему теперь другие, когда любимый и самый лучший мужчина ответил взаимностью хоть какой-то. Да, муж пока что не дал имени этой взаимности, но все впереди. – Просто нужно поддерживать фигуру, Билл такой красивый, мне с грехом пополам удалось обратить его внимание, и запускать себя бы не хотелось. А салон? – Том посмотрел в потемневшее отражение монитора компьютера, непроизвольно касаясь своих распущенных чуть заплутавшихся бархатных волос, но тут же одергивая себя и делая вид, что просто хотел поправить мешающую прядку. – Хочу постричься. – Сказал почти решительно.

– Что? – Листинг непроизвольно поднялся, удивленно вытаращившись на миллионера. – Ты реально сам хочешь отрезать свои любимые волосы? Серьезно? Нет, правда? – Том уже направлялся на выход, и Георг трусцой побежал за ним, не собираясь отпускать друга, пока не услышит ответ.

- Не знаю. Может, с короткой стрижкой мне бы больше пошло… – Том задумчиво почесал бороду, замедляя шаг возле лифта, нажимая на кнопку вызова. – Ладно, мне пора. Еще нужно купить подарки мужу и сыну под елку.

* * *

– Я не понял, это что за дела?

В городе Билл справился быстро. Было несколько мелких, но вдруг набравших вес дел. Отчего-то раньше он даже не задумывался всерьез о том, что Том стал теперь частью их с Тиво жизни. Но сегодня многое потерпело изменения. Том больше не был незнакомым мужиком, пытающимся окольными путями залезть к нему в трусы. Билл понимал, что знал Томаса Каулитца без году неделя, что видел только позитивные черты его характера, но ничего с собой поделать не мог. Ни со своим сдуревшим телом, ни со своей головой. Возможно, он делает ошибку, сближаясь с фиктивным мужем, но даже если и так, пока что Билл не видел причины остановиться, не видел смысла отказываться от того, чего захотел. Такие отношения были чем-то новым для него, необычным, Билл не знал сначала даже как себя вести, но новое его всегда привлекало, и мужчина хотел испробовать. Если не получится, он, по крайней мере, не будет жалеть.
По дороге домой Билл забрал недовольного ребенка. Тиво успел только разойтись, у них с близняшками только начала интересно идти игра, и тут приехал отец, чтобы забрать домой, где совсем нет игрушек. А портить вещи папы Тома, ребенку было стыдно и даже страшно.

Но пока отец был занят, Тиво и себе нашел занятие. Недолго побродив по всем комнатам, ребенок забрел в спальню родителей. И огромный телевизор показался настоящим спасением скуки. Пульт нашелся сразу, застеленная на скорую руку мягкая постель была очень уютной, а начало включенного фильма увлекательным.

– Это что такое, я спрашиваю?! – Билл тучей просунулся в комнату и забрал пульт из застывшей руки сына, который так испугался, что отчаянно не мог понять, почему отец разозлился. – Кто тебе разрешал входить в спальню? – Билл втиснул красную кнопку на пульте, вырубая явно их с Томом вчерашний несостоявшийся секс. Молодой отец не знал, что смотрел его сын, но мог точно сказать, что если там мужики рожают, детям такое смотреть точно нельзя.

– Так ведь никто и не запрещал, – перепугано ответил ребенок, медленно сползая на животе с высокой постели.

Билл опешил. Ведь действительно, когда они жили в однокомнатной квартирке, для ребенка не существовало ограниченных зон. Тиво не мог знать, что в спальню родителей входить нельзя и тем более нельзя трогать вещи. Билл понимал, что и они с Томом сделали глупость, они не учли все, даже самые мелкие нюансы их начинающей семейной жизни.

– Ладно, – он решил сменить тему, надеясь, что ребенок ничего слишком для взрослых, в фильме не увидел. А если и увидел, то не станет задавать вопросов, ответы на которые для него еще будут все равно не понятны. – Уже время ужина, ты голодный? – Билл отбросил на постель пульт, выводя сына из спальни и прикрывая за собой двери.

– А папа Том? – Тиво сдерживал ноющую обиду, за то, что получил, возможно, и заслуженный нагоняй, зная, что отцу нет никакого дела до его слез. Хотелось к папе Тому.

– Он задерживается, я позвоню ему… – и только сейчас Билл вспомнил, что ему целый день, как только он отпустил мужа на работу, не давало покоя. – Блядь-блядь-блядь! – быстро нашарив мобильник в домашних спортивках, мужчина нашел в последних вызовах номер мужа.

– Билл, я скоро буду, – послышалось из динамика, на фоне отдаленного гудения машин. – Я уже в дороге, взял такси, не беспокойся.

– Том, я… - Билл легко стукнул кулаком в стену, зажмуриваясь от досады, – …жду тебя, – и выбил, огорченно вздохнув, убирая телефон обратно. Он вчера заикнулся Тому о короткой стрижке и сейчас чувствовал себя гадко, потому что забыл исправить необдуманно сказанное. А было уже поздно, муж возвращается домой, и если он постригся, будет тупо с его стороны сказать: «Знаешь, а мне на самом деле нравились твои волосы».

* * *

– Я думаю, было бы здорово, если бы в нашей молодой семье начали появляться традиции.

– Я только за, а ты, Тиво? – Билл обратился к притихшему сыну, который никак не отреагировал на его вопрос, ковыряясь в спагетти, выискивая кусочки вкусных поджаренных сарделек. – Я к кому обращаюсь?!

– Билл, что произошло? – Том больше не мог игнорировать состояние ребенка. Как только он ввалился в дом с полными пакетами, Тиво едва не сбил с ног, став на цыпочки и вжавшись головой в его живот, не говоря ни слова. Мужчина не успел снять пальто и разуться, опустил на пол пакеты, встревоженно поднимая мальчика на руки, спрашивая, что случилось, почему Тиво такой расстроенный. Но сын молчал, как воды в рот набрал, и только когда вышел из кухни муж, мальчик егозой вывернулся из его рук и, не взглянув, ни на одного родителя, исчез в своей комнате. А потом все закружилось, Билл подошел к нему, впился жарким поцелуем в губы, помог раздеться и, крепко обняв, зарылся руками в так и не обрезанные волосы.

– Пиздец, как я боялся, что ты меня послушаешься, – горячее придыхание опалило кожу шеи.

– О чем ты? – Том с порога был настолько ошарашен, что с каждой минутой все больше и больше терялся в происходящем.
– Я обожаю длинные волосы, и тебе очень идет такая прическа, правда. Прости, что брякнул вчера такой бред. Хорошо, что ты у меня умный и всегда делаешь так, как сам считаешь нужным.

Том смущенно потупился – куда там. Он просто не успел к парикмахеру, записавшись на послезавтра. Его не так задержал выбор подарков, как разборки с бывшим любовником в раздевалке спортзала. Но Биллу знать все подробности было не обязательно и вообще не желательно.

– Он зашел в нашу спальню, – Билл многозначительно посмотрел в глаза супруга.

– И что? – Том накрутил уже полтарелки спагетти на вилку, задумавшись.

– Включил телевизор.

– И?

– Когда я вошел он смотрел фильм, который…

– Который мы вчера не посмотрели. И докуда же ты досмотрел, Тиво? – Том освободил вилку, подхватив порцию поменьше и отправляя в рот.

– Когда принц получил записку от феи и, превратившись в огромного дракона, уплыл к себе домой, – мальчик не поднимал глаз. Он уже отчетливо понимал, что поступил неправильно, и не видел выхода, чтобы исправить ситуацию. Ему казалось, что он сильно разозлил папу, но больше всего он боялся, что огорчил Тома. Ведь папа простит, он всегда прощал его за все, а Том? Ребенок выпустил от волнения вилку, пряча вспотевшие ладошки под столом. Он уже догадался, почему не должен был смотреть тот фильм, и решил не говорить, что видел немножко, совсем чуть-чуть дальше.

– Билл, не волнуйся, там еще ничего не было, это только начало фильма. Тиво ничего страшного там не увидел.

Тиво поднял голову и карие глазки засветились благодарностью. Ведь папа Том не только не накричал, но и защитил его.

– Потому что я вошел, – буркнул Билл, но ему намного стало легче.

– Вернемся к традиции, которую я предлагаю. Давайте каждый вечер после ужина будем собираться в гостиной перед камином зимой, или летом под беседкой на заднем дворе, чтобы обсудить день. Мы мало видимся, всего-то утром и вечером, а такие посиделки позволят ничего не упускать из жизни семьи.

– Мне нравится, – Тиво больше не чувствовал вины, и сейчас, что бы кто не предложил, ему все нравилось.

– Хорошая идея, – Билл одобрительно кивнул головой, жуя, – можно начать уже сегодня. Перенесем ужин?

– Я уже все, спасибо папа, – Тиво быстро соскочил с высокого стула, убегая в гостиную, пока отец не заметил, что он выел только одни сосиски.

– Я тоже, спасибо, Билл, было очень вкусно, – на самом деле макароны были слегка пересолены, но Том совестно съел сколько смог, радуясь, что у него на кухне была только морская соль, а она не задерживает жидкость в организме.

Билл посмотрел за спину мужа, Тиво убежал в гостиную, закрыв за собой двери, и мужчина этим воспользовался, быстро переваливаясь через стол и целуя в губы мужа. Пока рядом болтался ребенок, срабатывал какой-то внутренний стоп-кран, и Биллу даже в голову не приходило ничего интимного, но стоило им остаться наедине, и тормоз переключался на газ.

– Билл... – Том заставил себя остановиться, потому что понимал, еще минута, и он перелезет через стол к мужу, послав все к черту.

– Угу, – мужчина и без слов все понял. Быстро нагибаясь под стол, чтобы достать вилку Тиво, затем сгребая грязную посуду и отправляя к не помытой с утра порции. – Пойдем, разговор, елка, а потом...

– Только не говори, что мы опять будем смотреть кино, – Том кисло поморщился, ему очень хотелось уже хотя бы каких-то действий в постели, чтобы действительно не жалеть о том, что послал одного из своих лучших любовников.

– Не говорю, – Билл подмигнул мужу и быстро вышел с кухни, не видя, как Том встал за ним и тут же споткнулся на ровном месте, едва не грохнувшись на пол, благо успел ухватиться за стол.

* * *

– Тиво, как у тебя сегодня прошел день? – Том сидел на диване перед включенным электрическим камином, имитирующим огонь, и раскрывал коробки с игрушками, которые притащил Листинг, пока Билл рядом ставил пушистую елку. Аромат натертых зеленых иголок и нескольких очищенных мандаринов из вазы на журнальном столике заполнял гостинную зимним особенным уютом.

– Я влюбился, – серьезно ответил мальчик.
– Да? – Том чуть не уронил коробку, сетуя, что сегодня у него все валится из рук. Дрожащих рук. Он никак не мог успокоиться и не строить догадок, что же произойдет у них с Биллом сегодня в постели. Глубоко вдохнув-выдохнув, Том сцепил зубы, но переключился на происходящее сейчас, а не в его развратной фантазии.

– Том, он каждый день влюбляется, – Билл наконец впихнул ножку елки в крестообразную подставку.

– Ты всегда так говоришь, а она мне сердце разбила! – возмущенно взмахнул руками ребенок, надувшись, как мышонок на крупу.

– И кто же она? – поинтересовался Том, переводя взгляд с сына, на нахмуренного мужа, который резкими движениями поправлял колючую зелень.

– Одри или Хлоя... ой, я их не различаю, – Тиво ухватил из коробки самые красивые, по его мнению игрушки, вешая на нижние ветки.

– И что, она не ответила на твои чувства? – Тому было действительно интересно, хоть он и не считал чем-то серьезным горе сына.

– Нет, она просто дура, – гневно выплюнул ребенок, хватая следующие пестрые игрушки.

– Тиво! – грозно рыкнул Билл, зыркнув на сына из-за елки. – По жопе зараз получишь.

– А я думал, возраст сыграл свою роль, – Том посмотрел с умоляющей улыбкой на Билла, пытаясь взглядом передать, чтобы тот не сердился. – Близняшкам уже восемь.

– Да, – протянул возмущенно мальчик, – целых восемь лет, а она целоваться со мной не хочет. Говорит, что это незаконно, потому что ей еще нет восемнадцати.

– Вот беда, – Том постарался сохранить лицо, это было тяжело, учитывая, что его буквально разрывало от дикого хохота. Девочки Листинга тоже были потешными, но не до такой степени.

– Беда, – Тиво горестно вздохнул. – Аж в груди все болит. Каждый раз что-то придумывают, чтоб только не целовать меня. То у нее болит голова, то мама ругаться будет, а теперь вот еще и в тюрьму могут посадить, а я еще такой молодой.

– Тиво, я тебе сколько раз говорил, чтобы ты не лез к девочкам со своими поцелуями. Тюрьма – не тюрьма, а в угол я тебя посажу. Неужели нельзя просто играть? – Билл, уверившись, что елка не упадет, хмурясь, подошел к Тому и сел рядом на диван. Ему явно уже давно не было смешно, весь смех отбили жалующиеся мамаши.

– Не могу я просто играть, когда сердце требует поцелуев с любимой. Ну, папа, ну скажи ему, – Тиво жалобно посмотрел на Тома, ища поддержки.

– Билл, любви все возрасты покорны. К тому же, – Том подлез ближе к мужу и тихо шепнул, – я тоже не могу спокойно на тебя смотреть.

– Перед Лизой будешь сам отдуваться, – Билл быстро, пока Тиво отвернулся к игрушкам, чмокнул мужа, и пододвинул его к себе еще ближе, обняв за плечо. – А как у тебя день прошел? Надеюсь, твое сердце в сохранности?

– Я хотел завтра остаться дома с вами, но придется ехать на работу, – Том устало крякнул, дотянувшись до алой очищенной мандаринки. Утром, когда Билл сказал, что Тиво не любит фрукты, Том решил сам проверить и накупил по немногу всех сезонных вкусностей. – Сотрудники выпросили корпоратив, я должен там побыть хотя бы час.

– И во сколько ты будешь дома?

– Где-то в шесть, постараюсь добраться раньше, - Том протянул половинку отделенной вкусняшки, но Билл сморщился, без слов отказываясь. Тогда он протянул Тиво, предварительно отправив в рот одну сладкую дольку. Мальчик недоверчиво посмотрел на протянутое угощение, но взял, и осторожно куснул. Распробовав, Тиво быстро сьел всю вкусность и взял с вазы еще одну мандаринку. Таких сладких он никогда не ел. Те, которые покупал папа всегда были кислыми.

– Хорошо, что я починил твою машину. Знаешь, почему она поломалась? - Билл удивленно приподнял бровь, смотря на сына, тут же мысленно соглашаясь с Томом, синтетические витамины можно и отменить.

– Нет.

– И ты ни разу не заглядывал под капот?

– Ну а зачем?

– Чтоб собрать урожай, например. У нашего соседа на территории склона растет пять орехов, на одном из них прижилась белка, которая устроила под капотом твоей машины склад.

– Ого! – Тиво аж подпрыгнул от возмущения. – Ты чего меня не позвал! Я хотел бы белку увидеть.
– А то ты их раньше не видел? К тому же ты занимался более интересными вещами. – Билл вальяжно махнул свободной рукой, расставив ноги шире для удобства, диван для его роста был низковат.

– Я ведь не знал, что мне нельзя в спальню, – мальчик вновь нахмурился.

– Ты парень у нас сообразительный, наверняка додумался.

– Извините, – Тиво неловко шмыгнул носом, видя только один выход, признать уже свою вину, и чтоб от него отстали.

– Давай вешай последние игрушки, – Том решил замять уже перемусоленную тему, а телевизор переместить на кухню или в гостиную, чтобы он был в доступе для всех домочадцев.

– Я не достаю до верха. Папа, – Тиво подошел к Тому, намереваясь напроситься на руки.

– Стул возьми, – Билл строго глянул на сына. Тиво недовольно цокнул, но пошел за стулом.

– Значит, ты починил мою машину?

– Да, – Билл проследил, как сын исчез на кухне, и улыбнулся. Он не был против, чтобы Том носил его парня на руках, должен же кто-то из них это делать. Просто он не хотел, чтобы мужчина встал, и близкий контакт между ними потерялся. - Пылесос тоже, там просто фильтры забились, их периодически нужно чистить, чтобы мощность не падала. Чайник еще удалось спасти с микроволновкой. А вот стиральную машинку ты угробил окончательно, скорее всего, из-за порошка.

– А что порошок?

– Он не подходит для стирки в машинке. Нужен специальный, обычно на упаковке указывают, какой для ручной стирки, а какой для стиральной машинки.

– Я в этом настоящий дурень.

– Да вас просто судьба свела, – пыхтя, Тиво втащил стул с кухни, поставил под елкой, и вскарабкавшись с коробкой, цепляя последние игрушки. – Папа любит чинить все, а ты ломать.

– А тебе нужно меньше смотреть телевизор, шибко умным стал, - строго бросил Билл. - Том, а ты позвонил родителям?

– Ой, черт, – Том виновато спрятал лицо на груди мужчины. – Я забыл совсем. Прости.

Билл достал телефон из кармана спортивок, чтобы посмотреть, сколько времени, но было уже почти десять вечера, чтобы звонить родителям и все отменять.

– На сколько они вчера нас приглашали?

– На весь день желательно, ну или хотя бы на пять часов. – Том так и остался на удобной груди, дыша чистым ветреным запахом синего свитера мужа.

– А ты до шести на корпоративе.

– Я бы мог еще раньше вырваться, тем более, что ты уже починил машину. Вы поедете чуть раньше, а я подъеду.

– Я хотел бы, чтобы мы вместе приехали.

– Я бы тоже хотел, – Тиво уже и игрушки развесил с мишурой, и стул вернул на место, а родители так были увлечены разговором, что и не заметили, когда он вылез на диван, требуя и свою порцию внимания.

– Иди чисти зубы и умывайся. Уже поздно, тебе пора спать.

– Иди, Тиво, – Том ласково погладил мальчика по голове. – Я зайду к тебе чуть позже. – Тиво уже было обрадовался, ведь папа Том и одеяло поправит, и поцелует на ночь.

– Я сам зайду проверить. Бегом побежал. – Билл проследил, как сын исчезнет из гостиной, вновь всецело отдаваясь ощущениям тепла от камина и уюта, который шел от Тома.

– Ты строг с ним.

– Он вырастет мужчиной. Ему уже пять лет, через полгода пойдет в школу, а там меня не будет. С ним, конечно, нужно играть, радовать, он ведь ребенок, но вместе с этим, нельзя делать из него комнатный цветок, он должен быть готов, что люди не всегда будут с ним любезничать.

– Я буду его радовать, Билл. И насчет приставания к каждой девочке, об этом, я считаю, нужно будет с ним серьезно поговорить. Возможно, он действительно пересмотрел телевизора, - Том улыбнулся вспоминая, как порой Тиво слишком странно говорит. - Или ему просто не хватает материнской ласки, и если так, я еще раз говорю, как и в тот день, когда мы с тобой узнавали друг друга, я готов дать ему всю свою нежность, – Том потянулся к мужчине, целуя в выбритую щеку. – Если ты позволишь.

– Ты мой муж, я тебе доверяю. Я в какой-то степени догадывался, что Тиво не хватает матери, но заменить ее собой не мог, не получается у меня. Я вижу, что для тебя это как само собой, труда не вызывает.

– Мне тоже не хватало мамы в детстве, не хватало ее заботы. А сейчас я готов дать Тиволю все.

– А что ты готов дать для меня
– Все, Билл, поверь, я готов отдать тебе всего себя, если ты готов принять.

Повисла пауза ожидания. Билл прищурился, посмотрев в глаза мужчины, он не знал почему, у него не было объяснения этому феномену, но когда он вот так смотрел в теплые шоколадные глаза, мысли переставали хаотично метаться в голове и он мог успокоиться, думать трезво.

Том разорвал образовавшуюся тишину тихим шорохом, пересаживаясь с дивана на колени мужа, лицом к нему, делая вновь первый шаг. Он никогда себя так не вел, ему впервые приходилось настолько откровенно намекать, и от того Том чувствовал себя неловко на коленях мужа. Но вместе с тем мужчина точно знал, его муж должен четко понять, что он действительно готов отдать все. Билл откинул голову на спинку дивана и сполз чуть ниже, отчего Тому пришлось сесть на его пах. Руки живя собственной жизнью, легли на бедра Тома, поглаживая, но сам Билл все так же не отрывал глаз от мужа.

– Что? О чем ты думаешь? – не выдержал Том, ему было тяжело, почти физически тяжело вести себя настолько по-новому, и он хотел услышать хоть что-то, что дало бы ему зеленый свет.

Билл хотел близости. Эта мысль зажила в его голове еще с утра, когда он был готов ворваться в ванную к мужу. Сейчас он вновь обдумывал каждое свое решение. Чтобы потом не сконфузиться, не поставить себя и Тома в неловкое положение, он должен ясно понимать, чего уже действительно хочет и готов ли он к хоть какой-то близости с мужчиной. Билл прикрыл глаза, представляя, как и что он будет делать сегодня с Томом. В паху потеплело, и сладкая боль перетянула слабым узлом яйца.

Тома уже начало знобить не только внутри, но он не хотел давить и смиренно ждал, когда Билл скажет хоть что-то. От ощущения горячих рук на бедрах Том и сам прикрыл глаза, позволяя себе переместить руки со спинки дивана на мирно вздымающий под свитером живот. Мужчина уже подумал о галлюцинациях, когда температура под его задом поднялась и... Том резко открыл глаза, взволновано всматриваясь в безмятежное красивое лицо.

– Я хочу сегодня тебя поласкать. – Билл сжал руки на бедрах мужа, с силой стягивая натянутую на округлостях ткань, медленно открывая затуманенные желанием глаза. Он посчитал верным решением предупредить мужа: – И я люблю, когда здесь, – с нажимом проведя ребром ладони между ягодиц мужчины, – гладко.