9
Author
Появление Каролины подействовало на окружающих примерно так же, как внезапно зависший компьютер в разгар рабочего дня: все замерли и начали тихо закипать. Женщина сияла так ярко, словно была спонсором хорошего настроения, вот только её улыбка больше напоминала сканирующий луч — она явно выбирала, в кого бы еще выстрелить своей убийственной вежливостью. Её уверенность в собственной неотразимости была настолько вызывающей.
Даша сидела напротив и сжимала руку Дани с такой силой, будто проверяла его кости на прочность. Её взгляд был красноречивее любого манифеста — если бы глаза могли испепелять в реальности, на месте Каролины осталась бы лишь горстка гламурного пепла.
— Дашенька, ну что ты на меня так смотришь? — Каролина картинно нахмурилась, хотя её губы всё еще растягивались в приторном приветствии.
— Боишься, что я Дана у тебя уведу?
Ответ Даши прозвучал как щелчок предохранителя:
— Чего мне бояться? Мы женаты, у нас трое детей, мы счастливы. Ты не справишься, даже если очень сильно постараешься.
В воздухе отчетливо запахло грозой. Татьяна, решив, что пора спасать ситуацию и репутацию гостеприимных хозяев, перехватила инициативу.
— Каролина, — вкрадчиво начала она,
— Вы к нам надолго? Или так, проездом в светлое будущее?
— О, мы до конца лета! — Каролина так воодушевилась, что Таня невольно пожалела о своем вопросе.
— Мы с мужем и дочкой решили, что природа — это лучший фитнес. Кстати, вы же помните Влада?
Она сделала эффектную паузу, словно объявляла хедлайнера рок-фестиваля.
— Мы поженились! Представляете?
Эта новость подействовала на Дашу как ушат ледяной воды. Она заметно вздрогнула, и её ладони мгновенно похолодели. Даниил тут же среагировал: он накрыл её руку своей, успокаивая привычным, теплым жестом, и притянул жену к себе, создавая вокруг неё невидимый защитный кокон.
— Мы очень за вас рады, — произнес Матвеев тоном человека, который вежливо закрывает дверь перед навязчивым коммивояжером.
Разговор окончательно превратился в набор дежурных фраз. Сидеть за одним столом с Каролиной было так же «приятно», как носить шерстяной свитер на голое тело в жару. Атмосфера была натянута до предела, и казалось, что еще одна шутка Каролины — и кто-то точно не выдержит.
Но тишину разорвала вовсе не Каролина. Из-за дома донесся пронзительный, полный возмущения крик:
— Ты что, совсем дура?!
— Соня! — хором выдохнули Даша с Даней.
Они вскочили одновременно, как по сигналу тревоги, и бросились на голос. Остальные потянулись следом, понимая: кажется, вечер перестал быть просто неловким и официально перешел в стадию «полного хаоса».
Sofia Matveeva
Я сидела напротив Артёма и изо всех сил старалась не выглядеть как сталкер, хотя мой взгляд то и дело «случайно» приземлялся на него. Рядом с ним, словно приклеенная, обосновалась Аня. Если бы за назойливость давали медали, она бы уже стояла на пьедестале. Сегодня её режим «капризной принцессы» был включен на полную мощность.
Когда мы решили сесть на траву, я подумала: «Отлично, ближе к природе». Но для Ани это стало национальной трагедией. Она осматривала газон с таким видом, будто я предлагаю ей присесть в центр действующего вулкана. Пока она ворчала о чистоте своих джинсов и коварных насекомых, я просто наслаждалась моментом. Наконец, когда «неженка» угомонилась, я почувствовала, что вечер начинает мне нравиться.
— Давайте играть на поцелуи? — вдруг выдала она, картинно поправляя локон.
Мира, моя героиня дня, не подвела. Она лениво крутанула в руках пустую бутылку и сощурилась:
— А ты-то хоть целоваться умеешь, или нам сначала мастер-класс провести?
Аня возмущенно фыркнула, а мы с Мирой обменялись понимающими улыбками. Парни явно хотели рассмеяться в голос, но мужественно держали лицо, понимая, что один смешок — и Аня превратит пикник в драму Шекспира.
— Давайте лучше на желания, — предложила я, пытаясь спасти остатки адекватности этого вечера.
— Я согласен, — тут же отозвался Артём.
Он посмотрел на меня и улыбнулся так тепло, что у меня внутри всё не просто перевернулось, а исполнило тройное сальто. Сердце застучало где-то в районе горла, а в животе поднялась такая буря волнения, что я на секунду забыла, как дышать.
Игра пошла подозрительно хорошо. Мы шутили, дурачились, и я даже начала ловить себя на мысли, что Аня не такая уж и катастрофа. «Может, она просто переигрывает?» — подумала я, расслабившись. Зря. Это была классическая ошибка героя в начале триллера.
Блондинка взялась за бутылку. Та закрутилась, замедляясь ровно в тот момент, когда горлышко уверенно замерло напротив Артёма. Он перевел взгляд с меня на неё, ожидая подвоха.
— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал! — заявила она, и в её голосе не осталось и следа от недавних капризов.
— По-настоящему!
Весь мой дзен испарился в ту же секунду.
— Что за бред? — вырвалось у меня громче, чем я планировала. Внутри всё вспыхнуло от резкого укола ревности.
— О-о-о, давай, Тём! Не ломайся! — влез Никита, по-дружески пихнув Артёма в бок.
В этот момент я поняла две вещи: во-первых, Никита — предатель, а во-вторых, мой «хороший вечер» только что сделал крутое пике.
Моё сердце в этот момент устроило сеанс бешеной чечётки где-то в районе горла. В голове пульсировала только одна мысль: «Пожалуйста, только не это. Артём, не становись разочарованием года в прямом эфире». Я смотрела на него, боясь даже моргнуть, пока Аня уже практически примеряла на себя роль главной героини ромкома.
— Извини, у меня есть девушка, — спокойно произнёс Артём. Он так небрежно сбросил руку Никиты со своего плеча, будто тот пытался подсунуть ему рекламную листовку в метро.
Никита, который, видимо, пропустил пару серий нашей личной драмы, выдал с искренним недоумением:
— Погоди, вы же вроде как расстались?
— Сошлись, — отрезал Артём. И посмотрел прямо на меня.
Этот взгляд стоил всех потраченных нервов. В ту же секунду я почувствовала себя не просто Соней, а королевой этого газона. Аня моментально сдулась, как проколотый шарик, и опустила лицо. Моё внутреннее «я» уже вовсю праздновало победу с фейерверками, а папина установка — «видишь цель, не упускай момент» — сработала автоматически.
— Ой, какая досада... — я сделала самое милое лицо из своего арсенала и слегка выпятила нижнюю губу.
— Не получилось поцеловать краша? Бывает.
Аня вскинула на меня взгляд, полный такой ярости, что я почти почувствовала запах палёного воздуха. Примерно так же она смотрела на меня, когда я сообщила ей, что Артём не горит желанием записывать её номер.
— Я могу хотя бы попить? — процедила она, потянувшись к двухлитровой бутылке колы, которая служила нам инструментом в игре.
— Конечно, угощайся, — отозвался Никита, который явно не чувствовал приближение катастрофы.
Аня взяла бутылку и начала её подозрительно ритмично потряхивать, не сводя с меня хитрого взгляда. У меня внутри сработала сирена: «Эвакуация! Опасность!». Но было поздно. Она приоткрыла крышку и, изобразив на лице «ой, какая я неуклюжая», направила горлышко точно в мою сторону.
Фонтан сладкой, липкой жидкости обрушился на меня в ту же секунду.
— Ты что, совсем дура?! — взвизгнула я, подпрыгивая так, будто меня ударило током.
Минуту назад я чувствовала себя победительницей, а теперь — липким леденцом, к которому скоро сползутся все муравьи парка. Весь уют и романтика вечера испарились вместе с шипением пузырьков газа. Я смотрела на смеющуюся Аню и понимала: этот раунд остался за ней, но война явно только началась.
Артём, который до этого момента был воплощением спокойствия, подорвался с места. По его лицу было видно: липкий душ в мой адрес не входил в его планы на этот вечер.
Внутри меня что-то коротнуло. Вспышка ярости была такой силы, что я, не раздумывая, бросилась на Аню. В голове крутилась только одна мысль: если я сейчас не прорежу её идеальную укладку, я просто лопну от злости. Но блондинка, как и подобает всем экранным злодейкам, в решающий момент включила режим «трусливый зайчик» и попятилась.
Я почти достигла цели, когда сильные руки Артёма обхватили меня за талию, буквально припечатывая к его груди.
— Ты сумасшедшая?! — взвизгнула Аня. Её голубые глаза сверкали такой неприкрытой ненавистью, что мне стало почти физически больно. Унижение жгло сильнее, чем кола — глаза.
— Я тебе сейчас все патлы повыдергиваю! Отпусти меня! — проорала я Артёму прямо в ухо.
Он, видимо, понял, что я сейчас нахожусь в состоянии аффекта, но в то же время осознал, что я не кинусь в погоню, если он даст мне немного пространства. Он отпустил.
На наш крик, естественно, сбежались все. Родители выглядели так, будто у нас тут не пикник, а съёмки фильма-катастрофы. Папа подлетел ко мне первым, осматривая так тщательно, словно искал пулевые ранения, а не пятна от лимонада.
Мама тем временем молча изучала масштабы разрушений на моей одежде. Её взгляд переместился на Никиту, и выражение лица сменилось с тревожного на крайне подозрительное.
— Твоих рук дело? — сурово спросил папа, сверля брата взглядом.
— Пап, я что, по-твоему, совсем дурак? — огрызнулся Никита, кивая на мой недавний вопль. В груди у меня всё ещё бурлило, как в той злосчастной бутылке.
— Мира, ну вы же сёстры! Как так можно? — вмешалась Олег, с полным непониманием глядя на мою сестру.
Мира от такого поворота событий едва не лишилась дара речи. Она посмотрела на меня взглядом «ты видишь, какая несправедливость творится?», а потом выразительно кивнула в сторону Ани, намекая, что пора заканчивать этот цирк.
— Вы серьёзно?! — не выдержала я, привлекая внимание всего нашего маленького стадиона.
— Хватит обвинять всех подряд! Это Аня меня облила!
— Я случайно... — пролепетала Аня самым ангельским голоском из своей коллекции. Она даже ресницами захлопала, пытаясь изобразить глубокое раскаяние.
— Ты специально трясла бутылку, а потом направила её на Соню! — вклинилась Мира, мой верный адвокат и свидетель в одном лице.
Мама поджала губы. Было видно, как она корит себя за то, что пропустила момент броска, но выводы сделала мгновенно. Папа тоже замолчал, обдумывая ситуацию.
— Я думаю, вам лучше уйти, — наконец произнесла мама. В её голосе прорезались стальные нотки, и я почувствовала, как внутри затеплилась надежда.
— Что?! — Каролина, мать Ани, уставилась на нас так, будто ей предложили уйти пешком до Антарктиды.
— Даша, ну ты чего? Девчонки просто что-то не поделили, вспомни нас в их возрасте...
— Вот именно поэтому я и говорю вам уходить! — Мама почти сорвалась на крик, перебивая её.
— Твоя дочь — твоя точная копия. И я не позволю ей портить жизнь моим детя так же, как ты когда-то портила её мне.
В воздухе повисло такое напряжение, что, казалось, его можно было потрогать руками. Я стояла, липкая, злая, но в этот момент — чертовски гордая за свою маму.
—Ты что несёшь, Сергеева!— — закричала Каролина, её голос звучал так же агрессивно, как и она сама.
—Я сказала проваливайте! — сорвалась с губ мамы, и в этот момент папа стремительно встал между ними, стараясь успокоить маму.
Каролина, гордая и вызывающая, подошла ближе, подсмеиваясь. Она заглянула в глаза маме прямо через плечо папы, словно выискивая слабость.
—Ты ответишь за слова, Дашенька. В этот раз все будет намного печальнее для тебя! Я обещаю, — произнесла Каролина, ее голос был наполнен угрозой и я чувствовала, как меня охватывает страх.
Она развернулась и, взяв Аню за руку, покинула наш двор, а я осталась равнодушной к их уходу.
—Ты мне угрожаешь?! — закричала мама ей вслед, но Каролина лишь хлопнула калиткой, и в этот момент меня пробежали мурашки. Я понимала, что всё это стало лишь прологом к ещё более серьезным последствиям.
—Ты что несёшь, Сергеева!— — закричала Каролина, её голос звучал так же агрессивно, как и она сама.
—Я сказала проваливайте! — сорвалась с губ мамы, и в этот момент папа стремительно встал между ними, стараясь успокоить маму.
Каролина, гордая и вызывающая, подошла ближе, подсмеиваясь. Она заглянула в глаза маме прямо через плечо папы, словно выискивая слабость.
—Ты ответишь за слова, Дашенька. В этот раз все будет намного печальнее для тебя! Я обещаю, — произнесла Каролина, ее голос был наполнен угрозой и я чувствовала, как меня охватывает страх.
Она развернулась и, взяв Аню за руку, покинула наш двор, а я осталась равнодушной к их уходу.
—Ты мне угрожаешь?! — закричала мама ей вслед, но Каролина лишь хлопнула калиткой, и в этот момент меня пробежали мурашки. Я понимала, что всё это стало лишь прологом к ещё более серьезным последствиям.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
После происшествия во дворе, когда у всех остался неприятный осадок, наши родители снова разогнали нас по разным комнатам, запершись на кухне, где бурно обсуждали что-то важное и, вероятно, тревожное.
Я чувствовала, как любопытство распирает меня изнутри, и притягивает оказаться рядом, чтобы узнать, что именно обсуждают взрослые.
Но я знала, что если меня поймают, последствия могут быть серьезными. Это только разожгло мое желание узнать правду.
На чердаке, между нами с Мирой, разговоры в основном крутились вокруг Артёма. Я сложно могла сосредоточиться на случайных темах, потому что мысли постоянно возвращались к нему.
В этот момент телефон завибрировал, и я увидела уведомление от Артёма. Сердце заколотилось, и я заулыбалась, мгновенно открыв чат.
А: «Как у вас дела?»
«Хорошо, а у вас?»
А: «Да тоже, а ты как?»
«Пойдет»
—Я сейчас приду, – произнесла Мира, и, покинув чердак, оставила меня наедине с мыслями и телефоном.
Я снова погрузилась в переписку с Артёмом.
А: «Хочу очень тебя увидеть»
«Я тоже»
А : «Ты точно в порядке?»
«Да, можешь не переживать, все хорошо. Эта Анечка меня явно с кем-то перепутала, идиотка»
А: «Согласен»
«Она ещё и поцеловать тебя хотела!»
После моего сообщения Артём резко вышел из сети. Было немного странно. Хотя возможно сейчас рядом с ним Никита и тот позвал его куда. В следующее мгновенье на телефон пришло сообщение, открыв чат, оно было от Артёма.
А: «Никита начал лезть в телефон, спрашивая, с кем я разговариваю»
«Я так и подумала»
А: «Он ещё расспрашивал, почему мы так хорошо общаемся».
В голове промелькнула мысль, что я как будто совсем забыла о том, как мы с Артёмом часто ссорилисься по любому поводу. Споры о том, кто заберет последний кусок пирога или кому принадлежит место на диване – это было привычно для нас.
Но сейчас, когда между нами возникли такие теплые отношения, это вызывало скорее всего у Никиты подозрения. Понимая это, я решила действовать.
Сбежав с чердака, я замерла у двери Никиты. Пальцы подрагивали, пока я строчила Артёму короткое:
«Срочно выйди».
На кону была наша великая тайна, а шпионские игры, как выяснилось, требуют не только стальных нервов, но и умения быстро печатать. Я надеялась, что Артём считает мой сигнал правильно и выйдет без лишних спецэффектов, чтобы мы успели обсудить, как не попасться на глаза Никите с его вечными подозрениями.
Но реальность внесла свои коррективы.
В следующую секунду дверь распахнулась с такой скоростью, будто за ней прятался ураган. Я не успела даже охнуть, как отлетела в сторону и приземлилась на пол. Приземление вышло не самым грациозным, но в голове тут же щелкнуло: «Оскар» сам себя не получит! Это же идеальный повод устроить дымовую завесу. Локоть предательски заныл, но жажда победы над ситуацией была сильнее любой боли.
Артём, увидев меня в позе поверженной ласточки, уже дернулся было на помощь, но я вовремя заметила маячившего за его спиной Никиту. Один мой испепеляющий взгляд — и Артём замер.
— Ты идиот?! Ты что творишь вообще? — закричала я, поднимаясь с пола и стараясь придать голосу максимум праведного гнева. Внутри всё ликовало от того, как складно начинает вырисовываться наш «спектакль».
— Что? — едва слышно прошептал он, вскинув брови. В его глазах читалось искреннее недоумение, смешанное с опасением за моё психическое здоровье.
— Я говорю: ты совсем страх потерял?! — я прибавила громкости, входя во вкус.
— Какого фига ты так двери распахиваешь? Здесь вообще-то люди ходят, а не кегли для боулинга!
Кажется, до Артёма наконец дошло, в какую игру мы играем. Он едва заметно поджал губы, пряча улыбку, которая так и норовила испортить нам всю драматургию.
— Какого черта ты так со мной разговариваешь? — выдал он, мгновенно переключаясь в режим «дерзкий парень». Его голос звучал так убедительно, что я едва не захлопала в ладоши.
— Как хочу, так и разговариваю! — выпалила я, чувствуя, как адреналин заставляет сердце биться чаще. Кажется, я немного переигрывала, но для нашей аудитории в лице Никиты это было в самый раз.
— Угомонись, Матвеева! — Артём сделал шаг ко мне, нависая всем своим внушительным видом.
Он стоял так, что Никита видел только его напряженную спину, а мне досталась его фирменная, до чертиков знакомая ухмылка. В этот момент я поняла: наш маленький театр одного актера (точнее, двух) прошел на «ура».
— Угомонись, Матвеева! — Артём сделал шаг ко мне, нависая всем своим внушительным видом.
— Ребят, ну тихо-тихо, — подал голос Никита.
— Да ты слышал, как твоя сестра разговаривает?! — Артём резко отступил, картинно всплеснув руками, будто я только что оскорбила все его семейное древо до десятого колена.
— Что? — я пошла на него в наступление, чувствуя, как внутри закипает азарт.
— За языком следи, Чернов! А то быстро напомню, где здесь выход.
Это была идеальная игра. Мы так увлеклись, что не сразу заметили, как на лестнице показались «зрители».
— Что здесь происходит?! — Громовой голос папы снизу разрезал воздух, как острый нож — праздничный торт.
Через секунду на втором этаже образовался целый консилиум из родителей. Впереди всех шел мой отец, а за ним Стас — папа Артёма. Оба выглядели так, будто мы прервали их как минимум на обсуждении спасения мира.
— Что вы опять не поделили? — Стас устало потер переносицу, переводя взгляд с сына на меня. Было видно, что наши «высокие отношения» уже сидят у него в печенках.
— Он просто идиот! — я демонстративно отвернулась, сложив руки на груди и стараясь не выдать своего триумфа.
— На себя посмотри, — буркнул Артём. В его глазах по-прежнему полыхал вызов, от которого у меня в животе подозрительно затрепетали бабочки. Так, Соня, соберись, у нас драма, а не романтическое свидание!
— Мне надоели ваши вечные склоки! — Папа уже не на шутку разошелся.
— Соня, ты взрослая девушка, Артём, ты тоже не первоклассник!
— Ну пап, чего ты хотел? — вставил свои пять копеек Никита с видом знатока человеческих душ.
— Они четыре года не виделись, вот теперь и «нагоняют» упущенное.
Я метнула в брата взгляд, способный испепелить небольшую рощу, но Никита только самодовольно ухмыльнулся.
— Никита, избавь меня от своих комментариев! — отрезал отец.
— А вы двое... Соня — на чердак! Артём — к Никите в комнату! И чтобы до утра я не слышал ни одного звука из ваших сторон. Ясно?
—Как пожелаете отец— поклонившись я развернулась и почти бегом бросилась к лестнице на чердак.
Боковым зрением я видела, как Артём с самым кислым видом (который наверняка стоил ему огромных усилий) побрел за Никитой.
Уже на верхней ступеньке я оглянулась: папа тяжело спускался вниз, а мама шла следом, нежно поглаживая его по спине. «Спокойно, дорогой, это просто дети», — читалось в каждом её движении. Это было бы очень трогательно, если бы не моё официальное изгнание.
Оказавшись на чердаке, я первым делом огляделась. Пусто.
— Мира? — позвала я шепотом, но ответом мне была тишина.
Тревога, как липкий туман, начала пробираться под кожу. Я спустилась обратно, проверила свою комнату, заглянула в ванную — чисто. На кухне родители всё еще вели тихую беседу за чаем, выглядя при этом как два выжатых лимона. Миры не было и там.
Я уже собиралась выйти на улицу, когда мой взгляд упал на коврик в прихожей. Кед Миры не было. Куда она могла уйти в такой час?
Только я взялась за ручку входной двери, как она открылась сама. На пороге возникла Мира. Она выглядела подозрительно спокойной и даже... довольной?
— О, куда-то собралась? — Мира улыбнулась, снимая обувь.
— Тебя пошла искать! — я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.
— Ты где была? Я тебя по всему дому потеряла!
— Меня? — Мира удивленно приподняла бровь, но в глазах мелькнула хитринка.
— Ну, как видишь, я нашлась. Всё, отбой, пошли наверх.
Она по-хозяйски направилась к лестнице, оставив меня в легком недоумении. Кажется, в этом доме не только у нас с Артёмом были свои маленькие секреты.