8
Sofia Matveeva
Ехав по пустой дороге на байке, я чувствовала себя, как никогда раньше, свободной и легкой. Ветер всклокочивал волосы, а руки Артёма нежно обвивали мою талию, прижимая меня к себе. Я знала, что он боялся, что я свалюсь, но в то же время это ощущение защищенности добавляло уверенности. Мы были вдвоем, и в этот момент все вокруг словно исчезло.
Я забыла обо всем: о Каролине с её дочуркой, о том дурацком слове, которым Артём окрестил моего брата. Всё это теперь казалось неважным. Сосредоточившись на моменте, я наслаждалась поездкой, и мне казалось, что жизнь - это один сплошной праздник. Быть за рулем байка своего брата было просто шикарно.
Когда мы проезжали мимо полей, напоённых солнечным светом, Артём неожиданно пододвинулся ближе, и я почувствовала, как его руки легли на мои. Это было так непривычно и в то же время приятно. Он аккуратно повернул байк к обочине и остановил его. В этот момент у меня замерло сердце: что сейчас произойдет?
Он слез с байка, снимая шлема, и, казалось, ждал, что я сделаю. Я тоже хотела встать, но он не позволил, наклонившись ко мне. Сняв мой шлем, он посмотрел на меня с удивительной глубиной в глазах, а потом положил свои ладони на мои колени, слегка раздвигая их, вступая в личное пространство. Он оказался выше меня, но лишь чуть-чуть.
— Поговорим? — спросил он. Голос звучал уверенно, но в глубине глаз промелькнула тень надежды, которую я раньше никогда не замечала.
— О чем? — прошептала я, чуть наклонив голову. Внутри всё замерло в ожидании.
— О нас, — отрезал он. И от этого простого «нас» моё сердце решило, что пора ставить рекорды по скорости биения.
— А разве есть какие-то «мы»? — я попыталась включить скептика, хотя пульс меня безбожно выдавал.
Артём, видимо, решил, что я собираюсь сбежать (и был недалек от истины), поэтому его рука переместилась с моего колена мне на затылок. Он мягко запустил пальцы в мои кудрявые волосы, заставляя меня буквально прирасти к месту. А затем притянул к себе, соприкасаясь лбом с моим лбом. В этот момент мир вокруг просто перестал существовать — остались только его дыхание и сумасшедшая близость.
Я смотрела в его глаза — они были пронзительно-голубыми, как небо в самый жаркий июльский полдень. Слова застряли где-то в горле.
— Я люблю тебя, Матвеева, — вдруг произнес он. Просто, без лишнего пафоса, но так искренне, что спорить было невозможно.
Меня будто оглушило. Это было похоже на тот самый идеальный сон, который смотришь и боишься пошевелиться, чтобы не проснуться в своей кровати под звон будильника.
— Это сон? — выдохнула я, подозрительно оглядывая реальность.
— Нет, — Артём тепло улыбнулся, глядя на моё растерянное лицо.
— Ущипни меня! — потребовала я.
— Срочно.
Он озадаченно приподнял бровь:
— Зачем еще?
— Хочу убедиться, что я не в коме и не сплю после лишней порции сладкого! Это же единственный шанс проверить!
Чернов щипаться не стал. Видимо, у него был план получше. Его ладонь мягко скользнула по моей щеке, а в следующий миг он нежно прикоснулся своими губами к моим.
Время не просто остановилось — оно выключилось. Поцелуй был мягким, глубоким и отчетливо отдавал мятой. Мои руки, которые еще секунду назад дрожали от волнения, сами собой нашли опору на его плечах. Я запустила пальцы в его волосы, окончательно забыв, как дышать.
Неужели это происходит на самом деле? Тот самый Артём Чернов, главный герой моих мыслей и виновник половины моих проблем, сейчас признается мне в любви. Это был какой-то эмоциональный взрыв, от которого в животе заплясали не просто бабочки, а целые тропические птицы.
Когда он нехотя отстранился, то не отпустил меня, а лишь слегка потерся носом о мою шею. По телу мгновенно разбежалась армия мурашек, и я поняла: нет, это точно не сон. В снах не бывает так тепло.
Я буквально задыхалась от нежности, которой он меня накрыл. Артём снова пропустил мои волосы сквозь пальцы, а я смотрела на него и не могла перестать глупо улыбаться. Его губы после поцелуя казались чуть припухшими, и это выглядело до безобразия красиво.
— Соня, я правда люблю тебя, — повторил он, заглядывая мне в глаза. В его голосе не осталось и следа от привычной иронии — только чистая, концентрированная искренность.
— Вообще-то, я и с первого раза не оглохла, — отозвалась я, стараясь придать лицу максимально серьезный вид.
— Просто уточняю, это официальное заявление или минутная слабость?
Артём явно не ожидал такого «отпора», но тут же рассмеялся — легко и открыто. А я не смогла больше сидеть на месте: энергия внутри требовала выхода. Я спрыгнула с байка и, не разбирая дороги, рванула в сторону поля, давая волю своей радости.
— Артём Чернов меня любит! — закричала я во всё горло, обращаясь то ли к небу, то ли к колышущейся пшенице. Мне хотелось, чтобы об этом узнал каждый пролетающий мимо воробей.
Через секунду я почувствовала, как меня догоняют. Артём подхватил меня сзади, крепко обнимая за талию и буквально отрывая от земли. Он уткнулся лбом в мой затылок, слушая мой смех. В этот момент мы оба были похожи на счастливых детей, которые прогуляли все уроки мира и наконец-то чувствуют себя свободными.
Он развернул меня к себе, его пальцы нежно коснулись моего лица, стирая случайную травинку. А затем он снова накрыл мои губы своими. Это было так правильно и так сладко, что время просто решило взять выходной. Не прерывая поцелуя, Артём потянул меня за собой, и мы вместе повалились на золотистую пшеницу, которая мягко приняла нас в свои объятия.
Его волосы были окончательно растрепаны, щеки покраснели от бега и солнца, а в глазах светилось что-то такое, от чего внутри становилось тепло. Я смотрела на него и понимала: в этом огромном мире мы только что нашли свою собственную, самую важную точку опоры.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
На обратном пути за рулём был Артём. Я обнимала его за пояс, прижимаясь ближе, ощущая его тепло и уверенность в каждом движении.
Ветер играл моими волосами, а в сердце билось счастье, словно стремительный поток, который не хотел останавливаться.
Мы договорились, что пока никому не скажем о нашем общем чувстве, о том, что произошло. Нужно было подумать, как лучше донести эту новость, особенно до папы и Никиты, которые всегда были настороженными к моим отношениям.
Приехав домой, меня охватило странное чувство - ничего не изменилось, все ждали нас, погруженные в свои дела. Я постаралась собрать мысли в голове и не выдать своего волнения.
Когда мы спрыгнули с байка, я передала шлем Никите, который смотрел на нас с легким подозрением, словно искал в наших взглядах что-то неладное.
- Почему так долго? - звучал его голос, и в нем было что-то настойчивое, что заставило меня немного встревожиться.
- Твоя сестра водить совершенно не умеет, - с ухмылкой ответил Артём, и я невольно подавила смешок. Это стоило больших усилий, ведь в голове всё ещё вертелся тот магический момент, когда наши губы встретились.
- Что случилось? - проговорил Никита, вглядываясь в мое лицо, начал осматривать меня, словно пытался найти ответ на вопрос, который хотел задать, но опасался.
- В поле заехала, - с лёгкой ухмылкой ответил Артём, намекая на поцелуй среди пшеницы. Вспоминая его слова, я почувствовала, как лицо слегка заливается краской.
- Соня! - недовольно быркнула Никита, взъерошив мне волосы, точно как маленькому ребенку.
Я хотела прервать его натиск, но сдерживала смех, приминая губы. Это создавало атмосферу домашнего уюта, и я не могла не радоваться.
Стараясь сдержать в себе волну эмоций, я посмотрела на Артёма, и в нашем взгляде проскользнула искорка понимания, которая говорила о том, что мы сейчас - не просто друзья, а нечто большее.
Центральные события этого дня все еще витали в воздухе, и как бы мы не старались это скрыть, нам нужно было найти способ увести Никиту и папу от вопросов, которые так и крутятся у них на языке. Смешивая лёгкое напряжение и радость, я заинтересовалась, как поведёт себя наш вечер.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
До ужина мы с Мирой уютно устроились в моей комнате, болтая обо всём на свете, но ни разу не коснувшись темы Артёма. Я старалась отвлечься и не думать об этом, хотя в глубине души меня терзали мысли. Лёша, к моему огромному облегчению, пробыл у нас всего полдня и укатил в закат.
Правда, где-то на периферии сознания назойливой рекламой всплывал образ «той самой девушки» Артёма. Интересно, он о ней вообще помнит или у него избирательная амнезия? Только я собралась всерьез об этом пострадать, как дверь открылась, и на пороге возник виновник моих ментальных терзаний.
— Девчонки, общий сбор, — провозгласил Артём.
— Даша там уже мечет молнии и тарелки, просит помочь накрыть на стол.
Мы послушно поднялись. Мира, лучезарно улыбнувшись, первой выпорхнула в коридор, а вот мой побег не удался. Как только сестра скрылась из виду, Артём мягко, но решительно перехватил мою руку, затягивая обратно в комнату. Раздался характерный щелчок замка.
Я замерла, глядя на закрытую дверь.
— Артём, если это твой коварный план по похищению меня перед ужином, то имей в виду: я очень голодная и могу быть опасна, — попыталась я пошутить, хотя сердце уже вовсю исполняло чечётку о ребра.
Он повернулся ко мне, и по его взгляду было понятно: кухонные хлопоты — это последнее, что его сейчас волнует. Я поняла, что план «избегать Чернова» официально провалился, не успев начаться.
Парень прижал меня к двери, его губы настойчиво искали мои, и я почувствовала, что с каждым мгновением мои мысли об уходящей девушке теряются в этом мгновении.
Я зарылась пальцами в его волосы - это было так правильно, так естественно. Его руки нашли мои бедра, сжимая их, а затем он поднял меня от пола, заставив обхватить его пояс ногами.
Отстранившись, я провела пальцем по его губам, пытаясь запомнить каждую деталь - каждую черту его лица, каждый штрих чувств.
- Я до сих пор не могу поверить, - проговорила я, смотря в его глаза, не отрываясь.
- Я тоже, - признался он, не отпуская меня, его рука нежно скользнула мне по спине.
- А как же твоё слово Никите? - спросила я с легким упрёком, чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Парень замер на секунду, задумавшись, а потом чмокнул меня в губы так неожиданно, что на моём лице появилась глупая улыбка. Он опустил меня на пол, и я почувствовала, что всё, что нас связывает, становится крепче.
- Ты была права, это было глупо, глупо отказываться от своего счастья, - сказал он, и я почувствовала, как сердце замирает.
- Я твоё счастье? - спросила я, смеясь и обнимая его, не веря своим ушам.
- Матвеева, тебе идёт эта улыбка, - произнёс он, целуя меня в макушку.
С момента его признания, прошло максимум 4 часа. Артём всё чаще заводил меня в свои объятия, целуя в разные части тела. Я не могла устоять и всё время прижималась к нему, требуя его тепла, чувствовала, как с каждым днём мой страх уйдет, и я не буду его помнить.
- А как же твоя девушка? - спросила я, становясь серьёзнее. Вопрос повис в воздухе, и я боялась услышать ответ.
- Нет никакой девушки, и не было, - произнёс он, открывая дверь и пропуская меня вперёд.
- Поговорим об этом чуть позже.
Мне не оставалось ничего, как кивнуть в ответ, думая, что все наши разговоры откладываются.
Спустившись на первый этаж, мы направились к кухне, и каждый шаг казался мне волшебным, несмотря на все тревоги. Сново каждый момент, когда он был рядом, располагал меня и наводил на мысли о том, как же хорошо быть с ним, даже если впереди были ещё непростые разговоры.
- Вы бы ещё дольше обнимались, - прошептала нам Мира, когда мы зашли на кухню.
Мы с Артёмом переглянулись, понимая всю ситуацию, и увидели, как она светится счастливой улыбкой, словно знает, что происходит между нами. В её глазах было столько поддержки, что я почувствовала себя легче.
- Как? - произнес Артём губами, не издавая ни звука, но голос его все равно звучал с недоумением.
Мира лишь коротко обняла меня и, вынося на улицу две тарелки с бутербродами, продемонстрировала, что оставляет нас с нашей маленькой тайной.
Мне было приятно, что один человек уже знает о наших чувствах и я доверяла Мире, зная, что она не расскажет никому и будет молчать до последних минут.
Когда стол был накрыт, мы все сели за него и принялись есть, обсуждая последние новости и смеясь. Это было так здорово, как будто всё невзгодное было позади и спокойствие вновь устанавливалось среди нас. Кирилл с Кирой быстро закончили еду и убежали в дом играть.
Я чувствовала себя уютно, разговаривая с родителями, и такая обстановка позволяла забыть обо всех неприятностях.
Но, как это бывает, всё хорошее рано или поздно заканчивается.
Тишину выходного дня бесцеремонно нарушил грохот калитки. Мы все синхронно обернулись, как по команде. На пороге возникла Каролина со своей вечно активной дочерью Анечкой. Внутри у меня всё тоскливо сжалось. Я резко развернулась к столу и принялась с таким упорством изучать содержимое своей тарелки, будто там был зашифрован код от сейфа с миллионом.
Артём, сидевший рядом, всё понял без слов. Он накрыл моё колено ладонью и ободряюще сжал — этот жест сработал лучше любого успокоительного.
— Всем привет! А вот и мы! — радостно пропела Каролина, подходя к столу. Голос у неё был такой бодрый, что у меня разболелись зубы.
— Добрый день, — отозвалась мама сквозь зубы. Улыбка у неё была такой натянутой, что казалось, она сейчас лопнет и кого-нибудь поранит.
— Решили заглянуть, сто лет же не виделись! — продолжала Каролина, одаривая нас взглядом из серии «сейчас я расскажу вам всё о своей жизни».
Таня посмотрела на неё с видом глубочайшей скорби и вздохнула:
— Ой, ты не представляешь, как бы мы хотели поболтать... Но, к огромному сожалению, свободных мест за столом просто нет. Вообще. Ни одного.
Эту фразу она произнесла с такой невинной улыбкой, что я едва не подавилась смешком. Никита, оценив масштаб надвигающейся катастрофы, быстро сообразил, что пора проводить эвакуацию.
— Мам, мы, пожалуй, пойдём. Всё равно уже наелись, — бодро заявил он.
Мы все дружно подорвались с мест, как будто под нами загорелись стулья, и направились в сторону садовых качелей. Я уже было выдохнула, надеясь на спокойный вечер, но Каролина не сдавалась.
— Анечка, иди с ними, познакомься поближе! — скомандовала она, подталкивая дочь нам в спины.
Я притянула Артёма за руку к себе и, стараясь выглядеть максимально грозно, прошептала:
— Только попробуй с ней флиртовать.
— Ревнуешь? — Артём тут же включил режим «игривый кот» и хитро прищурился.
— Глупый вопрос, Чернов, — я демонстративно отпустила его руку, но внутри понимала: он попал в точку.
— Принял, осознал. Даже смотреть в её сторону не буду, — он быстро чмокнул меня в щеку и поспешил за Никитой.
Я уселась на качели рядом с Мирой, которая уже вовсю кипела от праведного гнева.
— Эта Анечка меня бесит, — прошипела она, кивнув в сторону девицы, которая уже вовсю строила глазки парням.
— Взаимно, — вздохнула я.
Анечка тем временем не теряла времени даром. Она плюхнулась рядом с Артёмом с таким видом, будто они как минимум вместе учились в первом классе.
— Ребят, а может в бутылочку сыграем? — предложила она, призывно улыбаясь.
Никита, у которого от этого предложения дернулся глаз, мгновенно схватил Артёма за локоть и поднял с места. Судя по его лицу, он ревновал к этому «явлению Анечки народу» не меньше моего.
— Ссейчас принесем, — решительно отчеканил Артём.
Парни скрылись за дверью быстрее, чем Аня успела договорить правила игры. Мира уткнулась мне в плечо, содрогаясь от беззвучного смеха.
— Видала, как дали деру? — прошептала она.
Я улыбнулась. Пусть Анечка и бесит, но наше тактическое отступление и солидарность парней только подняли мне настроение.