26
Arina Kostrova
Аппетита совершенно не было. Присутствие Дениса сильно нервировало меня, как будто в комнате витал электрический заряд, который я не могла игнорировать. Я старалась собраться, но мысли путались, и сосредоточиться на еде было невозможно.
Как только родители узнали, что он здесь живет, сразу же пригласили его в гости. Неудивительно, ведь родители Дениса - их лучшие друзья.
Я же чувствовала себя как в ловушке: его приезд стал для меня настоящим ударом, особенно после того как я увидела его с какой-то девушкой. Интересно, встречаются ли они? Эта мысль крутится в голове, как назойливый комар.
- Ариш, почему ничего не ешь? - спросила мама, прерывая мои размышления.
- Я ем, ем, - пробормотала я, беря в руки вилку и пытаясь сосредоточиться на тарелке. Но еда потеряла вкус, а мысли о Денисе продолжали терзать меня.
- Денис, а как родители? - спросил папа, обращая внимание на молчание в комнате.
- Всё хорошо, - коротко ответил парень, не поднимая глаз от своего блюда.
- Почему не приехали? - не унимался папа, словно искал повод для дальнейшего общения.
- Работа, - проговорил он с легким вздохом.
- Как обычно, ничего удивительного, - произнес папа с улыбкой, и в его голосе звучала дружеская нотка. Я же чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение.
В этот момент я поймала взгляд Дениса. Он посмотрел на меня и на мгновение наши глаза встретились. В его взгляде читалась какая-то неопределённость, и сердце забилось быстрее. Я отвела взгляд, пытаясь скрыть свои эмоции.
Разговор продолжался, но я была не в силах сосредоточиться на словах родителей. Они обсуждали какие-то мелочи о работе и друзьях, но я слышала только гул в ушах. Мысли о Денисе не покидали меня.
- Кстати, вы слышали новости о свадьбе Ани и Игоря? - вдруг спросила мама, и это стало для меня глотком свежего воздуха.
- Да, они собираются играть свадьбу в следующем месяце, - ответила я, стараясь переключить внимание.
- Как быстро время летит! - удивился папа.
- Помню, когда они только начали встречаться...
Я слушала их разговор, но мысли о Денисе все еще крутились в голове. Как бы мне хотелось быть на месте Ани, не испытывать этих мук и просто радоваться жизни. Свадьба - это прекрасно, но как же тяжело смотреть на Дениса рядом с другой девушкой...
- Вы, кстати, не думаете пожениться? - неожиданно спросил папа, его голос раздался в тишине, как гром среди ясного неба.
Я резко подняла глаза на него, а затем перевела взгляд на Дениса. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась какая-то неуверенность. Он тоже смотрел на меня, и в этот момент я почувствовала, как в груди застряло что-то тяжелое.
- Лёш, ты чего? Они же дети, - спокойно заметила мама, её голос звучал как успокаивающий бальзам на мою растерянность.
Папа только усмехнулся и, подмигнув Денису, добавил с улыбкой:
- Я если что не против породниться с Барсовыми.
Слова отца повисли в воздухе, и я почувствовала, как напряжение в комнате возросло. Денис продолжал смотреть на стол, его руки сжимали вилку так сильно, что побелели суставы. Я могла видеть, как он борется с чем-то внутри себя, и это вызывало во мне легкое беспокойство.
Отвернувшись, я схватила стакан с водой и сделала глоток, надеясь, что это поможет мне прийти в себя. Вода была холодной и освежающей, но она не могла смыть тот шок, который я испытала.
- Почему бы и нет? - неожиданно произнес Денис, его голос звучал уверенно, но в глазах всё еще читалась напряженность.
Эти слова стали для меня конечным ударом. Я поперхнулась водой и начала кашлять, пытаясь справиться с этим внезапным приступом. В голове кружились мысли: «Что он имеет в виду? Почему он это сказал?» Я чувствовала, как сердце стучит в груди, и мне нужно было время, чтобы осознать всё происходящее.
Я продолжала кашлять, пытаясь справиться с внезапной волной эмоций, и в этот момент мне захотелось просто исчезнуть. Взгляд Дениса, полный напряжения и неопределенности, не давал мне покоя. Я глубоко вздохнула и попыталась собраться с мыслями.
— Денис, ты... что ты имеешь в виду? — я едва выдавила из себя эти слова. Голос прозвучал надломленно, почти чужой мне самой.
Он медленно поднял голову. В его взгляде промелькнуло что-то нечитаемое — то ли затаенный страх, то ли холодная, выверенная решимость.
— Я просто... — начал он, но фраза оборвалась. Он снова опустил глаза на стол, будто пытаясь найти там поддержку или правильные формулировки. Его пальцы нервно коснулись края скатерти.
— Мы ведь знакомы с детства. Привязаны друг к другу. В нынешних обстоятельствах... это было бы самым разумным и правильным решением.
В его интонации не было страсти — только сухая логика и привычка, от чего мне стало еще холоднее.
Мама, почувствовав, как воздух между нами буквально начал искрить от напряжения, поспешила вмешаться:
— Дорогие, вы же знаете, что мы всегда примем любой ваш выбор. Но не стоит делать поспешных выводов. У вас еще есть время всё обдумать.
— Да конечно поддержим! — папа широко улыбнулся, его голос зазвучал бодро и буднично.
— Свадьбу всё равно Барсов будет оплачивать, так что я его в этом деле только подзадорю.
Эта шутка заставила Дениса впервые за разговор искренне улыбнуться. Напряжение в его плечах чуть спало.
Мама, не удержавшись, отвесила отцу легкий, почти любящий подзатыльник. В комнате разлился их общий смех — такой привычный, домашний. А я сидела и смотрела на них, чувствуя себя зрителем в кинотеатре. Всё казалось нереальным, каким-то затянувшимся сюрреалистичным сном. «Этого не может быть на самом деле», — билась в висках одна и та же мысль.
— За любовь! — голос папы пророкотал над столом, и он торжественно поднял бокал с рубиновым вином.
Вокруг зазвенело стекло, послышались одобрительные возгласы, но я осталась сидеть неподвижно, словно меня внезапно сковал мороз. Весь мир сузился до краев моего пустого бокала. Я чувствовала на себе взгляды родителей — сияющие, полные надежды, и взгляд Дениса. В его глазах читалось не то смирение, не то глухое ожидание. Я же тонула в вязком тумане, не в силах осознать реальность происходящего.
— Арина! — мамин голос, резкий от удивления, заставил меня вздрогнуть.
— Ты почему сидишь? Поднимай бокал.
Я подчинилась механически, пальцы сжали тонкую ножку стебля. Рука едва заметно дрожала.
Денис накрыл мою ладонь своей. Его прикосновение было теплым, уверенным, но во мне оно отозвалось резким протестом. Я украдкой взглянула на него. С ним определенно было что-то не так. Глаза лихорадочно блестели, движения казались чересчур выверенными, сухими. «У него точно температура, — промелькнула спасительная мысль. — Он просто бредит, не понимает, что несет. Вот закончим этот ужин, и я быстро вправлю ему мозги».
Папа тем временем вошел в раж. Он уже вовсю планировал торжество, сдабривая рассказы шутками из своей молодости. Его смех больно бил по ушам, а в моей голове набатом стучало только одно: «Свадьба? Навсегда?». Это казалось приговором, к которому меня не готовили.
— Арина, — Денис заговорил тихо, почти буднично, но в его голосе проскользнула нервная нотка. Он не требовал, он скорее прощупывал почву.
— Ты ведь... ты ведь тоже хочешь эту свадьбу?
Я посмотрела на него в упор. «Спятил. Совсем спятил», — билось в висках. В его лице было столько робкой надежды, смешанной с какой-то фатальностью, что мне стало душно.
— Я... — слова застряли в горле, превратившись в колючий ком.
— Не торопитесь! — мама снова взяла на себя роль миротворца.
— У вас еще есть время всё взвесить. Главное, что сейчас вы здесь, вместе.
Я выдавила из себя подобие улыбки и кивнула. В груди разливался холод. Вокруг продолжалось веселье, родители смеялись, Денис что-то негромко отвечал папе, а я чувствовала себя абсолютно одинокой в этой комнате, запертой в клетке из чужих ожиданий и собственных страхов.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
- Денис, обязательно передавай родителям привет, - с улыбкой сказал папа, и его голос звучал тепло
- Конечно, - ответил Денис, его глаза светились искренностью, и мне стало немного легче.
Но это чувство быстро улетучилось, когда я поняла, что все вокруг продолжают веселиться, а в моем сердце нарастает тревога.
- Жаль, что мало посидели, - произнесла мама, и в её голосе чувствовалась нотка сожаления.
- Я могу... - начал Денис, но я не выдержала и резко наступила ему на ногу, прерывая его.
Больше я не могла терпеть этот цирк. Моя нервная система лопнула. Это было похоже на издевательство надо мной. За что он мне так коварно мстит? Я не могла понять, почему всё это происходит именно со мной
- Мама, у Дениса же университет, рано вставать, ему пора! - произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, но в голосе уже слышалась нотка напряжения. Я смотрела на него с надеждой, что он поддержит меня.
Открывая дверь, я начала толкать его в сторону выхода.
- Я провожу, - проговорила я, уже закрывая дверь за собой.
Я обернулась и полоснула Дениса взглядом, в котором, кажется, горело всё моё невысказанное бешенство. Сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, я рванула к лифту. Ожидание тянулось вечностью; я нервно барабанила пальцами по холодной стене, и этот сухой стук в такт моему пульсу только сильнее взвинчивал нервы.
— Арина… — начал он, стоило дверям сомкнуться.
— Замолчи! — отрезала я, не оборачиваясь. Голос дрожал от едва сдерживаемого кипения внутри.
— Ни слова, пока не выйдем на улицу.
Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Я сделала несколько резких шагов прочь от подъезда, жадно хватая ртом кислород, пытаясь унять пожар в груди. Не помогло. Напряжение внутри достигло точки невозврата.
— Ты придурок?! — я резко развернулась к нему, сорвавшись на крик.
— Арина, просто выслушай, — в его голосе не было раскаяния, только какая-то сухая, изматывающая настойчивость.
— О чем нам говорить? — я шагнула к нему и со всей силы толкнула в грудь.
— Утром ты зажимаешься с одной, а вечером заводишь при родителях шарманку о свадьбе со мной? Ты больной, Денис? Тебе лечиться надо!
— Я серьезен как никогда, — он перехватил мои руки, удерживая их. В его глазах застыла странная решимость — тяжелая и безрадостная.
— В чем ты серьезен? — я замерла, глядя на него снизу вверх. Злость сменилась ледяным недоумением.
— Я хочу на тебе жениться, — произнес он твердо. Каждое слово упало между нами тяжелым камнем.
Тишина. Секунда, вторая… и меня прорвало. Я закрыла лицо руками и зашлась в смехе, который больше походил на приступ истерики. Ноги стали ватными, и я буквально рухнула на ближайшую скамейку, не в силах остановиться. Это было слишком абсурдно, слишком нелепо, чтобы быть правдой.
— Денис, тебе плохо? Температура под сорок? — я вытерла выступившие от смеха слезы, пытаясь рассмотреть его лицо в сумерках.
Он тяжело выдохнул и опустился рядом. Запустив пальцы в волосы, он запрокинул голову, глядя в пустое темное небо, словно искал там оправдание своей глупости.
— Она меня бросила, — глухо бросил он.
Весь мой смех разом испарился.
— Твоя эта… Мира? — я произнесла это имя с нарочитой небрежностью, хотя внутри всё болезненно сжалось. «Неужели правда?»
Он коротко кивнул. На мгновение мне стало его по-человечески жаль — этот жест отчаяния, эта попытка закрыться от боли. Но жалость тут же сменилась новой волной едкой горечи.
— Ты это серьезно? — я посмотрела на него почти с брезгливостью.
— Тебя бросила одна, и ты тут же решил позвать под венец другую? Просто чтобы не быть одному? Тебе не к священнику надо, Денис, а к психотерапевту.
Он посмотрел на меня, и в этом взгляде я увидела то, чего боялась больше всего. Решимость. Он сжимал кулаки на коленях, и я понимала: он знает. Знает, что я не безразлична к нему, и пытается использовать это как спасательный круг. Но за этой решимостью не было ни грамма любви. Только холодный расчет человека, который хочет вылечить свою рану за мой счет. И от этого понимания мне стало по-настоящему страшно.
— Я понимаю, что всё это звучит… странно, — начал он.
Я смотрела на него, и слова сами сорвались с губ, горькие, как полынь:
— Ты просто хочешь ей отомстить. Что-то вроде: «Смотри, кого ты потеряла, у меня уже новая». Так ведь?
Денис помолчал, разглядывая свои руки, а потом едва заметно кивнул.
— Наверное, да, — согласился он.
Мир вокруг меня на мгновение замер. Этот честный, почти будничный ответ ударил под дых сильнее любого обмана. Столько лет я втайне рисовала в воображении этот сценарий: он, я, предложение… Но в моих мечтах его глаза светились иным огнем, а не этим тусклым светом уязвленного самолюбия. В груди разлилась острая, колючая боль. Разочарование пахло пылью и несбывшимися надеждами.
— Но мы же друзья! — выпалила я, цепляясь за это слово как за последний щит. Ложь. Мы никогда не были просто друзьями, и эта недосказанность годами отравляла мне жизнь.
— Ты не можешь просто взять и переключиться с одной девушки на другую. Это… это неправильно, Денис. Люди — не детали в конструкторе.
— Я не переключаюсь! — в его голосе прорезались резкие, настойчивые нотки. Он подался вперед.
— Я просто осознал, что ты — тот единственный человек, с которым мне по-настоящему комфортно. Мы всегда были рядом, мы понимаем друг друга с полуслова. Я не хочу терять эту опору.
— Ты потеряешь её в ту же секунду, как не прекратишь нести этот бред! — я почувствовала, как к горлу подкатывает жар. — Ты правда думаешь, что можно просто взять и… жениться? Без чувств, без будущего, просто на фундаменте твоего «комфорта»?
— Я знаю, что это серьезный шаг, — он заговорил мягче, и в этой мягкости проскользнула пугающая уязвимость.
— Мира — это пройденный этап. Всё, она в прошлом.
Он накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были сухими и теплыми, но от этого прикосновения мне захотелось вскрикнуть.
— Я готов работать над нашими отношениями, Арина. По-настоящему.
Я заставила себя натянуть на лицо подобие улыбки — кривое, безжизненное. Медленно, дюйм за дюймом, я вытащила руку из его хватки. В голове набатом била одна мысль: он просит моей руки не потому, что я ему нужна. А потому, что он не нужен Мире. Я была лишь пластырем на его ране, удобным вариантом, «безопасной гаванью».
— Кому… ты… врешь? — проговорила я, тщательно выговаривая каждый слог, чтобы голос не сорвался на плач. — Это слишком быстро. Мы не можем просто взять и пожениться, потому что тебе сегодня больно.
Денис слегка наклонил голову, вглядываясь в мое лицо с такой пронзительной глубиной, что мне стало не по себе. В этом взгляде не было любви, но было нечто другое — торжествующее знание. Он видел мою дрожь, видел, как я прячу глаза. Он знал, что я люблю его. Знал и беззастенчиво пользовался этим, предлагая мне суррогат счастья в обмен на мое спасение его самооценки.
Мне стало тошно от того, насколько прозрачной я была для него в этот момент.
— Арина, я не прошу тебя соглашаться сию же секунду, — отрезал он.
Нахальство. Безграничное, ошеломляющее нахальство. В этот момент я кожей почувствовала весь абсурд происходящего, словно мы были не на скамейке у моего дома, а на арене дешевого цирка. Он просто хотел использовать меня, чтобы ударить посильнее ту, другую. Но почему при этом так больно было мне? Рядом со мной сидел человек, которого я, казалось, знала всю жизнь, но сейчас я видела лишь труса. Клоуна, который при первой же жизненной буре бросился искать укрытие в «безопасной гавани», не заботясь о том, что он там разрушит.
— Я сказала «нет»! — мой голос прозвучал на удивление жестко, хотя в горле уже стоял горький ком.
— Слышишь? Сам выпутывайся из своего вранья. Это твоя каша, Денис. Сам разгребай.
Горячая влага уже жгла веки, и я до боли сжала кулаки, чтобы не дать слезам сорваться раньше времени.
— Арина! — в его голосе промелькнуло недовольство, смешанное с нетерпением.
— Я тебя очень прошу… — последние слова он почти прошипел, подаваясь ко мне.
Я зажмурилась, пытаясь унять дрожь. Этот человек передо мной был мне чужим. Куда делся тот Денис, с которым мы смеялись до колик? Тот, о ком я грезила тихими вечерами? Мысль о том, что наше «что-то большее» могло начаться вот так — из мести, из нужды, из жалости — терзала меня сильнее, чем его равнодушие раньше. Я никогда не думала, что окажусь в роли утешительного приза.
— Спокойной ночи, — выдохнула я, резко поднимаясь со скамейки.
Я почти бежала к подъезду, не чувствуя ног.
— Арина! — донесся его крик мне в спину, требовательный и злой.
Я не обернулась. Тяжелая дверь подъезда захлопнулась, отсекая его голос и холодный ночной воздух. Оказавшись в пустом, тускло освещенном холле, я прислонилась спиной к стене и медленно, словно у меня внезапно кончились силы жить, сползла вниз.
Я сидела на холодном полу, зарывшись пальцами в волосы и прижимая колени к груди. Тишина подъезда была оглушительной. По щекам, наконец, потекли слезы — обжигающие, злые.
— Дура… — прошептала я, давясь всхлипом.
Я называла так себя, но знала: это было адресовано нам обоим. Ему — за то, что разрушил нашу дружбу своим фальшивым предложением. И себе — за то, что даже сейчас, сквозь всю эту грязь и боль, какая-то часть меня всё ещё отчаянно хотела, чтобы он любил меня по-настоящему.
Sofia Matveeva
Мира тонула в собственных слезах, и каждый её всхлип отзывался во мне резкой болью. Я смотрела на неё и не знала, куда деть руки, какие подобрать слова. Всё, что я пыталась сказать, казалось бесцветным и пустым, едва касаясь её сознания.
— Родная моя, пожалуйста, подыши. Успокойся, — прошептала я, обнимая её за плечи и стараясь передать ей хоть каплю своего тепла.
Но мои слова сработали вопреки логике: Мира зарыдала еще отчаяннее. Её лицо, обычно такое кукольное и аккуратное, сейчас было искажено гримасой чистого, неразбавленного горя. Размазанная тушь черными ручьями стекала по щекам, оставляя грязные следы. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной перед этой стихией чужого страдания.
Наконец она выпрямилась, яростно вытирая глаза тыльной стороной ладони. Когда она посмотрела на меня, я вздрогнула — в её взгляде зияла пустота, смешанная с пугающим опустошением.
— Денис… этот идиот. Я же знала, знала, что он придурок! — выпалила я, пытаясь направить её боль в русло злости. Мне казалось, так ей будет легче.
Мира лишь коротко кивнула, но за этой маской я разглядела нечто более глубокое: липкий страх и растерянность.
— Я его бросила, — прошептала она едва слышно.
— Знаешь, по глазам было понятно, что он… — я осеклась. Слова застряли в горле.
— Ты что?
Я перестала слышать собственный голос. Реальность на мгновение треснула.
— Я решила, что мы не подходим друг другу! — выкрикнула она сквозь новый приступ рыданий.
— У нас ничего не получится, понимаешь? Ни-че-го!
Я смотрела на сестру, не веря своим ушам. Внутри всё перевернулось. В дверях комнаты показался Никита. Он стоял, прислонившись к косяку, и молча наблюдал за этой сценой. Как мой родной брат, он сопереживал Мире, своей двоюродной сестре, но как лучший друг Дениса, он явно не разделял этого порыва.
— Ты совсем глупая? — тихо, почти ласково пролепетала я, боясь спугнуть остатки её здравого смысла.
— Я его не люблю! Что мне оставалось делать?! — её голос сорвался на хрип.
Я наклонилась ближе и крепко сжала её ледяную ладонь.
— Ты заслуживаешь лучшего, Мира. Но пойми ты наконец: лучшее для тебя — это Денис! Тот, который дышит тобой, и которого ты любишь так, что сейчас просто задыхаешься от боли! — последние слова я процедила сквозь зубы.
Никита наконец подал голос. Его тон был низким и спокойным, он всегда умел заземлять наши истерики.
— Мир, я понимаю, что тебе сейчас плохо, — начал он, переводя взгляд с одной сестры на другую.
— Но Барсов нормальный. Я его сто лет знаю. Он не заслужил того, чтобы ты вот так рубила с плеча.
Мира резко вскочила, нервным движением заправляя волосы за уши. Её взгляд, еще секунду назад потерянный, вспыхнул яростью.
— Всё закончилось! — прокричала она прямо нам в лица.
— Наши пути разошлись и больше никогда не сойдутся! Слышите? Никогда!
Я подняла руки в примирительном жесте, понимая, что сейчас спорить с ней — всё равно что пытаться остановить лавину чайной ложкой. Она не хотела слышать о Барсове. В её глазах читалось желание уничтожить любое воспоминание о нём.
— Конечно, конечно, — мягко согласилась я.
— Как скажешь.
Я была уверена: это лишь минутная вспышка, нелепое недопонимание. Денис просто дал ей время остыть, как он делал всегда. Скоро всё встанет на свои места.
Внезапно тишину, наступившую после крика, нарушила резкая вибрация. Мой телефон на тумбочке заплясал, привлекая внимание. Я потянулась к нему, мельком взглянула на экран и почувствовала, как сердце пропустило удар.
На дисплее светилось имя: Артём.
— Да? — выдохнула я в трубку, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— Сонь, выйди, пожалуйста, — голос Артёма в динамике звучал низко и настойчиво.
— Тём, я не могу, я у Миры, — я опустилась на край кровати, чувствуя на себе взгляд сестры.
Мира сидела напротив, её лицо всё ещё было припухшим от слёз, но на губах играла слабая, едва заметная улыбка. Она уже не рыдала — она просто ждала, когда я приму решение.
— Я знаю. Я уже приехал, — отрезал Артём. Его решимость просачивалась сквозь километры проводов, заставляя моё сердце биться чаще.
Я посмотрела на Миру, ища в её глазах ответ. Она коротко кивнула, поощряя меня, и в этом жесте было столько родственного понимания, что мне стало стыдно за свои колебания.
— Я сейчас спущусь, — проговорила я, невольно улыбаясь в ответ на её поддержку.
Никита, всё это время молча стоявший у окна и наблюдавший за нами, наконец подал голос. Он скрестил руки на груди, его взгляд смягчился, когда он посмотрел на рыжую макушку Миры.
— Иди уже, Сонь, — негромко сказал он.
— Я за этой катастрофой присмотрю.
Никита был моим родным братом, но к Мире, нашей троюродной сестре, он всегда относился с какой-то особенной, ворчливой нежностью. Он знал Дениса лучше всех нас — они были друзьями — и я видела, что Никита не одобряет этот разрыв, считая Барсова нормальным парнем, но сейчас его приоритетом была семья.
Я отложила телефон и замялась, глядя на Миру.
— Ну и чего ты сидишь? — с лёгким упрёком спросила она, вскидывая брови.
— Иди к своему герою.
— Как я тебя оставлю? — я сделала шаг к ней, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности.
Мира потянулась ко мне и ласково погладила по плечу. Её рука была тёплой, и хотя она поджала губу, стараясь сдержать новые слёзы, в её облике появилось что-то взрослое, решительное.
— Я что, маленькая? Никуда не денусь. Буду ждать, когда ты нагуляешься. А пока... — она покосилась на Никиту, который уже доставал приставку,
— Посижу с этим занудой.
Мира крепко обняла меня. В этом объятии было всё: и её благодарность за поддержку, и её боль, которую она на время спрятала поглубже, чтобы не мешать моему счастью. Я прижалась к ней, вдыхая знакомый аромат её духов, и мысленно поблагодарила судьбу за то, что у меня есть такая сестра. Как же сильно я её любила!
— Всё будет хорошо, — прошептала я ей на ухо, скорее убеждая саму себя.
— Иди, Сонь. Тебя ждут, — добавил Никита, не оборачиваясь, но я знала, что он улыбается.
Она отстранилась, глядя мне прямо в глаза с немым одобрением. Я сделала глубокий вдох и направилась к двери. Впереди ждал Артём и холодный ночной воздух, но тепло этого момента я уносила с собой.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
Выйдя на улицу, я заметила Артёма, который стоял неподалёку, его фигура выделялась на фоне ярких огней вечернего города.
Сердце забилось быстрее, и, не раздумывая, я сорвалась с места и подбежала к нему. Запрыгнул к нему на руки, я обняла его за шею, чувствуя, как он крепко меня прижимает к себе.
- Я скучал, - лишь прошептал он, зарываясь в мои волосы.
Его голос был полон нежности и тепла, и в этот момент все тревоги исчезли. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и это было так приятно.
- Я тоже, - ответила я, стараясь не выдать, как сильно мне его не хватало. Время без него тянулось бесконечно, и теперь, когда мы снова вместе, всё казалось на своих местах.
Спустя несколько минут он аккуратно опустил меня на землю, но его руки не отрывались от моего тела. Артём смотрел на меня без отрыва, в его глазах читалась такая глубина чувств, что я могла утонуть в этом взгляде. Его рука легла на мою шею, и я почувствовала, как по спине пробежала дрожь от его прикосновения.
- Ты не представляешь, как я ждал этой встречи, - сказал он тихо, наклоняясь ближе. Я не могла сдержать улыбку; его слова согревали душу.
- Я тоже мечтала об этом моменте, - ответила я, глядя ему в глаза.
В этот миг всё вокруг словно замерло. Он наклонился ещё ближе, и наши губы встретились в нежном поцелуе. Это было как возвращение домой - тепло, уютно и так знакомо.
Я закрыла глаза, погружаясь в этот волшебный момент. Поцелуй был полон страсти и нежности, и я чувствовала, как вся моя тревога улетучивается. Когда наши губы разомкнулись, я открыла глаза и увидела его улыбку - она была такой же яркой, как звёзды над нами.
- Знаешь, ты - моя самая большая радость, - произнёс он, продолжая смотреть на меня с нежностью.
- И ты - моя, - ответила я с лёгкой улыбкой, ощущая, как сердце переполняется счастьем. В этот момент я поняла: несмотря на все трудности и расстояния, мы всегда будем рядом друг с другом.
Мы прогуливались по вечернему парку, где фонари мягко освещали дорожки, а воздух наполнялся ароматом цветущих деревьев.
Рядом со мной шёл Артём, его рука была крепко обнята вокруг моей талии. Я чувствовала себя в безопасности и счастливо, как будто весь мир вокруг нас перестал существовать.
- Знаешь, мне кажется, что такие вечера - самые лучшие, - произнесла я, глядя на него с улыбкой.
- Согласен, - ответил он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне лицом. Его глаза сверкали в свете фонарей.
- Но я думаю, что они могут стать ещё лучше.
Я подняла брови в недоумении и спросила:
- Как это?
Он немного смутился, и я заметила, как его лицо стало серьёзным. Артём сделал шаг назад, оставив между нами небольшое расстояние. Я почувствовала лёгкое волнение.
- Соня, - начал он, его голос стал более низким и уверенным.
- Ты знаешь, что для меня значит каждый миг, проведённый с тобой. Я никогда не чувствовал себя так живо, как с тобой.
Я затаила дыхание, ощущая, как сердце забилось быстрее. Он продолжал:
- Мы прошли через многое вместе, и я хочу, чтобы это продолжалось всегда.
В этот момент он опустился на одно колено. Я не могла поверить своим глазам. Артём достал из кармана небольшую коробочку и открыл её. Внутри сверкало кольцо с нежным бриллиантом, который отражал свет фонарей.
- Соня, - произнёс он с искренностью в голосе,
- Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Ты выйдешь за меня?
Моё сердце заколотилось от счастья и волнения. Я смотрела на него с широко раскрытыми глазами, не веря в то, что происходит.
- Артём, встань, пожалуйста, - прошептала я, чувствуя, как в груди нарастает волнение.
- Это значит нет? - произнёс он, хмурясь, и его голос звучал так, будто он уже предвкушал ответ.
- Артём, встань, - повторила я, беря его за руку и стараясь передать ему свою уверенность.
- Я не встану, пока не ответишь! - твёрдо заявил он, его глаза сверкали решимостью. Я знала, что он не шутит.
- Я тебе и слова не скажу, пока не встанешь! - уперто заявила я, чувствуя, как внутри меня закипает злость.
Артём посмотрел на меня, его взгляд был полон эмоций: от нежности до лёгкой обиды. Но всё же он встал, не отпуская мою руку. Коробочка с кольцом всё ещё оставалась в его другой руке, и я заметила, как он слегка сжал её, будто это было единственное, что удерживало его от волнения.
- Тем мне кажется, ты торопишься, - прошептала я, глядя на него с лёгкой улыбкой. Я пыталась смягчить атмосферу, почувствовав, как напряжение между нами нарастает.
- Соня, - произнёс он твёрдо, беря меня за руку. Его прикосновение было надёжным и теплым.
- Я люблю тебя, ты любишь меня!
В этот момент я почувствовала, как сердце замирает. Его слова наполняли меня радостью и страхом одновременно. Я смотрела в его глаза и видела там искренность, которая не оставляла места для сомнений.
- Артём, я не знаю, что ответить, это неожиданно... - прошептала я, опуская глаза, чувствуя, как в груди разгорается буря эмоций.
Мои мысли путались, и сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук слышен всем вокруг.
Артём тут же положил руку мне на подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Его прикосновение было нежным, но в то же время полным решимости. Я встретила его взгляд - он был полон ожидания и надежды.
- Ты любишь меня? - спросил он, его голос звучал уверенно, но в нём всё ещё оставалась нотка уязвимости.
Я чувствовала, как его слова проникают в меня, вызывая внутреннюю борьбу.
- Да, но... - проговорила я с сомнением, не в силах скрыть колебания в голосе.
Слова застряли у меня в горле, как будто они были тяжелыми и непростыми. Я знала, что он ждал от меня ясности, но сама не могла понять, что именно чувствую.
Артём продолжал смотреть на меня, его глаза искали ответ. Я видела, как он старается прочитать мои мысли, как будто между нами существовала невидимая связь. Но в этот момент мне было трудно сформулировать свои чувства.
- Но что? - настойчиво спросил он, его голос стал мягче, но в нём звучала тревога.
Он не отпускал меня, и я чувствовала тепло его руки на своём подбородке. Это прикосновение было одновременно успокаивающим и тревожным.
- Я просто... боюсь. Это слишком быстро, - выдохнула я, стараясь собрать свои мысли в кучу.
- Мы только начали строить нашу жизнь вместе. Неужели мы готовы к такому шагу?
Артём слегка нахмурился, но потом его выражение лица смягчилось. Он отпустил мой подбородок и взял обеими руками мои руки, прижимая их к своему сердцу.
- Соня, я понимаю твои страхи. Но я хочу быть с тобой. Я готов идти на этот риск ради нас. - его голос стал более уверенным, и я почувствовала искренность его слов.
Он смотрел на меня так, будто мы были единственными людьми на свете.
- Ты действительно этого хочешь? - спросила я, пытаясь уловить каждую эмоцию в его глазах. Я искала подтверждение своих сомнений и надежд.
- Да - произнёс он с такой силой, что я почувствовала прилив энергии.
- Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Ты для меня важнее всего.
Я замерла на мгновение, осознавая всю глубину его слов. Они трогали меня до глубины души, и я понимала: этот момент может изменить всё.
Я вновь подняла взгляд на Артёма, пытаясь подобрать слова, но в голове царил хаос. Его глаза светились надеждой, и я чувствовала, как он крепче сжимает мои руки, словно боясь, что я вот-вот исчезну.
- Ты согласна? - с надеждой спросил он, его голос был полон ожидания.
- Да... - прошептала я, поджимая губу, не веря собственным словам.
В этот момент Артём отпустил мои руки и резко прижал меня к своей груди. Его объятия были такими нежными и теплыми, что я почувствовала, как вся тревога улетучивается. Он обнял меня крепко, словно хотел защитить от всего мира.
- Я тебе обещаю, ты не пожалеешь, - проговорил Артём, его ладонь нежно гладила меня по голове. Я слышала биение его сердца, которое совпадало с ритмом моего.
Сердце билось как бешеное. Просто представить не могла, что мне делают предложение. Я знала, что этот момент когда-нибудь наступит, но не думала, что так быстро. Волнение и счастье смешивались внутри меня.
Артём отстранился от меня, его глаза светились искренней радостью. Он нежно взял мою руку в свою и медленно надел кольцо на мой палец. Я смотрела на него, как зачарованная, не в силах поверить, что это действительно правда. В голове крутились мысли о будущем, о том, как изменится моя жизнь.
- Это... это правда? - выдохнула я, не в силах сдержать эмоции.
Артём улыбнулся, его лицо светилось счастьем.
- Да, это правда. Ты моя навсегда, Соня.
Я ощутила прилив тепла и уверенности. В этот момент все сомнения растворились в воздухе. Я знала, что с ним я готова на всё.