27
Artem Chernov
Зайдя в квартиру, которую я снял на время своего пребывания в Москве. Тишина сразу окутала меня, как тёплый плед. Я бросил сумку в угол, не заботясь о порядке — сейчас это было последним, о чём я мог думать. Сняв кроссовки, я почувствовал, как напряжение уходит с моих ног. Каждый шаг к спальне давался с трудом, как будто он тянул за собой тяжёлую ношу. Отец выжимал из меня все соки, и теперь я был на грани истощения.
Ложась на кровать, я вздохнул, стараясь избавиться от мыслей о работе и требованиях отца. Потянувшись к телефону, чтобы набрать Соню. В сердце теплилась надежда, что её голос сможет хоть немного развеять мою усталость. Набрав номер, я ждал с замиранием сердца. Прошло всего несколько секунд, как она ответила.
— Привет, любимый! — её голос звучит так тепло и нежно, что все заботы и усталость на мгновение отступают.
— Привет, Соня. Как ты? — спрашиваю, стараясь скрыть свою тревогу за её состоянием.
— Я нормально, но очень скучаю по тебе. Ты как? — слышу, как в её голосе проскальзывает нотка волнения.
— Устал... Отец не даёт покоя, — вздыхаю.
— Но это не важно. Главное, что мы можем поговорить.
— Да, это правда. Я ждала твой звонок, не могла уснуть без тебя, — говорит она с лёгкой улыбкой в голосе.
— Соня, ты должна беречь себя. Я не хочу, чтобы ты из-за меня не высыпалась.
— Я знаю, но мне так хочется быть рядом с тобой. Ты — моя поддержка, — отвечает она, и я чувствую, как её слова согревают душу.
Мы продолжаем говорить, делимся мелочами из жизни, смеёмся и иногда замолкаем, просто наслаждаясь звуками друг друга. В такие моменты расстояние кажется не таким уж большим. Но в глубине души я понимаю, что это всего лишь временное облегчение.
— Как ты думаешь, когда мы сможем встретиться? — спрашивает она с надеждой.
— Не знаю... Я сделаю всё возможное, чтобы это случилось скорее. Ты мне очень нужна, — отвечаю я искренне.
— Я верю в нас. Мы справимся с этим испытанием, — говорит Соня, и я чувствую, как её уверенность передаётся мне.
Мы говорим ещё долго, и даже когда разговор подходит к концу, я не хочу отключаться. Но понимаю, что ей нужно выспаться.
— Спи крепко, моя принцесса. Я буду ждать нашей встречи, — прошептал я.
— Спокойной ночи, любимый. Я люблю тебя, — отвечает она с тихой улыбкой в голосе.
— И я тебя люблю.
Отключившись, я ещё некоторое время держу телефон возле уха, будто надеясь, что Соня не отключилась, и вот-вот скажет что-то важное. Её голос всё ещё звучит в моей голове, наполняя сердце теплом. Я выдыхаю, убираю телефон в сторону и собираюсь встать, чтобы сходить в душ и лечь спать.
В этот момент на экране моего телефона высвечивается знакомый номер. Слегка нахмурившись, я беру его в руки.
— Артём, почему не сказал, что приехал?! — недовольно говорит Тим, мой давний друг.
— Я сюда по работе приехал, — спокойно отвечаю я, стараясь не выдать усталость в голосе.
— Ладно, ладно! У меня отличные новости — я клуб открыл! Ты приглашение на открытие, — радостно сообщает он, его голос наполняется энтузиазмом.
— Не, Тим, я устал, не хочу, — произношу я с явным раздражением.
Мысли о работе и напряжении с отцом накрывают меня волной усталости.
— Отказов не принимаю! Жду, адрес скину СМС, — проговаривает он настойчиво и отключается.
Я смотрю на экран телефона, где уже нет его лица, и вздыхаю. Внутри меня борются желания: с одной стороны, хочется побыть одному и отдохнуть от всего; с другой — мысль о том, что Тим всегда поддерживал меня и мог бы отвлечь от всего этого давления. Я понимаю, что он просто хочет, чтобы я немного развеялся.
Снова погружаясь в мысли о Соне и о том, как она ждёт меня, я чувствую лёгкую тревогу. В голове мелькает образ клуба: музыка, свет, весёлые лица. Это может быть именно то, что мне нужно — отвлечься от забот и провести время с друзьями. Но сейчас мне так не хватает тишины и покоя…
Я решаюсь проверить сообщения и вижу, что Тим уже прислал адрес. Он всегда был настойчивым. Я поднимаю взгляд к потолку и произношу вслух:
— Ладно, отдохну…
Скорее всего, мне стоит попробовать выбраться из этой рутины. Может быть, это именно то, что мне нужно сейчас. Но всё равно в глубине души остаётся чувство тревоги — как будто, что то случиться.
┈┈・୨ ✦ ୧・┈┈
Когда я вхожу в клуб, меня сразу же накрывает волна звуков и света. Громкая музыка заполняет пространство, ритмы пульсируют в воздухе, заставляя сердце биться в такт.
Я останавливаюсь на мгновение, чтобы осмотреться. Внутри царит атмосфера праздника: яркие огни пробиваются сквозь дым, создавая завораживающие узоры на стенах. Люди танцуют, смеются, их лица светятся от радости и беззаботности.
На танцполе — море движений. Вокруг меня кружатся фигуры, одетые в яркие наряды, блестящие ткани отражают свет, словно звезды на ночном небе.
Кому-то из девушек на голове сверкает корона из страз, и она выглядит как настоящая королева вечеринки. Парни с энергичными движениями поднимают руки к потолку, словно пытаясь дотянуться до ритма музыки. Я чувствую, как эта энергия проникает в меня, заставляя забыть о повседневной суете.
— Артём! — слышу я знакомый голос Тима, который пробивается сквозь музыку. Он стоит у барной стойки, его лицо сияет от счастья.
— Ты пришёл! Я знал, что ты не сможешь устоять!
— Да, ты прав, — отвечаю я, подходя ближе.
Вокруг нас — шепот разговоров и смех, который сливается в единый поток звуков. Я замечаю, как кто-то из компании за барной стойкой поднимает стакан и весело кричит: «За нас!» — и все вокруг подхватывают этот настрой.
— Но только на короткое время. Мне нужно немного отвлечься, — добавляю я, стараясь не выдать своих внутренних переживаний.
— Не переживай! Здесь все свои! — Тим обнимает меня и указывает на танцпол.
— Смотри, как все веселятся! Надо расслабиться!
Я кидаю взгляд на танцпол. Люди кружатся в ритме музыки, их движения свободные и энергичные. Кто-то смеётся так громко, что его голос перебивает даже музыку. Вокруг царит атмосфера веселья и беззаботности, но в глубине души я всё ещё чувствую тяжесть своих мыслей.
— Пойдём выпьем! — предлагает Тим, подталкивая меня к бару. Я чувствую, как его энтузиазм начинает заражать и меня.
За барной стойкой работает девушка с яркими волосами и улыбкой, которая светится даже в полумраке клуба. Она ловко смешивает коктейли, её движения грациозны и уверены.
— Что будете заказывать? — спрашивает она, подмигивая Тиму.
— Два коктейля, что-нибудь освежающее! — отвечает он с энтузиазмом.
Я смотрю на него и понимаю, что он действительно хочет сделать этот вечер незабываемым. А я просто хочу забыть о своих проблемах хотя бы на время. Вокруг нас толкаются люди, кто-то смеётся, кто-то пытается перекричать музыку.
Коктейли появляются на барной стойке, и Тим поднимает свой стакан.
— За старых друзей и новые начинания! — говорит он с искренней улыбкой.
— За старых друзей, — повторяю я, поднимая стакан и чувствуя, как напряжение немного уходит.
Мы пьем, и я ощущаю, как алкоголь начинает расслаблять мышцы, а музыка проникает в каждую клеточку моего тела. Я смотрю на танцующий толпу и ловлю себя на мысли, что, возможно, мне действительно стоит позволить себе немного веселья.
— Пойдём танцевать! — предлагает Тим, и я не могу отказать ему.
Мы выходим на танцпол. Музыка становится громче, а свет мигает вокруг нас. Я начинаю двигаться в ритме, и постепенно забываю о своих заботах. В этот момент я понимаю: несмотря на все трудности, жизнь продолжается, и иногда нужно просто позволить себе быть счастливым.
— Артём! — позади меня раздаётся знакомый голос.
Я оборачиваюсь и вижу Аню. Она стоит в коротком платье, которое плотно облегает её фигуру, подчеркивая её изгибы. Светлые волосы распущены, они мягко падают на плечи, а на лице играет лёгкая улыбка. В руках у неё стакан с каким-то ярким напитком.
— За встречу! — произносит она, слегка ударяя своим стаканом об мой.
В этот момент я чувствую, как внутри меня что-то ёкает. Аня не вызывает какого то восторга. Соня рассказывала, что теперь они учатся в одном классе. Её присутствие вызывает смешанные чувства.
Я слегка улыбаюсь, стараясь не выдавать своего волнения, но тут же прихожу в себя и убираю стакан на барную стойку, как будто он весит целую тонну. Повернувшись к Тиму, который звал меня, я пытаюсь сосредоточиться на разговоре с друзьями.
— Увидимся! — крикнула Аня, заставляя меня обернуться.
Её голос звучит весело и непринужденно, но в нём есть что-то ещё, что заставляет меня задуматься.
Я выдыхаю, залпом выпивая содержимое своего стакана. Горечь алкоголя обжигает горло, но я не обращаю на это внимания. Внутри меня всё ещё бурлит смесь эмоций.
Снова поворачиваюсь к Тиму и нашим друзьям, которые смеются и обсуждают что-то интересное. Я пытаюсь присоединиться к их разговору, но мысли всё ещё возвращаются к Ане.
— Эй, Артём! Где ты пропал? — спрашивает Тим, подмигивая мне и держа в руках новый коктейль.
— Да вот, размышляю о жизни, — отвечаю я с лёгкой улыбкой, хотя на самом деле мои мысли всё ещё заняты встречей с Аней, и Соней, по которой я безумно скучаю
— Не думай слишком много! — смеётся он.
— Лучше танцуй!
Я кидаю взгляд на танцпол, где люди продолжают веселиться, и понимаю, что пора отпустить свои переживания. Наконец-то я решаюсь и снова погружаюсь в атмосферу вечеринки.
Miroslava Vladyko
Идя по пустым улицам, я ощущала одиночество, несмотря на то что рядом со мной шагал Матвей. Его настойчивость проводить меня до дома казалась мне странной, но я не решилась отказаться. Словно в тумане, я просто кивнула и продолжила идти, погруженная в свои мысли.
Когда мы уже подходили к моему дому, Матвей вдруг прикоснулся к моей руке. Это было легкое, почти невидимое прикосновение, но оно пронзило меня, как электрический ток. Я тут же убрала руки, скрестив их на груди, словно пыталась защитить себя от чего-то незнакомого и пугающего.
Мы шли молча, а мои мысли снова вернулись к Денису. Я не могла избавиться от этого чувства вины, которое меня душило. Я сама его бросила, и это осознание не давало покоя. Но я знала, что поступила правильно. Вроде бы.
Подходя к подъезду, я повернулась к Матвею, пытаясь забрать свою сумку.
— Спасибо, что проводил, — с улыбкой произнесла я, надеясь, что он отпустит ремешок сумки.
— Пожалуйста, — произнес он, не спеша отдавать мне сумку.
Я почувствовала, как его рука дергается назад, и мне пришлось сделать шаг в его сторону.
— Может, погуляем? — настойчиво спросил он, его голос звучал уверенно.
— Уже поздно, — проговорила я, стараясь забрать свою сумку.
— Как насчёт завтра? — твёрдо заявил он, не желая сдаваться.
— Завтра я к сестре еду.
Матвей явно удивился моему отказу. Все девчонки из нашего класса вешаются на него, а я… Я не входила в их число. Он был не в моем вкусе.
Дождавшись нужного момента, я резко дернула сумку на себя и о да, он наконец-то отпустил её. Я быстро побежала к двери.
— А послезавтра завтра? — с надеждой спросил он.
— Вот послезавтра и посмотрим, — с улыбкой проговорила я, закрывая дверь.
С облегчением выдохнув, я направилась к лифту. Зайдя внутрь, я нажала кнопку своего этажа и лифт начал подниматься.
День прошёл не так утомительно, как прогулка с Матвеем. Напряжение чувствовалось за километр. Мы за весь путь перекинулись лишь парой фраз. С Денисом всё было иначе — он всегда знал, как заставить меня смеяться и чувствовать себя живой. Так все... хватит о нём думать! Так и с ума сойти можно.
Выйдя из лифта, я направилась к своей квартире. Зайдя внутрь, я обнаружила пустоту — родители с сестрой уехали к тёте Руслане. Тишина окутала меня, и я почувствовала себя ещё более одинокой.
Кинув сумку на стул, я направилась к кухне, чтобы попить воды. Подойдя к столу, я начала наливать воду из кулера, стараясь не думать о том странном ощущении, которое меня преследовало.
Уже поднеся стакан к губам, я услышала шорох — легкий, почти незаметный, но достаточно громкий, чтобы заставить меня замереть.
Резко обернувшись, я затаила дыхание. Сердце забилось быстрее. Это было не в первый раз, когда мне казалось, что кто-то есть рядом. И каждый раз это чувство возникало именно тогда, когда я оставалась одна. В такие моменты я чувствовала себя будто бы в ловушке — квартира казалась слишком большой и пустой.
— Эй! — воскликнула я, пытаясь прогнать страх.
— Кто здесь?
Ответом мне был лишь глухой звук, как будто кто-то притихал. Я медленно сделала шаг к двери в коридор, прислушиваясь к тишине. Вокруг стояло лишь еле слышимое жужжание холодильника и тихое поскрипывание половиц. Я обошла кухню, проверяя каждый угол — за шкафом, за дверью, даже под столом.
— Может, это просто ветер? — пробормотала я сама себе, хотя знала, что это не так. Ветер не мог шуршать так настойчиво.
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Ни души. Только редкие машины проезжали мимо. Я вернулась на кухню и снова наливала воду в стакан, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Но внутренний голос не унимался.
— Мира, ты просто устала, — сказала я себе вслух, стараясь успокоиться.
— Наверняка это всего лишь твое воображение.
Но даже когда я подняла стакан к губам и сделала глоток, ощущение тревоги не покидало меня. Я снова обернулась, посмотрела в коридор. Мой взгляд задержался на темном проеме двери.
— Если ты здесь, покажись! — произнесла я с вызовом, хотя внутри все равно дрожала от страха.
Никакого ответа. Я сделала шаг назад и вновь облокотилась о стол, стараясь собраться с мыслями. Может быть, это просто тени играли со светом? Или старый дом издавал свои привычные звуки?
— С сума уже схожу… — шепнула я себе под носю. Я старалась отвлечься от навязчивого чувства присутствия.
Поставив стакан на стол, я направилась в свою комнату, машинально закрыв за собой дверь. Внутри меня всё еще бурлило напряжение, но я старалась не обращать на это внимания.
Сняв с себя одежду, я положила её на кровать и надела халат, который приятно облегал моё тело. Он был мягким и тёплым, как будто обнимал меня, помогая немного успокоиться.
Я расчесала волосы, позволяя длинным прядям свободно спадать по плечам. Взгляд в зеркало показывал мне усталое лицо, но я знала, что вскоре это чувство уйдёт. Я направилась в сторону ванной комнаты, надеясь, что горячий душ поможет мне расслабиться и забыть о странном ощущении.
Войдя в ванную, я включила воду, и она начала стекать из душа, наполняя пространство мелодичным шипением. Я прислонилась к стене, глядя на падающие капли, которые искрились под светом лампы.
Я шагнула под струи горячей воды, и мгновенно почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Струи воды приятно массировали кожу, смывая с меня все тревоги и страхи. Я взяла шампунь и выдавила немного на ладонь.
Пена медленно образовывалась, превращая мои волосы в облако белоснежной текстуры. Я закрыла глаза и начала массировать кожу головы, наслаждаясь моментом.
Пока я мыла волосы, мысли о странном ощущении в квартире начали постепенно утихать. Вода продолжала литься, а я чувствовала себя всё более умиротворённой. Я взяла кондиционер и нанесла его на волосы, вновь погружаясь в свои мысли.
Когда я закончила с волосами, я позволила себе ещё немного постоять под горячей водой. Это было именно то, что мне было нужно — просто отключиться от всего и насладиться моментом спокойствия.
Сделав глубокий вдох, я наконец выключила воду и вышла из душа. В воздухе витал аромат шампуня и свежести. Я обернулась полотенцем и почувствовала себя обновлённой — готовой вернуться в свою комнату и оставить все страхи позади.
Зайдя в комнату, я направилась к шкафу-купе, не подозревая о том, что ждет меня внутри. Отодвинув дверцу, я затаила дыхание, и в этот момент из темноты шкафа появилась тень человека. Мой испуганный крик разлетелся по квартире, как будто отразившись от стен, и, казалось, достиг даже соседей.
Ледяной кафель обжигал босые ступни, когда я рванула на кухню. Сердце колотилось в горле, выбивая рваный ритм, заглушавший всё остальное. Пальцы, немея от страха, сомкнулись на рукояти кухонного ножа. Это был мой единственный оплот, хрупкая стальная преграда между мной и пугающей неизвестностью. Мысли роились в голове безумным вихрем: Кто это? Как он вошел? Что мне делать?
Из густой тени коридора выступила массивная мужская фигура. Я инстинктивно попятилась, выше поднимая дрожащую руку с ножом. Мой голос, обычно звонкий, сейчас сорвался на жалкий, надтреснутый шепот:
— К-кто вы? Уходите!
Свободной рукой я до боли в пальцах вцепилась в край полотенца, обернутого вокруг тела. Липкий стыд смешивался с ужасом — я чувствовала себя абсолютно беззащитной, почти обнаженной перед этим незваным гостем.
Мужчина подошел вплотную к столу. Нас разделяла лишь узкая полоса столешницы, которая казалась сейчас символической чертой между жизнью и смертью. Он медленно потянулся к капюшону. Я замерла, едва дыша, готовая к удару. Но когда ткань соскользнула, открывая лицо, мир вокруг меня просто перестал существовать.
Нож со звонким, режущим слух дребезгом выпал из ослабевших пальцев на стол.
— Денис?.. — выдохнула я.
Страх начал медленно вытекать из меня, оставляя лишь оглушающую пустоту и дрожь в коленях. Он молча наклонился, перехватил нож и осторожно отодвинул его в сторону, не сводя с меня своих темных глаз. В них не было безумия — в них плескалась такая густая, беспросветная тоска, что мне на секунду стало больно дышать.
— Не бойся, — проговорил он. Его голос, низкий и хриплый, пробирал до костей.
— Что ты здесь делаешь?! — я перешла на шипение, чувствуя, как страх переплавляется в обжигающую ярость.
— Как ты попал сюда? Ты… ты сделал дубликат ключей?
Он сделал шаг в мою сторону, и я тут же отпрянула, вжимаясь лопатками в холодную стену.
— Не подходи! — выкрикнула я, пытаясь вернуть себе хотя бы иллюзию контроля.
— Мира… — его голос надломился.
Я не выдержала этой тишины и этого взгляда. Подлетев к нему, я ударила кулаком в его широкую грудь. Удар вышел слабым, почти детским, но в него я вложила всё свое отчаяние и недоумение.
— Что тебе нужно от меня?! — выпалила я. В глазах начало щипать, предательские слезы затуманили зрение, но я упрямо сжала челюсти.
— Зачем ты пришел без предупреждения? Отвечай!
Денис замер, принимая мой удар как должное. Его лицо исказилось от горького сожаления, слова застревали у него в горле, и в этот момент он выглядел не как захватчик, а как человек, который окончательно и бесповоротно заблудился.
Он опустил взгляд, словно пытаясь найти оправдание своему поступку в тенях на полу. Я слышала, как бешено колотится моё сердце — каждый удар отдавался в ушах набатом, напоминая о том, что ситуация окончательно вышла из-под контроля.
— Я… я не хотел тебя пугать, — наконец выдавил он. В его голосе не осталось и следа былой жесткости, только неприкрытая, почти болезненная искренность.
— Нам просто нужно было поговорить.
— Поговорить? — я горько усмехнулась, хотя губы всё еще подрагивали.
— И твой план — ворваться в мой дом посреди ночи? Ты серьезно, Денис?
Он поднял глаза, и я задохнулась. В этом взгляде было слишком много всего: тоска, обреченность и какая-то глубокая, выстраданная печаль.
— Я знаю, как это выглядит… — он сделал осторожный шаг назад, словно давая мне пространство для вдоха.
— Но это важно. Я не могу объяснить всё сейчас, но…
Внутри меня, вопреки здравому смыслу, начала разгораться опасная смесь любопытства и надежды. Страх всё еще держал меня за горло, но его хватка слабела под напором этого странного, невыносимого напряжения между нами.
— Так объясни! — мой крик сорвался на шепот.
— Почему нельзя было просто сказать всё прямо? Зачем эти игры?
Денис замолчал, и тишина в кухне стала осязаемой, тяжелой, как грозовое облако. Я ждала, затаив дыхание. И когда он наконец заговорил, его слова ударили сильнее любого крика.
— Я не могу тебя забыть, — прошептал он, и его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись моей руки.
Я вздрогнула, но не отстранилась. Гнев, который только что бушевал во мне лесным пожаром, вдруг стих, оставив после себя лишь легкое, туманное смятение.
— Я не хочу тебя забывать! — его голос окреп, стал настойчивым и глубоким.
Он облизал пересохшие губы и сжал мою ладонь крепче. Его тепло просачивалось сквозь мою кожу, достигая самого сердца, пока он смотрел на меня сверху вниз, выискивая в моих глазах хотя бы тень прощения.
— За этот месяц я понял только одно: я всё еще люблю тебя, Мира.
Мир вокруг нас на мгновение замер. Эти слова были одновременно и исцеляющим бальзамом, и ядом. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своих губах — жаркое, сбитое. Сопротивляться было выше моих сил. Когда его губы накрыли мои, я словно провалилась в то лето, где всё было просто и правильно. Это было до боли знакомое ощущение, но сейчас оно ощущалось острее, словно мы оба стояли на краю пропасти.
Мои пальцы сами собой зарылись в его волосы, притягивая его еще ближе, боясь, что этот момент — лишь галлюцинация. Его руки собственнически легли на мою талию. В голове пульсировала единственная мысль: «Боже, что я творю? Почему я позволяю этому случиться?» Но тело отвечало за меня.
Денис ловким, уверенным движением приподнял меня и усадил на край стола. Он действовал бережно, придерживая полотенце, чтобы оно не соскользнуло, и при этом ни на секунду не прерывал поцелуй. Я чувствовала его силу, его отчаянную потребность во мне.
— Люблю тебя, — повторил он прямо в мои губы, обжигая их своим признанием.
На моих губах против воли расцвела слабая улыбка. Где-то на задворках сознания всё еще роились вопросы: как мы дошли до этого? Можно ли склеить то, что было разбито вдребезги? Но сейчас, в этой тихой ночной кухне, под тяжестью его рук и жаром его признаний, все сомнения казались далекими и неважными. Я просто хотела раствориться в этой близости, которую мы оба так долго и мучительно искали.
Тишину кухни, только что наполненную жаром наших признаний, взорвал резкий, бесцеремонный звонок телефона. Денис замер. Я видела, как его лицо мгновенно окаменело, а в глазах промелькнула тень, которую я не смогла разгадать.
Голос Арины из динамика прозвучал чисто и безжалостно:
— Если еще хочешь жениться, то сделаем это после моего дня рождения.
Эти слова ударили меня в грудь, вышибая остатки воздуха. Свадьба? Он пришел ко мне, целовал меня, клялся в любви, имея за спиной подготовку к торжеству с другой? Обида, острая и холодная, как осколок льда, мгновенно вытеснила всё тепло.
Я дернулась, пытаясь спрыгнуть со стола, но Денис перехватил меня. Его рука стальным обручем прижала меня к себе, не давая сбежать от этого унижения.
— Женишься? — я выплюнула это слово вместе с горьким смешком, прикусывая губу до боли.
— Поздравляю! Какая трогательная сцена вышла, Денис. Тебе самому не противно?
Он отбросил телефон на стол, словно тот был раскаленным углем. Его взгляд, теперь полный лихорадочного напряжения, впился в моё лицо.
— Мира, послушай меня! — его голос дрожал от сдерживаемого напора.
— Я сказал ей это сгоряча. Месяц назад, когда был в ярости, когда думал, что потерял тебя навсегда и мне уже плевать, что будет с моей жизнью. Это была ошибка, глупая попытка заглушить боль! То, что я сказал тебе минуту назад — единственная правда. Я люблю тебя.
— Любишь меня, а под венец идешь с другой? Как удобно! — я качнула головой, чувствуя, как внутри всё выгорает до пепла.
— Никакой свадьбы не будет! — отрезал он, и в его глазах вспыхнула отчаянная надежда.
— Если ты прямо сейчас скажешь, что любишь меня. Одно твое слово, Мира, и я закончу это безумие навсегда. Прямо сейчас.
Сердце зашлось в безумном ритме. Он смотрел на меня так, будто я была его последним шансом на спасение. Весь мой мир сжался до этой точки, до этого выбора. Признаться — значило снова стать уязвимой, открыться человеку, который только что едва не разбил мне сердце.
— Я не знаю… — сорвалось с моих губ. Это была правда. Я запуталась в его словах, в его поступках, в собственных страхах.
— Чего ты не знаешь? — он почти молил, его пальцы впились в край столешницы так, что побелели костяшки.
— Любишь или нет? Это же так просто, Мира!
Перед глазами пронеслись наши встречи, его взгляды, его внезапное появление сегодня… Он был первым, кто ворвался в мою жизнь так сокрушительно. Но обида была сильнее.
— Уходи, — прошептала я, чувствуя, как в горле встает комок.
— Мира, посмотри на меня! — он обхватил мое лицо ладонями, заставляя поднять голову. В его глазах плескалось разочарование, смешанное с немым криком.
— Я же знаю, что любишь. Просто скажи это!
— Надеюсь, ты будешь счастлив, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. Это была самая тяжелая ложь в моей жизни.
Денис медленно опустил руки. Его плечи поникли, и на мгновение мне показалось, что я вижу, как в нем что-то окончательно ломается. Он простоял так минуту, тяжелую, как вечность, а затем молча развернулся и пошел к выходу.
Громкий, оглушительный хлопок входной двери эхом отозвался в пустой квартире. И только в этот момент меня прорвало.
— Нет! — крикнула я в пустоту и сорвалась с места.
Я бежала в прихожую, путаясь в полах полотенца, на ходу вытирая слезы. Я должна была остановить его, крикнуть, что всё это ложь, что я тоже не могу без него. Подлетев к двери, я схватилась за ручку и рванула её на себя.
Она не поддалась. Я дернула снова, уже в панике. Замок заел — тот самый проклятый механизм, который отец обещал починить еще месяц назад. Дверь вцепилась в косяк мертвой хваткой именно тогда, когда секунды решали всё.
Я ударила кулаком по холодному дереву, чувствуя, как последние силы покидают меня.
— Денис! — позвала я, но ответом мне была лишь тишина подъезда.
Я медленно опустилась на пол, скатываясь спиной по запертой двери. Горькие слезы обжигали щеки. Видимо, это и был ответ. Не судьба. Замок, который не открылся, стал финальной точкой в нашей истории, которую я сама только что разрушила.