35
Arina Kostrova
Я внимательно осмотрела Дениса. Он был пьян, и еле стоял на ногах. Моя рука вцепилась в дверь, а сердце забилось сильнее. То ли от паники, то ли от шока.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Соскучился, — не задумавшись, сказал он, его слова звучали как нечто само собой разумеющееся.
— Ты пьян, уходи! — резко ответила я, закрывая дверь с решимостью, которая быстро угасала.
Но дверь закрыть не получилось: Денис подставил ногу. Я попыталась прижать дверь к косяку, но он оказался сильнее. Его уверенность и настойчивость пугали меня.
Я быстро отошла от двери, чувствуя, как страх заполняет пространство между нами. Денис вошёл в квартиру, закрывая за собой дверь. Я внимательно смотрела на него, пытаясь понять, что происходит в его голове.
Мне надо было бы убежать, но ноги как будто приросли к полу. Он медленно подошёл ко мне, его рука легла мне на затылок, притягивая к себе. Я чувствовала тепло его ладони, но в то же время меня охватывала тревога.
— Ты что делаешь? — прошептала я, стараясь сохранить хоть каплю контроля.
— Ничего, — тихо ответил он, его голос звучал так близко, что я могла уловить его дыхание.
Парень наклонился ко мне и поцеловал. В этот момент всё вокруг словно замерло. В глазах потемнело, и я потеряла счёт времени. Сердце продолжало стучать так сильно, будто хотело вырваться из груди. Я мечтала об этом моменте, но почему-то не ощущала тех бешеных эмоций, что испытывала при поцелуе с Никитой.
Какая разница. Барсов наконец-то поцеловал меня. Больше ничего не надо. Но в глубине души я понимала: это не то, чего я действительно хочу. Денис поднял меня на руки и понёс в мою комнату.
Мои пальцы тяжело скользили по густым, шелковистым волосам Дениса, словно ища в них опору. Он нежно, но настойчиво прижал меня к кровати, не отпуская губ ни на секунду. Его дыхание стало глубже, смешиваясь с моим, и весь мир сузился до этого мгновения, где наши тела и души были слиты воедино.
В
се было как в сказке. Я была готова утонуть в нем, если бы не одно слово.
— Мира, — в бреду прошептал Денис, целуя мою шею.
Его губы были теплыми, и я чувствовала, как от его дыхания по коже пробегают мурашки. В тот момент мир вокруг меня исчез — остались только мы вдвоем, и я была готова забыть обо всем.
Но это слово, произнесенное им, словно гром среди ясного неба, разорвало магию момента. Мой мир окончательно сломался. Я отстранилась, сердце заколотилось в груди, как будто кто-то резко вырвал меня из сладкого сна.
Я начала вырываться, пытаясь освободиться от его хватки, но руки Дениса крепко вцепились в мои запястья. Его пальцы были сильными, и я чувствовала, как он не хочет отпускать меня. Я дергалась, пытаясь вырваться, но каждый мой толчок лишь заставлял его держать крепче. Внутри меня бушевала буря — гнев, обида и страх смешивались в одно целое.
Я стиснула зубы, чтобы не закричать, и начала отталкивать его ногами, словно пыталась сбросить с себя тяжелую ношу. Но каждое движение казалось напрасным. Я чувствовала, как его дыхание становится все более напряженным, а взгляд полон противоречивых эмоций.
Собрав всю свою волю, я сделала последний рывок, и на мгновение мне показалось, что я почти свободна. Но его хватка оказалась слишком сильной. Я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза от безысходности.
— Пожалуйста, отпусти! — прошептала я уже слабо, чувствуя, как моя решимость начинает угасать.
Я почувствовала, как хватка Дениса спала, и, подрываясь с кровати, резко оттолкнула его от себя. В одно мгновение я оказалась в углу комнаты, словно этот небольшой кусочек пространства был единственным местом, где я могла укрыться от всего, что произошло.
Слёзы наворачивались на глаза, и я с трудом пыталась их сдержать. Внутри меня бушевала буря — гнев на него и на саму себя. Кострова, ты настоящая дура, и это всё доказало.
Я смотрела на Дениса, который стоял на месте, его лицо выражало замешательство и сожаление. Он сделал шаг в мою сторону, но я резко отступила, инстинктивно защищаясь от его приближения. В этот момент мне казалось, что даже малейшее движение может снова вернуть меня в тот кошмар, который я только что пережила.
— Арина, извини я... — начал он, но его голос звучал так неуверенно, что меня это только злило.
В моей голове, как щелчок, всё переключилось. Я вытерла слёзы, собравшись с мыслями. Мой гнев закипал, и я больше не могла сдерживать его. Я подошла к Денису с решимостью, хотя внутри меня всё ещё бушевали противоречивые чувства.
— Пошёл вон! — резко выдала я, выталкивая его из комнаты.
Мои слова пронзили воздух, как острое лезвие. Я была готова на всё, чтобы он ушёл.
Он остановился на мгновение, как будто не веря в то, что слышит. Его глаза расширились от шока, но я не собиралась останавливаться. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, а слёзы всё ещё текут по щекам.
— Арина... — произнес он снова, но в этот раз его голос звучал более тихо и безнадежно.
Я только покачала головой, не желая слышать больше его слов. Каждый звук напоминал мне о том моменте, когда он схватил меня, когда я почувствовала себя беспомощной.
— Уходи! — сквозь зубы проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно.
Внутри меня бушевали эмоции, и я знала, что если не остановлю его сейчас, то он снова сможет подойти слишком близко.
Денис вновь сделал шаг в мою сторону, и в этот момент во мне закипела ярость. Я схватила с тумбочки вазу — она была тяжёлой и хрупкой, но сейчас это не имело значения. Сжав её в руках, я бросила её со всей силы. Ваза, разбиваясь о пол, издавала пронзительный звук, который разорвал тишину комнаты, как гром среди ясного неба.
— Вон пошёл! — закричала я, глядя на него с ненавистью и страхом.
Мои слова вырывались из груди, как будто они были единственным способом выразить всю ту боль и унижение, которые я испытывала.
Парень смотрел на меня с удивлением, как будто не веря в то, что происходит. Его глаза расширились от шока, а губы приоткрылись, как будто он собирался что-то сказать. Но я не собиралась слушать его оправдания или объяснения. Я была на грани, и мне нужно было, чтобы он понял: я больше не позволю ему пересекать границы.
Спустя пару минут тишины, наполненной только моим тяжёлым дыханием и звуками разбитой вазы, он всё же медленно отступил назад. Его выражение лица изменилось — от удивления к осознанию. Я видела, как он борется с собой, но в конечном итоге он сдался.
Я наблюдала за ним, как он медленно поворачивался и направлялся к двери. Каждое его движение казалось мне замедленным, словно он не хотел уходить, но понимал, что другого выбора у него нет.
Когда он наконец вышел из квартиры и закрыл за собой дверь, в воздухе повисло напряжение. Я осталась одна, с разбитой вазой на полу и с сердцем, которое колотилось от страха и облегчения одновременно. Слёзы снова навернулись на глаза — это были слёзы освобождения. Я чувствовала себя сильнее и одновременно уязвимее, чем когда-либо прежде.
Ноги ослабли, и я упала на колени на пол. Ладони сдались в кулаки, и в этот момент весь мир вокруг меня сжался до размеров этой маленькой комнаты. Я чувствовала, как внутри меня разрывается что-то важное, и из груди вырвался пронзительный крик — крик боли, крик отчаяния. Больно было очень.
Он меня уничтожил, как он мог?
Как мог причинить столько страданий? В голове метались мысли, как острые осколки, и ни одна из них не приносила облегчения. Слезы лились ручьем, обжигая щеки, словно каждое капля была напоминанием о том, что произошло. Я не знала, как заглушить эту боль, не знала, куда деть себя. Все вокруг казалось серым и безжизненным, как будто радость и надежда покинули меня навсегда.
Поднявшись на ноги, я почувствовала, как гнев начинает закипать внутри. Мой взгляд упал на другую вазу — она стояла на тумбочке, невинная и хрупкая. Не долго думая, я схватила её, ощущая холодный гладкий фарфор в своих руках.
В этот момент мне казалось, что это единственный способ выразить всю ту ярость и унижение, которые я испытывала. Я бросила вазу в стену с такой силой, что она разбилась на тысячу осколков, разлетевшихся по комнате.
Звук удара был оглушительным — он отозвался в моем сердце, как гром среди ясного неба. Я смотрела на разбитую вазу и чувствовала, как часть моей боли уходит вместе с ней. Осколки искрились на полу, отражая свет, как звезды, разбросанные по ночному небу.
Я направилась в комнату, и, как только дверь за мной захлопнулась, в голове начали всплывать фрагменты — обрывки воспоминаний, которые я пыталась вытеснить.
Подойдя к кровати, я начала резко убирать. Плед, одеяло, подушки — все летело по комнате, как будто я пыталась избавиться не только от физического беспорядка, но и от тех эмоций, что заполнили это пространство. Пух из подушек рассыпался в воздухе, словно снег, и я могла видеть, как он медленно опускается на пол, напоминая о том, что даже самые теплые моменты могут стать холодными.
Я не могла остановиться. Внутренний хаос требовал выхода. Подойдя к столу, я одним резким движением сбросила все на пол. Книги, чашки, мелкие предметы — все это с глухим стуком разлетелось по комнате. Звук падения был оглушительным и освобождающим одновременно. Я смотрела на беспорядок вокруг и чувствовала, как напряжение начинает немного отпускать.
Каждый предмет на полу был как символ того, что я больше не собираюсь прятать свои чувства. Я с ненавистью бросала вещи, представляя, как вместе с ними уходит часть моей боли. Лицо Дениса всплыло в памяти. Как же он мог причинить мне столько страданий? Этот вопрос терзал меня, заставляя действовать ещё сильнее.
Я стояла среди хаоса, глядя на разбросанные вещи, и понимала: это не просто уборка. Это была моя борьба за свободу. Каждое движение было наполнено решимостью — я не позволю никому больше контролировать мою жизнь. Я больше не буду жертвой. С каждой сброшенной вещью я ощущала, как внутри меня загорается искра надежды — надежды на то, что я смогу восстановиться и начать всё заново.
Внутри меня появилась странная пустота. Я села возле кровати, смотря на все пустым взглядом, как будто пыталась найти в этом хаосе что-то, что могло бы вернуть мне смысл. Сил плакать не было; слёзы давно иссякли, оставив лишь горечь и усталость. Мой мир был полностью разрушен.
Вокруг меня царил беспорядок — разбросанные вещи, которые когда-то были частью моей жизни, теперь казались чуждыми и ненужными. Я смотрела на них, но они не вызывали ни привязанности, ни ностальгии. Это были просто предметы, не имеющие значения в свете того, что произошло. В голове крутились мысли, но они были разрозненными, как обрывки старых фотографий, которые не складываются в целую историю.
Я опустила голову, пытаясь подавить нарастающее чувство безысходности. Внутри меня всё сжималось от боли. Я чувствовала себя потерянной в этом мире, который когда-то казался таким ярким и полным жизни. Теперь же он был серым и пустым, как комната вокруг меня.
Nikita Matveev
Выйдя из лифта, я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Дверь в квартиру была приоткрыта, и это насторожило меня. Я медленно подошел ближе, прислушиваясь к звукам изнутри. Ничего не слышно. Внутри меня нарастало беспокойство, словно предчувствие беды.
Зайдя в квартиру, я сразу заметил осколки стекла на полу — они сверкали в тусклом свете лампочки, словно звезды на черном небосклоне. Сердце забилось быстрее, и я почувствовал, как пульс стучит в висках.
— Арина! — крикнул я, надеясь, что она ответит.
— Ты где?
Тишина. Она казалась оглушающей, как будто сама квартира затаила дыхание. Я прошел в коридор, и меня охватило чувство тревоги. Ощущение, что что-то не так, росло с каждой секундой, словно тень, следовавшая за мной.
Пройдя мимо кухни, я заметил, что стол был завален разбросанными вещами — книги с перевернутыми страницами, пустые чашки с остатками остывшего чая, какие-то бумаги, словно ветер разметал их по всей поверхности. Это выглядело так, словно кто-то спешно убегал.
Я почувствовал, как по спине пробежала волна холода. Внутри меня зашевелилось беспокойство: а что если она попала в беду? Я снова крикнул её имя, но только тишина ответила мне в ответ. С каждым шагом по квартире я ощущал, как страх проникает глубже, а свет лампочки над головой казался всё более тусклым и неуместным в этой атмосфере.
Я направился к её комнате, и тут сердце сжалось от ужаса. Дверь была чуть приоткрыта, а внутри царил беспорядок: вещи разбросаны по полу, одежда валялась в углу, словно кто-то в спешке пытался сбежать от чего-то невыносимого. В комнате стоял запах заброшенности, и этот воздух давил на меня, заставляя чувствовать себя неуютно.
В углу комнаты, возле кровати, сидела Арина. Она прижимала колени к груди, как будто искала утешение в собственном теле. Её взгляд был пустым и безжизненным, словно она была затеряна где-то далеко от этого мира. Она смотрела куда-то вдаль, не замечая меня, и в этот момент я почувствовал, как страх проникает в каждую клеточку моего тела.
— Арина! — снова крикнул я, но голос мой звучал глухо в тишине, как эхо в заброшенном здании.
Тишина вокруг была подавляющей, и я вдруг осознал, что это не просто отсутствие звуков — это было молчание, полное страха и боли.
Она не реагировала. Я подошел ближе и присел рядом с ней на пол. Сердце стучало в груди, и я чувствовал, как тревога накатывает волнами. Я хотел дотронуться до неё, но боялся нарушить этот хрупкий момент.
— Арина, что случилось? — спросил я, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не напугать её ещё больше.
Мои слова были наполнены заботой и нежностью, но они казались слишком громкими в этой тишине.
Она медленно повернула голову в мою сторону. Её глаза, когда-то полные света и жизни, теперь были тусклыми и безразличными. В них не было ни радости, ни злости — только бездна отчаяния, которая поглощала всё вокруг. Я видел, как её губы дрожат, и понимал, что она сдерживает слёзы.
— Никита... — тихо произнесла она, и в её голосе звучала невыносимая боль. Это слово было наполнено таким грузом, что мне показалось, будто оно способно раздавить меня на месте.
— Всё разрушено...
Я посмотрел на неё и понял, что это не просто беспорядок в комнате. Это было что-то большее — что-то сломанное внутри неё. Я чувствовал, как моя собственная тревога нарастает, как волна перед штормом.
— Что произошло? — спросил я с тревогой, стараясь уловить хоть какую-то зацепку для понимания её состояния. Я знал, что сейчас важно не только услышать её слова, но и понять ту глубину страданий, которую она переживает.
Её взгляд вновь отвлёкся на пустоту перед ней, и я заметил, как она начинает дрожать. Я хотел обнять её, защитить от всего мира, но понимал, что сейчас ей нужно не просто физическое присутствие — ей нужно было понять, что она не одна в этом мраке.
Арина помотала головой, и в этот момент я заметил, как к её глазам подбираются слёзы. Они блестели, как капли росы на утреннем солнце, но в них не было ни красоты, ни радости — только горечь и безысходность. Я не мог больше ждать. Я прижал её к себе, обнимая крепко, как будто хотел защитить от всего мира.
Её тело дрожало в моих объятиях, и я чувствовал, как она сжимается, словно пытаясь спрятаться от боли, которая терзала её изнутри. Я осторожно провёл рукой по её спине, стараясь передать хоть каплю тепла и поддержки. В этот момент мне казалось, что всё вокруг исчезло — остался только я и она, запутавшиеся в этом ужасном моменте.
— Всё будет хорошо, — прошептал я, хотя сам не верил в это.
Мои слова звучали глухо в тишине, но я надеялся, что они смогут хоть немного облегчить её страдания. Арина прижалась ко мне ещё крепче, и я почувствовал, как её слёзы начинают пропитывать мою одежду. Это было одновременно больно и прекрасно — осознавать, что она доверяет мне свои самые уязвимые чувства.
Неожиданно мой взгляд опустился на запястья Арины. На них были синяки — темные, болезненные отметины, которые явно выделялись на её светлой коже. Я точно помнил, что их не было, когда мы виделись в последний раз. Они словно кричали о том, что произошло за эти несколько минут, и в сердце у меня раздался глухой удар.
Отстранившись от неё, я положил ладони ей на лицо, стараясь не причинить боли, но в то же время желая заставить её встретиться со мной взглядом. Я смотрел в её глаза, полные слёз и страха, и в этом взгляде прочитал всю бездну её страданий.
— Это он приходил, да? — спросил я, и мой голос прозвучал тихо, но с такой силой, что казалось, он мог разорвать тишину вокруг нас. Вопрос повис в воздухе, как грозовая туча перед бурей.
Девушка заплакала ещё сильнее, и в её глазах я увидел не только горечь, но и подавленное отчаяние. Каждый всхлип отзывался в моём сердце, как будто кто-то вырывал из него кусок. Я всё понял. Эти синяки — это следы того, что она пережила, и они говорили больше, чем любые слова.
Мои руки скользнули с её лица на запястья, где я осторожно провёл пальцами по коже, стараясь понять, насколько сильно она пострадала. Я чувствовал, как её тело дрожит под моими прикосновениями, и это ощущение было невыносимым. Я хотел закричать от ярости и бессилия, но вместо этого просто смотрел на неё, пытаясь передать ей всю свою поддержку.
Поднявшись, я направился к двери, мои шаги были очень решительными. Каждая клеточка моего тела требовала действия, и я не мог оставаться здесь, когда Арина страдала.
— Никита, не уходи, пожалуйста! — прошептала она, её голос дрожал от страха и отчаяния.
Мне было больно на неё смотреть, сердце завывало, как будто пыталось вырваться из груди. Я чувствовал, как в груди сжимается комок, не позволяя мне дышать. Но в этот момент я знал, что не могу оставаться бездействующим. Я должен был что-то сделать.
— Я Соне позвоню, она приедет, — произнёс я тихо, стараясь успокоить и себя, и её. Не оборачиваясь, я быстро вышел из квартиры, чувствуя на себе её испуганный взгляд.
Спустившись вниз по лестнице, я уже на ходу доставал телефон из кармана. Мои пальцы дрожали от напряжения, но я заставил себя набрать номер сестры. В голове вертелись мысли о том, что время играет против нас.
— Никита, ты идиот? Время видел? — гневно проговорила Соня, её голос звучал как удар по моим нервам.
— Ты дома? — спросил я, не обращая внимания на её раздражение.
— Нет, в Париже, — проговорила Соня с усталостью.
—В такси я —через силу произнесла она
— Меняй адрес и быстро едь к Арине, срочно! — сказал я, не дожидаясь ответа. Я чувствовал, что каждая секунда на счету.
Соня замялась на мгновение, но я не мог ждать. Я отключился, оставив её в недоумении. Моя голова была полна тревожных мыслей о том, что может произойти с Ариной в моё отсутствие. Я знал, что она одна не справится с этим кошмаром.
*****************
Соня выбежала из машины, её лицо было искажено тревогой. Она словно заметила, что что-то не так, и её глаза искали объяснения в моём взгляде.
— Что случилось?! Куда вы ушли?! — выпалила она, подбегая ко мне с такой скоростью, что я едва успел сделать шаг в её сторону.
— Иди к Арине, она если захочет, расскажет, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня всё бурлило от ярости и беспокойства.
Я почувствовал, как её взгляд пронзает меня, но не мог задержаться. Я оставил сестру, направляясь в другую сторону, не оглядываясь. Каждое слово, которое она произнесла, будто отдалялось от меня, как эхо. Я был поглощён своими мыслями, и злость нарастала с каждой секундой.
Сжимаю телефон в руке, я снова начал набирать номер. Мой ум был сосредоточен только на одном: найти его. Спустя несколько секунд раздался пьяный голос на другом конце провода.
— Что? — произнёс он неразборчиво, явно не осознавая, в каком состоянии находится.
— Ты где? — резко спросил я, стараясь не дать ему шанса ответить не по делу.
— Центральный парк, — незадумываясь сказал он. Я почувствовал, как ярость накрывает меня с головой.
Я повесил трубку и бросился в сторону парка. Сердце колотилось в груди, а ноги уже сами несли меня вперёд. Я бежал с такой скоростью, что казалось, будто весь мир вокруг меня расплывается. Деревья и люди мелькали мимо, но я не видел ничего, кроме цели.
Центральный парк был всего в нескольких улицах от меня, но каждая секунда казалась вечностью. Я чувствовал, как злость наполняет меня до краёв — это была не просто ярость; это было желание справедливости. Я знал, что он там, и я должен был остановить его прежде, чем он причинит ещё больше вреда.
Я пронзил пустые улицы. В голове крутились мысли о том, что я сделаю, когда найду его. Я не собирался прощать. Не сейчас. Не после того, что произошло с Ариной.
Когда я наконец вошёл в парк, воздух стал свежим и холодным, но внутри меня бушевало пламя. Я продолжал бежать, пока не увидел его — сидящего на скамейке с бутылкой в руке. Он выглядел так, будто его не волновало ничто вокруг. Но я знал: это всё изменится.
Подбежав к нему, я схватил его за воротник, поднимая его со скамьи, как будто он был куклой, а не человеком. Взгляд его был пустым, но в глубине глаз я заметил что-то — страх? Удивление? Не важно. Я резко ударил его в челюсть, и он рухнул в снег, оставляя за собой след из белых хлопьев, которые мгновенно окрасились красным.
Снег хрустел под моими ногами, когда я вновь поднял его, теперь уже с ненавистью сверкающей в глазах. Я смотрел прямо в его лицо — в это бледное, безразличное лицо, которое когда-то казалось мне просто очередным прохожим. Теперь оно вызывало у меня отвращение.
— Я не собираюсь об тебя марать руки, — произнес я тихо, но каждое слово звучало как угроза.
— Только попробуй сделать шаг в сторону Арины или моих сестер! Разговор будет другим.
Мои слова висели в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться бурей. Я чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение, как будто каждая клетка моего тела требовала мести. Он смотрел на меня стеклянным взглядом, словно не веря в то, что происходит. Я не чувствовал жалости к нему; наоборот, мне хотелось, чтобы он понял всю серьезность ситуации.
Я отпустил его, делая шаг в сторону, и он упал обратно в снег. Я развернулся, уходя к выходу из парка. Каждый шаг отдавался эхом в моей голове, и я знал: этот разговор ещё не завершён. Я оставил его там, но внутри меня всё кипело. Я не мог позволить этому закончиться. Не сейчас. Не пока Арина и мои сестры были в опасности.
**********
Без комментариев
Мой тгк : forsbooking там будут спойлеры
Тт : fors.booking крутой контент по фанфику