36
Sofia Matveeva
Никита быстро убежал, оставляя меня в недоумении. Мой брат сошел с ума. Выдохнув, я направилась к дому, чувствуя, как тревога нарастает внутри. Поднявшись на нужный этаж, я подошла к квартире Арины, и сердце забилось быстрее.
Зайдя внутрь, я была потрясена. Квартира выглядела так, будто тут прошел ураган: разбросанные вещи, перевернутые стулья и обрывки бумаги повсюду. Кажется, что-то серьезное произошло, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Арина?! — крикнула я, бежав к её комнате, надеясь, что она в порядке.
Забежав в её комнату, я увидела, что девушка сидела возле кровати, подняв голову к потолку, обняв руками свои колени. В этот момент она выглядела такой маленькой и беззащитной, словно весь мир навалился на неё.
Я осторожно подошла к ней и села рядом, стараясь не нарушить этот хрупкий момент тишины. Девушка медленно опустила взгляд на меня. Его выражение было пустым и безразличным, как будто она была далеко от всего происходящего вокруг.
— Что тут случилось?! — не выдержав, спросила я, пытаясь понять, что могло её так сломать.
— Надоело всё, — произнесла она тихо, поджимая губы.
В её голосе не было ни злости, ни печали — только безразличие, которое резало по сердцу. Я почувствовала, как внутри меня разгорелось желание помочь ей, но не знала, с чего начать.
Арина выдохнула, садясь на кровать. Я быстро села рядом с ней, внимательно смотря на её лицо, которое отражало смесь боли и растерянности.
— Что значит "надоело"? — спросила я, не понимая, что она имеет в виду.
Арина глубоко вздохнула, её плечи слегка дрогнули.
— Накопилось, — коротко ответила она, избегая моего взгляда.
— Ариша, что случилось? — вновь задала я вопрос, пытаясь пробиться сквозь её стену молчания. Я знала, что под этой оболочкой скрывается что-то большее, что-то, что могло причинять ей боль.
Она поднялась на ноги, её движения были медленными и тяжелыми, как будто каждое из них требовало колоссальных усилий. Я заметила, как её руки дрожат, когда она обняла себя, словно пытаясь защитить от невидимого врага.
— Я не хочу об этом говорить, — прошептала она, её голос звучал так тихо, что я едва расслышала.
Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Неужели всё так плохо?
— Арина, я здесь для тебя. Ты можешь мне доверять. Если тебе тяжело, расскажи мне.
Она медленно повернулась ко мне, её глаза были полны слёз, но она сдерживала их.
— Ты не поймёшь, никто не поймёт!, — произнесла она с горечью.
— Ты не знаешь, что это значит — постоянно носить на себе груз.
Я встала рядом с ней, стараясь создать пространство для доверия.
— Я лучше всех знаю какого это держать все в себе. Я хочу помочь тебе. Что именно тебя так беспокоит?
— Денис не любит меня, — прошептала она, её голос едва слышен.
— Ты же и так это знала, — произнесла я аккуратно, стараясь выбрать правильные слова.
— Знала! Но не ожидала услышать это напрямую, — девушка провела руками по лицу, её взгляд устремился на стену, как будто она искала там ответы.
Я почувствовала, как в груди сжалось от её слов.
— Ты устроила такой погром из-за того, что он сказал, что не любит тебя? — спросила я.
Ложась на кровать, я повернула голову в сторону Арины, стараясь привлечь её внимание. Мягкий свет лампы создавал уютную атмосферу в комнате, но в воздухе витала напряжённость, как будто мы обе знали, что этот момент требует чего-то большего..
Арина глубоко выдохнула, её плечи дрогнули, словно под тяжестью невысказанного. Я заметила, как она слегка сжала кулаки на коленях, а её взгляд стал сосредоточенным и серьёзным.
— Мы чуть не переспали, — выдала она, и в её голосе послышалась нотка отчаяния.
— Что?!? — закричала я, быстро поднимаясь и смотря на неё с недоумением.
Мой мозг был готов взорваться. Как такое могло произойти?
Арина опустила голову, её волосы упали на лицо. Я заметила, как её губы слегка дрогнули, а дыхание стало более частым. Кажется, она пыталась собраться с мыслями, но в то же время её поза выдавала неуверенность.
— Это было… всё так быстро. Он пришёл, и все как-то все закрутилось—прошептала она.
— Почему тогда «чуть»? — спросила я я, пытаясь уложить в голове всю информацию.
Она взглянула на меня, в её глазах читалась растерянность. Я могла видеть, как волнение отражается в её взгляде — это были не просто эмоции, а целый океан неопределённости. Глубокие карие зрачки, полные вопросов и сомнений, искали ответ, как будто надеялись найти его в моих глазах.
— Потому, что он назвал меня Мирой — резко произнесла она.
Мои глаза расширились, а рот открылся, словно я увидела нечто невероятное и противоестественное. Что он думает о себе? Как он умудрился так ловко запудрить голову мне и моей сестрёнке? Ведь в самом начале он казался настоящим афигенным мэном — сильным, обаятельным, настоящим. А сейчас... сейчас он превратился в настоящего придурка, который разочаровал нас всех до глубины души.
Арина сидела рядом, сжав ладони в крепкие кулаки. Её тело дрожало от напряжения, а глаза горели злостью и болью одновременно. Мне было ужасно, страшно представить, какого это услышать такое, от человека, которого она так сильно любила и которым когда-то восхищалась. В её сердце рвалась мелодия разочарования и обиды, оставляя шрам, который, казалось, никогда не заживет.
Я подсела ближе к ней, обнимая за плечи, пытаясь поддержать её в этот сложный момент. Её тело дрожало от сдерживаемых эмоций, и я ощущала, как она постепенно расслабляется под моим прикосновением. Мягкое тепло моего тела, как будто создавая защитный кокон, помогало ей немного успокоиться.
— Он придурок, не зацикливайся, — произнесла я, стараясь вложить в слова всю свою уверенность и поддержку. Я знала, что в такие моменты важно не только говорить, но и быть рядом, чтобы она почувствовала, что не одна.
— Больно… — прошептала она, и я заметила, как по её щеке скатилась слеза, сверкающая на тусклом свете лампы.
Эта слеза была как символ всего того, что она переживала — горечи, потери и разочарования. Я не могла сдержать своего сердца, когда увидела её страдания.
Я обняла её ещё крепче, поджимая губы. Мои губы соприкоснулись с её волосами, и я вдохнула их сладкий, знакомый аромат — это был запах её шампуня, который всегда напоминал мне о беззаботных днях. Я старалась передать ей всю свою теплоту и понимание через это объятие, чтобы она знала: рядом есть тот, кто готов её поддержать.
Её плечи слегка дрожали, но я чувствовала, как под моими руками она начинает успокаиваться. Я прижала щеку к её голове, словно хотела стать её опорой в этот момент неуверенности. Внутри меня росло желание защитить её от всего плохого, что происходило вокруг.
— Всё пройдет, — тихо добавила я, надеясь, что эти слова хоть немного смягчат её боль. Я знала, что сейчас главное — быть рядом и позволить ей почувствовать себя не одной в этом океане эмоций.
Подняв взгляд, я увидела, как Никита стоял рядом с дверью, его фигура четко выделялась на фоне тусклого света комнаты. Он смотрел на нас с легкой настороженностью, и в его глазах читалось беспокойство.
— Никита пришёл, — произнесла я, продолжая поглаживать Арины по спине, стараясь создать атмосферу уюта и безопасности. Мое прикосновение было как тихий маяк в бурном море её эмоций.
Арина быстро отстранилась от меня, её лицо вдруг осветилось румянцем. Она поспешно вытерла глаза, словно стараясь скрыть следы своего недавнего эмоционального состояния. Я заметила, как её плечи вновь напряженно сжались, будто она пыталась укрыться от взгляда Никиты, который теперь внимательно изучал её.
Никита зашёл в комнату, его шаги были уверенными, но в голосе слышалась нотка заботы, когда он обратился к Арине:
— Как ты? —его вопрос был простым, но в нём звучала искренняя тревога.
Я могла видеть, как его внимание сосредоточилось только на ней. Арина же, словно пытаясь скрыть свои чувства, тихо ответила:
— Всё хорошо. —эти слова звучали неубедительно, как будто она сама не верила в них.
Она заправила прядь волос за ухо, её движения были нервными и быстрыми. Я заметила, как она старается избежать его взгляда, её глаза метались по комнате, и это только усиливало напряжение в воздухе.
Я почувствовала, как между ними возникло невидимое напряжение. Никита продолжал смотреть на неё, и я знала, что он видит то, что она пытается скрыть. В его глазах читалась смесь беспокойства и желания помочь. Я хотела бы вмешаться и разрядить атмосферу, но понимала, что сейчас главное — дать Арине время и пространство.
— Арина, я помогу тебе убраться, — произнесла я, вставая с кровати и потянувшись, чтобы размять затекшие мышцы.
В комнате стоял легкий беспорядок: книги, подушки, простыни, были разбросаны по полу, разбитое стекло
— Спасибо, — прошептала она, так же вставая и стараясь скрыть свои эмоции за натянутой улыбкой. Я заметила, как её руки слегка дрожат, когда она поправляла волосы, и это меня немного насторожило.
Никита кинул быстрый взгляд на меня, затем перевёл его на весь беспорядок, словно пытаясь оценить масштаб предстоящей работы. Его лицо было сосредоточенным, но я заметила лёгкую улыбку, когда он произнес:
— Я тоже помогу. — Он снял куртку и повесил её на спинку стула, готовясь приступить к делу. Я была рада, что он не остался в стороне и решил помочь нам.
Однако в этот момент я заметила, как его взгляд вновь скользнул по Арине. Это было мгновение, но оно показалось мне долгим. В его глазах читалась забота и интерес, а в её — смущение и попытка избежать прямого контакта.
Арина отвела взгляд в сторону, словно искала спасение в стенах комнаты, и я почувствовала, как напряжение между ними стало почти осязаемым.
— Пойду отнесу, — проговорила я, забирая куртку у брата и направляясь к выходу.
Мне нужно было выйти из комнаты, чтобы дать им немного времени на общение. Я знала, что они оба нуждаются в этом — в возможности поговорить без лишних глаз.
Закрыв за собой дверь, я остановилась на мгновение в коридоре. Мои мысли метались. Возможно, я многое придумала в своей голове, но мне казалось, что между ними есть нечто большее. Это был не просто интерес — это была какая-то искра, которая могла бы разгореться в нечто большее при правильных обстоятельствах.
Я глубоко вдохнула и решила оставить их наедине. Пускай они сами разберутся со своими чувствами. Я вернусь позже и посмотрю, что из этого выйдет.
Nikita Matveev
Когда Соня вышла, в комнате повисла тишина, и я наконец смог выдохнуть. Мой взгляд скользнул по Арининому лицу, и я заметил, как она выглядела отстранённой, словно находилась на расстоянии от всего происходящего. Её глаза были опухшими и покрасневшими, и это меня насторожило. Я знал, что именно её тревожит, но чувствовал, что за этой маской сдержанности скрывается нечто большее.
— Арина... — начал я, но она не дала мне договорить.
— Не надо, — произнесла она, поднимая глаза и встречая мой взгляд. В её голосе звучала усталость, но в то же время была какая-то решимость.
Я почувствовал, как внутри меня вспыхнуло раздражение. Я хотел понять, что происходит, и почему она так себя ведёт. В конце концов, я был здесь для неё, готовый поддержать.
— Ты даже не знаешь, что я хочу сказать, — возмутился я, смотря на неё с недоумением. Внутри меня боролись эмоции: беспокойство за неё и желание разобраться в том, что творится в её голове.
— Знаю, — произнесла она сдержанно, её голос стал ещё тише. Это слово прозвучало как приговор. Её уверенность в том, что она понимает меня лучше, чем я сам, задела за живое.
— Поэтому и останавливаю, — добавила Арина, и её взгляд снова отвёл в сторону. Это было словно удар под дых. Я не знал, что сказать. Она словно закрылась от меня, как будто между нами возникла невидимая стена.
Я наблюдал за ней, пытаясь разгадать её мысли и чувства. Почему она так настойчиво избегает разговора? Что произошло? В её глазах я видел страх и боль, но также чувствовал твердость — она была готова стоять на своём.
— Арина, нам всё равно нужно будет поговорить, — настойчиво сказал я, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение. Я не мог просто так оставить её в этом состоянии.
— Нет, — с лёгкостью произнесла она, и в её голосе не было ни капли сомнения.
— Что значит "нет"? — недоуменно спросил я, не понимая, как она может так просто отмахнуться от всего.
Внутри меня бушевал гнев, растерянность. Я хотел понять, что происходит, но её слова были словно преграда на моём пути.
— Ничего нет, и быть не может, — произнесла она с такой уверенностью, что это звучало как приговор.
Каждый слог её фразы резал воздух, оставляя после себя только пустоту. Она ставила точку, и в этом было что-то окончательное, не оставляющее места для обсуждений.
Я почувствовал, как меня охватывает отчаяние. Взгляд Арины был холодным и отстранённым, словно она выстраивала между нами стены. Я пытался уловить хоть малейший намёк на то, что происходит у неё внутри, но её лицо оставалось непроницаемым. Этот момент казался вечностью: я был полон вопросов, а она лишь молчала.
Она взглянула на меня одним последним взглядом, и в нём я увидел что-то похожее на прощание. Это было так неожиданно и резко, что я не успел среагировать. Вскоре она развернулась и вышла из комнаты, оставляя меня одного с моими мыслями и беспокойством.
Я остался стоять на месте, словно парализованный. Её слова звучали в моей голове снова и снова: "Ничего нет". Но как так? Я чувствовал, что между нами есть что-то важное, что требует обсуждения. Все то, что было между нами после того как ушли с её дня рождения. Что это было. Просто дружеская прогулка? Но сейчас это казалось невозможным. Я смотрел в пустоту, пытаясь осознать происходящее.
Или на неё так повлиял приход Дениса. Возможно я сильно давлю на неё. Конечно... Придурок ты Матвеев. Девушка вся дрожит, а ты давишь на неё, задаёшь глупые, неуместные вопросы. Неужели я действительно не смогу пробиться сквозь её защитные барьеры?
Всё внутри меня клокотало от эмоций — обида на её молчание и страх потерять её окончательно. В этот момент я понял: если бы не пришёл Денис, возможно, у нас был бы шанс поговорить. Но теперь она снова замкнулась в себе, и мне оставалось только ждать, надеясь, что она всё же решит открыть своё сердце.
*****************
Прошёл час с момента начала уборки. Девочки убирались в комнате Арины, а я в коридоре и в гостиной. Я старался сосредоточиться на своих задачах, но мысли о нашем разговоре не покидали меня. Время от времени я ловил себя на том, что отвлекаюсь, прислушиваясь к звукам из комнаты.
Убрав все стекла и книги, я направился к девочкам, чтобы попросить тряпку. Подходя к двери, я остановился, прислушиваясь к их разговору. Внутри меня всё ещё бушевали эмоции, и мне было интересно узнать, о чём они говорят.
Сначала я слышал только тихие голоса, которые смешивались с шорохом тканей и звуками, исходящими от уборки. Но вскоре разговор стал более чётким.
— Тебе нравится Никита? — спросила Соня, беря в руки швабру, её голос звучал странно.
Арина, сосредоточенная на уборке, лишь пожала плечами и произнесла
— Он хороший друг, но я не чувствую к нему ничего. — она аккуратно ставила книги на полку, стараясь не уронить ни одну из них. В её движениях не было ни капли волнения, как будто разговор о чувствах был ей совершенно чужд.
— Вы смотритесь очень хорошо вместе, — не унималась Соня, продолжая пытаться вывести её на чистую воду.
— Ты видела, как он смотрит на тебя?
Арина, не отрываясь от своих дел, ответила.
— Нет, не видела. — В её голосе не было ни намёка на интерес или смущение.
Она оставалась холодной и отстранённой, как будто сама мысль о том, что между нами может быть что-то большее, была ей неприятна.
В этот момент послышался какой-то хлопок — книга выскользнула из её рук и глухо стукнулась о пол. Арина резко обернулась, а я замер у двери, не в силах отвести взгляд от её лица.
Внутри меня всё сжалось. Опять друг. Как будто пластинка заела. Я чувствовал, как поднимается волна обиды и недоумения. Почему она не может посмотреть на меня с другой стороны? Почему для неё я остаюсь только другом?
В голове мелькнули воспоминания о нашем разговоре. Я вспомнил, как она говорила о Денисе — её словах, наполненных восторгом и надеждой.
- Я люблю Дениса! И буду любить всегда. Это не изменить! - твёрдо заявила она.
Всё сложилось в одно целое: в её сердце навсегда поселился Барсов, а я остался в тени. Это осознание было болезненным.
Я снова взглянул на Арины. Она продолжала убирать книги, но её голова была повернула в моё сторону, но в глазах читалась печаль. Я понимал, что это не просто нежелание видеть во мне кого-то больше, это была защита от боли, которую она пережила. Но почему я не мог быть тем человеком, который мог бы разрушить эту стену?
Соня всё ещё пыталась поддразнить Арины, но я уже не слушал их разговор. Все слова сливались в один шум, а в голове лишь звучал вопрос: как мне пробиться к ней? Как заставить её увидеть меня таким, каким я есть на самом деле?
Не желая больше стоять в стороне, я зашёл в комнату. Атмосфера была напряжённой, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Арина тут же отвела взгляд, словно старалась избежать моего пристального внимания. Я выдохнул, стараясь собраться с мыслями, и посмотрел на Соню.
— Я убрал все, потом сами пол помоете, а я поеду, — произнёс я, глядя на сестру. Мой голос звучал чуть более уверенно, чем я чувствовал себя на самом деле.
Соня кивнула, улыбаясь мне, её глаза светились одобрением. Она всегда была тем человеком, который поддерживал меня в трудные моменты, и сейчас это было особенно важно.
— Ты останешься? — спросил я
— Да, — коротко ответила Соня, но я понимал, что её внимание было приковано к Арины. Я почувствовал, как внутри меня поднимается волнение.
Развернувшись, я направился к двери. В этот момент я снова кинул взгляд на Арину. Она продолжала убирать книги, но что-то в её движениях привлекло моё внимание. Я заметил, как её руки слегка дрожали, и это вызвало во мне беспокойство. В её глазах читалась смесь сосредоточенности и подавленности, как будто она пыталась скрыть свои переживания.
Спустя пару минут одна из книг выскользнула из её рук и глухо стукнулась о пол. Арина поспешно наклонилась, чтобы подобрать её, и в этот момент наши взгляды встретились. Я почувствовал, как время замедляется. В её глазах была печаль, но также и что-то ещё — неуверенность или страх.
Я выпрямил плечи и покинул её комнату. Это было важно — показать ей, что я здесь не просто как друг. Я хотел, чтобы она знала: я готов быть рядом, когда ей это нужно. Но в то же время меня терзало ощущение бессилия. Я не знал, как пробиться сквозь ту стену, которую она воздвигла вокруг себя.
Арина подняла на меня взгляд, и в этот миг мне показалось, что она хотела сказать что-то важное. Но вместо этого она снова отвела глаза, и я почувствовал себя ещё более уязвимым. Я покинул комнату с тяжёлым сердцем, понимая, что между нами всё ещё существует невидимая преграда.
***************
Я шёл по пустым улицам, сквозь завывания метели, которая не уставала обрушивать на город свои снежные порывы. Каждый шаг отзывался в сердце тяжестью, и мысли об Арине не давали покоя, как назойливый комар, который не хочет улетать. Я чувствовал себя полным идиотом за то, что не смог найти нужные слова, чтобы поддержать её, и это ощущение угнетало меня всё больше.
В голове крутились образы: её печальные глаза, дрожащие руки, когда она убирала книги, и то, как она избегала моего взгляда. Я не знал, что делать — как пробиться сквозь ту стену, которую она воздвигла вокруг себя. В такие моменты проще всего было просто напиться и отрубиться. Убежать от всего, забыть хотя бы на время о том, что происходит.
Мой взгляд скользнул по знакомому клубу, который всегда был для нас местом отдыха и веселья. Он светился яркими огнями, словно манил меня внутрь. В этом клубе мы с друзьями проводили почти каждые выходные, забывая о заботах и проблемах. Ноги сами понесли меня к входу, и я не раздумывая зашёл внутрь.
Запах алкоголя тут же ударил мне в ноздри — крепкий, сладковатый и немного пряный. Он обволакивал меня, как тёплый плед в холодный зимний вечер. Атмосфера была радостной и непринуждённой: смех, разговоры, музыка — всё это сливалось в единое целое, создавая ощущение праздника. Люди танцевали, наслаждаясь моментом, и я почувствовал, как напряжение в груди начинает понемногу отпускать.
Я прошёл к барной стойке и заказал виски. Пока ждал свой напиток, огляделся вокруг. Знакомые лица, веселые разговоры — здесь всё было так привычно и уютно. Но в глубине души я понимал, что эта радость лишь временная иллюзия. Я искал утешения в алкоголе, надеясь, что он поможет забыть о том, что происходило с Ариной. Но в тот момент, когда стакан оказался у меня в руках, я вдруг осознал: никакой алкоголь не заменит настоящую поддержку и понимание.
Сделав глоток, я почувствовал тепло, разливающееся по телу. В этот миг мне стало легче — как будто снежная буря за окном немного утихла. Я поднял стакан и выпил за то, чтобы всё наладилось. За то, чтобы Арина снова улыбалась. Но в глубине души я знал: на самом деле я просто пытался заглушить свои страхи и беспокойство.
Мой взгляд скользнул к знакомой фигуре. Недалеко от меня сидел Чернов. Его стакан был уже пустым, и он, казалось, был погружён в разговор с барменом, который с готовностью подливал ему ещё один крепкий напиток. Вокруг нас клубилась музыка, но я не слышал её — все звуки слились в фоновый шум, а внимание сосредоточилось только на Артёме.
Мы не виделись с момента, как Соня попала под машину. Воспоминания об этом дне до сих пор резали мне сердце, как острый нож. Я был зол на него. За то, что он обидел мою сестру, хотя клялся, что этого не сделает. Я не мог простить его за ту боль, которую она пережила. Каждый раз, когда я думал о том, как она страдала, гнев вспыхивал внутри меня, как огонь, который невозможно потушить.
Сам того не понимая, я подошёл к нему и сел на рядом стоящий стул. Словно в этот момент мы оба оказались на минном поле — каждый неверный шаг мог привести к взрыву.
— Привет, — глухо произнёс я, стараясь не выдать своих эмоций.
Артём резко повернулся ко мне, его глаза расширились от неожиданности. Он явно не ожидал увидеть меня здесь, и это чувство было взаимным. Его взгляд скользнул по мне, затем остановился на моих глазах. Я заметил, как в его выражении лица мелькнула тень удивления.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, его голос звучал настороженно.
— Видимо, то же, что и ты, — произнёс я, внимательно следя за его реакцией.
Я старался говорить спокойно, но внутри меня бурлили эмоции. Это был не просто вопрос о том, зачем я пришёл в клуб; это был вызов. Я хотел понять, насколько он осознаёт последствия своих действий и ту боль, которую причинил.
Артём отвёл взгляд на мгновение, словно искал слова или оправдания. Я заметил, как его руки нервно скрестились на столе. Он явно был не в себе — возможно, тоже пытался заглушить свои мысли алкоголем. Но мне это было не важно. Важно было только одно: он должен был понять всю тяжесть своего поступка и ту рану, которую оставил в нашей семье.
— Не думаю, что у нас одна проблема, — произнёс Чернов, опустошая бокал. Его голос звучал хрипло, и в нем ощущалась усталость, как будто он сражался с собственными демонами.
— Серьёзно? А вот я думаю наоборот, — с уверенностью ответил я, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. Я не собирался позволять ему уйти от ответственности за свои поступки.
Артём вдруг резко замолчал, но затем, как будто что-то его толкнуло, произнёс:
— Что, тоже изменил девушке и не помнишь об этом?
Слова его прозвучали неожиданно, как удар молнии. Я почувствовал, как меня пронзило. Он знал, о чём говорил. В тот момент я не мог сдержать эмоции и поставил стакан на стол, поворачиваясь к нему.
— Пить надо меньше, чтобы всё помнить! — не удержался я, мой голос звучал с раздражением. Я понимал, что это не лучший способ вести разговор, но злость била ключом.
Артём развернулся ко мне, его глаза вспыхнули в ответ на моё выпады. В них читалась смесь гнева и боли.
— Кто бы говорил! — произнёс он с сарказмом, но в этом была и нотка самобичевания. Он знал, что не прав, но гордость мешала ему это признать.
— Ударь меня ещё! Я что, не прав?! — проговорил я, чувствуя, как напряжение между нами достигло своего предела. Внутри меня бушевали эмоции — от ненависти до сожаления. Я искал в его глазах хоть каплю раскаяния, но вместо этого видел лишь отражение своих собственных страхов.
Артём пару минут смотрел на меня, его взгляд был полон противоречивых чувств. В конце концов он лишь кивнул, и в этом жесте я увидел признание.
— Прав, — произнёс он с горечью. В его голосе звучала усталость, словно он осознал всю тяжесть своих поступков и ту безысходность ситуации.
Пару минут мы сидели в тишине, каждый погружённый в свои размышления. Артём, казалось, был занят внутренней борьбой, его глаза смотрели в одну точку, но я знал, что он на самом деле видит что-то совсем другое — свои ошибки, свои сожаления. Я же искал слова, чтобы выразить то, что меня терзало.
— Что у тебя? — наконец спросил он, не поворачиваясь ко мне. Его голос звучал устало, будто он уже давно сдался в этой битве.
— Не взаимная, глупая влюблённость, — произнёс я, крутя в руках стакан.
Стекло холодило пальцы, но внутри меня разгоралось тепло — от воспоминаний о ней. Я вспомнил её смех, её глаза, которые светились радостью, когда она говорила о своих мечтах. Но эти воспоминания теперь были как острые осколки, ранящие душу.
Я пытался скрыть свою уязвимость за лёгкой иронией, но в глубине души чувствовал, что это не просто глупая влюблённость. Это было больше — это была надежда на что-то большее, на взаимность, которая так и не пришла. Я знал, что Артём мог бы дать мне совет или утешение. Он всегда помогал мне нужным советом. Был в каком то роде как старший брат. Ключевое слово был.
Спрашивать о своих чувствах было глупо; я не хотел навязывать ему свои переживания. В конце концов, у него и своих проблем хватало. И всё же, мне хотелось поделиться этим бременем — но как?
Я заметил, как его плечи слегка опустились. Он тоже понимал: изменить уже ничего нельзя было. Мы оба оказались в ловушке собственных решений и эмоций, и это осознание давило на нас как тяжёлый камень.
*********************
Мой тгк : forsbooking там будут спойлеры
Тт : fors.booking крутой контент по фанфику