Только твоя

«Только твоя!..»

Я вырвал это признание из уст крошки. Но какой ценой? Всё должно было произойти не так. Я сдавил в руке стакан со спиртным. Стекло жалобно затрещало. Ещё немного — и я его раздавлю, как пустую яичную скорлупу.

Сорвался.

С того самого момента, когда понял, что красотка ускользнула на встречу с каким-то хлыщом. Едва успел выдернуть своё сокровище из-под сосунка с торчащим хреном. Мне стоило большого труда сдержаться, чтобы не выместить злобу на парне.

Девчонка моя. Только моя…

Я мучительно долго ждал момента её совершеннолетия. Три года ожидания, а потом… Пришлось ждать ещё целый проклятый год! Словно сама Вселенная начала подставлять мне подножки. Одну за другой. Всё едва не сорвалось, но я сумел направить ситуацию в нужное русло. Получил свой Гран-При.

Своё сокровище…

Альфу и омегу моих грязных, сладко-порочных мечтаний.

Лалису Монобан.

Ох, красотка обошлась мне невероятно дорого! Но клянусь, она того стоит. Моя богиня с телом жрицы любви стоит каждого потраченного доллара.

На одной чаше весов — значительная сумма, уплаченная за неё, на другой — сама крошка. Я не жалею ни о чём. Получить мечту в единоличное владение. Неиспорченной… Это дорогого стоит.

Кто-то мечтает об опытной, умелой девице, умеющей всё. Меня же простреливало насквозь похотью от мыслей о невинности моей дикарочки.

Я едва не захлёбывался слюной, думая о том, что между ножек малышки никем не тронутая дырочка. Я первым протараню её и сделаю своей. Обучу, развращу и сделаю своей постельной шлюшкой.

Нет ничего плохого в том, чтобы быть шлюхой для своего единственного мужчины.

Я хотел именно этого — быть единственным для неё. Чтобы кончала подо мной и орала, срывая голос. Только моя…

Этот день должен был пойти по другому сценарию. Но Барри Фуллер упустил девчонку. Он радостно упаковал чемодан — всего один, в который положил документы и жутко дорогую шляпу.

Барри улетел на тропические острова, исчез из жизни Лисы, как мы и договаривались. Но при этом упустил девчонку.

Чертовка обманула своего старика, сказав, что отправится на вечеринку в клуб вместе с подругами. Но каким-то образом улизнула с вечеринки очень незаметно.

Мои люди сбились с ног, отыскивая Лалису. Я выдернул её, обнажённую, из-под какого-то парня, озверев в тот же миг.

Я и не подозревал, что Лиса нарушает запрет отчима и тайком встречается с кем-то.

О да, Барри бдил, чтобы товар остался в целостности, нетронутым. Но бдил недостаточно хорошо. А сегодня, чёрт… Я едва не налажал!

Но кто же знал, что красотка взбунтуется?

Настоящая фурия. Бестия. Огненная стихия… Дерзкая и сумасбродная девчонка!

Её смирение и послушание были показушными. Дьявол меня раздери, в Лорри нет ни грамма покладистости!

Ох, и нелегко же мне придётся с этой чертовкой!

Но она не устоит передо мной. Не сможет этого сделать.

Моя дикарочка юна и неопытна. Какая малышка устоит перед мужчиной, готовым превратить её жизнь в сказку?

Я положу весь мир к её стройным, длинным ножкам. Осыплю золотом и нанижу дорогие перстни на каждый пальчик. Она будет счастлива со мной.

Уверен, только я смогу дать ей всё. Стать самым лучшим и единственным мужчиной, другом, братом, отцом. Хочу стать центром её Вселенной, стать для её всем.

Мечтаю занять столько же места в её мыслях, сколько она занимает в моих.

Вот уже несколько лет я схожу по ней с ума.

Трахаю шлюх, похожих на неё, но кончаю, только когда представляю Лису.

Я стал зависимым и больным. Изголодался по ней, хоть никогда не пробовал большего, чем её губы.

За четыре года ожидания я смог только однажды поцеловать свою мечту. Именно тогда всё началось. С шутливого полупьяного поцелуя.

Когда я прикоснулся к её губам, напоминающим клубничный джем, меня сорвало в пропасть полыхающего безумия. Это было торнадо одержимости. Ураган похотливого желания.

До встречи с ней я никогда не чувствовал ничего подобного. Пробовал губы девчонки и фанател, понимая, что меня — взрослого и убеждённого холостяка — насквозь пронзило осознанием: Она — моя женщина. Единственная.

Я понял это на уровне инстинктов, словно вервольф, нашедший свою истинную пару.

Наше предназначение — быть вместе.

Аминь.

Так и будет. Клянусь!

Если бы не одно но: Теперь Лалиса считает меня ублюдком…

Но, моя маленькая, тебе придётся повзрослеть. Это произойдёт рядом со мной.

Взрослеть иногда бывает больно, Лиса. Но если ты позволишь, я осушу твои слёзы поцелуями, и ты не пожалеешь ни об одной секунде, проведённой рядом со мной. Рука об руку мы пройдём через всю жизнь.

Я допил спиртное, мысленно произнеся тост за благоразумие малышки.

Чёрт побери, она совсем юна!

Но я надеюсь, что дикарочка возьмётся за ум и перестанет вести себя так дерзко и непокорно.

Я жил ею и мечтал о ней несколько лет, а она плюнула мне в лицо! Сучка!

Адреналин снова забурлил в крови.

Я еле сдержался в спальне. Мне хотелось нагнуть и жёстко трахнуть её. Поиметь. Овладеть во всех позах…

Дьявол нашёптывал мне в ухо грязные фантазии. Показывал порочные картинки с её участием. Это был не просто животный секс. Это был полноценный фильм с возрастным ограничением 21+! Лиса вывела меня из себя за считанные минуты.

Лиса, милая, не зли меня. Лучше стань мягкой и послушной, моей мокренькой развратной девочкой.

Ты ещё не вкусила боль безумия и тоски по желанному, а я за несколько лет достиг в этом невероятных высот. Я тебя ни за что не отпущу.

Ты будешь только моей.

Всегда.

* * *

— Привет. Не угостишь меня выпивкой?

Я повернулся на звук голоса, сочившегося приторной патокой. Слева от меня села девушка. Волосы пшеничного цвета чуть ниже плеч, правильные черты лица и прозрачно-зелёные глаза. Стройная фигурка. Грудь слишком круглая — скорее всего, хирург постарался, доводя её до совершенства.

Меня не прельщают такие девушки. Они ничем не отличаются от проституток, только не отстёгивают процент сутенёру. Я предпочитаю честность во всём, поэтому не ведусь на таких, как эта красотка. Просто плачу шлюхам за секс-услуги.

— Я уже закончил, — резко допиваю и встаю.

— Постой… — блондинка хватает меня за локоть.

Я хмурюсь. Не хватало, чтобы она вешалась на меня в буквальном смысле слова!

— Я Наен. Помнишь меня?

— Нет.

— Отель «Плаза» в Сиднее, — пытается напомнить блондинка.

— Не-а, — фыркаю я. — Не запоминаю проституток.

— Эй! — обижается девушка. — Я работала администратором. Но была брюнеткой… Сейчас изменила цвет волос.

— А-а-а… — улыбаюсь.

Теперь вспомнил. Наен, администратор отеля. Отношения между постояльцами и обслуживающим персоналом запрещены, но на деле интрижки, подобные той, что закрутилась между нами, не редкость. Я был недоволен обслуживанием и позвонил на ресепшен. Администратор отеля лично поднялся в мой номер. Это была девушка. Знойная и умелая. Очень умелая… Я был немного навеселе и начал клеить её прямо в номере. Она поломалась немного для приличия, но потом позволила себя нагнуть над столом и трахнуть. Кажется, с ней было нескучно. Мы встречались за пределами отеля, весело проводили время. Потом мой отдых закончился. Короткая курортная интрижка прекратилась в тот же миг.

— Я оставляла тебе визитку со своим номером телефона, — улыбается Наен.

— Потерял, — пожимаю плечами.

Не помню. Скорее всего, я сразу же выкинул ее в урну.

— Как жизнь?

Наен не собиралась меня отпускать.

— Отлично. А ты что делаешь в Новом Орлеане?

— У меня родители отсюда родом. Невероятно, правда? Встретиться на другом континенте и спустя год понять, что мы родом из одного города! Вау!

Я не разделял восторгов Наен.

— Знаешь, мне пора. Я очень тороплюсь. Всего хорошего.

— Теперь я осела здесь, — улыбалась Наен и всё-таки умудрилась засунуть крошечную визитку в карман моего пиджака. — Позвони, если будет скучно.

Она подмигнула мне и отвернулась к бармену, заказывая коктейль и демонстрируя мне свою спину. Идеально выпрямленную, с оттопыренной задницей.

Ох, Наен, зря стараешься!

Я едва не трахнул попку, по которой грезил четыре грёбаных года!

«Лиса, Лиса…» — мысленно напеваю незатейливую мелодию.

— Джаспер, пошевеливайся! — нетерпеливо прошу водителя.

— Превысить допустимую скорость?

— Да, чёрт бы тебя побрал! Я тороплюсь…

Джаспер молчаливо кивает. Я всецело доверяю этому человеку. Если и буду отпускать свою малышку на прогулку, то только в его сопровождении. Он отменно водит и владеет навыками рукопашного боя. Бывший военный. Моя крошка будет под надёжной охраной.

Почему-то ублюдок Ким не шёл у меня из головы. Он отступился от моей крошки довольно легко… Я приготовился сражаться, но он всего лишь немного потрепал нервы напоследок. Позлил маленькую красотку и расстроил, убив её беззащитного питомца. Это знак? Или просто фирменная ухмылка мерзавца? Пока трудно сказать. Надеюсь, старый ублюдок удовлетворился пополнившимся банковским счётом. И небольшим бонусом в виде налички.

— Наконец-то! — выдохнул, переступая порог своего особняка.

— Проблемы, Чонгук?

Я скинул пиджак в сторону, улыбаясь управляющему. Корнелиус Смит служит моей семье уже не один десяток лет. Как служил его отец, а до его отца — дед и так далее…

Как-то мы считали, что афроамериканская семья Смит служит нам уже почти два столетия. Подумать только! Сейчас Корнелиусу уже за шестьдесят. У него белые, как луна, пружинистые волосы и кожа цвета шоколада. Ещё один человек, в верности которого я не сомневаюсь.

— Всего лишь пробки на дорогах, старина Корни…

Я сразу же поднялся на второй этаж и пошел прямиком к спальне Лалисы.

Распахнул дверь. Пустота! Я залетел в кровать и начал осматривать каждый её уголок. Заглянул даже под кровать, распахнул дверцы шкафа и, разумеется, осмотрел санузел. Не мог поверить своим глазам… Пусто! Лалиса исчезла!

— Корнелиус! — взревел диким зверем и смерчем вылетел из спальни, едва не сбив старика с ног.

— Ищете маленькую госпожу?

— Да! Где она? Чёрт бы тебя побрал, не молчи!

Корнелиус покачал головой. Он старше меня ровно на тридцать лет. Он видел меня ползающим под столом и чересчур близок к моей семье. Я не мог воспринимать его только как управляющего. Он не просто часть персонала — он часть семьи. И когда тебя подводят близкие, ты чувствуешь себя дерьмово!

— Не стоит так переживать, Чонгук. Я переселил маленькую госпожу в другую спальню, — белозубо улыбнулся Корнелиус. — Левое крыло.

Я побежал в обозначенном направлении.

— Постой, постой, Чонгук! Мои старые кости не могут передвигаться так быстро! — просил Корнелиус.

Старикан врал — он передвигается иногда даже шустрее меня. На редкость выносливый и расторопный. Так что его просьба притормозить — всего лишь уловка.

— Что тебе, Корнелиус? — застыл в нескольких футах от двери спальни.

— Чонгук, — начал он без тени хитрости, — не собираешься же ты будить девочку?

— Я всего лишь хочу удостовериться, что она в моём доме! В этой спальне! — понизил голос на полтона.

— Она там.

Но я хотел увидеть свой фетиш собственными глазами. Осторожно открыл дверь и прислушался. Мерное, ровное дыхание. Вошел в комнату. Мои глаза быстро привыкли к темноте. Увидел очертания юного стройного тела под тонкой простынёй. Лалиса спала на одном боку, подогнув аппетитную ножку. Наклонился, вдохнул сладкий аромат её дыхания.

Спи, моя красавица… Я поговорю с тобой завтра.

Погладил ее по волосам. Осторожно поцеловал пухлые губки, едва сдерживая стон и рвущееся возбуждение. Девчонка пошевелилась во сне. Надо уходить.

Я пошёл прочь, стараясь не шуметь. Но я заметил кое-что. И хотел услышать ответы от своего управляющего.

Корнелиус следовал за мной по пятам. Собран, деловит. Спокоен. Открыл передо мной дверь кабинета — знает мои привычки и безошибочно угадал, что сейчас мне нужно побыть в строгой, лишённой излишеств обстановке, чтобы взвесить всё.

— Итак. Почему Лалиса в другой спальне? Она пыталась бежать? — спросил я, загружая данные с камер видеонаблюдения. Выставил необходимый интервал и ждал, пока система обработает запрос.

— Нет, Чонгук. Девушка не пыталась бежать. По правде говоря, она даже не пыталась пошевелиться… — Он помолчал и добавил: — Девочка плакала несколько часов. Навзрыд. Я давно… очень давно не слышал, чтобы кто-нибудь рыдал так горько и много. — Корнелиус снова сделал паузу, пожевав губами. — Кажется, припоминаю одного мальца, плакавшего так же горько. Много лет назад… — Взгляд тёмных глаз остановился на мне.

Я знал, кого имел в виду Корнелиус. Но сейчас речь не обо мне и не о моём прошлом. Стиснул челюсти изо всех сил.

— Ближе к делу, Корнелиус! И трепись поменьше.

Корнелиус сразу же выпрямился, задрал подбородок повыше.

— Я видел, как господин вылетел из спальни с плёткой в руках. Наверняка он хотел преподать урок манер маленькой девочке. Судя по безутешному плачу девочки, урок вышел очень внушительным. — Скрипнул зубами. Корнелиус нарочно подчеркнул, что Лалиса — ещё совсем крошка. Давил на мою совесть, старый чёрный лис! — Насколько я слышал, господин запретил девочке пользоваться даже ванной. Воспитание — дело хорошее, мистер Чон. Но не стоит забывать о главном правиле воспитания. Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя лишать человека главных нужд. Еды, питья, сна… гигиены.

— Ты вздумал меня учить? — закипел я яростью.

— Учить? — притворно изумился управляющий. — Нет, масса. — Корнелиус подобострастно взглянул на меня и повторил слово «масса» — исковерканное афроамериканцами обращение от слова «мастер». — Вы можете наказать старого нигера, масса, потому что он взял на себя смелость вмешаться. Я дал девочке чистую одежду и отвёл в гостевую спальню. Она плакала так, что не могла держать стакан с водой. Вода постоянно расплёскивалась. Но я дал девочке выпить перед сном тёплого молока с мёдом. Я немного схитрил и добавил сонных капель. Девочка уснула. Виноват, масса, — вздохнул Корнелиус. — Теперь можете взять плётку и отходить нерадивого слугу, как вам вздумается.

Корнелиус не показывал, что недоволен мной. Но больше всего меня раздражало его молчание. Я со злостью смотрел на управляющего.

— Хочешь сказать, что я неправ?

— Разве может старый нигер быть умнее своего молодого белого хозяина, масса?

— Прекрати этот цирк немедленно! — ударил по столу кулаком. — Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты корчишь из себя тугодума! — Корнелиус кивнул. — Сядь, Корни. Ради всего святого, сядь и прекрати измываться надо мной.

Корнелиус вытянулся в кресле напротив, сцепив длинные пальцы под подбородком.

— И в мыслях не было измываться. Измывается кто-то другой… — управляющий многозначительно смотрел на меня.

Меня переполняли эмоции. Я кипел, как вулкан, вскочил с места, схватился за край столешницы из дорогого дерева.

— Ты не понимаешь, Корни! Я мечтал об этой девчонке четыре грёбаных года!

— И испортил всё за один день.

— Она вывела меня из себя вот так, — щёлкнул пальцами. — Дикая, дерзкая, бунтующая! Непокорная.

— Ай-яй-яй, какая девочка! Судя по всем, аппетитная! — рассмеялся Корнелиус. — Неудивительно, что она тебе понравилась.

— Я долго ждал этого дня. Она была на волоске от пропасти. Я спас её. А в ответ она плюнула мне в лицо!

Корнелиус пожал внушительными плечами.

— Если ты подавал ей информацию так, как сейчас, то уверен, что она мечтает не только плюнуть тебе в лицо ещё раз.

— Ха-ха… Тебе смешно? А мне нет. Я надеюсь перевоспитать эту чертовку.

— Плёткой?

— Если потребуется…

Корнелиус грустно покачал головой:

— Я всегда говорил, что от этой плётки добра не жди. В ней живёт злобный дух прежнего хозяина дома. Он толкает тебя идти той же дорогой, Чонгук.

Я перевел дыхание, пытаясь унять бешено колотившееся сердце.

— Возможно, я перегнул палку, — нехотя признал.

— Так и есть.

— Но я хотел как можно скорее донести до её сведения, что я — лучший вариант.

— Ты не станешь лучшим вариантом. Возможно, ты станешь единственным вариантом. Исключительно по принуждению. Но если ты хочешь добиться от этой девочки кое-чего другого, тебе придётся действовать иначе.

Я засмеялся в голос.

— Ты учишь меня обращаться с женщинами?

— Кому-то придётся, — усмехнулся управляющий и добавил серьёзным тоном: — У тебя, к сожалению, был дурной пример перед глазами. Мне кажется, его вколотили в тебя ударами той самой плётки.

— Ты ошибаешься, Корни. Я не пойду дорогой своего отца.

— О да. Именно потому что ты не хочешь идти по его стопам, ты при первом же сопротивлении схватился за плётку! — насмешливо заметил управляющий и, нарочито громко кряхтя по-стариковски, поднялся: — Э-э-э-эх… Ты говоришь, Чонгук, что крошка — твоя единственная, но в первый же день начал обращаться с ней, как со шлюхой.

— Ты слишком много болтаешь! — процедил я сквозь зубы. — Уже жалею, что поделился с тобой своими планами относительно этой девчонки.

— Ты поделился ими со мной намного раньше того дня, когда впервые рассказал о Лисе.

— Не понял…

— Ты бредил ею. И в болезни, и в пьяном угаре. Ох, малыш Гуки, наломал же ты дров с самого начала… Для тебя дороги назад уже нет. А вот крошке теперь будет сложно проникнуться к тебе симпатией. Очень сложно…