Обжигающая случайность
Рабочий день был в самом разгаре, а в воздухе витала напряжённая тишина, которую нарушал лишь отчаянный стук собственного сердца Пак Чимина. В его руках были важные документы, которые требовалось немедленно передать директору Чону. Секретаря, как на зло, не оказалось на месте.
Тихо постучав и не получив ответа, Чимин осторожно приоткрыл тяжёлую дверь. Он уже сделал шаг вперёд, когда его внимание привлёк едва уловимый звук — сдавленный вздох, доносящийся из глубины кабинета. Он резко повернул голову.
И замер.
У книжных шкафов, в полосе света от настольной лампы, стоял Чонгук. Он был не один. К нему прижимался стройный омега, его руки обвивали шею альфы, а их фигуры слились в одном порыве. Поцелуе. Долгом, страстном, не оставляющим места для сомнений.
Сердце Чимина остановилось, а потом сорвалось в бешеную, болезненную гонку. Дыхание перехватило, а на глаза, навернулись горячие слёзы. Он увидел, как пара зашевелилась, и, отшатнувшись, беззвучно захлопнул дверь. Ему нужно было бежать. Пока его не заметили.
Он почти бегом рванул к своему кабинету, благословляя судьбу за близкое расположение и пустые коридоры. Заскочив внутрь, он повернул ключ, запираясь от всего мира. Спина прислонилась к холодной двери, дыхание сбилось в прерывистом, хриплом комке. Ему было душно, тело покрылось липким потом, чёлка прилипла ко лбу. Он подбежал к окну и с силой распахнул его, жадно глотая воздух.
«Да как же так-то?» — пронеслось в голове, смешавшись с гулом в ушах. Вроде бы всё было решено. Их отношения стали дружескими, рабочими. Они общались нормально. Так что же это за дикая, всепоглощающая реакция?
«Успокойся. Чонгук имеет на это полное право», — пытался он убедить себя. В конце концов, не альфа ушёл тогда, пять лет назад. Ушёл он, Чимин.
Воспоминания нахлынули плотной, тяжёлой волной. Голос отца, суровый и безапелляционный: «Забудь. Он не для тебя». А потом, тише, с неподдельной болью: «Иначе нам вообще придётся уехать». Оказалось, отец Чонгука пригрозил разорить их скромный семейный бизнес, если сыновья не прекратят свои отношения. Чимин проплакал всю ночь, а наутро, встретив Чонгука, выпалил заученную фразу о расставании и ушёл, не слушая возражений. Он был слишком молод и напуган, чтобы бороться.
А Чонгук... Тот просто остолбенел от неожиданности. Очнувшись, он помчался к его дому, но родители Чимина холодно заявили, что их сын уехал. Это была ложь, призванная оградить его от дальнейших преследований. Альфа больше не приходил. А омегу ещё долго вытаскивали из истерик его друзья — альфа Ким Сокджин и омега Ким Тэхён.
И вот, годы спустя, когда жизнь, казалось, наладилась... Когда он решил двигаться вперёд и даже позволил другому альфе, Пак Сухёну, проявлять к себе знаки внимания... Когда он устроился на работу своей мечты... Судьба подбросила ему эту горькую шутку. Чонгук, равнодушный и нашедший себе нового омегу. Увиденное в кабинете и груз прошлого подкосили Чимина.
Собрав волю в кулак, он всё же занёс документы секретарше, которая на сей раз была на месте.
— Положите на стол, я передам директору, когда он освободится, — деловито сказала она.
Придя домой, Чимин механически принял душ, проглотил ужин и, пытаясь отвлечься, забрался в кровать с книгой. Напряжение дня взяло своё — через некоторое время он погрузился в тяжёлый, беспокойный сон.
Его резко вырвал из объятий Морфея настойчивый, раздражающий звонок. Чимин с трудом разлепил веки и посмотрел на часы. Он проспал всего три часа. За окном была кромешная тьма. Звонок повторился. Сердце ёкнуло, когда на экране он увидел подсвеченное имя: «Директор Чон».
— Да, господин Чон? — его голос прозвучал хрипло и сонно.
— Чимин, ты где? Почему ушёл рано? — прозвучал злой, сдавленный вопрос.
— Я... я плохо себя почувствовал, — промямлил омега, всё ещё не придя в себя.
— Ладно, плевать. Чимин, где документы? — голос альфы стал громче, в нём слышались стальные нотки.
— Какие документы? — опешил Чимин, мозг отказывался работать.
— Чимин, не испытывай моего терпения! — альфа уже практически кричал в трубку. — Сметы, чертежи! В общем, всё, что ты должен был мне принести!
Омегу затрясло так, что зубы выбивали дробь.
— Г-г-господин Чон, я... я оставил их у секретаря, — лепетал он, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Секретарь их не нашла! Мы здесь всё перевернули! — в трубке зашипело. — У тебя есть двадцать минут, чтобы приехать в офис.
— Н-но уже поздно... — слабо попытался возразить омега.
— Ничего не знаю! Всё, я тебя жду. Если тебя не будет через двадцать минут — ты уволен!
В трубке раздались короткие гудки. Чимин сидел на кровати, сжимая в дрожащих пальцах телефон, и не мог пошевелиться. Тишина квартиры давила на уши, а в голове звенело от только что пережитого волнения.