Испытание на прочность
Сорок минут. Ровно столько понадобилось Чимину, чтобы, подчиняясь приказу, добраться до офиса. Он влетел в кабинет директора, запыхавшийся, с колотящимся сердцем. Встретила его лишь гнетущая тишина и беспорядок на столе. Никого. Предательское облегчение сменилось растерянностью. И в этот миг зазвонил телефон.
— Чимин? Где ты? — Голос Чонгука был сдавленным, будто он с трудом сдерживал эмоции.
— Я в вашем кабинете... но здесь никого нет.
— Конференц-зал. Немедленно.
Сердце Чимина ушло в пятки. У массивной двери зала он замер, пытаясь перевести дух. Едва слышный стук в ответ утонул в резком: «Войдите!»
Ноги стали ватными, а ладони вспотели. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. «Соберись. Ты не сделал ничего плохого», — твердил он себе мысленно, распахивая дверь. Он вошёл, выпрямив спину, с высоко поднятой головой, отчаянно пытаясь скрыть внутреннюю дрожь.
Воздух в конференц-зале был ледяным. За столом сидели заплаканная секретарь Джиа, хмурый Намджун и его брат Чонхён. И Чонгук. Его тяжёлый, испепеляющий взгляд мгновенно нашел Чимина, и омега почувствовал, как кровь стынет в жилах. Но через секунду в глазах альфы мелькнуло нечто иное — неподдельное удивление. То же недоумение читалось на лицах остальных.
— Мистер Пак... это что? — Чонгук жестом, полным раздражения, очертил его фигуру.
Только сейчас Чимин посмотрел на себя: рваные джинсы, кроссовки, наброшенная на голое тело и кое-как застёгнутая косуха. Волна стыда и гнева нахлынула на него.
— Чимин, ты серьёзно? — вырвалось у него самого, отчего щёки запылали ещё сильнее.
— Простите, господин Чон, — его голос дрогнул от ярости, — что в одиннадцать вечера я не успел надеть смокинг и привести себя в божеский вид! Вы потребовали явиться немедленно!
Он стоял, пылая: растрёпанный, беззащитный и оттого невероятно живой. И в этот миг Чонгук, к своему ужасу, поймал себя на мысли, что вид разгневанного омеги вызывает у него не злость, а странное умиление. Это осознание заставило его резко отвести взгляд.
— Чимин, успокойся, — мягко произнёс Чонхён, делая шаг вперёд. — Мы просто пытаемся понять, что произошло.
Чонгук издал негромкое, но чёткое ворчание, сжимая ручку кресла. Присутствие брата Намджуна рядом с Чимином вызывало у него глухое раздражение.
— Чонхён, прости, что подвел! — Чимин, не в силах остановиться, выпалил первое, что пришло в голову. — С твоими документами вышла неувязка!
Тот уставился на него в полном недоумении.
— Какими документами?
— Которые ты вчера дал мне передать! Мы же их ищем!
— Постойте, — Чонгук поднял руку, и в зале воцарилась тишина. Его взгляд был тяжёлым, как свинец. — О каких документах идёт речь?
— Вероятно, о моих, — Чонхён пожал плечами. — Я попросил Чимина передать их на подпись. Если что, у меня всё сохранено.
— Хорошо, — кивнул Чонгук, а затем медленно, будто выпуская стрелу, повернулся к Чимину. — Тогда где... мои документы?
Всё внутри омеги оборвалось. Он опустил глаза, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Я... я неважно себя чувствовал, — прошептал он, ненавидя собственную слабость. — Решил доделать всё с утра. Осталось совсем немного.
Наступила пауза, которую Чонгук разорвал тихим, обречённым вопросом:
— Так ты... просто не доделал их? Я думал... я думал, их украли.
По залу прокатился всеобщий выдох облегчения. Напряжение спало.
— Всем спасибо, на сегодня всё, — Чонгук откинулся на спинку кресла, внезапно почувствовав усталость.
Люди стали расходиться. Чимин, сгорая от стыда, потянулся к двери, как вдруг тихий, но не допускающий возражений голос остановил его:
— Чимин. Останься. На минуту.