"Гостья на слишком долгий срок"
Каждый день с Алессией становился для Лилии маленьким испытанием.
Она появлялась на кухне в идеальном виде: волосы вьющиеся, как по заказу, лёгкий парфюм, громкий смех, будто из рекламы шампанского. С Франческо они обменивались старыми шутками, разговаривали на итальянском — быстро, легко, так, как Лилия не умела. Она чувствовала себя посторонней в собственном доме.
В один из вечеров Лилия вышла в гостиную и застала их вдвоём у рояля. Алессия пела — голос чистый, тёплый, а Франческо играл, ловя её взгляды.
— Ты ведь не говорил, что умеешь играть, — тихо сказала Лилия, когда они остались наедине.
— Не спрашивала, — бросил он с усмешкой, не поднимая глаз.
Лилия развернулась и ушла, стиснув зубы. Сцена, которую она увидела, слишком походила на фрагмент прошлого, в которое ей не было входа.
---
На третий день она увидела, как Алессия касалась его руки. Еле заметное прикосновение, почти дружеское. Но достаточно, чтобы кровь в висках зашумела.
— Зачем ты позволяешь ей быть настолько близко? — спросила Лилия вечером, сдерживая дрожь.
Франческо откинулся на спинку кресла. — Потому что мне нечего скрывать. Если ты веришь в нас — тебе нечего бояться.
— А если она всё ещё любит тебя?
Он долго смотрел на неё. Потом встал, подошёл ближе и прошептал: — Тогда это её проблема. Потому что ты — единственная, кто держит меня в напряжении с первого взгляда. Но если ты продолжишь видеть в каждой женщине угрозу — мы просто сгорим от недоверия.
---
На пятый день, когда Алессия засмеялась слишком громко в саду, а Франческо рассказывал ей какую-то историю из юности, Лилия развернулась и ушла в дом. Она не плакала. Просто не хотела, чтобы кто-то видел, как её снова задевает то, что не должно.
В ту ночь она не пришла спать в общую спальню.
Он постучал в её дверь.
— Открой, — сказал просто.
— Я устала, Франческо. И хочу побыть одна.
— Тогда скажи: ты боишься её… или своих чувств ко мне?
Лилия не ответила.
А за дверью он стоял ещё долго.