"Нежданная правда"
Сад был пуст, утренний воздух — прохладный, с запахом мокрой листвы и кофе с террасы. Лилия собиралась выйти на улицу, когда услышала знакомый голос — мягкий, певучий. Алессия.
— Ты ведь знал, что я вернусь, Франческо. Всегда знал, — сказала она, её голос дрожал, но в нём сквозила уверенность.
Лилия остановилась на пороге, оставаясь в тени открытой двери.
— Алессия...
— Нет, не перебивай. Я должна это сказать. — Её голос стал тише. — Я никогда не переставала думать о тебе. То, как ты ушёл, как выбрал семью вместо нас... Я понимаю. Но теперь всё по-другому. Я чувствую, что между нами ещё не всё закончено.
Повисла тишина.
Лилия застыла, словно кто-то ударил её в грудь. Она прижалась к косяку двери, не смея пошевелиться.
— Ты ошибаешься, — наконец сказал Франческо. — То, что было между нами, осталось в прошлом. Сейчас всё иначе. Я другой. И ты тоже.
— Нет, — отчаянно выдохнула Алессия. — Ты просто боишься чувств. Боишься снова потерять контроль. Но разве ты не помнишь, как было? Разве ты не чувствуешь?
— Я чувствую только одно, — его голос стал холодным, как лёд. — Что мне больше не нужно оглядываться назад.
Лилия отступила на шаг, сердце колотилось. Она не знала, что было хуже — признание Алессии или его ответ. Потому что… он не сказал, что любит её. Он просто отверг прошлое.
И всё равно — это жгло.
Она ушла, не услышав больше ни слова.
Лилия весь день держалась спокойно. Даже слишком. Она улыбалась, болтала с Алессией за завтраком, помогала разобрать коробки, словно в её груди не клокотал яд ревности и обиды. Франческо же смотрел на неё с осторожностью — он чувствовал, что что-то не так, но она не давала повода.
Только вечером, когда Алессия ушла в душ, а они остались вдвоём на кухне, напряжение прорвалось наружу.
— Ты всё хорошо провёл время с ней? — спросила Лилия, не глядя на него, медленно раскладывая чайные пакетики в ящик, как будто это было делом государственной важности.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, — пожала она плечами. — Просто интересно, сколько ещё твоих "близких" будет гостить у нас по неделе?
Франческо скрестил руки на груди.
— Ты ревнуешь?
— Я? — она усмехнулась. — Не льсти себе.
Он подошёл ближе, смотрел прямо в глаза, изучающе.
— Ты слышала разговор.
— Может быть, — спокойно ответила она. — Но, знаешь, это не так уж и важно. Ты и так весь из прошлого. Может, тебе стоит туда и вернуться.
— Осторожнее, Лилия, — его голос стал ниже. — Ты говоришь вещи, за которые потом будешь жалеть.
— Я уже жалею. О многом. — Она резко развернулась. — О том, что поверила тебе. Что подумала — ты другой. Но ты просто умеешь красиво прятать старые раны.
— А ты? — резко шагнул к ней. — Ты вечно бежишь. Прячешься за сарказмом, за отстранённостью, потому что боишься признаться — тебе не всё равно.
— Я не боюсь! — сорвалась она. — Просто не хочу снова оказаться в твоих ловушках. Я не Алессия, я не бегу за тобой с воспоминаниями!
— Нет. Ты просто отталкиваешь, когда хочется приблизиться.
Он резко схватил её за запястье, но не грубо — скорее, чтобы она не ушла.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что у тебя ко мне ничего нет.
Она не ответила. Дыхание сбилось, в глазах горели слёзы. А он не отпускал.
— Ты боишься, Лилия, потому что знаешь — я могу разрушить всё, что ты выстроила. А ты хочешь, чтобы я это сделал.
Она вырвала руку и отступила.
— Я хочу, чтобы ты вышел. Сейчас.
Франческо смотрел на неё долго. Потом молча кивнул… и вышел, оставив за собой запах сигар и электрического напряжения.