17 глава. Flashback.
Ночью в Глэйде было непривычно тихо.
Я лежала в своей постели, глядя в потолок, и пыталась заставить себя уснуть. Но стоило закрыть глаза, как передо мной снова всплывала эта чёртова татуировка.
Знак бесконечности.
Такой же, как у меня.
Я провела пальцами по своему предплечью, по едва заметным линиям, и вздрогнула. Почему у нас одинаковые тату? Это не случайность. Должна быть причина. Но какая?
Мы с Ньютом... знали друг друга до Глэйда?
Мы были знакомы?
Эта мысль одновременно пугала и завораживала. Я сжимала голову руками, пытаясь удержать хотя бы один обрывок памяти, но всё было пусто. Как будто что-то мешало мне вспомнить.
Я зажмурилась и глубоко вдохнула.
А потом...
Потом обрушилась волна.
Воспоминание.
— Ты же понимаешь, что это глупо?
Я вздрагиваю от знакомого голоса.
Я сижу на полу лаборатории, скрестив ноги. Передо мной — Ньют, в такой же белоснежной рубашке, как у меня. Он улыбается, но в глазах — лёгкое раздражение.
Я смотрю на него, ощущая, как сердце сжимается от странного чувства. Тепло.
— Это не глупо, — хмыкаю я, ощущая, как уголки губ поднимаются сами собой. — Это символ.
Ньют закатывает глаза, но улыбка не исчезает.
— Символ чего, а?
— Того, что мы всегда будем помнить, кто мы есть. Всегда будем помнить друг друга. Всегда будем вместе, и всегда будем искать друг друга. До бесконечности.
Ньют вздыхает, берёт иглу, окунает её в чернила и подносит к моей коже.
— Ладно, ладно, держи руку. Только если ты потом разревёшься, я ни при чём.
Я хихикаю.
— Я тебя запомню, Ньют.
Воспоминание.
Я резко вскидываю голову, хватая ртом воздух.
Моё сердце бешено колотится, но я не в Глэйде. Я снова в лаборатории.
Но теперь всё иначе.
Я привязана к креслу, руки сжаты в наручниках. Вены на предплечьях выпирают, по ним медленно растекается что-то... чуждое.
Я дышу тяжело, судорожно, а рядом раздаётся чей-то крик.
— ОСТАВЬТЕ ЕЁ В ПОКОЕ!
Я поворачиваю голову.
Ньют.
Его тоже держат, зажав руки за спиной. Он вырывается, глаза горят яростью, но учёные вокруг даже не смотрят в его сторону.
Я чувствую, как огонь растекается по венам.
Боль.
Я вскрикиваю, выгибаясь в кресле.
— ХВАТИТ! — голос Ньюта звучит срывающимся шёпотом. Но никто не останавливается.
Я чувствую, как что-то внутри меня ломается.
— Нет... нет... — я хриплю, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ньют...
Он продолжает дёргаться, пытаясь вырваться.
— Ты не сломаешься, слышишь? — он смотрит мне в глаза, отчаянно, настойчиво. — Ты сильнее их. Ты сильнее этого!
Я хочу ему поверить.
Но тьма накрывает меня.
Воспоминание.
Тихий смех.
Я моргаю, и передо мной снова звёздное небо.
Мы сидим на крыше лаборатории. Ньют рядом, лежит на спине, закинув руки за голову.
— Они отправят нас туда.
Его голос звучит глухо, безэмоционально, но я чувствую напряжение в каждом слове.
— Мы не должны забыть друг друга, — говорю я, закрывая глаза.
— Как будто это возможно.
Он усмехается, но в его голосе — грусть.
Я переворачиваюсь на бок, глядя на него.
— Ты помнишь, что я сказала?
Он не отвечает сразу.
А потом медленно поворачивает голову, встречая мой взгляд.
— Мы всегда будем помнить, кто мы есть.
Я киваю.
— И что бы ни случилось, мы найдём друг друга.
— Найдём.
Мы молчим.
Только ветер шелестит над нами, перебирая волосы.
— Я тебя запомню, Ньют, — шепчу я.
— Я тебя тоже.
Но внутри... внутри я чувствую страх.
Страх, что я забуду. Настоящее
***
Я резко открываю глаза. Грудь тяжело вздымается, дыхание сбивается.
Комната всё ещё темна, но теперь она кажется чужой.
Я касаюсь своего предплечья, чувствуя там татуировку. Я помню.
Я не всё вспомнила, не до конца. Но я помню его.
Я помню, что мы были вместе в той жизни, до Лабиринта.
Я помню, что мы дали друг другу обещание.
Я помню его глаза, полные страха.
И я помню, как всё оборвалось.
Я прикусываю губу, заставляя себя не расплакаться.
Я обещала, что найду его.
Я нашла.
Но он ничего не помнит.