50 глав.
Вэла мчалась, не чувствуя усталости. Она почти летела по разрушенным улицам, с каждым шагом её сердце билось всё быстрее. Она должна была успеть. Она должна была сообщить им, что они победили, что у неё есть лечение, что она может спасти Ньюта, что всё не было напрасно.
— Ньют!!! Я сделала это! — радостно кричала она, пытаясь как можно быстрее прибежать к ним, вколоть это в Ньюта и обнять его, сказав, что они справились.
Но когда она добежала до них, всё, что она увидела, полностью обрушило её мир.
Ньют лежал на земле, словно покойник. Черные глаза, которые больше не смотрели на неё с любовью и заботой, были полны пустоты. Внутри его тела был осколок, торчащий из груди, а дыхания не было. Всё, что Вэла видела — это была смерть, и её мир рухнул в одно мгновение.
— Ньют..?— в голосе Вэлы звучала дикая паника. Она подбежала к нему, бросившись на колени, как только увидела его неподвижное тело. Она достала осколок с его груди и сжала его, не веря своим глазам.
Её руки были в крови. Она пыталась его трясти, проверяя, не пришёл ли он в себя. Но он был мёртв. Он не дышал. Он не двигался.
— Нет! Ньют, проснись, пожалуйста! — она кричала, её голос дрожал от страха и боли. — Ты не можешь... не можешь так уйти! Мы сделали это! Мы спасём тебя! Ньют, очнись!
В её глазах стояли слёзы, но они были как камень. Дрожащими и кровавыми руками,она вколола в него антивирус, всё, что могла. Она надеялась, что это поможет, что его сердце снова начнёт биться. Она умоляла, крича, но Ньют всё равно оставался неподвижным.
Томас стоял рядом, не в силах скрыть свою боль, и хотя он пытался помочь, он сам был слабо подготовлен к тому, что происходило. Бренда и Хорхе стояли немного дальше, сжались в себе, не зная, как помочь.
А Нора стояла позади, не в силах сдерживать слёзы. Все они молчали, наблюдая за тем, как Вэла борется с невозможным. Все чувствовали её горе. Она не хотела сдаваться, но что ещё оставалось делать, когда ты потерял того, кого любил, и когда всё, что ты мог сделать — было бессильно.
— Мы не сдаёмся, мы прошли всё это. Я... я не могу потерять тебя. — Вэла не могла остановиться. Она стиснула его руку, пытаясь почувствовать хоть малейшее движение, хоть малейший отклик. Но ничего. Тело было холодным, а сердце — мёртвым. — Это все бред какой то, да? Это все бред! Это бред!!
— Мы же всё сделали правильно! Ты не можешь просто так оставить нас. Ты не можешь оставить меня... — её слова эхом раздавались в пустоте.— Ты не можешь... Пожалуйста..
В её голосе звучала отчаяние. Она не могла поверить в то, что произошло. Ведь они же должны были жить. Они же должны были выжить, быть вместе. Они же прошли через Лабиринт, через все испытания, но теперь... теперь она стояла над его телом, не понимая, как это всё могло случиться.
Томас тихо подошёл к ней и положил руку на её плечо. Он тоже был готов разрыдаться, но не мог. Не мог, потому что они все потеряли. Минхо, Нора, Бренда, Хорхе — все они стояли, наблюдая за тем, как Вэла, ломаясь, пытается что-то сделать, спасая его. Но было поздно.
— Не оставляй меня, Ньют... — Вэла пробормотала сквозь слёзы. Она не замечала, как её слёзы падают на его лицо, как её руки судорожно пытаются найти пульс.— Пожалуйста.. я не смогу без тебя, ты же знаешь, Ньют... прошу..
Она все равно верила, что он проснется. Она не могла позволить себе поверить, что это конец. Но внутри она уже чувствовала, как что-то умирает вместе с ним.
Минхо не выдержал. Он вскрикнул, когда увидел, как Вэла, потерявшая все силы, не может остановить слёзы. Он подошёл и обнял её, пытаясь хоть как-то поддержать, но Вэла уже не слышала его.
— Мы потеряли его... — В её голосе было столько горя, что оно звучало как проклятие. Она не могла с этим справиться. Ньют был её жизнью, её поддержкой. Она не могла просто так отпустить его. — Я не смогла..
Томас, его руки сжались в кулаки, но он молчал, зная, что сейчас ни слова, ни утешения не помогут. В этой тишине они все чувствовали одинаковую пустоту, одинаковое отчаяние.
— Я не могу... — Вэла повторяла снова и снова, не зная, как перестать чувствовать. Как отпустить его. Как понять, что теперь всё не будет таким, как раньше. — Нет.. это все похоже на какой то бредовый кошмар.. Все не может закончиться так! Мы столько старались, чтобы ты так просто сдался, Ньют?! — ее голос снова сорвался, а она трясла его, пытаясь привести его в сознание.
Вэла не слышала никого. Тишина была слишком оглушающей. Только её дыхание, прерывистое и рыдающее, нарушало этот мрак. Она лежала рядом с ним, прижимая его холодное тело к себе, как будто все это время они были живы, как будто она могла просто закрыть глаза, и Ньют проснется. Он просто не мог быть мертвым. Не сейчас. Не после всего.
Минхо и Томас подошли к ней. Минхо осторожно положил руку на её плечо, пытаясь ввести её в реальность, но Вэла не двинулась. Он не мог заставить себя говорить, потому что знал: слова сейчас не значат ничего. Он сидел рядом, обнимая её, в отчаянии пытаясь хоть как-то уменьшить её боль, хотя и сам был на грани. Но Вэла не реагировала.
— Вэл... — Томас сжал её руку. Его голос был слабым, потому что даже он не знал, что сказать. Он тоже был сломлен. — Мы должны уходить. Мы не можем здесь остаться.
Но Вэла не слышала его. Она просто лежала рядом с Ньютом, ее рука всё еще крепко держала его. Она прижалась к нему, как если бы его тепло могло вернуться, как если бы всё это было просто кошмаром, из которого она сейчас проснется. Она не могла оставить его, она не могла отпустить.
— Ньют, пожалуйста... проснись... — её слова были едва слышны, как шепот, обращённый не к живому, а к тени. — Ты обещал, что не оставишь меня... Ты не можешь быть мертвым.
Хорхе, стоящий рядом, стиснул кулаки, но ничего не сказал. Они все были так же сломлены, так же потеряны. Бренда подошла и обняла Вэлу, её лицо было залито слезами.
— Мы не можем здесь остаться, Вэл, — сказала она, прижимая её к себе. — Мы должны уходить.
Но Вэла не могла её услышать. В её голове была лишь тишина и боль. Боль, от которой не было избавления. В её сердце осталась пустота, которую ничто не могло заполнить.
— Нет... нет... я не могу оставить его... — Вэла почти что кричала, её голос дрожал от отчаяния. — Он не может просто уйти! Мы прошли через всё! Он должен быть здесь, с нами! Он обещал!
Минхо наклонился ближе и тихо заговорил, пытаясь до неё достучаться.
— Вэл, послушай, мы знаем, как сильно ты его любишь. Но сейчас мы должны думать о всех. Мы не можем оставаться. Мы не можем терять ещё больше людей. Ньют не хотел бы, чтобы ты погибла рядом с ним. Ты должна жить. Ты должна остаться с нами.
Но её голос был глухим, как будто её слова растворялись в пустоте. Она не могла поверить, что всё закончено. Она не могла понять, что больше не будет того, кто держал её, кто поддерживал её, кто обещал быть рядом, несмотря ни на что. Всё это было слишком жестоко.
— Он не мог уйти... не мог... — Вэла снова прошептала, как будто надеялась, что его имя даст ей силу. Но силы не было. Она была опустошена. Пустота внутри неё была столь глубокой, что ничего не могло её заполнить.
— Мы не можем оставить его здесь, мы не можем... — она снова прижалась к нему, закрывая глаза и прижимая ладонь к его груди, надеясь почувствовать хоть малейшее движение. Но не было ничего. Его тело было холодным и неподвижным, и её руки не могли согреть его, не могли вернуть его к жизни.
Минхо сидел рядом с ней, его глаза были полны слёз. Он не знал, что сказать. Он не знал, как успокоить её, как помочь ей пережить этот момент, потому что сам чувствовал, что всё, что он мог сделать — это держать её рядом, чтобы хоть как-то поддержать её в этой бесконечной тишине.
Нора, стоявшая немного дальше, тихо шмыгнула носом, обтирая глаза. Она тоже была сломлена. Они все были сломлены. Но каждый знал, что нужно двигаться дальше, что нужно делать то, что они могли, а не стоять на месте, теряя ещё больше.
Но Вэла не могла отпустить. Она лежала рядом с ним, потерянная и беспомощная, её сердце буквально рвалось на части.
И тогда Томас тихо прошептал:
— Мы все с тобой, Вэл. Мы не оставим тебя. Мы не можем вернуться назад. Но ты должна собраться. Он не хотел бы, чтобы ты разрушалась. Ты должна быть сильной ради него.
Вэла не могла ответить. Всё, что она ощущала, — это пустота. Она закрыла глаза, погружаясь в эту бездонную пропасть, не зная, как справиться с болью.
Вэла замерла, её сердце застыло в груди, когда она почувствовала, как его палец слегка дрогнул. Это было настолько слабое движение, что она едва могла поверить своим глазам. Она быстро вздохнула, не отрывая взгляда от его лица, и почувствовала, как его рука под её пальцами вдруг стала немного теплее. Она не могла дышать.
— Ньют? — её голос был еле слышен, полон надежды, будто она не могла поверить, что это правда.
Она вглядывалась в его лицо, как будто искала подтверждение, что это не игра её ума. И вдруг, почти незаметно, его глаза чуть прищурились. Он шевельнул губами, но не сказал ни слова. Вэла едва не вскрикнула от радости, её руки дрожали, когда она продолжала держать его руку, сжимая её сильнее, как будто боялась отпустить.
— Ньют, ты... ты жив? — она прошептала, слёзы наворачивались на глаза. Слёзы радости, но и слёзы из-за того, сколько боли пришлось пережить.
Минхо и Томас мгновенно подошли, исподтишка смотря на лицо Ньюта, пытаясь понять, что происходит. Бренда, стоявшая немного в стороне, прищурилась и тихо произнесла:
— Это не может быть...
Но её слова были прерваны, когда Ньют снова чуть подвинул пальцем. Он начал тихо кашлять, этот кашель был слабым, но явным знаком того, что он ещё здесь, что его тело пытается бороться. Вэла почувствовала, как её грудь наполнилась воздухом, и, наконец, она смогла выдохнуть.
— Ты жив... ты жив, Ньют! — сказала она, уже не скрывая радости, её голос был дрожащим от эмоций.
Ньют медленно открыл глаза. Они были всё ещё тёмными, но в них появился слабый огонёк осознания. Он несколько секунд смотрел на неё, будто не понимая, что происходит. Потом, с трудом, его губы сдвинулись, и его голос был хриплым, едва слышным:
— Вэла... — он прошептал её имя, как если бы это было всё, что ему нужно было сказать.
Слёзы, которые она сдерживала, наконец, потекли по её щекам. Она прижала его руку к себе, слёзы радости смешались с горечью.
— Ньют, ты не представляешь, как я боялась... Я думала, что ты больше не вернешься... — её голос был едва слышен, она не могла перестать дрожать.
Томас и Минхо стояли рядом, молча наблюдая, оба с выражениями на лицах, полными облегчения. Бренда тоже сдерживала слёзы, хотя старалась держать себя в руках. Хорхе не сказал ни слова, но его лицо говорило само за себя.
Ньют, несмотря на слабость, поднял руку и осторожно погладил её по голове, будто не совсем понимая, что происходит, но чувствующий, что это важно.
— Я... я здесь, Вэл... — его слова были с трудом произнесены, но они звучали как музыка в её ушах. Она снова прижалась к нему, не отпуская.
— Ты... ты не представляешь, как мне было тяжело... — она прошептала, её дыхание прерывалось от слёз.
Ньют слабым движением поднял руку и вытер ей слёзы с лица. Он был так истощён, что едва мог держать глаза открытыми, но всё равно попытался дать ей понять, что не покинет её. Она смотрела на него, не веря, что он жив, что он рядом.
— Я не... не оставлю тебя, Вэл... — его слова были шёпотом, но в них была такая искренность, что она почувствовала, как её сердце наполняется светом.
Минхо подошёл и положил руку на плечо Вэлы, как бы подтверждая, что они все рады видеть Ньюта живым.
— Мы все здесь, Вэл. Он будет с нами. Мы будем вместе. Всё будет хорошо.
Вэла не могла произнести ни слова, но просто кивнула, всё ещё держа его руку. В её глазах сверкала надежда, которую она давно потеряла, и она знала, что это был момент, который изменит всё.