49 глава.
Они остановились у старого склада, наполовину разрушенного, но всё ещё пригодного для временного убежища. Внутри было достаточно просторно: сломанные стеллажи, пара старых ящиков и даже диван, хоть и покрытый пылью.
Как только Вэла оказалась внутри, Ньют, наконец, разжал пальцы, выпуская её руку, но тут же резко закашлялся, сгорбившись и опершись на стену.
Вэл напряглась, её взгляд тут же метнулся к нему. Она видела, как его плечи трясутся от напряжения, как он сжимает ладонь в кулак, будто пытаясь скрыть боль.
— Ньют? — её голос был тихим, но в нём звучало беспокойство.
Он замахал рукой, давая понять, что всё в порядке, но Вэла сжала губы. Это был не просто кашель. Она слишком хорошо знала, как начинался новый этап инфекций.
Нора, услышав звуки, тоже обеспокоенно посмотрела на него:
— Эй, ты точно...
— Я в порядке, — резко перебил Ньют, выпрямляясь. Его взгляд метнулся к Вэле, и он увидел в её глазах сомнение.
Она сделала шаг вперёд, словно собираясь что-то сказать, но в последний момент передумала и просто кивнула, отворачиваясь.
Но внутри у неё всё сжалось.
В тёмном помещении было слышно лишь дыхание ребят и редкие потрескивания старых стен. Внезапно раздался хриплый звук, заставивший всех вздрогнуть.
Минхо мгновенно дёрнулся, залез в карман и, достав оттуда рацию, испуганно посмотрел на неё. Он и забыл, что она у него вообще была.
— Что за...? — пробормотал он, но тут из динамика раздался голос.
— Минхо? Томас? Вэла? Кто-нибудь...
Все замерли. В комнате можно было услышать, как замерли даже их сердца.
— Это Тереза, — продолжил голос, немного дрожащий, но всё ещё уверенный.
Томас сжал кулаки. Вэл напряглась, а Ньют нахмурился, опустив голову.
— Всё кончено. Ава и Дженсон мертвы. Кто-то взорвал здание вместе с ними. ПОРОК больше не контролирует ситуацию.
Гробовая тишина.
— Вэл, у тебя есть выбор, — Тереза будто бы вздохнула, прежде чем продолжить. — Ты можешь попробовать спасти людей. Твою кровь больше никто не хочет использовать насильно. Никто не собирается тебя принуждать, пытать или убивать. Но если ты решишь помочь... я помогу тебе.
Она замолчала.
Вэл стояла, не двигаясь, ощущая на себе взгляды всех вокруг. Минхо, Томас, Нора, Ньют, Бренда, Хорхе — все ждали, что она скажет.
Но внутри неё бушевала буря.
Вэл сглотнула, глядя в пустоту. Её руки дрожали, сердце колотилось. Она не знала, что сказать.
— Вэл? — Томас посмотрел на неё, слегка нахмурившись.
Она глубоко вдохнула.
— Ты серьёзно думаешь, что после всего этого я просто соглашусь? — её голос был ровным, но внутри всё горело. — После того, как они заперли меня там? После того, как ты их привела ко мне?
В рации наступила тишина.
— Я знаю, что тебе больно, — тихо ответила Тереза. — Но я не могла иначе. Я действительно верю, что твоя кровь может спасти тысячи людей. И теперь, когда Авы и Дженсона больше нет... ты можешь сделать это на своих условиях.
Вэл зажмурилась.
— И что ты предлагаешь? Просто взять и прийти к тебе?
— Нет. Я не прошу тебя довериться мне. Я просто говорю, что у тебя есть выбор. И если ты захочешь... я помогу.
Томас подошёл ближе к Вэл, встал рядом, будто защищая. Минхо скрестил руки на груди, явно не веря ни единому слову. Ньют не сводил с Вэл напряжённого взгляда.
— И где ты сейчас? — спросил Томас, подозрительно прищурившись.
— Вне зоны поражения, — ответила Тереза. — Я не с ПОРОК. Я с теми, кто выжил.
Вэл крепче сжала кулаки.
— Я подумаю, — выдавила она.
Томас резко повернулся к ней.
— Ты не собираешься на это соглашаться?
Вэл посмотрела на него.
— Я не знаю, Томас.
Рация снова зашипела.
— Я свяжусь позже, — сказала Тереза. — Просто... подумай об этом.
Сигнал оборвался.
Повисла тяжёлая тишина.
— Ты не поедешь туда, Вэл, — твёрдо сказал Ньют, нарушая молчание.
Она посмотрела на него.
— Это не твоё решение.
— После всего, что было? После того, как мы тебя вытащили? Ты хочешь снова туда сунуться? — его голос был раздражённым.
— Я не знаю, чего я хочу! — вспыхнула Вэл, закрывая лицо руками.
— Зато я знаю, чего хочу я! — повысил голос Ньют. — Чтобы ты осталась жива!
Все переглянулись.
Вэл медленно опустила руки и посмотрела на него.
— Я не хочу терять ещё кого-то, Ньют.
— А я не хочу терять тебя, — тихо, но с болью в голосе произнёс он.
Она вздрогнула, отводя взгляд.
Минхо вздохнул.
— Давайте просто ляжем спать, — пробормотал он. — Нам всем нужно подумать.
Вэл кивнула, но внутри у неё всё горело.
Теперь у неё действительно был выбор.
Утром, когда солнце только начало подниматься, и весь мир за окном окрашивался в тёплые цвета, Вэл все ещё сидела, задумавшись. Она не могла избавиться от мысли, что может быть, её кровь действительно способна спасти многих, в том числе и Ньюта. Она размышляла о том, что, возможно, только таким образом она сможет сделать что-то полезное, спасти хотя бы кого-то, и, может быть, даже получить возможность быть рядом с ним, не теряя себя.
Но каждое её сомнение было вытолкнуто страхом — она боялась, что если она согласится, то будет просто использована. Что в её жертве будет не только боль, но и предательство.
Тем временем в укрытии, как всегда, царил лёгкий шум, пока все собирались. Но в этот раз это был не просто обычный день. Минхо проверял оружие, Нора с Брендой что-то обсуждали, Хорхе пытался настроить рацию, а Томас и Ньют просто молча сидели рядом, погруженные в свои мысли.
В этот момент дверь вдруг распахнулась, и в комнату вошёл человек, чьё лицо было знакомо, но тем не менее странным в контексте всего происходящего. Это был Галли.
Он выглядел потрёпанным, как будто пережил многое за последние несколько дней, и на его лице читалась решимость.
Все мгновенно замолчали.
— Галли? — Вэл не сразу узнала его.
— Ты... ты жив? — спросил Минхо, недоуменно скрестив руки.
Галли кивнул.
— Да, жив. Но есть кое-что, о чём вам нужно знать.
В его голосе звучала тревога, и его лицо отражало всю тяжесть произошедшего. Вэл подняла взгляд, ожидая объяснений.
— Я... я был в ПОРОКе. — Галли не стал ходить вокруг да около. — Это я взорвал здание.. ПОРОКа больше нет.
Галли сказал, что теперь главная задача — не просто бегать от ПОРОКа, а восстановить город. Здание, которое он взорвал, было ключевым объектом для всей системы ПОРОКа, и теперь, после его уничтожения, у них появилось пространство для манёвра. Но главное, что он сказал: плитка больше нет.
— Плитки нет. Это всё, что осталось от ПОРОКа. Теперь всё, что мы можем сделать, — это попытаться восстановить здесь хоть какую-то жизнь. Дальше только мы, только наши силы, — говорил он, его голос был серьёзным и полным тяжести. — Мы должны вернуть все, что у нас было. Восстановить хотя бы город. И это не будет легко.
Галли говорил, а в голове Вэлы крутились мысли. Она не могла не думать о своих действиях, о том, что произошло. Но внутри неё ещё горел огонь, который заставлял её не останавливаться.
Весь этот разговор, все разговоры о восстановлении, о будущем, о выживании, казались теперь чем-то отчаянным. И Вэла, которая ещё вчера размышляла о том, стоит ли жертвовать собой, понимала, что, возможно, её кровь могла бы действительно изменить многое. Но теперь, когда они наконец поехали с Галли в место, где есть живность и возможности для выживания, она не могла оставить эту мысль.
Её вдруг охватило желание помочь. Не быть просто частью чего-то, а стать тем, кто изменит ситуацию. Она резко почувствовала, что должна что-то сделать, чтобы помочь всем, и что-то подсказывало ей, что она ещё может что-то изменить.
Именно в этот момент, когда все были поглощены планами, обсуждениями, Минхо вёл машину, а Томас и Нора о чём-то переговаривались, Вэла внезапно поднялась, сжала ручку двери и сказала:
— Остановите машину. Мне нужно выйти.
Минхо быстро взглянул на неё, не понимая, что происходит.
— Что? Почему? Мы должны продолжить путь, ты же сама слышала...
— Я знаю, что мне нужно. Я не могу просто сидеть и смотреть, как все восстанавливают город, а я буду стоять в стороне, не делая ничего. Мне нужно помочь. Я... я хочу сделать это добровольно.
Все повернулись к ней, их взгляды полны недоумения. Ньют замолк, его лицо застыло.
— Ты серьёзно? — спросил он тихо, но в его голосе было столько сомнений, что Вэле почти не хотелось отвечать.
Она в ответ лишь кивнула, её взгляд был решительным, даже несмотря на то, что внутри неё ещё оставались страхи и сомнения. Но что-то внутри неё подсказывало, что ей нельзя останавливаться, что её место не в тени.
— Я не могу ждать, пока всё закончится. Если я могу чем-то помочь, я должна сделать это. Я обязана. Я не могу продолжать убегать и просто ждать.
В её словах звучала решимость, которая не оставляла места для колебаний. Все молчали, Минхо не сразу понял, что делать, но Нора наконец заговорила.
— Ты уверена, Вэла? Ты ведь знаешь, как опасно... — её голос звучал мягко, но она беспокойно взглянула на остальных.
Вэла встретилась с её взглядом, и её губы едва заметно дрогнули в лёгкой улыбке.
— Да, я уверена. Мне нужно помочь. Если есть шанс что-то изменить, я должна это сделать.
С минутой молчания они все сидели в тишине, слушая её слова. Ньют в свою очередь встал, подошёл к двери и остановил машину.
— Я не могу тебя остановить. Но помни, что ты не одна. Мы все будем рядом, если нужно.
Вэла кивнула, её глаза вновь наполнились решимостью. Она не могла сидеть, не действовать, не быть частью чего-то большего. У неё была возможность изменить что-то, и она решила воспользоваться этим шансом.
Все понимали, что этот выбор не был лёгким, и что в будущем ещё предстоит много борьбы, но, возможно, это был именно тот шаг, который мог их приблизить к победе.
Когда они приехали в лабораторию, атмосфера была напряженной, но в то же время полна надежды. Вэла чувствовала, как её сердце бешено колотится. Тереза встретила их с выражением, которое можно было бы назвать смесью решимости и облегчения. Это было то, что они искали – тот момент, когда все, что они пережили, и все жертвы, возможно, наконец найдут своё оправдание.
Тереза привела Вэлу в лабораторное помещение, где стояли огромные стеллажи с колбами и различными приборами. Всё это выглядело так знакомо, так ужасно знакомо, и в то же время сильно отличалось от того, что она когда-то видела. Здесь не было жестокости и не было страшных экспериментов на людях. Это была лаборатория, где могли быть найдены ответы, где можно было спасти тех, кто еще мог быть спасён.
— Я исследую твои клетки, Вэла. Это всё, что нужно, чтобы вывести вирус из организма тех, кто заражён. Мы можем победить это. Ты нам поможешь.
Вэла не возражала, хотя внутри её бурлили эмоции. Она понимала, что это её единственный шанс. Это было её решение. Она дала немного крови, и Тереза сразу же начала работу, извлекая нужное количество и проводя все необходимые манипуляции. Всё происходило быстро, почти как по накатанному, и вскоре перед ними уже стояли несколько колб с лечебной жидкостью.
Они с Терезой долго экспериментировали. Вэла переживала каждое мгновение, ощущая, как её душа наполняется тревогой. Но Тереза не давала ей сдаться. Когда они нашли правильное сочетание ингредиентов и тестировали первую дозу на одном из заражённых, который уже лежал в лаборатории, жизнь вновь загорелась в их глазах.
Сначала ничего не происходило, но через несколько минут заражённый начал приходить в себя. Его дыхание стало ровным, и признаки заражения начали исчезать. У Вэлы в глазах стояли слёзы радости и облегчения, она не могла поверить в происходящее. Это был момент, когда они действительно смогли что-то изменить.
— Мы сделали это! — сказала Тереза, не скрывая своей радости. — Это работает. Всё получится.
Вэла почувствовала, как тяжёлый груз спадал с её плеч. Её кровь, её решимость стали тем, что спасло жизни. Это был только первый шаг, но он давал надежду. Тереза продолжала развивать эту тему, разрабатывая новые препараты, направленные на лечение как можно большего числа людей.
В лаборатории царила атмосфера надежды. Они понимали, что это только начало. Им нужно было больше времени, больше исследований, но уже сейчас они могли лечить заражённых, и это давало всем новые силы для борьбы.
— Мы сделаем это, Вэла, — сказала Тереза с улыбкой. — Ты только что спасла тысячи жизней.
Вэла смотрела на неё и на результаты их работы, не в силах сдержать слёзы. Всё, что было раньше, казалось мелочью в сравнении с тем, что она чувствовала сейчас. Они победили, и, возможно, это было только началом нового мира.