Outcast

Мои ноги сначала оказались на мокром песке, затем я почувствовала, как прохладная вода доходит мне до щиколоток. Я бежала по краю берега, буквально чувствуя, как Эштон дышит мне в спину. Наконец, его сильная рука одним властным движением касается моего плеча и останавливает меня.
- Ты не можешь убегать от меня, – произносит он, и я поднимаю на него глаза. Они тёмные, от голубоватого наивного блеска не осталось и следа. Эштон был в гневе, и это я разозлила его.
- Тиран, – выплевываю я и сжимаю зубы вместе с кулаками. – Я тебя не прошу бегать за мной! Ты меня пугаешь еще больше, чем темнота вокруг!
- Ты сама пришла ко мне. Хотела поговорить, – хриплым голосом сказал он, не ослабляя своей хватки. – О чем? Так давай, говори. Другой возможности высказаться у тебя не будет.
- Ты мне угрожаешь? – я вскидываю бровь и пытаюсь вложить в свой взгляд всю силу и стойкость духа, но ничего не выходит.
- Поверь, мне не составит труда причинить тебе боль, – просто сказал он и, двумя руками обхватив меня за талию, прижал к себе. Мы оба были в воде, и спокойные ночные волны изредка покрывали наши колени. Я привыкла к температуре воды, и сейчас она была приятно теплой, но о прикосновениях Эштона я не могла сказать то же самое. Я никогда не привыкну к его мертвым хваткам.
- Ты не можешь причинить мне боль, потому что мне плевать на тебя. Я просто принесла тебе твое дурацкое пальто. С тобой меня связывает только прошлое, которое я скоро забуду, – ответила ему я, пытаясь вырваться из его крепких объятий.
Конечно же, безрезультатно.
- Ха. Да ты забыла меня в тот же момент, как познала все прелести «красивой жизни», и без забот зажила в особняке своего богатого папочки, или я не прав? – с гневом процедил он, прищурив свои глаза. Меня бросило в дрожь от его пренебрежительного взгляда.
- Эштон, что ты говоришь такое? Разве это было так важно? Я ведь не бросала тебя. Я приходила к тебе каждую неделю, это ты начал избегать меня тогда... - начала говорить я, смутно вспоминая то время.
Да, это правда. Я могла часами ждать Эштона на площадке детского дома, но его визиты ко мне становились все реже и реже. Очень часто он приходил на наши встречи побитый или не в настроении, и я была уверена, что во всем этом виноваты его постоянные драки с ребятами. Хотя, конечно, трудно было представить, что кто-то из ребят его возраста мог одержать над ним победу, еще и избивать до такой степени. Может быть, я что-то упустила?
- Что? Ты уже начинаешь сомневаться в своей правоте, принцесса? – спросил он, будто насмехаясь надо мной, и крепче сжал мою талию. Он трогал меня так, будто одновременно хотел защитить от какой-то опасности, и так, будто этой опасностью являлся он сам.
- Я... Нет... Перестань так разговаривать со мной, прошу тебя... - тихо прошептала я, опуская глаза. Я устала бороться с ним и выяснять наши отношения, копаясь, кто в чем виноват.
Я обманывала себя, когда говорила, что мне противно находиться рядом с ним. Я знаю, что он поступает просто отвратительно: использует девушек, хамит, вытворяет страшные вещи, поджигает дома, но, несмотря на все это, я не могу всерьез замечать его недостатки. Чтобы он не делал, как бы я его ненавидела, это всегда будет отражением моего другого чувства к нему.
- Неважно, кто виноват, Эштон. Нам нужно оставить друг друга в покое. – Я снова посмотрела на него. Он тяжело дышал. Его грудь стремительно опускалась и поднималась, будто он был не в себе. Эштону не хватало воздуха.

Я коснулась кончиками пальцев его щеки и прошептала:
- Все хорошо, я рядом.
И тут его взгляд изменился, будто он проснулся от долгого беспокойного сна: глаза распахнулись, стали большими и круглыми, надменная ухмылка стремительно сползла с его губ. Эштон смотрел на меня иначе, будто видит в первый раз. Я таяла под его взглядом, потому что в глубине души я чувствовала: каждая девушка мечтает, чтобы на неё так смотрели. И каждая девушка мечтает, чтобы Эштон смотрел так только на неё. Но этот взгляд, полный нежности и доброты, принадлежал сейчас мне.
- Ты только моя, – наконец сказал он и поцеловал мои пальцы, поймав их губами. – Я и не думал, что ты станешь такой красивой, Несса.
Я молча закусила губы, не находя ответа. В свете луны я отчетливо видела его лицо, шею и грудь, слегка прикрытую белой рубашкой. Я знала, что могу совершить полную глупость, но больше не могла сдерживать внутри свое желание. Я наклонилась и поцеловала его в шею, там, где напряженно пульсировала вена. Эштон ослабил хватку на моей талии, поглаживая её и, приблизившись к моим губам, поцеловал меня, касаясь языком. Я дрожала, предвкушая то, что сейчас произойдет, но я знала, что уже не могу изменить это.
Его руки плавно скользнули по моим плечам, снимая мой кардиган, а губы ласкали обнаженные плечи. Я в ответ быстро сорвала с него рубашку, проводя руками по мышцам на его спине: они были рельефные и сильные, твердые, как камень. Это было восхитительное чувство – просто трогать его спину, плечи, наслаждаться близостью его тела и тем, что все это взаимно.
Лишь лёгкий ветер и его руки касались моей кожи. Я чувствовала жар, который разливался по моим венам, оседая где-то внизу живота.
- Скажи это, – сквозь зубы попросил он, сжимая мои бедра и притягивая меня к себе ещё ближе. Я чувствовала его плоть и сходила с ума от сладкого томления, которое завладело мной. Не было мыслей. Было лишь непреодолимое желание стать с Эштоном одним целым.
- Я твоя. – Эти слова сорвались с моих губ стремительно, будто боялись, что я могу передумать. Но я не собиралась.
Он повалил меня на мокрый песок, накрывая своим телом так, будто всё еще боялся, что я могу сбежать. Его дыхание щекотало мои ключицы и шею. Одним резким движением он снял с меня топ, почти полностью раздев. Его взгляд замер на моей груди, затем он посмотрел в мои глаза и снова повторил:
- Ты такая красивая, – почти с благоговением произнес он, покрывая поцелуями мою грудь и лаская языком живот, опускаясь все ниже и ниже. Его прикосновения были все более настойчивыми, а поцелуи превращались в укусы, которые мне нравились даже больше.
Я чувствовала влажность его языка, уверенность его движений.
- Эш, я хочу этого, – прошептала я, выгибая спину ему навстречу. Я касалась его предплечий, мышцы Эштона сокращались под кончиками моих пальцев.
Мы были полностью раздеты, но я не думала об этом. Раньше я всегда стеснялась своего тела и переживала о том, как я буду выглядеть в этот момент. Но не с Эштоном. Он был таким уверенным, и в каждом его прикосновении я чувствовала надежность и силу. Он завоевал мое сердце уже давно, а теперь завладел и моим телом.
Мы посмотрели друг другу в глаза. Сейчас цвет его глаз был цвета ясного неба или чистой горной воды. Они светились изнутри, успокаивали меня. Эштон раздвинул мои ноги и поднял взгляд. Я знала, что он чувствует: желание, боль, страх, ненависть, жалеет, что он не может остановить всё это. Это невозможно. Нам обоим сейчас кажется, что нет ничего главнее, чем этот чёртов пляж и наше притяжение друг к другу.
- Будь хорошей девочкой. Будь спокойна, – покровительственно сказал он, проводя пальцем по моему лицу. Я обхватила его губами, посмотрев на него с вызовом. Черта с два я буду спокойна этой ночью.

Не прерывая контакта наших глаз, он одним плавным истремительным толчком вошел в меня.
Боль пронзила все мое существо, заставив поморщиться. Эш, заметив, что что-тоне так, наклонился ко мне и заглушил мою боль сладким поцелуем.
- Тише, малышка. Не волнуйся, – прошептал он мне в губы, замечая моимучительные болезненные стоны.
- Это ужасно, – простонала я, не понимая, что со мной происходит. Я чувствоваласчастье, перемешанное с такой болью, которую даже не могла описать словами. –Ладно, это ужасно приятно, – прошептала я, целуя его в тёплые губы.
- Ты слишком тесная. И чертовски маленькая, – с хрипом ответил он, тяжело дыша.С каждым толчком он входил в меня всё глубже и глубже, разрывая и заставляячувствовать боль. В моей голове не осталось ни одной мысли. Я просточувствовала, ощущала его близость.
Я будто бы совершила прыжок в бездну и сейчас находилась в свободном полетемежду временем и пространством.
Но мне хорошо, потому что я была с ним. Эмоции переполняли меня, как наркотикдействующий на тело и на сознание.
Остальное было неважно.

***
- Итак, что же привело вас в мой кабинет снова? – за столом с табличкой «МиссисГрин. Психотерапевт» сидела приятная женщина средних лет с блокнотом и ручкой вруках. Она выглядела не много встревоженной, однако можно было заметить еёзаинтересованность в пациенте с презрительной усмешкой на устах, наглоразвалившемся в кресле.
- На этот раз я решил лечиться по своему желанию, – наконец сказал он, сжимаякулаки. – Я знаю, что все это бесполезно, но я могу попытаться.
- Интересно, что же заставило пойти вас на этот шаг? – миссис Грин поджала губыи улыбнулась. – Эштон, я надеюсь, ты понимаешь, что я могу только разобраться вкорне твоей проблемы. Вероятность того, что ты изменишься, очень и очень мала.Ты знаешь, какие могут быть последствия. И ты знаешь, что должен быть полностьюсо мной откровенен, чтобы я могла помочь тебе. Только так ты научишьсяуправлять своим сознанием.
- Я согласен. Я хочу лечиться, – наконец сказал молодой человек, поудобнееусаживаясь в кресло. – Валяйте, задавайте свои глупые вопросы. Отвечу на все.Что там у вас?
- Что произошло после того, как вашу подругу усыновили? Я видела по вашимдокументам, что вас почти сразу также усыновили. Расскажитео ваших приемных родителях, где вы жили, с кем вы общались в подростковомвозрасте... - Миссис Грин приготовилась записывать ответы Эштона.
Парень закрыл глаза и сморщился от боли, вспоминая то тяжелое для него время.

***
Я резко проснулась и села в своей кровати, широко открыв глаза. Дыхание былосбивчивым, неровным, напуганным. Немного придя в себя, я потянулась в кровати иулыбнулась, когда увидела на себе одну из черных футболок Эштона.
Вчерашняя ночь, наконец-то, расставила все «точки над и». Теперь не будетникаких двусмысленных взглядов, жестоких фраз и недомолвок между нами. Теперьмы с Эштоном стали ближе друг к другу и, возможно, спустя какое- то время, мыпоговорим о том, что произошло между нами в детстве. Теперь у нас все будетхорошо.
Тут, внезапно прервав свои мечты, на меня снизошел шок, который поразил меня,как раскат грома в ясную и солнечную погоду: что я делаю в своей комнате? Ведья отчетливо помню, как мы с Эштоном провели ночь на пляже, и я уснула, обнимаяего плечи и вдыхая запах его кожи. Спать на песке было неудобно, но мне быловсе равно.
Так что же я делаю здесь и где Эштон?
Я снова и снова вспоминала последние минуты, которые помнила перед тем, какуснула: Эштон сжимал мои руки и смотрел мне в глаза так, будто боялся потерять.Действительно боялся. Он был другим: не злым, не надменным, а настоящим. Но какмне узнать, когда он притворяется, а когда нет?
Полная решимости ему позвонить, я потянулась к телефону и замерла: он оставилмой кулон на тумбочке рядом с телефоном. А я так переживала, что он могпотерять его вчера на пляже. Теперь я, пожалуй, буду его носить.
Я набрала номер телефона Эша и улыбнулась, ожидая услышать его голос, но черезпару коротких гудков на другом конце провода мне ответила девушка:
- Алло! – веселым голоском пропела она.
- Мм... - Я пыталась оправиться от шока и придать своему голосу ровный тон. – Этотелефон Эштона?
- Да-да. Он в душе, ему что-то передать? – все таким же дружелюбным и нежнымголосом повторила девушка.
- Нет... Спасибо... - тихо прошептала я и положила трубку. В следующую секунду яуткнулась лицом в свои подушки и старалась не захлебнуться от рыданий.


n������