Глава 7
Меня выбрасывает из сна толчком. Направленным импульсом. Одним, потом другим, и ещё….
Я резко открываю глаза и смотрю на светлые волосы, разбросанные по подушке. Смотрю на спящую Нику. Ее веки крепко сомкнуты, рот слегка приоткрыт.
В трусах у меня болезненно стоит, причина тому не Ника, и даже не утренняя физиология. В башке яркий образ Милохиной, и эти картинки настолько живые и реалистичные, что стоит у меня колом.
Шансы погасить возбуждение - их просто нет, поэтому обреченно закрываю глаза и позволяю девушке из прошлого снова пробраться под сомкнутые веки. Параллельно обхватываю ладонью член, представляя, как усаживаю Милохину на столешницу дачной кухни. На ней короткая юбка, которую задираю до талии, сминая ладонями ягодицы. Она смотрит на меня кошкой, а я встаю между её ног…
Пары минут достаточно, чтобы кончить в кулак под размеренное дыхание Ники, и я скатываюсь с дивана сразу, как отпускает.
Ника продолжает безмятежно спать,я же футболкой обтираю ладонь.
— Блядь… — бормочу раздраженно.
Я только что дрочил на другую женщину, а карма редко теряет адреса, но я надеюсь, что мой она забудет напрочь.
Подтянув шнурки на пижамных штанах, выметаюсь из бани, прихватив с собой испачканную футболку.
Во дворе моей дачи тишина. На крыльце дома мигает гирлянда, которую я отключаю, как только захожу в дверь. Скинув берцы и сняв пуховик, остаюсь по пояс голым.
В доме по-прежнему тихо, но на кухне слышу возню. Затолкав футболку в верхний ящик комода при входе, первым делом заглядываю на кухню.
Из холодильника торчит очень знакомая задница, обтянутая бордовым платьем.
Карма, блядь.
Я делаю медитативный выдох и останавливаюсь на пороге, припав плечом к дверному косяку.
Захлопнув холодильник, Юля принимается рыться в ящиках кухонного гарнитура, на котором десять минут назад я грубовато оттрахал её в своем воображении.
Наблюдаю за Милохиной минуту, прежде чем провести по лицу ладонью и проговорить:
— Если скажешь, что ищешь, я попробую помочь.
Юля резко оборачивается. Ее волосы собраны в пучок, так что я имею возможность лицезреть ничем не скраденные черты её лица и тонкую шею. Ее кожа чистая и полупрозрачная, губы розовые…
Ее чуть расширенные глаза плывут по моему торсу, и мне кажется, будто она слегка покраснела…
Определенно, подрочить - было лучшим решением за это утро.
Милохина пялится на мое тело, теперь с чуть приоткрытым ртом. Закусив губу, наконец-то поднимает глаза к моему лицу.
— Доброе утро, — произношу с дежурной улыбкой.
— Доброе… — вскидывает Милохина подбородок. — У тебя есть яйца?
Я иронично выгибаю бровь.
Секунда, и Юля закатывает глаза:
— Давай обойдемся без тупых шуток, ладно? Я хочу сделать омлет.
Оттолкнувшись от стены, я иду к холодильнику и заглядываю внутрь. Там чёрт ногу сломит. Все полки забиты продуктами и контейнерами с едой, но я точно знаю, что яиц у нас много, Зотов догоняет ими свою дневную норму белка.
— Как насчет сэндвича? — интересуюсь.
— Я не ем хлеб. Я на безглютеновой диете.
Высунув из холодильника голову, смотрю на Юлю. Она скрестила на груди руки, стоя у мойки.
— Звучит как что-то полезное, — замечаю.
— Диеты, как правило, для этого и применяют.
— Откуда мне знать… Я же…
Тупой спортсмен…
— Ну, хватит, — хмурится она. — Я не называла тебя тупым спортсменом. Я не отношусь к людям так поверхностно.
— То есть ты не считаешь меня тупым спортсменом? — скалюсь.
Чиркнув взглядом по моей груди, она отворачивается и сообщает:
— Я считаю тебя самовлюбленным.
— Самовлюбленным тупым спортсменом?
— Извини, — бросает, — но я не настолько энергична по утрам, чтобы играть с тобой в словесный пинг-понг.
— Окей, — отзываюсь, вскинув руки.
Я всё же нахожу среди тонны продуктов коробку с яйцами. Прихватив пакет молока, захлопываю дверцу.
— Ты не хочешь одеться? — спрашивает Юля, пока несу всё это к столу.
— Переживаешь за меня? — бросаю на нее взгляд.
— Разумеется. Тебе нельзя переохлаждаться, ведь ты скоро станешь отцом.
Смеюсь и трясу головой:
— Это вряд ли.
Переминаясь с ноги на ногу, она наблюдает, как ставлю коробку с яйцами и молоко на стол, и как достаю из посудомойки сковороду.
— Спасибо… — говорит, когда уступаю ей место.
Прислонившись бедром к столу, наблюдаю.
Юля косится на меня, взяв из шкафа тарелку. Мое присутствие ее нервирует. В том, как её тонкие пальцы пробегают по волосам, я улавливаю волнение и снова пропускаю удар под дых.
— Чем ты занимаешься? — спрашиваю хрипловато.
— Готовлю омлет…
— Я спрашиваю, кем ты стала, когда выросла?
— Фармацевтом-провизором.
— Звучит угрожающе. Мне стоит вести себя прилично?
Она прикусывает губу, словно сдерживает улыбку.
— Было бы неплохо, — отвечает. — А то вдруг ты придешь ко мне в аптеку за аспирином, а я продам тебе мышьяк.
— Осторожно, я ведь и правда могу прийти к тебе в аптеку, — растягиваю слова.
Подавшись вперед, я пытаюсь удержать руку, которой Юля хватается за ручку закипевшего чайника.
Нужно было давно от него избавиться, он древний и ручка у него перегревается.
— Ай-й-й… — взвизгнув, она трясет кистью.
Я быстро включаю кран, пуская холодную воду.
Обхватив запястье, сую ладонь Юли под струю и, стоя позади, улавливаю аромат её волос. Кудрявый пучок щекочет мне подбородок, округлая задница почти касается паха. Желание вдавить ее бедрами в кухонный ящик ослепляющее и животное...
Чёрт!
— Дай взглянуть… — разворачиваю Юлю к себе.
— … ай…
Я и сам обжигался так не раз, но кожа у Милохиной в сто раз нежнее.
Она выглядит капризно. Дует губы и хмурится, глядя на свою ладонь в моей, а я готов её губы сожрать…
Поднеся к лицу ее пальцы, дую, спрашивая:
— Больно?
— Больно, — произносит она еле слышно.
— А так? — прижимаюсь губами к ее пальцу.
Кажется, не дышу.
На её губах микроскопические трещинки, которые тоже хочется сожрать.
Она тоже не дышит и, подняв на меня глаза, тонко шелестит:
— Ещё хуже…
Я улыбаюсь и, рискуя жизнью, подхватываю выбившуюся у Юли из прически волнистую прядь. Наконец-то пробую на ощупь, заправляя волосы ей за ухо…
Тёплый шелк.
Глаза под очками снова большие. И испуганные… От этого башка вращается, но деликатное покашливание у входа приземляет.
Обернувшись, на пороге кухни вижу Аглаю. Она мнется, вынуждая Юлю выдернуть из моих пальцев руку и отскочить на несколько метров.
— Принесу аптечку, — говорю, мысленно скрипнув зубами.
По лицу Зотова скачут синие блики от включенной плазмы, и выражение у него такое, что я даже не пытаюсь лезть другу под руку.
Он слегка дерганый и за целый день не произнес почти ни единого слова, судя по всему, грандиозный монолог все это время происходит у него в башке. Он ведет его с самим собой с тех пор, как утром Аглая Баум покинула мой дом.
Они с Юлей покинули его вместе, честно говоря, я не более словоохотлив, чем Марк. Я, как и он, нихрена не нахожу себе места, испытывая желание сунуть башку в морозилку, ведь с рождения не думал о какой-то конкретной женщине каждую минуту на протяжении целого дня.
Милохину поглотила мое сознание.
Ника отправилась в город, сегодня в ее салоне происходило какое-то мероприятие вроде клиентского дня, так что мне не пришлось искать причину, чтобы отправить ее домой.
На часах почти десять вечера, мы расположились на диване в гостиной с одной миской орешков на двоих и хоккейным матчем по телеку.
Встав с дивана, Марк подает голос:
— Пойду гантели потаскаю.
Бросив на него взгляд, отзываюсь:
— Я пас.
Прихрамывая и опираясь на трость, он выходит из комнаты. Оставшись один, я подтягиваю к себе ноутбук, решив проверить почту. Листаю новости, открываю свои соц. сети. В них как всегда вагон непрочитанных уведомлений, но взгляд цепляется за последнее - это уведомление о том, что Юлия Милохина теперь у меня друзьях.
Я выпрямляюсь на диване, когда вижу её он-лайн и то, что мое сообщение - “Милая аватарка. Это чтобы отпугивать назойливых поклонников?” прочитано. Ответ на него пришел час назад:
Юля Милохина: Да. Альберт очень ревнивый.
Я готов разразиться хохотом, ведь на мой взгляд упомянутый субъект о ревности читал разве что в толковом словаре. Пока он с открытым ртом слушал лекцию Ники о правильном питании, я несколько раз оттрахал его девушку в своем воображении и остался безнаказанным.
Тараню взглядом монитор, прежде чем написать:
Данила Милохин: У вас всё серьезно?
Даже если и так, она слишком красноречиво пересчитывала кубики моего пресса, чтобы её ответ сейчас имел хоть какое-то значение.
Она смотрела на меня как голодная кошка, а мой голод, кажется, можно утолить только одним способом - снова украсть у Милохиной поцелуй. Только на этот раз я точно знаю, зачем он мне - я ее хочу. В том числе, хочу познакомиться ближе с той женщиной, которой она стала. Я хочу этого так, что по венам лупит тестостерон.
Ответ приходит через пару секунд.
Юля Милохина: Нам очень хорошо вместе
Хорошо вместе?
С этим придурком хорошо можно разве что ходить в библиотеку или планировать искусственное оплодотворение.
Данила Милохин: Как он себя чувствует?
Я уверен, что хуево.
Юля Милохина: После капельницы лучше
Мне почти жаль. Почти…
Данила Милохин: Очень этому рад. Искренне сожалею, что так вышло…
В конце своего сообщения добавляю многоточие, чтобы подсыпать драмы.
Меня будто детектор сканирует, пока она молчит.
Я пялюсь в экран ещё пару минут и когда решаю, что ответа не дождусь, получаю сообщение:
Юля Милохина: Ну что ж, была рада пообщаться. Передавай привет Нике. Она у тебя очень милая и заботливая.
Чтобы удержать ее в сети, быстро пишу:
Данила Милохин: Спасибо. Так ты фармацевт? Всё-таки, закончила медицинский?
Юля Милохина: Как видишь
Данила Милохин: Чем занимается фармацевт-провизор?
Юля Милохина: Целый день выслушивает жалобы на здоровье от покупателей
Данила Милохин: И как ты снимаешь стресс после такого дня?
Таня Капустина: Темным шоколадом
Моя фантазия срабатывает мгновенно. Я представляю, как ее губы слизывают с моего пальца растопленный горький шоколад…
Пф-ф-ф…
Данила Милохин: Оригинально…
И очень, блядь, эротично.
Данила Милохин: Гугл говорит, что провизор готовит лекарства по рецепту…
Юля Милохина: Гугл не врет
Данила Милохин: Я тоже кое-что помню из химии. Например, если в бутылку с колой бросить драже Mentos — будет весело ;-)
Этот фокус она продемонстрировала, кажется, после сдачи выпускных экзаменов. Фонтан из колы в честь окончания школы.
Вся наша тусовка охерела от того залпа.
Я смотрю в монитор, ерзая по дивану, но в ответ на мой ностальгический подкат она желает:
Юля Милохина: Доброй ночи.
Не успеваю моргнуть, как она уходит из он-лайна. Это вызывает досаду и желание врезать по боксерской груше.
Швыряю ноутбук на диван и встаю.
Этой переписки хватило, чтобы выбить меня из состояния летаргической расслабленности. Чтобы спустить этот непрошеный поток энергии, я отправляюсь в подвал. Стянув через голову толстовку, швыряю её на скамейку и присоединяюсь к тренировке Зотова.
Сорок минут на тренажерах отлично выбивают из меня дерьмо.
Через полчаса мне удается отключиться за секунду и без сновидений.