Глава 10
Заплатив нехилый штраф, я выезжаю со штраф-стоянки вечером следующего дня, и за прошедшие часы мое настроение только сильнее ушло в минус.
Меня раздражает все, включая скорость работы светофоров и выбор диджея по радио. Я давлю на клаксон, пугая топчущуюся на пешеходном переходе кучку подростков, в ответ получаю вскинутые вверх средние пальцы и гогот.
— Засранцы, — сцепив зубы наблюдаю за тем, как толпа очищает зебру, сваливая из зоны моей видимости.
Плюнув на всё, я резко меняю направление движения. Выбираю вместо направления “домой” направление на городской торговый центр. Выбираю конкретный торговый центр, до которого из точки моей локации рукой подать, и это в данную минуту очень удобно.
На этот раз я паркуюсь за километр от любых запрещающих знаков и прочих потенциальных проблем, потому что меньше всего на свете сейчас хочу иметь дело хоть с какими-нибудь проблемами.
Я прохожу под рекламным баннером через вращающиеся двери и направляюсь к ресторану, в котором регулярно обедаю и ужинаю.
Мой выбор обусловлен простым фактом. Этот факт встречает меня на входе у стойки администратора, и это моя мать.
Увидев меня, Маргарита Эдуардовна Милохина расплывается в улыбке.
— Мальчик мой пришел…
Сделав навстречу шаг, кладет руки на отвороты моего пальто. Старательно его разглаживает. Подняв ладонь, поправляет мне волосы, откидывая их со лба.
— Привет, мам… — я целую ее щеку, встречаясь со знакомым ароматом духов.
Ресторанная униформа скрадывает моей матери возраст, хотя она и без нее на свои пятьдесят не выглядит. В юности она была перспективным бегуном, выступала за университет, и всё благодаря отличным природным данным - росту и комплекции. С возрастом форму она потеряла разве что спортивную. Это гены.
— Почему без шапки? — пеняет, стряхивая с моих волос снег.
— Дома забыл, — бурчу, пока её руки поправляют воротничок моей рубашки.
— Простудишься… — ласково журит.
— Больничный возьму, — отзываюсь резковато.
— Ты чего такой смурной? Кто тебя обидел?
Вздохнув, я игнорирую вопросы и прошу:
— Мне как обычно. Только с собой и на двоих.
Обычно я беру стейк с гарниром из овощей, и я надеюсь, диета Милохиной не имеет ничего против этих продуктов. Они безопасные, как двойной презерватив.
Я смурно позволяю ласковой руке ещё раз огладить мне волосы.
— Может, лучше домой на ужин? — предлагает мама. — Я вас с Марком накормлю пельмешками. У меня смена заканчивается через полчаса…
Я не видел своего друга с тех пор, как уехал в Химки, но знаю, что с Баум у него не настолько гладко, как ему бы хотелось.
Объяснять матери, что к Зотову мой заказ отношения не имеет, не берусь. Я даже не уверен, что этот ужин мне понадобится, ведь еда за столиком в ресторане или же вынесенная из него самовывозом - это все тот же ужин, то есть, по очень большому счету - свидание, а в них мне было отказано.
— Давай в другой раз, — отвечаю я.
— Как хочешь, — вздыхает. — Здесь подождешь или погуляешь?
— Пройдусь.
Пока готовят мой заказ, отхожу метров на пятьдесят от ресторана и достаю из кармана телефон. Номер, который собираюсь набрать, ни разу мной не использовался, но сегодня я это исправлю. Превозмогая раздражение, набираю девушку, по которой дохну с самого утра.
— Алло, — слышу колючий голос Юли в трубке.
Видеть, как она прячет свои двухметровые колючки, - просто кайф долбаный. Подо мной она была такой тактильной и стонущей, что можно решить, будто это, блядь, галлюцинация, только это не так. Тупые спортсмены явно в её вкусе.
— Салют, — говорю невозмутимо.
После секундной паузы она спрашивает:
— Откуда у тебя мой номер?
— Считаешь, его было сложно найти?
Найти чей-либо номер вообще не проблема, конечно если этот человек не Саддам Хусейн, твою мать.
— Не знаю, — в трубке повисает секундное молчание, после которого раздается вопрос: — Что тебе нужно?
На том конце провода гудят голоса и музыка. Моя собеседница точно не дома.
— Я тебя отвлекаю? — интересуюсь.
— Не отвлекаешь.
— Хочу тебя увидеть, — говорю как есть, строить из себя клоуна я опять не в ресурсе.
— Спасибо… — говорит она кому-то, отведя трубку. — Так… ты передумал? — а это уже мне. — На счет моего предложения…
Я чешу языком зубы, скрывая за непродолжительным молчанием своё истинное отношение к её предложению.
Подобные предложения мне ни разу в жизни не приходилось получать, если начать с конца.
Ещё неделю назад, до встречи с Милохиной, предложи мне желанная женщина секс без обязательств, я бы воспринял это, как подарок судьбы. Сейчас же секс без обязательств меня не интересует. Я мечтаю разделить с Юлей свой ужин и вечер, а не только койку. Я хочу, твою мать, проводить с ней время. Много своего свободного времени.
Я бы не набрал её номер, если бы не решил быть гибким, поэтому отвечаю:
— Твоему предложению нужно добавить штрихов.
— И каких же?
— Время, место, количество, позы… Предлагаю обсудить это за ужином. Чисто деловая встреча.
— Ты предлагаешь в ресторане обсуждать «позы»? — спрашивает она, понизив голос.
— Мы можем поехать ко мне… — заношу я клюшку для удара.
Тишина сообщает о том, что мое предложение на рассмотрении.
Я готов рассечь кулаком воздух в тупом порыве радости, но, когда делаю несколько шагов вперед, между широких стеклянных дверей отдела оптики вижу вторую сторону переговоров… Юлю.
Перекинув через локоть пальто и поднеся к уху телефон, она выходит из павильона. Ее волосы распущены и красиво обрамляют лицо, на котором вижу удивление.
В следующую секунду её взгляд скользит по моему телу, раздувая в крови тестостерон.
Я удивлен не меньше нее, и по моему выражению лица у Милохиной не должно возникнуть в этом никаких подозрений.
Эта встреча от начала до конца - случайность и, несмотря на мои развитые организаторские способности, лучше, чем эта случайность, я бы сам придумать не смог.
Не отводя взгляда от Юли, я предупреждаю в трубку:
— Я не имею к этому отношения.
Глядя мне в глаза, она медленно подходит, и это отлично, ведь меня уже пожирает потребность быть к ней ближе.
Я демонстративно ощупываю ее фигуру голодным взглядом. На ней бесформенный свитер и широкие джинсы, скрывающие плавные женственные изгибы, которых под этой одеждой полно.
Подняв подбородок, она смотрит мне в лицо. Я смотрю на нее в ответ, убирая от уха трубку. Не её губы, которые произносят:
— И здесь ты тоже случайно?
— Представь себе, — отвечаю я. — Вчера ты сказала, что у тебя смена. Я собирался заехать за тобой в аптеку… — привожу железобетонный довод.
Оторвав взгляд от моих губ, Юля говорит:
— Наверное, что-то перепутала.
— Тогда понятно, — хмыкаю я. — Удивительно, что ты вспомнила свое имя … после третьего…
— Милохин… — шикает она и озирается по сторонам, чем вызывает на моем лице ленивую самодовольную улыбку.
Икс-эль, как и тупые спортсмены, тоже очень в её вкусе.
За её спиной, на периферии зрения я вижу знакомый силуэт. Моя мать уверенным шагом движется к нам, вовсю орудуя взглядом по девушке рядом со мной.
— Добрый вечер… — осматривая Юлю с ног до головы, здоровается мама.
Юля поочередно смотрит то на нее, то на меня, отзываясь:
— Здравствуйте.
Теперь они разглядывают друг друга, и Милохине, уверен, догадалась о нашем родстве — основная часть генов досталась мне от матери.
Я почесываю пальцем кончик носа, чтобы скрыть веселье, ведь Юля внезапно становится похожа на школьницу, которую вызвали к директору, и тот в курсе, о чем только что мы шептались.
— Мам, познакомься, — откашливаюсь я, — это Юля. Юля Милохина.
Подведенные карандашом брови матери взлетают к потолку. Округлив глаза, она смотрит на меня обескураженно.
— Данила Вячеславович? — ее голос приобретает оттенок растерянности. — Я чего-то не поняла…
— Данила Вячеславович хотел сказать, что мы однофамильцы! — вклинивается в наш диалог Юли и посылает мне убийственный взгляд.
Брови матери взлетают ещё выше, я же получаю удовольствие и испытываю легкий азарт.
— Да, точно. Однофамильцы, — киваю.
Не отдавая отчета своим действиям, протягиваю руку и накручиваю на палец кудрявую прядку волос, лежащую у Юли на плече.
Щеки Милохиной заливает румянец.
Она отбирает у меня свои волосы, закусив губу.
— Как… интересно, — тянет мама, не спуская с Юли пристального острого взгляда. — Маргарита Эдуардовна. Женщина, которая подарила миру этого потрясающего мужчину, — указывает на меня раскрытой ладонью.
— Очень приятно, — тонко отзывается Юля, бросив на потрясающего меня быстрый взгляд.
— И мне.… кхм… — откашливается мама. — Я отвлеку тебя на секунду, Данила? — обращается ко мне.
— Конечно.
Юля делает вид, будто роется в сумке. Я прилагаю усилия, чтобы отвести от нее взгляд.
— Может, положить ещё салат? — предлагает мама. — Я тебе звонила, но у тебя было занято.
— Я не против, — отвечаю.
— Тогда подходи… минут через десять, — говорит она. — Ну, я тогда пойду — прыгает взглядом по нашим лицам. — И передай Марку, если он не заедет к нам до Нового года, я устрою ему “Тамару”! — грозиться.
Запрокинув голову, я смеюсь, растянув губы от уха до уха.
Ловлю взгляд Юлии на своем лице, и он слегка затуманенный. Если она будет так на меня смотреть…
— Обязательно, — обещаю матери.
— Ну, хорошего вечера… — желает она, прежде чем удалиться.