Глава 15
Три недели спустя…
— Данила Вячеславович… — в мой кабинет заглядывает Катя. — Там курьер привез цветы. Мне их в вазу поставить или вы заберете?
Щелкнув по кнопкам ноутбука, я выключаю его.
— Заберу, — говорю Кате.
Как только она скрывается за дверью, я встаю из-за рабочего стола и подхожу к окну. Снег практически завис в воздухе большими рваными хлопьями, и он делает этот вечер светлым.
Сняв с телефона блокировку, я набираю Юлю, испытывая колоссальный кайф от того, что впереди меня ждет пятничный вечер в ее компании.
Ужин на двоих.
Осталось только решить, где мы его съедим - в ресторане или у меня дома. Последнее время мы предпочитаем зависать в моей квартире, и такое слегка затворническое уединение нас обоих устраивает.
Юля не берет трубку, и после второго дозвона тоже, поэтому я забрасываю телефон в карман пальто и одеваюсь. Я рассчитываю на то, что она перезвонит мне с минуты на минуту, но, когда добираюсь до своей машины и кладу на заднее сиденье здоровенный букет роз, Таня так и не перезванивает.
Дарить ей цветы - чертово удовольствие. Я развлекаюсь этим раз в неделю.
Ни один из моих букетов она не приняла без эмоций. Радости. Реальной радости, которую я готов жрать ложками.
Мы в отношениях уже почти месяц, и я с уверенностью могу сказать, что это будут самые длительные отношения в моей жизни.
Они, блядь, лучшие в моей жизни, и когда я думаю о том, как бы мог себя в них охарактеризовать, на ум приходит всего три слова - счастливый влюбленный придурок.
Я подыхаю от желания поскорее окунуться в свой пятничный вечер. И от желания забрать Таню с работы. Я не видел ее целые сутки. С тех пор, как сводил в ресторан и отвез домой. В моей квартире она ночует с пятницы по воскресенье, и я подумываю увеличить количество совместный ночей до максимума.
Сев в машину, я набираю Таню снова. Сегодня у нее смена. Я решаю заскочить к ней в аптеку по дороге и вручить цветы, потому что она снова не берет трубку.
Дорога до аптеки занимает не больше десяти минут и, припарковавшись как обычно - под знаком, я забираю букет с заднего сиденья.
Посмотрев по сторонам, перебегаю дорогу и трамвайные пути.
Дверной колокольчик привычно извещает о посетителе, то есть, обо мне, и я надеюсь увидеть Таню сразу, как только закрою за собой дверь. Но в окне кассы я вижу незнакомую девушку, на бейдже которой написано “Светлана”.
Она безэмоционально смотрит на мой букет, в то время как я слегка торможу. Мои мозги еще не до конца превратились в розовую вату, чтобы путать дни Таниных смен, поэтому обращаюсь к девушке:
— Добрый вечер. Мне нужна Таня. Капустина.
— Ее сегодня не будет, — равнодушно оповещает она.
— Она уже ушла? — уточняю я.
— Нет. У нее выходной.
Пф-ф-ф…
Салон заполняют длинные гудки, когда, сидя в машине, я в очередной раз набираю Таню. Звук гудка сменяет ее голос прежде, чем успеваю щелкнуть отбой.
— Алло… — отрывисто говорит Таня.
Я сдвигаю брови, спрашивая:
— Все в порядке? Я тебя потерял…
Я слышу ее сопение в течение пары секунд, после которых она говорит:
— Все отлично. Я… я сегодня занята. Не могу долго разговаривать.
На этот раз мои брови взлетают вверх.
— Что случилось? — спрашиваю.
— Ничего. Ничего не случилось, — отвечает она. — Я просто… занята…
Три дня она ночует в моей постели или шесть, разницы никакой - ее занятость ни разу за эти недели не помешала нам встретиться.
Все это полнейшая херня.
— Таня… — говорю вкрадчиво. — Я че-то не допонимаю. Где ты?
— Я… заболела! — повышает она голос, который больным не кажется, как и ее запал.
Последние три недели мы только и делали, что трахались при любом удобном случае, но я не забыл, как первоклассно моя девушка умеет рвать на куски мое терпение. При желании, она способна вывести из себя даже мертвого Папу Римского.
— Тебе плохо? — спрашиваю напряженно.
— Да, Капустин, мне плохо! — звучит обвинительно.
Я делаю долгий выдох, прежде чем категорично сказать:
— Я сейчас приеду. Где ты? Дома?
— Нет. И я хочу побыть одна.
Ее голос почти звенит от эмоций. И слегка срывается.
Да что, мать твою, происходит?!
— Таня… — говорю с нажимом. — Что случилось, а?
— Ничего. Ничего не случилось… я устала… пока, — сказав это, она кладет трубку.
Я пялюсь на приборную панель в полном изумлении. Я продолжаю это делать, даже заводя машину. В моей голове короткое замыкание, но даже в таком состоянии мне хватает мозгов позвонить Тане снова.
Теперь ее телефон выключен.
— Что за херня?! — злюсь я.
Вдавив газ в пол, я разворачиваю машину.
За пять минут добираюсь до дома Тани, через минуту звоню в ее квартиру через домофон, но ответа не следует. Я попадаю в подъезд вместе с каким-то мужиком и, оказавшись у квартиры Тани, жму на звонок.
Он дребезжит так, что я слышу его даже за дверью, и будь Капустина дома, уже открыла бы мне долбаную дверь только ради того, чтобы не оглохнуть.
Саданув ладонью по стене рядом с дверью, я снова пробую до Тани дозвониться.
Я готов отправить свой телефон в столб, когда, выйдя из подъезда, в трубке слышу все тот же механический голос. Моя злость трансформируется в тревогу. Ледяную, колючую, твою мать, тревогу.
Вышагивая перед своей машиной, я думаю секунд пять, после чего набираю Аглаю Баум.
— Привет, — слышу ее радостный голос в трубке. — Какие люди!
Пропустив поток ее хорошего настроения мимо ушей, я говорю:
— Я ищу Таню. Она с тобой?
— М-м-м… — тянет Аглая. — По-моему, теперь она все время с тобой. Я ее уже недели две не видела. Оставь от нее хоть что-нибудь обществу.
— Может, она звонила тебе сегодня? — уточняю, не разделяя ее иронии.
— Нет… А что случилось? — спрашивает слегка обеспокоенно.
Хотелось бы и мне знать!
— У нее выключен телефон и ее нет дома. Не знаешь, где она может быть?
— В аптеке? — предполагает Баум.
— Ее нет в аптеке, — даю понять, что не настолько тупой. — У тебя есть номер ее брата?
— Артема? Да…
Я прошу Аглаю набрать этого высококлассного МЧСника и его расспросить, но она звонит через минуту и сообщает о том, что он не берет трубку.
— Твою мать! — злюсь я, понятия не имея, что дальше предпринять.
— Вообще-то, он как бы мой сосед, — говорит Аглая. — Живет в соседнем доме. У меня девяносто восьмая квартира, а у него восемьдесят девятая…
Я паркуюсь возле дома МЧСника спустя пятнадцать минут.
Без понятия, как и где он может проводить вечер пятницы, возможно, он чинит пожарный гидрант, но к моему удивлению после третьего звонка в дверь брат Капустиной мне ее открывает.
В майке и шортах. С помятой после сна рожей. Судя по всему, мои пятничные вечера пиздец какие разнообразные, в отличие от его.
Он смотрит на меня в ступоре, через секунду - с нереальным удивлением, а еще через секунду - с подозрением.
— Я ищу Таню, — говорю ему до того, как он успевает открыть рот.
Видимо, он все еще спит, раз задает совершенно идиотский вопрос:
— Здесь?
— Вообще…
— А что, у вас с ней все серьезно? — спрашивает на какой-то хрен.
Если я стою здесь, определенно у нас все нахрен серьезно!
— Слушай, — говорю я, — я ищу Таню. У нее выключен телефон и дома ее нет.
— А-а-а… — тянет он. — Мне вызвать вертолет?
Блядь.
Закрыв глаза и сжав кулаки, я делаю медленный медитативный выдох.
Глава 32
Я влетаю во двор старой многоэтажки с полным ощущением, что где-то по дороге мог оставить свой бампер. Наваливший за эти дни снег превратил двор этого дома в одну сплошную колею, и ломиться по нему, не сбавляя скорости, - дерьмовая идея.
— Да чтоб тебя! — орет с пассажирского Артем Капустин, когда колесом проваливаюсь в яму. — Вон там встань… Да куда ты?! Бля-я-я-ядь… — тянет с гребаными страданиями.
Это двор дома его родителей, я не спорю, что место для парковки он в любом случае выберет лучше меня, но в данный момент я вообще не планирую тратить на неё время!
Я загоняю машину в центр двора прямо под предупреждением о том, что это место для мусоровозов и спецтехники.
Отстегиваю ремень, слушая причитания однофамильца.
— Скажи спасибо, что я не ДПСник! — психует он.
Мы выгребаем из тачки. Меня несет вперед, как товарняк.
— Её там нет, — бормочет брат Тани, подходя к подъезду.
Я поворачиваюсь к нему, психованый.
— Света нет, — поясняет он. — Все окна на эту сторону выходят.
Эта информация меня не останавливает. Судя по всему, МЧСник понимает это, раз без споров прикладывает к домофону таблетку.
Я быстро захожу в подъезд.
Их с Таней родители отправились в санаторий, и когда у этого Капустина мозги наконец-то включились, он об этом вспомнил и даже сформулировал предположение, что Таня может быть здесь, у них в квартире.
Идеальный вариант с учетом того, что она так жаждала побыть одна!
Я не дам ей такой возможности. Не тогда, когда она до усрачки меня напугала.
Мы поднимаемся на лифте на восьмой этаж. Сосед с мусорным пакетом слегка от нас шарахается, но потом признает брата Капустиной и жмет ему руку.
Я в нетерпении, пока он возится с ключами. Я в состоянии взорваться от любой заминки. И я очень надеюсь, что Таня там, за этой дверью, ведь я не прочь прочесать весь город от края до края, чтобы её найти, но предпочел бы вернуться к первоначальному плану своей пятницы.
Я, она, и весь гребаный мир за дверью!
Практически вваливаюсь в квартиру, потеснив в сторону однофамильца.
— Твою мать! — психует он. — Разуйся хотя бы!
Я чувствую, как в башке образуется пустота, потому что вижу знакомое красное пальто, висящее у двери, и пару знакомых ботинок.
Тусклый, едва уловимый свет сочится из комнаты, из которой в коридор выходит Таня.
Её глаза широко распахнуты, но даже в таком бездонном состоянии они, совершенно точно заплаканы. Как и бледное лицо…
На ней лосины и большой свитер, скрывающий так много изгибов и округлостей, на которые у меня первоклассно стоит. Сейчас мои яйца поджимаются, ведь я действительно оказался не готов к слезам своей любимой женщины…
— Какого черта?! — вскрикивает она, скача глазами по нашим с МЧСником лицам. — Проваливайте! — требует Таня со слезами.
Сорвавшись с места, она залетает в комнату, из которой только что вышла, и захлопывает за собой дверь.
Щёлкает замок.
— Вот это да… — офигевает МЧСник. — Приплыли…
Я уверен, она в курсе, что никуда я, блядь, не собираюсь!
— Таня… — стучу я в дверь, — открой!
Икая, она отзывается:
— Уходи-и-и…
— Дверь!
Под свитером у меня водопад. Я чувствую, как липкий пот стекает по шее за воротник.
В голове - ноль вариантов причин, по которым моя девушка не желает меня видеть, но, если это поможет, я готов долбануться башкой о стену, чтобы приблизиться к истине.
— Я просила оставить меня в покое! — заикаясь, выкрикивает Таня.
— Может, сделать, как она просит? — с раздражением предлагает её брат, стоя у меня за спиной.
Я почти готов дать ему в рожу.
Обернувшись, зло прошу:
— Может, ты просто тихо свалишь?!
Пару секунд он смотрит на меня с внутренним сопротивлением. Этого времени ему достаточно, чтобы превратиться в гребаный заводной механизм.
— Может, пошел бы ты на хер? — предлагает он. — Это её из-за тебя так размазало? — тычет подбородком на дверь, — может, я просто морду тебе набью?!
Я стискиваю челюсть, но прежде, чем я успеваю открыть рот, дверь распахивается.
— Вы что здесь устроили? Совсем рехнулись?! — рычит она. — Проваливайте оба!
На этот раз я не даю ей возможности спрятаться от меня.
Обхватив Таню за плечи, вталкиваю нас обоих в комнату и отрезаю от МЧСника, щелкнув замком.