Sweet Dreams

На несколько дней Кай пропал с радаров, но объявился уже в пятницу. Это не могло не порадовать меня, ведь за недолгий срок я увидела в нём друга, да и он, кажется, мною дорожил. Серёжа во время отсутствия товарища тоже волновался, причём, это было заметно.

— Ну, и какого лешего этот педик трубку не берёт? — сокрушался Майс.

Я лишь пожимала плечами, мол, взрослый дядя, двадцать шесть лет, как никак, сам разберётся. Серёжа порывался зайти к нему "на чай", но я не позволяла, объясняя всё тем, что Дима, должно быть, хочет отдохнуть от людей и побыть один, а когда его попустит, то он обязательно объявится. Кстати, надо сказать, что далеко ходить не пришлось бы, ведь Ицков живёт в одном подъезде с Серёжей, где мы с ним находились в настоящий момент.

Всё изменилось одним вечером. Дима позвонил, я не успела сказать и слова, как Майс, мгновенно схватив свой новенький айфон, помчался в спальню.

*От лица Сергея*

— Что случилось? Куда ты пропал? — спросил я друга.

— Со мной сейчас такая хуйня творится, — сказал Дима в привычной для него манере общения. — Влюбился я и погибаю. Днём и ночью вижу перед собой её глаза.

— Что ж? — ответил я, облегчённо вздохнув. — Так за ручку и в ЗАГС! Но сначала в постель, разумеется.

— Ох, — послышалось с того конца провода. — Кто-то другой в ЗАГС её поведёт и в постель затащит раньше, чем я моргнуть успею! Ночи я провожу в печали и грусти, всё мечтаю о ней. На мои чувства ответа не получаю, чем я должен привлечь её внимание, — не знаю!

— Кто она? — спросил я, заинтересовавшись. — Назови имя девы. Красивая хоть?

— Её имя Настя. А красивая!.. Не сказать!

— Настя? — переспросил я. — Подруга Т/и?

— Она самая, — раздалось на том конце провода.

— Звони ей немедленно и признайся в чувствах, предложи встречаться, в конце концов. Она не сразу согласится, но таким, как ты, не отказывают, так что расслабься. Ты обязательно её добьёшься и будет всё «моделирую, шмоделирую».

*От лица Сергея*

Через несколько дней ребята осчастливили нас новостью: они встречаются. Данному обстоятельству я была искренне рада, ибо не люби я Майса до потери пульса, уже давно бы бросилась на шею Диме. Всё-таки подруге повезло: высокий, симпатичный, стильный, прилично зарабатывает, обладает приятными чертами характера и лица. Завидный женишок. Лукьяновой бы благодарить за него вселенную дважды в день и ещё чуть-чуть. А она и благодарила, скорее всего, потому что на следующий же день, пройдясь со мной по магазинам, заявила:

— Я расстанусь с Гарри прямо сейчас, — и набрала номер екс-бойфренда.

— Наконец-то, — проговорила я, вздохнув с облегчением, а подруга, поставив телефон на громкую связь, заговорила.

— Hello, Harry? I have something to tell you (Алло, Гарри? Я должна тебе кое-что сообщить).

— What? (Что?) — услышала я голос бедняги.

— It's impossible to believe (В это невозможно поверить).

— What is it? (А что такое?) — недоумевал парень.

— You will die laughing. Long story short, I got another one. I'm no longer interested in you... and damn you anyway (Ты умрёшь со смеху. Короче говоря, у меня появился другой. Ты мне больше не интересен... и вообще, чёрт бы тебя побрал), — сказала подруга и отключилась. Это был мощный удар по эго этого парня, поэтому перезванивать он не рискнул и вообще, видимо, решил исчезнуть из жизни моей подруги, чему я искренне порадовалась.

Следующие два месяца пролетели стремительно. Как ни странно, вектор наших с Серёжей отношений меня устраивал, так как за всё это время у нас не было ни единой ссоры. Сплошные поцелуи, жаркие объятия, и, разумеется, признания в бесконечной любви. В общем, всё было ладненько и складненько, чем я была довольна и помалкивала. Однако, не бывает всё так хорошо. Не в этой вселенной.

Пиздец подкрался незаметно, как говорится. Одним вечером мы вчетвером отправились в клуб, где должны были весело провести время. Вечер действительно прошёл весело, на мой взгляд, даже слишком.

На мне был изумительный наряд, а на голове шляпа, точно у Майкла Джексона, в качестве последнего штриха в образе. Я выглядела действительно хорошо и желанно, потому что Майс прожигал во мне дыру взглядом и гладил моё колено, подленько улыбаясь. Настя веселилась и рассказывала что-то о своей старой подруге.

— Ритка действительно была мне дорога, хотя и казалась рядом со мной слишком глупой, — говорила Лукьянова. — Помнится, в школу я ходила без книг, хотя и была прилежной ученицей. В нашей паре я была красивой и умной, а Рита красотой не блистала, ещё и была на редкость глупой, но прирождённой лошадью. Короче, она таскала все книги в школу, а я пользовалась ею, пока она пользовалась моими знаниями.

Настя успела утомить меня своей болтовнёй, а говорила она до тех пор, пока к нам не подошёл молодой мужчина в красивом и, безусловно, дорогом, костюме.

— This hat suits you very well (Вам очень идет эта шляпа), — улыбнувшись, обратился ко мне подошедший.

— She loves Michael Jackson (Она обожает Майкла Джексона), — сказал Дмитриев. — So you have no chance (Так что тебе ничего не светит).

— I like girls who have great taste in music  (Мне нравятся девушки, обладающие прекрасным музыкальным вкусом). — Улыбка парня, который, надо сказать, представился Алексом, стала шире. — By the way, I like Michael Jackson too (Кстати, Майкл Джексон мне тоже нравится).

— Really? And what? (Серьезно? И чем же?), — продолжал Майс.

— Oh my God, stop it! (О господи, прекратите!) — взмолилась Лукьянова. — The king will turn over in his grave today at your stupidity (Король сегодня в гробу перевернётся от ваших глупостей).

— He reigns in her heart (Он царит в её сердце), — ткнув в меня пальцем, хихикнул Дмитриев и повторил:

— And nothing shines for you. Your suit is pure bad taste. She likes guys who wear Rick, Vetements, Balenciaga (И тебе ничего не светит. А костюмчик твой — чистая безвкусица. Ей нравятся парни, которые носят Rick, Vetements, Balenciaga).

— This is true? (Это правда?) — спросил Алекс. Ему не нужен был ответ, он просто смотрел в мои глаза, а меня не покидало странное чувство. — Let's return to Michael Jackson. Would you like to see him if he weren't dead? (Вернёмся к Майклу Джексону. Вы хотели бы увидеть его, не будь он мёртв?)

— I would like to dance tango with him (Я хотела бы с ним станцевать танго), — полуприкрыв глаза, ответила я.

— Станцевать? — Дмитриев давился от хохота. — Ты действительно хотела сказать «станцевать»? Станцевать с поп-королём? Это что-то новенькое.

— А что? — влезла Настя, в то время, как Дима вообще молчал, не обронив и слова, с того момента, как прибывший заговорил. — Он афроамериканец и был прекрасным танцором. Лунную походку видели?

— Do you dance tango? (Вы танцуете танго?) — обрадовался Алекс.

— That's the question, young man! (Вот это вопрос, молодой человек!) — снова заговорила по-английски Лукьянова. — She dances tango, and you can't even imagine how she dances! Molly, dance with it so that the amigos cry with happiness and want to lose consciousness here and now (Она танцует танго, и вы даже представить не можете, как она танцует! Молькинс, станцуй им так, чтобы амигос рыдали от счастья и захотели лишиться сознания здесь и сейчас!)

— How much did we drink today? (Сколько мы сегодня выпили?) — попыталась я призвать всех к порядку, но Алекс уже подал мне руку.

Через пару минут я оценила продуманность его имиджа. Этот дурацкий костюм, взгляд  профессионального соблазнителя.., образ был бы неполным, не умей он танцевать. Он наверняка безумно гордился своими достижениями, слушал джаз и танцевал танго, сводя баб с ума. Беспомощные куклы в его руках обмирали от страха сделать что-нибудь не так, и вряд ли он ожидал, что на сей раз будет по-другому. Он действительно оказался неплохим танцором, и этого хватило, чтобы я в одно мгновение забыла все: Дмитриева, свой вой по ночам, во времена, когда я училась в школе, липкие взгляды одноклассников и насмешки любимого человека. Я была свободна. Улетай, душа! И она летела, и смеялась, и повторяла: «Я свободна…»

И вдруг всё кончилось. Мы стояли друг против друга, тяжело дыша, и слышали, как бьётся сердце, одно или сразу два, но в унисон, так что казалось, что всё-таки одно. Взгляды столкнулись, и внезапно пришла уверенность: я ненароком заставила Серёжу ревновать. Он никогда этого не забудет. «Но ведь я люблю его, тогда зачем причиняю боль?» — подумала я и мгновенный триумф сменила печаль.

Я повернула голову и увидела Дмитриева. В его взгляде застыла горечь. А ещё в нём было смирение. Он показался мне до нелепости смешным с этой его горечью и потерянной любовью. А Майс вскинул голову и, наверное, прочитал мои мысли, потому что теперь в его глазах была ненависть.

Мы вернулись к столу, Алекс держал меня за руку и выпустил её лишь на мгновение, чтобы пододвинуть мне стул.

— Ты была великолепна, — сказала Лукьянова. Остальные молчали, Дима старался не смотреть на Майса, поспешно отводил взор, как при встрече с тяжелобольным.

— Fuck, you made a splash (Ебать, вы произвели фурор), — наконец смог произнести Сергей. Я встала и подошла к нему, но он отшатнулся. — Отойди от меня, — прошипел Дмитриев, а затем сказал громче:

— This is the highlight of the season. Why don't you try yourself on stage? Do you want me to be your impresario? (Это самое яркое событие сезона. Почему бы вам не попробовать себя на сцене? Хотите, буду вашим импресарио?)

— Майс, пожалуйста… — повернулся к нему Дима.

Алекс поднялся и потянул меня за руку в сторону выхода.

— Let's go (Идём).

— This is called the art of seduction (Вот это называется искусством обольщения), — засмеялся Дмитриев. — Just a little more and this bitch will ride you! (Ещё чуть-чуть и эта сучка будет скакать на тебе!)

— Don't worry. This is a good reason for you to get drunk. (Не переживай. Для тебя это хороший повод напиться), — презрительно бросил Алекс. — Let's go (Идём), — повторил он мне нетерпеливо.

— You are a wonderful couple, damn you! (Вы прекрасная пара, дьявол вас побери!) — крикнул Дмитриев нам вдогонку.

Меня слегка покачивало от выпитой водки, а чувство было такое, будто я смотрю на всё и всех откуда-то сверху. Слова Майса ранили меня. Голова шла кругом, и хотелось беспричинно смеяться, как на карусели, когда поднимаешься всё выше и выше. Я нервно хихикнула и оступилась, туфля слетела, и я запрыгала на одной ноге, повиснув на локте у Алекса. На улице шёл дождь — сплошная стена воды, способная охладить любые чувства.

— We'll get wet to the skin (Мы вымокнем до нитки), — сказала я, пытаясь попасть ногой в туфлю.

Он обнял меня и принялся целовать под укоризненным взглядом швейцара, который, не удержавшись, спросил:

—Should I call you a taxi? (Вызвать вам такси?)

— Throw away your shoes, that's my home! (Брось свои туфли, вон там мой дом!) — крикнул мне, не обращая на него внимания, Алекс.

Мы бросились бежать, брызги летели во все стороны. Консьерж увидел нас в окно и поспешил открыть дверь.

Завалившись домой к Алексу, мы расположились в прихожей, где он дал обещание не приставать и выделил мне комнату, в которой я благополучно переночевала.

—————————————————

Как думаете, что дальше будет между Алексом и Т/и? Вернётся ли она к Майсу? Простит ли Дмитриев ей её выходку? Совсем скоро вы обо всём узнаете))