Чувствую себя прямо очень ща stupid (13)
Проснулась я в пять утра, смотрела в потолок и прислушивалась к тишине. Потом тихо поднялась и вышла из спальни, спотыкаясь в темноте. В гостиной на низком столике недопитая бутылка шампанского. Я подошла и, глотнув из горлышка, вернула бутылку на стол. Зачем-то подошла к окну. Я смотрела в него и не видела ничего, кроме тёмного неба. Опять ветер, опять дождь… Для Лос-Анджелеса это не норма, но в принципе бывает. Погода навевала тоску и я вдруг заревела, как мне казалось — без причины. Хотя знала, что лукавлю. Причина есть. Вот так, вдруг, узнаешь о себе занятные вещи: я последняя дрянь. Я не трахалась с Алексом, значит, технически я не изменила Дмитриеву, но я заставила его страдать, а теперь страдала сама. Оттого чувство такое паршивое, точно и впрямь изменила, предала. А на самом деле я способна любить до безумия. Только моей любви никто не хочет. Она не нужна ни Алексу, ни Серику, ни кому либо ещё.
Я невольно усмехнулась и поняла, что, если немедленно не уйду, наделаю глупостей. Я вернулась в спальню, торопливо оделась, очень боясь, что Алекс вдруг услышит возню из соседней комнаты, проснётся и придётся что-то объяснять.
Консьерж, как видно, давно привык к ночным визитам дам и их неожиданному отбытию, сонно взглянул и предложил вызвать такси.
— No thanks (Нет, спасибо), — ответила я.
Он открыл мне дверь, и я с облегчением вздохнула, подставив лицо ветру, сбрасывая остатки сна, как тёплую одежду. Постояла так немного и зашагала куда глаза глядят. Мои шаги гулко отдавались на пустынной улице, принося в душу странное умиротворение, как будто я одна во всем мире и ничего не нужно делать, бредёшь в никуда и знаешь, что впереди тоже ничего нет, и от этого ни боли, ни грусти.
Я вышла на мост. Опершись на перила, перегнулась вперед. Внизу, в темноте, поблёскивала река. Одно движение, и всё кончится. Войти в воду с широко открытыми глазами, мгновенный страх, недолгая боль, и всё. Даже если испугаюсь и закричу, мне никто не поможет, вода холодная, долго в ней не продержишься. И не будет дурацкого чувства вины, ничего не будет…
Я криво усмехнулась. Можно сколько угодно тешить себя такими мыслями, но я не стану этого делать. Потому что моя ранняя кончина — ещё одно предательство. Настя… Даже если я скажу себе, что у неё теперь есть Кай, что она не пропадёт… Да мало ли что можно сказать, чтобы оправдать себя. Подруга не заслужила плакать над моей могилой, склонив голову. Так что надо топать домой и прекратить валять дурака.
Вдруг я услышала шум работающей машины, а потом скрипнули тормоза. Машина остановилась за моей спиной, а я нехотя повернулась. Задняя дверца открылась, я увидела мужчину и едва не расхохоталась.
— Girl (Девушка), — позвал он. — Don't you think this is not the best place for a walk? (Вам не кажется, что здесь не самое подходящее место для прогулок?)
Добрый самаритянин. Наверное, неплохой в сущности, человек. Другой бы проехал мимо, а этот велел притормозить. Спасает мою бессмертную душу.
— What does it matter to you? (Вам-то что за дело?) — ответила я, с трудом сдерживая смех. Всё-таки судьба любит пошутить. Не дадут даже с жизнью расстаться по-человечески.
Мужчина не поленился выйти из машины и, приблизившись ко мне, предложил:
— Let me take you home (Давайте я отвезу вас домой), — мужчина пытался улыбнуться, но при этом был очень серьёзен и, полагаю, боялся каких-либо действий с моей стороны. — Let's go (Идёмте), — позвал он, расценив моё молчание как согласие.
Я покачала головой.
— I live nearby (Я живу здесь неподалёку).
— Let me take you anyway (Давайте я вас всё-таки отвезу).
— Thank you. I'm not going to jump off a bridge, if that's what you're thinking. (Спасибо. Я не собираюсь прыгать с моста, если вы подумали об этом).
Он вроде бы был в нерешительности, постоял ещё немного, а я выдала свою лучшую улыбку.
— Well (Что ж…) — сказал он, пожимая плечами, и пошёл к машине.
— I will never forget you (Я вас никогда не забуду), — сказала я ему вдогонку.
Он повернулся, во взгляде недоумение. Потом, видно, решил, что понимать мои слова надо как благодарность, и улыбнулся. А через мгновение исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился. Я покачала головой и всё-таки рассмеялась. Какая же я дрянь. За что только меня полюбил Дмитриев? Но теперь вместо боли и злости меня душил смех.
По дороге домой я разрабатывала план собственных действий и пыталась решить, что говорить Майсу, когда буду извиняться за боль, которую я ему причинила. Я готова была снести все преграды на своём пути. Я буду с ним, чёрт возьми, я обязана быть с ним.
— Что скажешь, Майкл? — спросила я, войдя в квартиру.
Moonwalker ответил лихой улыбкой, ему сам чёрт не брат.
— Значит, отправляюсь к нему сейчас же, — удовлетворённо кивнула я.
Но в итоге решила, что время совсем не подходящее и я навещу Сергея через несколько часов. Никуда моя решительность не денется.
До обеда я отсыпалась. Телефон молчал, что слегка удивило, пока я не вспомнила, что сама же его отключила. Не успела я принять душ, как в Инстаграм пришли сообщения.
9mice:
Ты можешь поменять-поменять их, но меня не поменяешь
Ты можешь заливать-заливать им, но ты меня не обманешь
Говоришь то, что ебаный кретин
Говоришь то, что я нарик
Но я снова остался один, твои чувства меня ранят
Последним сообщением было «Твои чувства сводят меня с ума постепенно». Я пару раз перечитала написанное Майсом вслух и заплакала.
— Господи, что же я натворила? — шёпотом взывала я к отцу небесному, а потом в ушах звенело, как будто я слышала его ответ «Поезжай к нему». — Я отправляюсь к Серёже немедленно.
Но прежде, чем отправиться к Дмитриеву, было бы неплохо узнать, где он находится, так как дома я могу его не застать, а ждать под дверью не очень-то хочется. Может, не ехать к нему? Что я вообще могу ему сказать?
Я снова заплакала, но спустя некоторое время успокоилась. Замерла возле окна и попыталась расслабиться. Теперь своим ощущениям я не особо доверяла. Вместе со спокойствием пришла злость. Что это я веду себя как кисейная барышня? Слёзы, сопли, душевные переживания. Ещё успеем поплакать и попереживать, сейчас надо попробовать, а если Дмитриев пошлёт меня к чёртовой матери, то будет совершенно прав.
В конце концов, я взяла мобильный в руки и набрала заветный номер. Я не рассчитывала в серьёз на то, что Майс снимет трубку, но он удивил.
— Вчера глазам своим не верил, а теперь и ушам, — весело приветствовал меня Серёжа. Голос у него был странный и я сразу сообразила, что он пьян.
— Где ты? — буркнула я. — Надо увидеться.
— Нет, деточка. Ничего не выйдет. Вчера я пообещал себе не приближаться к тебе на пушечный выстрел. На таком расстоянии не трахаются. Будем любить друг друга платонически.
— Кончай валять дурака! — разозлилась я. Дмитриев тяжко вздохнул.
— Так и быть, приезжай в ко мне домой. Опять иду у тебя на поводу. Ничего не могу поделать со своим бедным сердцем. Готов положить хуй на данное себе обещание, лишь бы одним глазком взглянуть на тебя, моя радость.
Когда я приехала к нему домой, оказалось, что у Майса гости.
Парень открыл дверь, впустив меня в квартиру, после чего вернулся за стол к друзьям. Немного помолчал, разглядывая татуировки на своих руках, в то время, как его товарищи с интересом приглядывались ко мне, и наконец изрёк:
— Радость моя, Господь услышал мои молитвы, ты снова рядом!
Резко мне стало как-то дурно. Голова закружилась, начало тошнить и я уже готовилась свалиться в обморок.
— Could you please pour me some water?(Не мог бы ты налить мне воды?) — попросила я одного из парней, сидящих за столом.
— My girl only drinks water (Моя девочка пьёт только воду), — хихикнул Майс. — She's such a modest person, she doesn't drink, doesn't smoke, and when I fuck her, she closes her eyes... Yes, honey? (Она такая скромница, не пьёт, не курит, а когда я её трахаю, закрывает глазки… Да, солнышко?)
— Let's go, we need to talk (Идём, надо поговорить), — сказала я, игнорируя парня, протягивающего мне стакан с водой.
— This is our password (Это у нас такой пароль), — усмехнулся Дмитриев. — So the girl is itching. Let's go, my joy, I will make you happy (Значит, девочке неймётся. Идём, радость моя, я тебя осчастливлю).
Он обнял меня за плечи, и мы отправились в комнату, где ещё вчера я была счастлива, трахаясь с Майсом.
— Прости меня, пожалуйста, за вчерашнее, — собравшись с силами, сказала я.
— Серьёзно? А что случилось? Алекс трахнул тебя не так, как это делаю я, и ты пришла, чтобы получить удовольствие? — Дмитриев замер и посмотрел на меня с удивлением, только в глубине зрачков таилась усмешка.
— Прекрати, ты же знаешь, что ничего между нами не было.
— Вы устроили вчера цирк в клубе, а теперь ты говоришь, что ничего не было? — усмехнулся Майс.
Далее произошло то, к чему я была совершенно не готова. Он схватил меня за шею и ткнул лицом в стену.
— Детка, детка, детка… — вздохнул Серёжа прямо-таки с болью душевной. — Ты разрываешь мне сердце. Этот придурок чуть не выебал тебя прямо у нас на глазах, а тебе хватает наглости заявиться ко мне после этого, как ни в чём не бывало? — прошептал он мне в ухо. — Ты что о себе вообразила?
— Прости, пожалуйста, — повторила я, чувствуя, что вот-вот расплачусь, но всё обошлось.
— Пиздуй отсюда, мне твои извинения нахуй не сдались.
Я, сочтя за благо удалиться, пулей вылетела из квартиры Серёжи, пообещав себе больше не попадаться ему на глаза ни в этой жизни, ни в следующей.
До ночи я слонялась по Даунтауну, пока не почувствовала, что хочу спать.
— Попытаться стоило, — утешала я себя, по дороге домой.
Когда я вошла в свой подъезд, меня резко навестило странное предчувствие. В тот момент я ожидала от судьбы подвоха, но не могла и подумать, что всё обернётся такой трагедией.
Подъезд у меня самый обыкновенный, ни чем не примечательный, даже камер наблюдения нету. Да и кому они сдались? Люди в этом подъезде о безопасности не пеклись, меня же она волновала не больше них.
Я вызвала лифт, и принялась что-то с интересом разглядывать в телефоне, ожидая, пока он приедет. Спустя пять секунд дверь распахнулась, а я едва не заорала, увидев в лифте жуткого вида труп с перерезанным горлом. Мертвец мог быть кем угодно, но приглядевшись, я поняла, что это тот самый мужчина, который несколько месяцев назад явился ко мне домой, размахивая пистолетом.