Долгая ночь

Приезжать в Винтерфелл было ошибкой.

Когда лучи холодного северного солнца, не обремененные теплом, проникли в мрачный зал, Джейме чуть ослеп. Видеть его здесь было странно: золотистая кожа отливала здоровым жаром, золоченные львы робко выглядывали из-под складок одежды. Когда-то это изнуренное пленом тело она держала на своих руках, его румяные скулы были глубоко очерчены усталостью, его упругие, сильные плечи сутулились под тяжестью страха. Прежним остался только взгляд. Теперь он был навсегда пронизан чем-то... Более глубоким, тем, что ей довелось видеть — глядя в его глаза она всегда вспоминала как они выглядели под стальными лоскутами волос, обрамленные воспаленными веками.

Но она видела его со спины. И в ней подскакивало нечто тревожное — оно упиралась в ключицы и болезненно тянуло их на дно души.

— В детстве мой брат рассказывал мне истории... — голос Дейенерис бесстрастно рассекал пространство, отливая остальным холодом, — ...Про человека, убившего нашего отца. О том, кто ударил его в спину и перерезал горло...

Бриенна стояла в толпе северян и видела, как тени играли на мягком и круглом лице Драконьей Королевы. Это милое на первый взгляд создание говорило такие вещи, от которых у Бриенны запирало дыхание: она судорожно хваталась за каждое слово. Лоб начинал ныть от напряжения. А по одной только воле кружевного взгляда Дейенерис Таргариен мир мог обратиться прахом.

— О том, кто сел на железный трон и смотрел, как его кровь течёт по полу... Он рассказывал и другие истории... О том, что мы сделаем с этим человеком, когда вернём себе Семь Королевств и сможем схватить его.

— Леди Бриенна, все в порядке? — шепнул Подрик, за годы в странствиях он научился чутко отлавливать эмоции Бриенны и почувствовал перемену почти мгновенно. Она лишь сухо и косо взглянула на него краем глаза — за его голосом она не слышала Драконью Королеву.

— Так почему Вы покинули город и семью? — холодно процедила Дейенерис. Вопрос завис в воздухе, предаваясь всеобщему обозрению.

Взгляд Бриенны невольно упал на косую спину Джейме, а он уже смотрел в её сторону. Она не могла ясно разобрать выражения его лица, лишь тонкий контур лица, осененного солнечным, холодным светом.

— Потому что это превыше долга... — его взгляд покинул ее и снова направился на королев, он продолжил, —... Мы говорим о выживании.

Импульс вновь упёрся ей в ключицы — Бриенна рванулась вперёд, заставляя стул трещать. Она закрыла его собой, встав впереди.

— Вы плохо знаете меня, Королева! — слова рвались с ее губ так порывисто, что она еле успевала понимать, что говорит. Слова шли по её губам сами. — Но я знаю сира Джейме. Он человек чести... (эй был необходим ещё один шумный глоток воздуха) Он был у меня в плену, но когда мы оба оказались в заключении и надо мной пытались совершить насилие те мужчины, сир Джейме защитил меня... Тогда он и потерял руку, — на Дейенерис ее слова не действовали. Женщина отвела холодный взгляд в сторону, сохраняя зловещую воздушность в просторном зале. Конечно, спасение неизвестной женщины не отменяли убийство её отца.

— Без него, Миледи, Вы были мертвы, — взгляд Бриенны встретился с Сансой Старк. Ладони все сильнее сжимали полы плаща, зарываясь в шерсть. — Он дал мне оружие и броню, отправил найти Вас и вернуть домой, потому что дал клятву Вашей матери.

Она ощутила себя у трона отца, перед разъяренным медведем, под глубоким и проницательным взглядом Серсеи Ланнистер — земля ушла из-под ног.

Санса понимала все: её взгляд был таким, словно она увидела реакцию Бриенны ещё до того, как Джейме Ланнистер вышел в середину зала, словно она поняла все ещё до их встречи. И тем не менее она была удивлена.

Такое с ней было не в первый раз. Серсея, Санса, Дейенерис, Подрик, все смотрели на неё так, как будто все понимали. А она не могла терпеть это чувство. Оно раздражало её. Потому ли, что она не знала, что именно они в ней видят и чему удивляются?

Внезапно она ощутила тепло. Прямо за своей спиной, оно пробивал ось через шкуру. Джейме стоял совсем рядом, смотрел на нее почти вплотную, дрожа печальными ресницами, потупив соскучившийся взгляд.

Бриенна поймала себя на том, что стала моргать чаще и задрала подбородок ещё выше.

— Вы ручаетесь за него? — с надеждой и подчеркнуто сухо вопросила Санса.

Какой ответ она ждала? Пожалуй, ей бы хотелось, чтобы её ближайшая защитница сказала, что презирает всех Ланнистеров, ведь они убили ее отца. Ведь именно Джейме запустил механизм сплетен и склок.

— Ручаюсь! — отчеканила Бриенна полной грудью. Голос оглушающе столкнулся со стенами.

— А сразились бы рядом с ним? — это звучало как вызов. Секундное молчание, но такой же полновесный, твёрдый ответ:

— Сразилась бы, — она старалась сделать голос как можно внушительнее.

Хотела, чтобы ей поверили, и она сама поверила себе.

И, видимо, сработало.

— Я доверяю вам свою жизнь, — Санса подняла на нее глаза лишь после секундного замешательства, — ...если Вы доверяете ему свою, то он может остаться.

Спазм отпустил ключицы — она выдохнула и сразу же вспомнила.

Ее уверенность рассеялась пушинками одуванчика, ведь он стоят прямо рядом с ней. Полы плаща намокли от вспотевших ладоней.

***

Он наблюдал со стороны. Ее дело было следить за армией, тренировать будущих воинов. Его — ещё было под вопросом.

Он ещё издали увидел еле заметную перемену — наплывавшую на её губы улыбку, когда она наблюдала за Подриком. Благодаря ей он теперь был отличным бойцом.

Когда Бриенна думала, что ее никто не видит за ней было любопытно наблюдать. Подчеркнутая строгость и сдержанность куда-то улетучивалась, а на смену им приходил легкий наклон головы и грубоватые манеры, они были словно затупленный кинжал, который ещё помнил свою форму, но потерял остроту. Казалось, что она расслаблялась во время тренировок сильнее, чем в горячей ванне, когда ее фарфоровые, покрытые раздражением от тяжёлой брони, плечи окольцовывали колени с кожей льдистого цвета.

Почему-то Джейме часто вспоминал эту сцену. Всю, от начала и до конца, когда он проснулся в набухшем одиночеством пространстве на твердой койке в одежде и с высохшими волосами.

Несмотря на то, что передвигалась она не так грациозно, как его сестра, и протягивала руки без изящества, было в ней что-то такое... животно-элегантное. Именно так она двигалась между неотесанными мужланами, впервые взявшими оружие. И так она поднимала свой подбородок, когда оценивающе оглядывала их стойки.

Это отчасти поражало Джейме. Он и сам был высок и ловил себя, бывшего Лорда Командующего королевской гвардией, на том, что он сутулится, опускает голову при разговоре, наклоняется, когда говорит с Тирионом, а вот она, несмотря на свой рост, держалась достойно, демонстративно игнорируя свою особенность. Сколько бы раз он ни назвал ее уродиной, она всегда отвечала гордо поднятым подбородком.

Стоило ему подойти, как она сдвинула розовые губы. Без них ее лицо бледнело.

— Он набил руку, — он старался смотреть перед собой, на Подрика. Перед Бриенной он отчаянно старался не упасть в грязь лицом. Пожалуй, в этом они были схожи.

— Да... Но умеет ещё не все, — она тоже отвернулась, глядя прямо. Будто бы его совсем не было рядом, словно он её не волновал. И тем самым привлекала к себе ещё больше внимания.

Даже когда пыталась сбежать от Джейме, как от назойливого пса, прибившегося на тракте.

—... У нас еще не было разговора, где Вы не оскорбили бы меня. Что происходит? — пробурчала она. Снег сахарно захрустел, и она резко повернулась на него, впервые встретившись с ним глазами.

— Мне оскорбить Вас?!

— Нет!

Они единовременно отвернулись, как от жаркого поцелуя пламени — потупив разгоревшийся взгляд и шумно выбирая ледяной воздух.

Он вдруг почувствовал, что сам растерялся. Впервые с ним было такое. Он никогда не волновался в женской компании. Прежде.

— Я прибыл в Винтерфелл, потому что... — в ее лице читалась озадаченность. Она сдвинула брови. — Я уже не тот воин, что раньше. Но я сочту за честь сражаться подле Вас... если позволите.

Когда он попросил ее об этом, ее лицо дрогнуло. Странно, но несмотря на то, сколько Бриенна надела на себя брони, Джейме все равно понимал каждое ее движение.

После его просьбы она только сильнее закрылась и совершенно безразлично ответила «Мне нужно идти».

Его включили в левый фланг. Рядом с ней.