Долгая ночь

Работа оруженосца — тяжелая доля, с которой, пожалуй, справится не каждый. С самого начала этого тернистого пути, уже когда он служил Тириону, он понял это, но вполне справлялся с ней в меру своих возможностей. Но когда на смену Бесу пришла Бриенна Тарт, ему пришлось научиться жить заново. И каждый их день вместе был как новый.

Его новая хозяйка всегда держала для него планку, которой он должен соответствовать, на достаточно высоком уровне. И отчего-то Подрика это не разочаровывало: чувствовалось в этой жесткости немалая доля уважения и чести.

Каждый их день начинался с раннего подъема, когда на севере еще не поднималось солнце, затем такая же ранняя тренировка, не зависящая от погодных условий. Завтрак, за которым Бриенна тоже внимательно следила, а затем еще и еще тренировки, чередующиеся с переменными делами Леди Тарт.

В их последний день все шло совсем не так как обычно. Они тренировались во дворе замка, топчась по свежим сугробам. И вдруг Подрик поймал себя на том, что уже выдохся, хотя не закончился еще и первый заход.

— Сосредоточься! Белые ходоки не будут отдыхать! — отчеканила женщина. Она выпрямилась над ним, сжав в руках меч и вытерла пот с щеки.

— Да, Миледи!

Она была удивительно жестока в этот раз. Быть может, сказался плохой сон, а может дикий холод, пришедший в крепость как первое предзнаменование надвигавшейся бури, а может дело было в бесконечной тревоге.

За завтраком Бриенна почти ничего не съела. Лишь деликатно проглотила пару кусков хлеба и выпила стакан молока. По одному ее холодному и строгому взгляду на всех объедавшихся перед смертью воинов, Подрик понял, что ее тоже охватил страх.

***

Они проверили орудия по меньшей мере 5 раз, проговорили план действий и строй — еще 10. И в конечном итоге мерзли у ворот замка, глядя в снежную пустошь, пока дрожание зубов не стало оглушать. Тогда Бриенна пробурчала что-то в духе «Ты не нужен мне больной» — и они пошли искать укрытие внутри замка.

Тогда он и стал свидетелем этой странной и одновременно удивительной сцены.

Своим появлением они встрепенули братьев Ланнистеров. И пока самый низкий из них щедро наполнялся бокал Подрика, второй — галантно подвинул стул к камину, глядя прямо на Бриенну.

— Прошу Вас... — рыцарь склонил голову на бок. Подрик проследил за Бриенной, заворожённо замере над бокалом — глаза горели еще не остывшим с холодом страха и самым настоящим оцепенением. Ее вязкий и теплый голос послышался только через несколько секунд.

— Хорошо... Ненадолго, — на ее лицо наплыла робкая полуулыбка.

Подрик был так обескуражен увиденным, что быстрее опустился на стул с противоположной стороны. Ему и правда почудилось в свете камина, что румянец на ее щеках был не только от холода.

Дверь снова распахнулась и в комнату вошёл Сир Давос, а за ним, поцелованный солнцем, Великанья смерть, одичалый Тормунд, и вместе с ними клуб холодного ветра, веющий от шуб.

Не успела Бриенна напряженно обернуться со стула, как Тормунд обошел ее и встал прямо напротив, испытующе-игриво глядя сверху вниз. Ему доставляло какоето странное удовольствие доводить ее до этого резкого полукрика, сливавшегося с деликатным отказом.

Вскоре ее терпению пришел конец, она резко подняла взгляд на эту рыжую бороду и окатила его прямым взглядом в глаза. Он удовлетворенно улыбнулся.

— Знаешь, это может быть наша последняя ночь в мире, — рыжий похабно улыбнулся, гогоча своим охрипшим от зимнего ветра голосом.

Неожиданно Бриенна брякнула: «Да! Я рада, что Вы здесь!» — ее голос тревожно отчеканил заледенелый воздух зала. — «Э... здесь, в наших рядах! И выжили в восточном дозоре!» Больше ей было нечего сказать. Повезло, что Тирион отвлек одичалого предложением выпить — Бриенна выдохнула и снова оказалась зажата между двумя огнями.

Ей не было видно столь же отчетливо, как Подрику: Джейме оценивающе взглянул на Тормунда, затем — заинтриговано на Бриенну и снова на одичалого, но уже с неким, молчаливо-выжидающим вызовом. Он опустошил ещё один бокал, просто наблюдая за Тормундом. Тот в свою очередь оценивал соперника, пока разочарованно не расправил плечи, поворачиваясь на него всем телом.

***

Робкий хруст камина напоминал о тепле. Порой он даже перекрывал собой отчаянный вой ветра. Казалось, что в ту ночь все камины замка перестали работать. Пламя не грело. Зима была близко. Ближе, чем когда-либо.

Вдруг Тирион нарушил молчание. Бриенна даже не сразу уловила, о чем была речь — так глубоко ушла в мысли или же вае ещё находилась под впечатлением от истории Великаньей смерти... Она включилась по-настоящему лишь когда услышала свое имя.

— ...Сир Бриенна Тарт, победившая Пса в... Простите, Леди Бриенна? — Тирион поднял свои лукавые глаза на женщину. У этого карлика была особенность: что бы он ни сказал, каждое его слово ощущалось как самая страшная в мире ложь. Бриенну это странно распыляло, ведь сама она была примером честности. Да и умением лгать не отличалась.

— Подождите... Она не сир? — Тормунд растерянно посмотрел на нее. Ну почему они решили обсуждать эту тему? — Ты что не рыцарь?

— Женщинам нельзя.

Думать об этом было проще, чем говорить. Каждый раз она чувствовала себя так, словно признается в чем-то постыдном.

— Традиция.

Одичалый тяжело и раздраженно вздохнул: «В пекло традиции!» — он качнулся к ней, вдруг его глаза заблестели как у верного, дикого лютоволка. Она почти могла ощутить дикий запах вольного елового леса, исходящий от его опожаренных волос.

— Я даже не хотела быть рыцарем... — пренебрежительно бросила она и ее глаза невольно упали в пол. А когда она их подняла, то встретилась с глазами Джейми, он уже в третий раз наполнял бокал и слушал женщину в полуобороте. Как же он был похож на брата. Смотрит и молчит, не сможешь даже предположить, о чем он думает, но точно знаешь — за этим сосредоточенным взглядом таится какая-то хитрость.

Она конечно же не хотела оскорбить его и любого другого рыцаря, но неловкая тишина между ними была гораздо откровеннее, чем вообще могла бы быть в диалоге такого рода.

Вообще все взгляды были направлены на нее. У Тириона он был недоверчивый, у Давоса — с ноткой мудрости и задумчивости, глядя на него, Леди Тарт думала, что они понимают друг друга. У Подрика — с долей разочарования и тоски. На самом деле, эта формальность в виде приставки перед именем его не волновала, он служил бы и Леди, и Сиру Бриенне Тарт с одинаковым пылом. Не было разницы, как звать эту женщину, если при этом всем она всегда оставалась самой достойной и благородной из всех возможных Сиров или Леди в Вестеросе.

— ...Я не король. Но если б был им, посвятил бы тебя с десяток раз...! — заговорил Тормунд таинственным полушепотом, склонившись к женщине. Именно так и звучали его слова, как фантазия ребенка.

Джейми вздрогнул, словно вспомнил что-то важное и повернулся на пятках.

— А король и не нужен... — надломил тишину мужчина. — Любой рыцарь может посвятить в рыцари... Я докажу!

Он громко поставил бокал, чуть не опрокинув, и двинулся к центру зала. Меч звякнул стальным перезвоном, переливаясь в свете огня.

— На колено, Леди Бриенна! — торжественно произнес он. На миг она замерла, но сразу после резко выдохнула, усмехаясь. Джейми ответил с вызовом. — Вы хотите быть рыцарем или нет...?

Она подняла на него глаза вновь. Мужчина понизил голос, наклонил голову, и внушительно повторил: «На колено». Он не шутил над ней. Не так, как сотни раз до этого, когда раз за разом ей приходилось убеждаться в том, что все мужчины вокруг нее преследуют одну цель — посмеяться над ней.

Она опасливо поднялась со стула, а вслед за ней и остальные в помещении, мгновенно уловив тон ситуации, покорно замолчали и выпрямились, словно являлись свидетелями страшного таинства.

Бриенна подошла ближе, все еще держа небольшую дистанцию. До последнего ей казалось, что все-таки Джейми над ней шутит, но мужчина был непреклонен. Его взгляд был наполнен серьезностью и решимостью. Возможно, не существовало в ту ночь ничего значительнее, чем этот ритуал.

Сир Джейми нервно перебрал вспотевшими пальцами рукоять меча, а затем поднял его над плечом женщины. Ее глаза блеснули сапфировым светом, отражая последнее пламя Винтерфелла.

— Именем воина обязую тебя быть храброй, — меч плавно, разрезая густой воздух своей ледяной гранью, проплыл от одного плеча к другому. — Именем отца обязую тебя быть справедливой, — еле слышный свист рассеченного воздуха. — Именем матери обязую тебя защищать невинных, — Джейми опустил меч, еле ощутимо дрожавший в его крепкой руке. — Встань же, Бриенна Тарт, Рыцарь Семи королевств.

Он произнес это горделиво, еле сдерживая улыбку в уголках губ. Ноги еле удерживали её, содрогаясь каждое мгновение. Она поднялась, поддаваясь затерявшейся во влажности глаз улыбке. И в этот момент она была по-настоящему красива. Какой не могла быть ни одна женщина на свете — ведь она была счастлива так, как могла быть счастлива лишь Бриенна Тарт.

— За Бриенну Тарт, Рыцаря Семи королевств!

Джейми шумно выдохнул, кажется, он забыл, как дышать, пока аплодисменты не наполнили зал, заглушая его дыхание. Губами он жадно проглотил горячий воздух и ощутил, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, лишь от того, что он видел эти мокрые глаза против себя.

Бриеннавздрогнула всем телом, подаваясь чуть вперед, но тут же отстранилась от него врадостной лихорадке. Они так и стояли друг против друга, глядя в глаза. Впервыеза все это время они смотрели прямо друг на друга, не потупив взгляды.