3. Дура.

— Все началось три месяца назад, — он ненадолго замолчал, а после, тяжело выдохнув, продолжил, — я после ДК шел домой, тут Гвоздь, из кинопленки, а у нас с ним контры еще со времен, когда Адидас стал автором, в 80 году, — громко цокнув и закатив глаза, скрестила руки на груди, — прекрати так делать, — рыкнул он, — и вообще, слушай молча... так вот, мы зацепились с ним, он так херню какую-то пробубнил, ну а я че, я всек ему, не суть в общем, — выхватив из моих рук пачку сигарет, Туркин затянулся и затараторил, — сказал, что поплачусь все делали, ну, а через пару неделю новость, Ильдара завалили и все вешают на меня, мол мои отпечатки, хуй знает от куда.

Протерев лицо руками, буркнула, — это все? — он кивнул, — точно не убивал? — сомнения были, я знала, какой он вспыльчивый, поэтому его слова доверия особого не вызывали.

— Красивая, не беси, не убивал я его, — недовольно осмотрев меня с ног до голову, натянул ухмылку, — чего курить начала? Не идет тебе.

Закинув ногу на ногу, хмыкнула, пожимая плечами, — издержки профессии.. Не убивал, так не убивал. Значит будем доказывать твою невиновность, — хлопнув по коленкам, поднялась, — не поняла, а почему ты не в следственном изоляторе?

— Из-за несостыковок в деле и недостачи доказательств, я под подпиской о не выезде, — растягивая губы в довольной улыбке, буркнул кудрявый.

Кивнув, включая мозговую деятельности в отношении дела, ненадолго задумалась, — так, ладно, я пойду. У меня еще дела есть.. Утром схожу в отдел, а вечером зайдешь к нам. Я в течение дня изучу материалы дела, — направившись к выходу, остановилась из-за шепота.

— Спасибо, Красивая.

Ничего не ответив, быстро покинула помещение, вылетая на улицу, — сукин сын, — кожа горела, желая ощутить его касания, но здравый смысл кричал о ненависти, — на кой черт ты появился..

Вспомнив про Марата, направилась домой, попутно скуривая сигареты четыре за раз, стараясь успокоить нервы.

Заглянув попутно в ларек, купив немного продуктов, да новую пачку, дошла до дома. Предстоит отвратительный разговор..

— Маратик, я дома! — крик, направленный в глубь квартиры, прошелся эхом, — на кухню подходи, поговорить нужно.

Раздались тяжелые шаги, и брат, только зайдя, плюхнулся на стул, — че произошло?

Со скребущимися кошками на сердце, зная, как он может отреагировать, рассказала все, что произошло за день, — Я должна ему помочь.. — опустив голову, пряча глаза, пробормотала, — ты должен понять..

Марат молчал, но громкое и злое дыхание слышала отчетливо, — Еся, ты с ума сошла?! — наконец-то прервал молчание брат, — из-за него Айгуль умерла! Да, если бы этот ушлепок не трепал языком, с ней все было бы хорошо! А.. — он засмеялся, словно псих, — так вот почему ты всех отшиваешь то, до сих пор любишь этот мусор! Дура ты!

— Не кричи на меня! Закрой свой рот! — я взорвалась, — я ненавижу его так же, как и ты! Айгуль, в первую очередь, была моей лучшей подругой! И я никогда не прощу Турбо за её страдания и смерть! — смахнув прокатившуюся слезу, сорвалась на крик, — да, и как ты можешь меня судить? Как только мы переехали в этот сраный Ленинград ты забыл о моем существование! Вечно с друзьями пропадал, но забыл, что я тоже потеряла любимого человека, оставил меня одну, и тебе было плевать на меня! — подойдя ближе, тыча пальцем в грудь брата, прошипела, — а ведь мне ты был нужен.

Не дав больше ему сказать и слова, на ходу надела кроссовки и вышла из квартиры, закурив сигарету.

Вылетев из подъезда, идя, куда глаза глядят, пришла к месту, наполненному воспоминаниями. Небольшой мост, на окраине города, скрытый пушистыми лапами ивы.

— Иронично, — насмешливый голос донесся из-за веток, что прятали лавочку, — какими судьбами?

Сев рядом с Туркиным, смотря на речную гладь, достала очередную сигарету, — с братом поругалась, — накопившаяся за день усталость давала о себе знать, — а ты?

Выхватив мою сигарету, выпуская дым, сдавленно ответил, — дома, как-то, тоскливо стало, вот и решил пройтись, а тут ты, — улыбался он, — че не поделили?

Закинув ногу на ногу, обнимая саму себя, сжимаясь от холода, буркнула, — тебя...точнее, мою помощь тебе.

Валера засмеялся, а после подбодрил, понимая, из-за чего Марат так злиться, — да, он прав, на самом деле. Я вообще не ожидал, что ты согласишься.. — сжав мою руку, заставляя посмотреть на него, тихо заговорил, — Красивая, виноват перед тобой.. только спустя годы понял, что вел себя, как мудак.

— Туркин, перестань, а.. — не желая слушать его оправдания, шикнула, уронив взгляд на руки, что до сих пор были сплетены, — и вообще, ты хоть понимаешь, за что ты извиняешься?

Его брови свелись к переносице, — естественно! То, что поцеловал тебя, а сам с Лилей крутил, — тяжело вздохнув, вырвав руку, прикрыла глаза, ощутив прилив разочарования, — ты думаешь, я буду извиняться за ту вафлершу малолетнюю?

Не осознавая, как влепила ему звонкую пощечину, — заткнись! Слышишь? Её по твоей вине дом.быт забрал! Да, как у тебя совести хватает-то?!

Вылупив глаза, Туркин подорвался на ноги, приложив прохладную руку к покрасневшей щеке, — Красивая, не беси меня, ей-богу, ты саму себя слышишь вообще? Твой брательник с нее мужика снял!

— Как же я в тебе ошиблась.., — молча поднявшись, ушла, вновь не зная куда. В глубине души, хотела, чтобы он пошел следом. Обнял, попросил прощения, прижал к груди, шептал, что-нибудь милое, но сейчас, иду не зная куда, захлебываясь своими же слезами.

Блуждая по центральным улицам Казани, приблизилась к городской больнице №3, где и увидела старшего брата, обнимающего белокурую девушку в медицинском халате.
Не желая столкнуться с ним, показать слеза, решила обойти, но я буду не я, если все не обернется иначе, — Еся? Еся!

В несколько больших шагов, Вова оказался рядом, — да, привет, — пряча глаза, буркнула я.

— Милая, что с тобой? — кудрявая девушка бережно коснулась моих плеч, — кто тебя обидел?

Старший тут же напрягся, — кто? Говори.

— Сначала Марат, потом Туркин, не знаю, все сложно. Я вообще жалею, что вернулась, — брат обнял меня, погладив по голове, — не хочу возвращаться в квартиру.

— И не надо, у нас останешься, мест на всех хватит, да, Наташ? — девушка радостно закачала головой, — вот я дурак, Наталья, это Есения, сестра моя младшая. Еся, Наталья моя невеста.

Та лишь радостно улыбнулась и взяла меня за руку.

Через тридцать минут мы уже были в небольшой двухкомнатной квартире, с довольно уютным ремонтом, — так, Наташ, накрой на стол, а я быстро до дядь Вити схожу, настойку у него возьму. А вы давайте, знакомьтесь нормально! — только дверь захлопнулась, кудрявая ненадолго исчезла в дальней комнате, возвращаясь обратно с одеждой в руках.

— Думаю, подойдет, — улыбаясь щебетала та, — а я пока разогрею все, — кивнув, нашла в ванную. Умывшись и переодевшись в шорты и футболку, вернулась на кухню, — ты быстро, давай, садись, общаться будем!

Уже через пятнадцать минут вернулся Вова, держа в руках две настойки: вишневую и из конфет «Ириска». Достав три рюмки, он сел к нам, — ну, что? О чем уже поболтали?

— Твоя сестра прелесть! Такая умничка, и работает, и учится! — она и слова не давала мне сказать, — но вот, что человека своего не нашла, грустно, конечно! Но, думаю, это ненадолго, вон, красавица какая!

Ощутив прилив крови к щекам, растянулась в улыбке, — прекращай! Смущаешь меня!

Мы втроем залились смехом, продолжая болтать и выпивать, закидывая в себя стопку за стопкой, закусывая яблоком, пока в дверь не постучали, — я быстро, — через пару минут Вова вернулся на кухню с Туркиным, — тут это.. — чесав затылок, мямлил старший.

— Дамы, добрый вечер, — расплывшись в улыбке и смотря на меня, буркнул Валера, — как сидите?

— Пока ты не пришел, все было хорошо, — закатив глаза, цокнула, — я на балкон, покурить схожу.

Стоя в одиночестве, выглядывая через окно и ощущая легкую летнюю прохладу, подпалила сигарету, делая затяжку. А затем еще и еще, пока не послышался скрип балконной двери, — Красивая, прекрати на меня дуться. Я ж скучал по тебе.

— Скучал? Да, ты даже не вспоминал обо мне! — рыкнула я, затушив сигарету и желая вернуться к остальным, развернулась. Но не тут-то было. Валера прижал меня к окну, нависнув, словно стена.

— Я не вспоминал? Я каждую неделю отправлял тебе эти ебучие письма, — словно электрический разряд прошиб все тело, а глаза распахнулись, — каждую блядскую неделю и ни разу не получил ответ! — хриплым голосом вывалил всю правду Туркин.

Руки задрожали, осознание быстро дошло до мозга, — все эти письма были без обратного адреса, и я даже не знала, кто их писал, черт возьми!

Он больше ничего не сказал. В миг его губы накрыли мои, жадным поцелуем.
Я поддалась, прижалась, словно маленькая девочка жмущаяся к матери, крепко обнимая за шею. Пожалею ли я? Однозначно.
Захочу ли я повторить? Однозначно.

Его руки властно блуждали по телу, сжимая талию, спускаясь к бедрам. Губы гуляли по ключицам, шее и обратно, оставляя влажные следы с мягкими укусами.

Еще бы немного и мы оба сорвались, переспав на этом балконе, но Вова вовремя пришел, — вы че там... ой! Извините.. — он развернулся, желая уйти, — хотя стоп, че тут происходит!

Отлетев от Туркина, как от огня, но тело и правда горело, грезя вновь чувствовать его касания.

— Вова, давай забудем.. — старший лишь фыркнул, но согласился, и мы все вместе вернулись на кухню, где Наталья уже была сильно поддатой, — кому-то пора спать, — улыбнулась я.

Невеста брата кивнула, и тот, подхватив на руки возлюбленную, понес в спальню, оставляя нас одних, — так, на чем мы остановились? — тяжелые руки упали на талию, прижимая мое тело к своей груди, стоя за спиной.

Нехотя отодвинувшись, пробормотала, — Валера, прекрати. Мы просто поддались эмоциям, да и я выпившая. Не стоит.

Он взвыл, вновь прижав меня к себе, оставляя горячие поцелуи на шее, — Красивая, ты всегда была вредной, но может, хотя бы сейчас выключишь свою гордость! Тебе же нравится! Перестань ерничать.. Прошу тебя! Я скучал по тебе, как черт! — его дыхание обжигало кожу, маня все больше в свои объятия.

— Хватит! Валер, я буду твоим адвокатом. Помогу тебе и уеду обратно. Давай не будем портить жизнь друг другу, прошу тебя, — вырвавшись из его рук, села за стол.

Он кивнул и сел напротив, изменившись в лице. Мышцы напряглись, желваки заиграли на лице, а на руках проступили вены, сжимая кулаки до белых костяшек.

Вскоре вернулся Вова, разрядив ситуацию, и мы продолжили выпивать, просидев так часов до трех, а после, нам пришлось лечь спать на одном диване, но благо вальтом.

Утром, пока все спали, быстро переодевшись в свою одежду, оставив записку, что иду в отдел, тихо покинула квартиру брата.

— Доброе утро. Чем обязан? — сидевший дежурный, не поднимая глаз, что-то писал в журнале отчетов.

— Доброе. Мне нужен следователь по делу об убийстве Ильдара Юнусовича, — все же обратив на меня внимание, он кивнул и отвел меня в нужны кабинет. Постучавшись, не дожидаясь ответа, вошла, достав адвокатскую корочку, — здравствуйте, я Суворова Есения Кирилловна. Адвокат Туркина Валерия Демьяновича.

Тот, без какого либо интереса, осмотрел меня с ног до головы, кивнул и указал на стул, — Игорь Евгеньевич. Чем обязан?

— Мне нужны материалы дела. Для дальнейшей работы с подозреваемым, — видя недоверия во взгляде, закинула ногу на ногу, — слушайте, я ради этого дела с Москвы приехала. Не усложняйте мне работу.

Нехотя отдав мне дело, буркнул мол, верните через два дня, выставил меня из кабинете, — хамло.

Держа в руках нужные документы, отправилась домой, изучать содержимое.
На все про все ушел практически весь день, перебирая бумаги раз за разом, вчитываясь в строки сотый раз, было ощущение, что чего-то не хватает...но вот чего, — да, помощь сейчас была бы не лишней... — и словно озарение, после которого рванула к домашнему телефону, набирая выученный наизусть номер, — алло? Денис? Мне очень нужна твоя помощь...да, в Казани...я тебе обязана! Да, спасибо, завтра встречу!

Обрадовавшись, оставила папки в сторону, поставив на плиту чайник, — и где ты была? — появившийся, как призрак Марат напугал до чертиков.

— Ты нормальный?! У Вовы я была.. не подходи так со спины! А вот где ты был весь день?

Он лишь скрестил руки на груди, расправив массивные плечи, — не поверишь, с Пальто, да и сейчас уйду.. скоро же этот припрется, да?

Вспомнив, что договорилась с Туркиным, закатила глаза, — да, тв прав, — только я договорила, раздался дверной замок, — откроешь? Я переоденусь.. — брак нехотя кивнул и скрылся в коридоре, когда я шмыгнула сменить домашние короткие, до ужаса шорты, на спортивные штаны.

Вернувшись на кухню, Марата дома уже не было, а вот за столом сидел Валера, — привет, Красивая, — кивнув в ответ, поставила две чашки на стол, — ну что, на сколько я уеду?

— Не ссы, не уедешь. Есть моменты, которые вызывают сильные сомнения и могут сыграть нам на руку, — сев напротив него, облокотилась о стену, — завтра приедет хороший друг, поможет.

Услышав слова о незнакомом мужчине, парень напрягся, — спали? — опешив от вопроса и подавившись чаем, вытаращила глаза, — че так смотришь?

— Ты границы не переходи. С кем я сплю, тебя не касается, — свист от закипевшего чайник, привлек внимание и поднявшись, пошла к нему, когда Туркин, схватив меня за запястье, резко усадил на себя, — что ты блядь творишь?!

Но он молчал, забравшись руками под футболку, нагло сжимая грудь, — замолчи, Красивая. Я хочу понять, трогал он тебя или нет, — его губы обжигали шею, а тело бесстыдно поддавались ему, когда разум кричал оттолкнуть его.

— Какой же ты идиот, — словно тряпичная кукла в его руках, продолжала сидеть на его коленях.

Прикусив мочку уха, он зашептал, — зато твой, всегда был твоим, — ощущая, как его член налился, упираясь в меня, шикнула, — не бойся, я трахну Тебя только тогда, когда сама этого захочешь, — Валера оставил горячий и мягкий поцелуй на мое плече, а после обвил руками мою талию, прижимая к себе, — я очень сильно скучал по тебе, — шептал он.

— Я тоже скучала... но не смогу простить тебе то, что ты сделал, Валера, — смирившись с ситуацией, сидя на его коленях, запрокинула голову на плечо парня, — сейчас, все что происходит, ошибка, и ты поймешь это, когда-нибудь.

Тяжелый вздох, а после еще один поцелуй, — я хочу сегодня остаться с тобой...вдруг, меня повяжут завтра, а я даже не спал с тобой в обнимку, — шутил он, не ослабляя хватку.

Я сдавал и кивнула, совсем забыв о том, что Марат вернется домой, — Дай я чайник с плиты уберу, взорвется скоро, — засмеявшись, все же выпустил. Подойдя к плите, убрав с конфорки чайник, потянулась за чаем, когда массивное тело чуть ли не вжало меня в кухонный гарнитур, — Туркин!

— Цыц, — он развернул меня к себе и резким движением усадил на столешницу, впиваясь в губы, прижимаясь ближе ко мне.

Обжигающее дыхание, жадные поцелуи, развязные касания, после которых с меня слетела футболка, оставив грудь еле прикрытой бюстгальтером.

Спускаясь поцелуями от губ, до груди, отодвинув тонкую ткань, вцепился в соски, прикусывая их, слегка оттягивая зубами. Тихий стон заполнил кухню, а тело поддавалось ему навстречу, — а говоришь, что не хочешь... Красивая, врать тебе не идет, — возвращаясь к груди влажными поцелуями, оба не услышали, как хлопнула дверь.

— Какого черта блядь?! — крик Марата, мой взвизг и смех Валеры, что прикрывает полуголую меня своим телом, — Еся, ты адекватная вообще?

Продолжая смеяться, Туркин хмыкнул, — Маратик, нельзя так людей прерывать.., — уткнувшись лбом в мое плечо, держа руки на талии, не прекращал смеяться.

— Руки убери от моей сестры, пока не сломал их нахер, — брат двинулся в нашу сторону.

— Марат! Стой! Выйди с кухни и дай мне одеться, — тот недовольно фыркнул, но послушался, — доигрался? — шипела я, надевая футболку.

Валера лишь поднял руки, — ну-ну, Красивая, не хотела бы, ничего бы и не было, так же не спихивай всю ответственность на меня, — поняв, что он прав, попросила сидеть на кухне, а сама пошла к брату.

Постучавшись, приоткрыла дверь его комнаты, — Маратик.. давай поговорим.. — он кивнул, прожигая меня взглядом. Сев на кровать, опустила голову, — это был просто порыв, ничего большего..

— Какой нахер порыв? Да, не предя я сейчас, вы бы потрахались прямо на кухонном столе, твою мать! Еся, пойми, я никогда не буду против твоего счастья! Но блядь, не с ним же!

Я лишь кивала, ощущая себя пятнадцатилетним ребенком, которого отчитывают за двойку в дневнике, а не двадцатиоднолетней девушкой, — послушай.. Марат, ты тоже пойми, я не ребенок! И сама могу решить, что нужно мне, а что нет, и извини, но тебе придется считаться со мной, а не стараться перекроить мою жизнь!

Скандал набрал обороты, когда в комнату, после услышанных криков, залетел Валера, — что вы орете-то? Соседи ментов вызовут.

После шквала оскорблений от брата, недолго думая, вылетела из квартиры, накидывая кожанку и кроссовки, оказываясь на улице, под подъездом.

— Красивая, ну чего ты так взъелась? — Валера появился через пару минут, с кровью на губе, — пошли, у меня останешься.

Мотнув головой, отворачиваясь от кудрявого, — дело твое в квартире осталось, — но не тут-то было, он вытащил его из-за пазухи олимпийки и обняв меня со спины, положив подбородок на плечо, помаячил папкой перед лицом, — хах, спасибо...ладно, что теперь, пошли... не хочу пересекаться с ним, пока оба не остынем.

Взяв меня за руку, Валера зашагал в сторону дома, без каких либо слов.

И вот, квартира, веющая холодом и одиночеством. Полки шкафов, покрытые пылью, гора немытой посуды, куча грязного белья вызывали дикое желание вымыть все, от пола до потолка, — ну и срач у тебя! — брезгливо фыркнув, по морщилась, — постельное белье чисто есть? — тот, хохоча, кивнул, подталкивая меня в глубь квартиры.

— Не переживай, сюда я никого не водил, — хмыкнул Валера и скинув обувь, прошел в комнату, — иди сюда, че встала, как не родная?

Пройдя в глубь квартиры, заходя в спальню удивилась, — тут чисто, удивительно, — и опять смешок.

Достав из шкафа футболку, словно этой моя квартира, отвернулась спиной, скидывая свою кофту, — ой, че я там не видел! — показав средний палец, повернулась лицом, — спать? Или есть хочешь?

Мотнув головой, легла на кровать, чувствуя усталость, — спать. День ужасный.

— Эй!

— Ладно, не такой уж ужасный, — кудрявый расплылся в улыбке, и уместившись рядом, крепко обнял, целуя в висок, — как же я потом буду жалеть.

И вновь поцелуй, — не будешь. Обещаю.

Так мы и уснули. И я впервые была счастлива, за долгое время, хоть и знала, что за это мимолетное счастье буду расплачиваться месяцами, а то и годами слез.

Утро началось не радужно. Кто-то долбился во входную дверь с бешеным напором, — ты ждешь кого-то? — сонный Валера, нехотя поднялся, мотнув головой и направился в коридор, а я следом.

На пороге был тот, кого меньше всего ожидала увидеть.