4. Смерть в дом пришла.
— Марат? — мы в унисон обратились к, стоящему на пороге, брату, — ты че тут делаешь? — сонны и недовольный Туркин явно не ждал гостя.
Тот, молча, стеклянными глазами, смотрел на, не замечая гундящего Валера, а после, тихо сказал, — Отца не стало сегодня в 04:37 утра.
— Что? — не веря в сказанное, осела на пол, когда ощутила дрожь по всему телу и горячие слезы на щеках, — ты врешь, да? Скажи, что ты врешь!
Истерика накрыла моментально. Я и не помню что говорила, делала, помню лишь горячие руки, что укутали меня, — Девочка моя, я рядом, слышишь?
***
Часом ранее.
— Алло? — не хотя подняв телефонную трубку, разрывающуюся от не прекращаемых звонков, не ожидал услышать заплаканный голос матери, — мам, что случилось? Ты чего плачешь?
Звуки рыданий не прекращались, а стали больше, — отец умер! — Ступор. Отрицание. Шок. Я не знал, что сказать, — Марат, вы нужны мне! Приезжайте скорее..
— Вечером будем, — единственное, что смог из себя выдавить, и положив телефон, ринулся за сестрой, уверенный на 100% где она.
***
— Еся, нужно ехать.. — дождавшись, когда я хоть немного приду в себя, сказал брат, — слышишь?
Закивав, прошептала, — слышу.. Слышу, Маратик...Вове позвони! — двойняшка быстро выполнил мою просьбу, а после, пошел на кухню, явно плюнув на то, что находится в квартире того, кого ненавидит всей душой, — Валер, скажи, что я просто сплю.. прошу тебя
Его руки мягко гладили по голове, щекам, плечам, а сам, тихо говорил, — Девочка моя, я не буду врать. Но с тобой поеду, и рядом буду. Все будет хорошо, обещаю тебе, — я лишь кивнула, находясь в прострации.
— Малой, Еся! — старший брат не заставил себя ждать, и завидев меня сидящей на полу, в объятиях Валеры, перешел на шепот, — значит правда..
Марат вышел с кухни. Глаза красные, словно в них насыпали соль, руки тряслись, а губы кровили, — я три билета заказал. На поезде долго. Самолетом полетим. Рейс через четыре часа. Собираемся и едем.
Валера отвел меня в спальню, чтобы я оделась, а сам вернулся к моим братьям.
***
— Я с вами еду, — удостоверившись, что Еся не слышит, вышел на балкон, где Суворовы уничтожали мою пачку сигарет.
Адидас, опешив, рыкнул, — нельзя тебе! Заехать решил?
— Завали блядь! Не дай бог услышит, ей я нужнее, а мне нужнее быть с ней,— выхватив сигарету, затянулся, — будем решать проблемы по мере поступления, а сейчас у нее.. у Вас проблемы.
Вова недовольно покачал головой, но промолчал, зная, что спорить бесполезно.
Простояв на балконе минут десять, услышал тонкий, дрожащий голос, — Валер.. — в секунду оказавшись рядом, взяв за руку, — Мне страшно.
Притянув Есю к себе, уложив руку на затылок, а вторю на лопатки, поцеловал в макушку, — знаю, Маленькая, знаю, — ощущая, как хрупкое тело дрожит, то ли от прохлады в квартире, то ли от стресса, мягко поглаживал по волосам, — я всегда буду рядом, и уберегу тебя от всего.
***
Вечером того же дня, мы вчетвером были в квартире мамы. На нее смотреть страшно, — что вообще произошло? — обратившись к Оксане, подруге родителей, Марат опрокинул в себя стопку, — все же хорошо было.
— Ой, дети, — она тяжело вздохнула, всучив матери очередной стакан воды с валокордином, — как Диляра говорит, вчера вечером жаловался на плохое самочувствие, а ночью.. ночью встал и упал замертво.. сердце, наверное.. не знаю, врачи только завтра скажут.
Валера, что встал позади меня, когда я села за стол, положил тяжелые руки на плечи, аккуратно сжав, слегка наклонился, — мы с Вовой съездим за экспертизой, не думай об этом, — кивнула, не в силах отвечать, хотя хотелось бесконечно благодарить его.
— Вова? — мама наконец-то подняла голову, завидев старшего сына отца, — Вовочка! — она бросилась к нему на шею, крепко обняв, — прости, прости нас! Мы столько тебе тогда наговорили...Видимо, отец и поплатился, что бросили тебя в тяжелый момент.. Прости нас!
Брат молча обнял её, зарываясь в кудрявые волосы, и сам тихо заплакал, — я не держу обид, Диляр.. Все хорошо, правда.. — слышать, видеть, понимать было больно, — мы одна семья, и всегда ею будем.
Не в силах наблюдать за ними, подорвалась на ноги и скрылась в комнате, что раньше принадлежала мне, рухнула на кровать, сдавленно зарыдав.
Не слыша, как дверь приоткрылась, ощутила только то, как промялся матрац, а после легкое касание к спине, после которого, оказалась в объятиях. Запах древесного одеколона ударил в нос, и я поняла, кто рядом. Валера.
Он молчал, слушая мое рыдания. Наверное, я и сама не хотела, что-то слышать, понимая это, Туркин просто качал меня на руках, словно маленького ребенка.
— Турбо, — Вова зашел тихо, слово призрак, — пошли выйдем. Поговорить нужно.
Чмокнув меня в лоб, уложил обратно на кровать и укрыв пледом, скрылся за дверью. От пережитого стресса и усталости после самолета, быстро вырубилась.
***
— Что хотел? — выйдя на балкон, вслед за Вовой, достал пачку сигарет и уместив одну из многих меж губ, затянулся.
Повторив за мной, он оперся о стену, — не пойми превратно, но что за херня происходит? Решил клинья подбить, когда ей плохо? — подавившись дымом, перевел взгляд на товарища, — она сестра моя, не смотри так на меня. Да, даже если у тебя там и правда какие-то намерения, сам посуди, ты без пяти минут зэк, а она адвокат, представитель закона. Какая у нее жизнь будет с тобой?
— Адидас, давай ты не будешь лезть туда, куда тебя не просят, лады? — выпустив очередной серый клубок из легких, прыснул, — вот пока она сама мне не скажет, я буду рядом с ней.
Тот лишь тяжело выдохнул, — ты только в Казань вернёшься, тебя сразу мордой в пол и за решетку! А она?
Наш спор прервал Марат, резко вошедший на балкон, — я в душе не ебу, че вы тут собачитесь, но совесть имейте! Мать в истерике, вы отношения выясняете! — закусив щеку изнутри, притихли, — а ты, Турбо...спасибо, — после он вернулся к матери и Оксане.
— Не лезь, Адидас, туда, куда не просят, ясно? — затушив окурок, ушел к той, что заставляет сердце биться чаще.
***
5 июня 1986.
Три дня спустя.
Стоя на кладбище, облеченные в черное, солнце безжалостно пекло.
Вокруг много людей, кого-то я видела впервые, с кем-то знакома вскользь, а чьи-то лица никогда не мелькали в доме родителей.
Они все пришли попрощаться с отцом.
— Прошу подойди и попрощаться с усопшим. Сначала подойти кровным родственникам, а после друзьям и товарищам, — приехавшая тетка из Челнов шла, держа маму под руку, вместе с Вовой. Она задержались возле, стоящего на подставках, гроба, громко зарыдала, упав на грудь холодного отца, моля его, чтобы тот вернулся к ней.
Как только они отошли, рядом оказался Марат, и зашевелил губами, наклонившись к папе, что-то шепча. По его щекам лились ручьи, что градом падали на черный костюм отца.
Настала моя очередь. Подойдя на ватных ногах, придерживаясь за гроб, оказалась возле лица.
Положив дрожащую руку на грудь, тихо зашептала, — папочка.. почему ты нас оставил? Зачем? Как мы без тебя? — хоть он и был строгим, но всегда справедливым. Отходчивым. Добрым. И всегда любил нас. Даже, после их ссоры с Володей, он никогда не забывал о нем, — вот увидишь, мы встретимся. Ты только дождись нас.. Прошу тебя.. — меня затрясло, и если бы не Валера, что подхватил меня, рухнул б на землю. Он отвел меня в сторону, а я же, уткнулась в его грудь носом, сдавленно рыдая. Горячая рука, лежавшая на моем затылке, слегка прижимала голову.
Черная рубашка быстро пропиталась горькими, нескончаемыми слезами.
После того, как попрощались все, наемная бригада накрыла гроб крышкой. Маму вновь захлестнула истерика. Послышались удары молотков.
Если бы не стоящий рядом с ней Вова, она ринулась в могилу, куда уже опустили ящик.
— Киньте по три горсти земли, — прозвучал твердый голос священнослужителя, что отпевал отца. Все так и поступили. А после, послышались невыносимые удары земли о деревянную крышку.
Стоявший рядом столик, быстро наполнился закуской и водкой, — помянуть нужно, — сказал кто-то из товарищей отца, — Петрович хороший мужик был, — тот быстро разлил жидкость по рюмкам и раздал остальным, когда Оксана усадила бледную маму на скамейку.
— Выпей, — шепнул Валера, протягивая пластиковый стаканчик, — надо, маленькая, надо.
Опрокинув в себя стопку, потянулась за сигаретой, и достав сразу 4 штуки, передала братьям и Туркину, что так же выпили.
Мы отошли немного поодаль, — я не хочу в это верить, — впервые заговорил Вова, что молчал с самого утра, — мы даже не помирились с ним.
По щекам брата скатились слезы, — Вов, он давно не сердился на тебя...просто вы оба не могли переступить свою гордость, — тихо ответила я, выдыхая едкий дым. Он лишь кивнул, положив руку на мое плечо и слабо улыбнулся, — главное, не терзай себя.
Вскоре, многие уехали. Остались лишь члены семьи и Валера с Оксаной.
Мама сидела на сырой земле, плача над могилой и что-то шепча, — увозить её надо, увозить! — причитала подруга семьи, вливая в себя большое количество алкоголя, пока её не пресек Марат.
— Дети, давайте пока мать к себе заберу, — зашептала теть Катя, сестра отца, — не стоит ей одной оставаться, а вам работать надо, тем более, у Вовки невеста одна осталась в Казани.
Решив обсудить это дома, подошла к кресту, на котором была фотография отца, — Пап, спи спокойно, — поцеловав портрет, подошла к маме, — ма..ехать нужно, темнеет уже, — и правда, на наручных часах было уже 19:26.
Она кивнула, и повторив мои действия, медленно поплелась к машине, за руль которой сел Вова, — все не поместимся..
— Мы сами доедем, — твердо заявил Валера и взяв меня за руку, потащил к выходу с кладбища.
Через час мы сидела в тишине за столом, в квартире родителей. Теть Катя рассказала что-то про детство, а после, начала разговор с матерью о её временном переезде в Челны.
После долгих уговоров, она сдалась и приступила к сбору чемодана. Захватив некоторые вещи отца, через два часа они уже выходили из квартиры, — Есенька, закроешь квартиру, — безжизненно сказала она, — как будете в Казани, обязательно позвоните, — обняв маму и тетку, что в спешке покинули дом, вернулась за стол. Кажись, она не до конца осознает случившееся.
— Нам тоже стоит возвращаться... — промямлила я, и вспомнив про Дениса, что должен был приехать из Москвы еще три дня назад в Казань, ринулась к телефону, набирая номер, — Денис, прости меня! Я совсем забыла..
Послышалось шипение, а после знакомый голос, — Есения, прекрати, я обо всем в курсе, Дашка сказала, — облегченно выдохнув, оперлась лбом о стену, — но приезжай скорее, я дело изучил. Есть новости.
— Ты мой спаситель. Завтра буду, — положив трубку, вернулась обратно, — надо срочно возвращаться.
Парни согласились и через несколько часов мы сидела в купе вагона, возвращаясь в родной город.
Вова с Маратом улеглись на верхние полки, давно уже спали, как и Валера, а я...я не могла. Закрывала глаза и видела отца.
Накинув мастерку Туркина, обула кроссовки и вышла в тамбур, прихватив сигареты.
Стоя одна, слушая шум поезда, несущегося по рельсам, нервно выкуривала третью сигарету, — еще раз одна так уйдешь, Маленькая, прибью, — появившийся из ниоткуда Валера, напугал до крика, — тш, людей разбудишь, — обняв меня со спины, уложив руки на живот, тихо зашептал, — Красивая, я понимаю, что тебе плохо, но поезд не лучшее место, чтобы одной ночью шлынгать.
Развернувшись к нему лицом, с пару секунд смотрела в глаза, — спасибо, — а после оставила мягкий поцелуй на щеке, — мне правда радостно, что ты рядом, — уложив голову на его грудь, шепнула, - пойдем, — вернувшись в купе, легли спать.
***
Только мы переступили порог квартиры, следом раздался дверной звонок, — кого принесло..? — открыв, завидела Дениса.
— Ну, привет, ведьмочка, — он улыбнулся и шагнул в квартиру, — я дело принес, — кивнув ему в сторону кухни, и дождавшись, когда окажемся вчетвером, зашептала, — Вова, дуй к Наташе, Марат спать, а вы, Валерий, к себе домой, завтра все расскажу.
Все трое кивнули, и как только Марат отправился на боковую, а Вовка к невесте, Туркин прильнул к моим губам, уместив ладонь на затылок, не давая разорвать поцелуй.
Но все же, оторвавшись друг от друга, он зашипел, — узнаю, что он тебя хоть пальцем тронул, реально убью, понятно?
— Иди уже! — улыбнувшись шепнула я и вытолкнула его из квартиры, закрыв дверь. Зайдя на кухню, села за стол, — ну, что там?
Товарищ, потягивая чай, недовольно качнул головой, — подстава это, вот что. Смотри, — указывая на два фрагмента текста, на разных страницах, цокнул, — не хватает еще одного листа. Текст обрывается, — хлопну саму себя по голове, взвыла, — тихо ты, надо еще разобраться, кто это сделал и зачем.
Мы до самого рассвета мусолили одно по одному, стараясь сопоставить все по пунктам и связать все в одну картину, пока в пол восьмого утра в квартиру, без стука не влетел Зима, — Турбо повязали и в отдел увезли! — сердце дрогнуло... нет, оно упало и разлетелось на миллионы осколков, — теперь он официально обвиняемый по делу об убийстве.
— Нет..нет..нет, — меня затрясло, — не могу я потерять еще и его, не сейчас..
Денис в секунду оказался рядом и схватив меня за плечи тряхнул, — в себя приди! Ты рожи уголовные, по которым тюрьма плачем, вытаскиваешь, а твой друган вообще не виновен! Вытащим.
— Что за шум, а драки нет? — сонный Марат, потирая глаза, вошел в кухню, — с головой все хорошо? — оглядев нас троих и завидев Зиму, сразу все понял, — взяли? — лысый кивнул, — а его Вова предупреждал, что ему не стоит уезжать из Казани.
Только сейчас я вспомнила о его подписке о не выезде, — блядь... Мне срочно нужно в отдел. В каком он? — только услышав нужный адрес, схватила сумку, в которой было удостоверение, ринулась, вместе с Денисом.
***
— Я адвокат Туркина Валерия Демьяновича. Мне нужна встреча с ним, — долгие пререкания и ругань с местным руководством и вот, я в комнате для свиданий, ожидаю того, кто в прах разобьет мне сердце.
Его завели в наручниках, с заведенными за спину руками, что скоро со скрежетом были расстегнуты и нас оставили одних.
Он сел за стол, сцепив руки в замок, — что ты тут делаешь?
Захлопав удивленными глазами, опустилась на скамью, напротив него, — что ты такое говоришь? Я адвокат твой!
— Адвокат? — он усмехнулся, — ну и семейка у вас, забавна, — с призрением сказал Туркин, — один упек сюда, вторая вызволять явилась? Да, с такой «защитницей», я лучше сразу вину возьму на себя.
Пытаясь хоть как-то понять о чем он, запустила пальцы в волосы, массируя кожу головы, — что за бред вообще? Ты можешь нормально объяснить?
— У братца спросишь, — встав из-за стола, он крикнул, — дежурный, забирай!
Через несколько секунд в комнате оказался молодой парень в форме, что надел Валере наручники и увел.
Не помню как, но выйдя на улицу, села на ступени и достав смятую пачку, закурила, — Еся, что случилось? — Денис, маяча перед глазами, пытался вытащит из меня хоть слово, — Еся!
— Он сказал, что подпишет признание.. — еле слышно выдавила я, — только я так и не поняла, что произошло за несколько часов...только вчера вечером он целовал меня, а сейчас смотрел так, словно, это я подставила его..
Дэн сел рядом, выхватив сигарету, — значит действуем так, я выдвину свою кандидатуру, как его сторона защиты, а ты будешь моими глазами, ушами, руками, в общем, всем, чем понадобится. Надо выяснить, что произошло.
Согласившись с предложением друга, поймали такси и вернулись домой.
Сидя на кухне, вечером того же дня, переваривая произошедшее, смотрела в одну точку. Не смотря на сутки без сна, усталости не было.
— Есь, да че ты паришься? — Марат вырулил из коридора, — обычный уголовник. Понял, что прижали, вот и сознался.
Хлопнув по столу, крикнула, — заткнись! — залпом допив вино, что оставалось в бокале, рыкнула, — ненавидь, матери, отрекайся от меня, но знай. Да, я люблю его. Любила и буду любить. И Марат, если ты к этому причастен, знай, больше ты мне никто, ясно? — ощутив какой-то бешеный приток ярости, не свойственный мне, тяжело выдохнула.
— Вы чего ругаетесь? — Вова, тихо вошедший в квартиру, показался на кухне, — что случилось? — объяснив ему все в красках, спрятала лицо в руках, — во дела...Есь, предположения есть? — я лишь мотнула головой.
— У меня есть, — Денис, что вернулся из участка, после того, как ушел туда еще в двенадцатом часу дня, — один из дежурных сболтнул, что кто-то вчера днем, когда вы возвращались из Ленинграда, позвонил в отдел с доносом о том, что Туркин покинул город, при подписке о не выезде. Кто знал, что вы уезжали?
Кусочек пазла, — поэтому ему сразу обвинения и выкатили. Покинул город, а для них, это как зеленый флаг, — сделала заключение я, — практически все знали. Универсам и ближайшие районы знали нашего отца и о его смерти тоже. Да, много кто был в курсе, что Валере поехал с нами...крысы, — взвыв, опрокинула голову назад, — он хоть не отказался от твоей защиты?
— Нет, но при одном условии... — неуверенно сообщил Денис. Подняв голову, вздернула бровью, — ты не сможешь посещать его.. и на суд тоже. Иначе он и вправду сознается в том, чего не делал, — острый и болезненный укол в сердце. И вот. В нем новая трещина.
Лишь кивнув в ответ, ощутив прилив усталости, поднялась из-за стола, — простите, но мне нужен отдых.. Денис, располагайся в комнате Вовы. Марат, покажешь, — и оставив их на кухне, ушла к себе, закрывшись изнутри.
Сменив одежду на мягкую пижаму, зарывшись под одеяло, прижала к себе подушку, и оставшись полностью обессиленной, отключилась.
***
Утро началось с чьих-то криков.
Переступив через огромное не желание вылазить из кровати, накинула халат и вышла в коридор, — Даша? — завидев подругу, ругающуюся с Маратом на кухне, потерла глаза, — ты же должна была только через неделю приехать..
Она достала из сумки два диплома и швырнула их на стол, — всему деканату мозг выжрала, но забрала, — а после она кинулась с объятиями, — красный твой! Ну, рассказывай, что у вас тут?
— О, Легаева, какими судьбами? - Денис, что по всей видимости тоже только проснулся, уселся за стол.
Подруга оглядела нас всех, а после усмехнулась, — что там за дело такое, что четыре лучших адвоката потока собрались, а?
— Хахаля твоей подруги будем вытаскивать, — буркнул обиженный Марат, и ушел в ванную.
— Что с ним?
Махнув рукой, улыбнулась, — не обращай внимания, Даш. Поругались. Лучше садись, кофе сейчас налью, рассказ долгий будет.
Напоминаю, у меня есть ТГК: @sssk13 (Shteffy). Там вся информация по выходу глав, а так же спойлеры.🫶🏻🦦