7. Москва.
Так прошел месяц. С утра до вечера с мамой проводили в огороде, и мне даже стало легче.
Ночные посиделки на крыльце старой бани и разговоры с теткой, что поздно приходит с работы служили неким «пластырем» для израненной и кровоточащей души.
Проснувшись рано утром, от надоедливого крика соседского петуха, натянула на сорочку и плеснув в стакан холодной воды, вышмыгнула на улицу, пока все спали.
Вдыхая свежий, слегка прохладный воздух, достала сигарету и уместив её меж губ, затянулась, — я догадывалась, что ты куришь, — пробубнила сонная мама, из-за чего эту самую сигарету чуть не проглотила.
— Господи! Мам, ты меня напугала, — спалившись, больше не видела смысла скрываться, — курю, да.
Она лишь молча вытащила из пачки папиросу и тоже закурила, — я тоже.. скрывала от вас, да от отца.. не хотела дурной пример подавать.
После, мы обе молчали. Никто не нарушал тишину, наслаждаясь магией утра, пока перед деревянной калиткой не появилась теть Маша, местный почтальон. Она частенько захаживала, но чтоб так рано, — Еся! Тебе письмо!
Тяжело дыша, она быстро оказалась рядом, с силой впихнув в мои руки конверт, — от кого? — небрежно фыркнув, затушила окурок.
— Из Казани.
Весь месяц я старательно избегала разговоров обо всем, из-за чего оказалась в Челнах, но сколько не убегай, спрятаться не сможешь.
Кивнув, скрылась на летней веранде и с тяжестью на сердце, плюхнулась в пыльное кресло, достав помятый лист.
... И принялась читать:
«Сень, привет! Знаю, тебе сейчас не особо хочется слышать, читать, а тем более видеть кого-то, но думаю, знать ты должна.
Мы выиграли суд. Те свидетели, которых нашла ты и их показания очень помогли. Гвоздя этого, посадили, далеко и надолго. Там оказался не малый пакет преступлений.
Вова этот ваш, как я слышал от Марата, отшит, Вахит не хило его разукрасил на пару с Валерой.
И да, письмо из-за которого Туркин посчитал, что ты изменяла, написала Наталья. Невеста Вовы. Они оба признались в этом.
Собственно, это все, что я могу сказать.
Я поеду в Москву, дела есть. Как решу, приеду в гости.
Твой верный друг и товарищ, Денис!»
Пустота.
Я ничего не ощутила, прочитав написанное. Словно, мне стало плевать на произошедшее, а в частности на Туркина.
Спустя столько лет мне абсолютно все равно.
— Ну, что там? — тихо спросила мама, боясь моей реакции.
Пожав плечами, передала письмо ей, — все хорошо. Вова получил за свои интриги, Туркин на свободе, у них все замечательно, — улыбнулась я, — а мне стоит съездить, забрать вещи, да в Москву возвращаться. Работать нужно, и так целый месяц бездельничала.
— У тебя все хорошо? — в ее голосе слышалось беспокойство, — ты слишком спокойно реагируешь.
Я лишь поднялась на ноги и крепко её обняла, — теперь да, мамуль, все хорошо.
***
В 15:30 я уже стояла напротив двери, ведущей в свою квартиру, держа сумку в руках и собиралась постучать, когда она распахнулась прямо перед носом, — Еся! — Даша кинулась мне на шею, крепко обнимая, — коза такая! Голову откручу!
Я лишь расплылась в улыбке и оглядела подругу, стоящую в праздничном летнем сарафане, — куда собрались?
— Ой, мы с Андреем в ресторан едем, — подняв бровь, удивившись услышанному, прокашлялась, — а.. ты ж не знаешь.
Понимающе кивнув, положила руку на её плечо, — иди, вечером обсудим, — она кивнула и звонко чмокнув меня в щеку, упархнула вниз, а я же, укрылась в квартире, — Марат?
Брат появился в коридоре, с кухонным полотенцем в руках, — явилась! — его угрюмый вид резко сменился на счастливую гримасу, — давай, на кухню проходи, поговори.
Настороженно кивнув, оставила сумку в своей комнате и вернулась к нему, — что происходит? Все как с ног на голову перевернулось, — отчеканила я, отпив заботливо налитый братом чай.
— Для начала, я хочу извиниться. Многое понял за это время, и понял то, что мы не выбираем кого любить, — резкие перемены в Марате заставили усомниться в собственной адекватности, — когда до меня дошло, что Вова со своей Наташей мутить начали, как прозрел. Да и сам... держал Дашу рядом с собой, понимая, что оба не счастливы, но она сама расскажет, — я молча слушала, не желая его перебивать, — воот.. Да, и в случае с Айгуль не только Турбо виноват, а я всех собак на него спускал, как идиот.
Прокашлявшись, перевела взгляд на окно, что стоило бы вымыть, — ну, и дела.. Да, я давно уже не держу зла, мне, если честно, уже на все это плевать, — Марат вылупил глаза, словно они вот-вот выпадут, — завтра вечером у меня поезд в Москву, дела есть.
— Стой, подожди...а Турбо?
Грустно ухмыльнувшись, вздернула бровями, — а что он? Он сделал свой выбор, когда поверил какому-то письму, не выслушав меня, поэтому дальше не мои проблемы, — холодно пожав плечами, улыбнулась, — нужно жить дальше.. так, я пойду в душ, а ты готовь ужин, — встав из-за стола, потрепала брата по голове и скрылась в ванной,
***
Вечером того же дня, Даша вернулась домой окрыленная, держа бутылку вина в руках, — а теперь, пошли на балкон.
Усевшись за маленький круглый столик, на котором симпатично разместились два бокала красного вина и тарелка с сыром, прикрыла глаза, наслаждаясь легкой прохладой летнего вечера, — рассказывай.
— Буквально через пару дней, после того, как ты уехала толком ничего не сказав, — она обижено фыркнула и продолжила, — мы с Маратом сильно поругались и я высказала всё, что накопилось, сказала, что не люблю его и я устала...на удивление он понял, извинился за всё, а после, когда оба остыли, мы спокойно поговорили и приняли решение остаться друзьями, — она резко и смущенно улыбнулась, — ну, а потом Андрей.. в общем, всё как-то завертелось и пока уезжать я не планирую.. как-то так! Теперь ты рассказывай.
Тут уже в улыбке расплылась я, — мне в радость видеть тебя счастливой, зная, что все хорошо...а мне-то что рассказывать? Завтра уезжаю в Москву, на сколько, пока не знаю, хочется развеяться, да и делами заняться, тут, собственно говоря, делать мне нечего. Туркин свободен, Вова больше не полезет в мою жизнь, осталось только сходить до Костя, да Цыгана, поблагодарить, — Даша недовольно прожигала меня взглядом, — ну чего? Пора и мне жизнь свою строить! А то я задержалась на одном месте.
Не став спорить, подруга быстро перевела тему, и мы, потягивая вино, болтали о своем, о девичьем, наслаждаясь компанией друг-друга.
***
Утро началось с надоедливого трезвона, что исходил из коридора, — кого притащило в такую рань, — недовольно выругавшись себе под нос и накинув шелковый халат, завязала на талии пояс, — кто? — отчеканила я, оказавшись у порога.
— Открой, — еле слышимый голос Туркина заставил тяжело выдохнуть, — открой, черт возьми! — он с силой лупанул по двери, от чего я вздрогнула.
Быстро и ловко прокрутив замок опустила ручку, пуская его во внутрь квартиры, — проходи, раз приперся.
Его присутствие больше не вызывало трепета, не вызывало теплых чувств. Оно ничего не вызывало.
— Куда ты пропала? — зашептал Валера, выйдя за мной на балкон и внимательно следя за моими движениями, пока я подкуривала сигарету, — я искал тебя.
Наигранно усмехнувшись, выпустила клубок дыма из легких, закинув ногу на ногу, — для чего? Убить? Туркин, ты все тогда сказал, чего еще ты хочешь, м?
Он взвыл, закинув голову и прикрыв глаза, — ну, дебил я! Дебил! Поверил какой-то бумажке..
— Нет, ты поверил ни какой-то бумажке, ты поверил в то, что я тебя предала, — тихо и спокойно перебив его, смотря на соседний дом, где в окнах уже начинали мелькать люди, — Валер, мне плевать, кому-то ты поверил, понимаешь? Как, собственно, и на тебя самого, а теперь, прошу, покинь мою квартиру.
Когда он обулся, наши взгляды встретились, — ты совершаешь ошибку, — сквозь зубы, рычал Туркин.
— Ты даже извиняться не можешь, а ошибку совершаю я? Все, иди! — вытолкнув его из квартиры, закрыла дверь и облокотившись спиной, шумно выдохнула, а после, направилась в душ, будто ничего и не было.
***
Три коротких стука, и передо мной появляется Цыган, — ну, привет, проходи, — оказавшись внутри холостяцкой квартиры, скинула туфли и прошмыгнула на кухню, усевшись на стол, — рассказывай, какими судьбами?
— Поблагодарить пришла, — вытащив из сумки бутылку хорошего коньяка, пододвинула к нему, — не в твоих принципах с ментами работать, но ты пошел на это.. Спасибо.
Он кивнул, расплываясь в улыбке, — забей, лапуль, когда-нибудь и я к тебе за помощью приду, а то чую скоро меня за жопу хватанут, — басистый смех заполнил комнату, ударяясь о стены, — ты какая-то нервная, все хорошо? — отмахнувшись, натянула улыбку.
Просидела мы не долго и вот, я уже подхожу к заводу, на котором работает Костя, и как по заказу, он стоял в курилке, — Еся? — его взгляд полный шока и расплывчатая улыбка, — привет!
Нырнув в объятия, ощутила спокойствие. Он, узнав месяц назад, как обстоят дела, пару раз приезжал в Челны, вместе со своей женой, где нас и познакомил, и стал для меня очень близким и важным человеком, — Привет, Кость, как ты?
— Да, я-то нормально, ты как? — рассказав ему всё произошедшее в мельчайших подробностях, вытащила сигарету из пачки и закурила, — завязывай с этой дрянью, негоже девушке пыхтеть, как паровоз!
Фыркнув, виновато поджала губы, — Кость, я вообще пришла попрощаться, уезжаю вечером, — друг недовольно покачал головой, — не смотри так на меня, пожалуйста! Но я правда не могу тут, и не хочу.
Он лишь понимающе кивнул и крепко обнял, — мы в гости заявимся!
***
Завалившись в купе поезда, и запрыгнув на верхнюю полку, слушала диалог моих соседей снизу. Провожать никто не пришел, как я и просила.
С этого момента Казань останется лишь теплым воспоминанием из детства и не более. Как и Туркин.
Несколько часов и вот, Москва! Любимая, солнечная, цветущая Москва.
— А я все думал, когда вернешься! — на перроне стоял Денис, — да, да, ты просила на встречать, — начал оправдываться он, заметив мой прищуренный взгляд, — но как я мог лучшую подругу не встретить! Поехали, позавтракаем! — я кивнула, прильнув к нему и спихнула сумку с вещами.
Вскоре мы сидели за столиком моей любимой забегаловки на Арбате, завтракая блинчиками и запивая травяным чаем, — рассказывай, что вообще в суде было-то — вытирая сметану с губ, пролепетала я.
Закатившиеся глаза Дениса дали понять, что он уж очень устал от этой темы, но начал говорить, — собственно, когда уже начался суд с вынесением приговора, я предоставил все те материалы, что нашла ты, и в тот момент уже и свидетели выдвинулись, заявив о алиби и знания иных моментов, суд пришлось переносить, из-за новых обстоятельств, ну, а после уже и все пошло, как надо, — внимательно слушая друга, ощутила жжение в районе лопаток, будто кто-то смотри и начала вертеться по сторонам, — ты чего?
Соскочив на ноги, оглядываясь, пыталась понять, а после села обратно, — да, такое чувство, что кто-то смотрел, — бровь Дениса выгнулась, а после он перевел тему и я успокоилась.
***
Так прошло еще два месяца, и сентябрь вступил в свои права, понемножку окрашивая Москву в золотую сказку, смешиваясь с наступившей порой дождей.
— Чертов зонт! — выругавшись себе под нос, стараясь закрыть «щит» от очередного ливня, цокая каблуками, проскочила лужу, — да, бегу я, Оль, бегу!— отвечая на входящий звонок, прикрикнула.
Забежав в здание офиса, в котором обосновалась пару месяцев назад, поздоровалась с секретаршей Олей, и поднявшись на нужный этаж, вошла в свой кабинет, — заждался я вас, Есения Кирилловна, — передо мной сидел мужчина, на вид 40 лет, в строгом, идеально выглаженном костюме, — мне вас порекомендовал знакомый.
— Здравствуйте, — отчеканила я, сев за дубовый стол, что подарил один из клиентов, — и чем же я вам могу помочь? — сложив руки в замок, поинтересовалась.
Его лицо озарилось ослепительной улыбкой, а плечи визуально стали шире, — Есения, помощь, скажем так, для вас обыденная, а вот для меня, не очень, — он вытащил внушительную стопку купюр и пододвинул ко мне, — деньги не обижу.
— Не сомневаюсь, — я хмыкнула, — так, в чем проблема, собственно?
Мужчина тяжело вздохнул, — оболдуй мой связался с отбросами, пока с мамашей своей непутевой живет, в Казани, — меня передернуло, — подставить пытался паренька какого-то, да сам и сел.
Пазл сложился сам, — знаю я, о чем вы говорите. Тот, кого он обвинил, был клиентом моего хорошего знакомого, и что ваш сын сделал, тоже знаю. К сожалению или счастью, от тюрьмы уберечь его не смогу, — отчеканила я и пододвинула деньги обратно, — даже браться за это не буду, уж извините.
— Есения, я не прошу его отмазать, я прошу хотя бы скостить срок, на пару годков так. Сами понимаете, парень молодой, глупый, а мать алкашка законченная, — он закурил, выпуская серый дыма потолок, — вы подумайте, я подожду. Но у вас три дня, — после, он поднялся на ноги и покинул кабинет, оставив меня в одиночестве.
Шумно выдохнув, откинулась на кресло, — что за дурдом.. — прикрыв глаза, не заметила, как задремала, после бессонной ночи, проведенной за кипой бумаг по новому делу.
Не знаю, сколько прошло времени, но в кабинет постучали и вошла рыдающая женщина, у которой начались проблемы, после смерти мужа.
Так и закрутился рабочий день.
Освободилась я только ближе к ночи, когда на часах стрелка перевалила за 11.
Сидя за столом, освещаемым лампой с желтым светом, изучала материалы по делу об очередном изнасиловании, девушка набралась смелости и подала в суд, хоть родня и отговаривала, потягивала пятую по счету кружку кофе, мешая с никотином.
Очередные несостыковки. Очередной прилив злости.
Подойдя к окну, с которого открывался шикарный вид ночной Москвы, открыла его, впуская свежий, не прокуренный воздух.
— Курить прекращай, — из темноты кабинеты донесся голос, заставивший меня вздрогнуть, — да, и кофе так хлебать.
Повернувшись, выгнула бровь, — и что ты тут делаешь, Валера? — вернув взгляд на город, даже не удивилась. Словно чувствовала.
— Даже не спросишь, как я нашел тебя? — мотнув головой, запрыгнула на подоконник, скидывая каблуки на пол, — понятно.
— Зачем явился? — без эмоций интересуюсь я, наблюдая на редко проезжающими авто, — опять помощь нужна?
Он подошел слишком близки и аккуратно коснулся плеча, — долго бегать от меня собиралась, м? Знаешь же, что найду.
Медленно переведя взгляд на него, улыбнулась одной стороной губы, — Туркин, ты забываешься. Напомнить, что ты мне сказал тогда в камере свиданий? Ты пообещал меня убить и какого-то невиданного любовника! —его лицо стало серым, желваки заиграли на скулах, а руки сжались в кулаки, — тебе принцип «пацана» был дороже, чем узнать правду!
— Ну, косяк, поверил, и че дальше-то? —Туркин словно не понимал своей вины, кидая жалкие оправдания, пока я закипала, словно чайник на плите.
Вскинув руками, процедила, — ты даже извиниться не можешь. О чем с тобой говорить?
— Пацаны не извиняются, — твердо напомнив о их «правиле», кудрявый подошел ближе, пока не получил пощечину, — че ты..
Чайник закипел, — проваливай. Возвращайся в свою Казань и забудь обо мне, раз и навсегда, — вытолкнув это громоздкое тело из своего кабинета и дождавшись звуки закрывающегося лифта, облегченно выдохнула, — Денис? — быстро набрав номер, изученные наизусть, уже собирался в нужное место.
***
— Ну и дела.. — прошептал друг, крутя в руках стопку, от выпитой брусничной настойки, один из любимый напитков ночного бара, — Сень, ты же понимаешь, он не отстанет, — я лишь кивнула, опрокидывая в себя жгучую сладко-кислую жидкость, — но и в чем-то Вова был прав, не пара он тебе.
Кивнув, ощущая внутреннюю горечь и обиду, шмыгнула носом, — знаешь, а ведь в какой-то момент, я и правда думала, что у нас с ним всё будет хорошо. Но Туркин поверил несчастному письму, и не поверил мне. Зато, Дашка счастлива с Андреем, она звонила на днях, подозревает, что Дюша хочет свозить её куда-то, — мысленно улыбнувшись за счастье подруги, подозвала официанта, попросив повторить.
Вернулась в квартиру я лишь под утро, подпитая, отдохнувшая и с огромным желанием спать, зная, что утром никуда не нужно.
Лишь разбившись, оставаясь в одних стрингах, рухнула на кровать. Только голова коснулась подушки, сознание покинуло меня.
***
— Да, иду я! — кто-то на протяжении нескольких минут долбился в дверь, старательно будив меня. Накинув халат на голове тело, открыла дверь, — Цыган?
— Лапуль! Привет, — он расплылся в улыбке и шагнул в квартиру, — я тут по делу.
Кивнув в сторону кухни, прошла в ванную, умываясь на скорую руку и надев первые попавшиеся вещи, вышла к нему, — че у тебя там?
Он вытащил папку с документами и с грохотом уронил её на стол, — да, все с кафехой не могу разобраться, — пробежавшись глазами по исписанным листам, перевела взгляд обратно на друга, — поможешь? Не обижу.
— Себе прибрать хочешь? — кивнув, Цыганов закинул конфету в рот, — так, а разве оно не должно было перейти родственникам Желтого?
Чавкая, буркнул, — должно было, но как видишь, они только сейчас опомнились.
— Ага.. взяться-то возьмусь, но ты понимаешь, что это будет сложно?
— Понимаю, — он быстро опустошил конфетницу, пока мы обсуждали, как приватизировать «Снежинку».
Сидя за столом, ощутила урчание в животе, — так, давай-ка отвлечемся, я быстро че-нибудь сварю.
Он быстро полнился на ноги, — ну нет, долго, пошли лучше посидим где-нибудь, — долго не раздумывая, я согласилась и быстро собравшись, направились к ближайшему ресторанчику.
Заняв столик возле окна и наспех заказав несколько блюд, продолжили обсуждение, — а разве это законно?
— Нет, конечно! Цыган, это буквально подмена документов! Какое законно-то? Дурак, что ли? — он захохотал, привлекая лишнее внимание, — и че ты ржешь!?
Успокоившись еле-еле и смахнув слезу, расплылся в улыбке, — лапуль, ты б себя видела! Я просто пошутил, а ты купилась, — фыркнув, и отпустив ситуацию, продолжила объяснять ему, что нам необходимо сделать.
В заведение мы просидели добрых шесть часов, чем сильно бесили персонал, которых ну уж очень хотел домой, но правило «до последнего клиента» играло против их желаний.
— Ладно, пошли, а то нас сожрут скоро, — смеялся Цыган, оплачивая кругленький счет, — кстати, Турбо видел.
Подняв руку вверх, мол «молчи», буркнула, — не надо о нем, видеть и слышать его не хочу, — открывая дверь ресторана, и не смотря вперед, врезалась в кого-то и начала судорожно извиняться, пока не подняла голову, — ты?!