Приключение на века

Повозка тронулась по лесной дороге, стуча колесами по корням деревьев и взлетая на кочках. Эдуард, все еще ошеломленный произошедшим, повернулся к Борису.

— Слушай, а что это за демон у тебя в лопате? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Борис ухмыльнулся и наклонил голову, будто вспоминая что-то давнее.

— Нашел я эту лопату в одном разрушенном храме, когда еще пацаном был. Она вроде как обычная на вид была, только вот стоило мне ее взять, как почувствовал, что не один я с ней. Демон там заточен был. Мы с ним тогда здорово сцепились, — Борис тряхнул головой. — Битва была не из легких. Он пытался сломить меня, но я держался, и... знаешь, поборол его. Теперь он со мной.

Эдуард широко раскрыл глаза.

— Значит, ты подчинил демона?

— Вернее сказать, мы договорились. — Борис похлопал по лопате, лежавшей рядом с ним. — После того случая он стал моим верным товарищем.

Тут алый глаз лопаты приоткрылся, и из него вырвался легкий дымок. Голос демона, глубокий и гулкий, раздался из ниоткуда.

— Если быть точным, я тебя из бед вытаскивал гораздо чаще, чем ты меня.

Борис рассмеялся, склонив голову.

— Ладно, не спорю. Как вернемся, куплю тебе самый вкусный окорок, что найду. Доволен?

Демон хмыкнул, и лопата словно замолкла. В этот момент Гронжас, сидевший неподалеку, вмешался в разговор.

— А как зовут твоего демона? — спросил он, прищурившись.

Лопата мгновенно ожила, из нее вырвалась струя дыма, который ударил прямо в лицо Гронжаса. Тот закашлялся, отмахиваясь рукой.

— О, да ты еще и грубиян, — буркнул он.

В этот момент револьверы, висевшие на поясах Гронжаса, зарычали низкими, угрожающими звуками. Демонесы-близнецы, запертые в оружии, явно не были довольны происходящим. Гронжас скривился, приподняв руки.

— Спокойно, девочки! Успокойтесь! — начал он, поглаживая револьверы. — Это просто дым, ничего больше.

Рычание стихло, хотя один из револьверов недовольно клацнул курком. Борис наблюдал за этим с усмешкой, а Эдуард окончательно растерялся.

— Хех, крутая у нас компашка.  — тихо сказал.

Борис только подмигнул и ответил.

— Ха ха ха ха, да это точно. С нами не соскучишься.

Повозка медленно катилась по лесной тропе, окруженной густыми зарослями. Высокие, раскидистые деревья с серебристыми стволами и изумрудными кронами качались под легким ветерком, словно древние стражи, охраняющие свои владения. Лучи солнца пробивались сквозь густую листву, образуя пятна света, которые танцевали на земле. Воздух был свеж и напоен ароматами мха, лесных цветов и смолы.

Вдоль дороги тянулись папоротники, их широкие листья будто старались прикрыть землю. Иногда мимо мелькали быстрые силуэты лесных животных, а издалека доносилось пение невидимых птиц. В этом уголке казалось, что мир застыл, полный тишины и первозданной красоты.

Эдуард, завороженный видами, наконец нарушил молчание.

— А эти револьверы... — он кивнул на оружие Гронжаса. — Как ты их заполучил?

Гронжас усмехнулся, поудобнее устраиваясь на сидении.

— Ох, это долгая история. Но, если коротко, я украл их.

— Украл?! — Эдуард подался вперед, ошарашенный.

— Да-да, — Гронжас покачал головой, словно напоминая себе о давних событиях. — Было это в княжестве Кранштадтс. Там есть одно секретное хранилище, куда люди собирают всё, что посчитают опасным или странным. Ну, я услышал об этих револьверах — и решил, что такие штуки мне бы пригодились. Забрал их прямо из-под носа охраны.

Револьверы на поясе Гронжаса ожили, и из них начал выходить теплый, ароматный пар, напоминающий запах цветов в летний день. Демонесы-близнецы, запертые в оружии, словно встрепенулись. Голоса из револьверов зазвучали одновременно, мелодичные и нежные:

— Гронжас, ты самый лучший... Ты настоящий герой... — их слова были наполнены искренним восторгом.

Гронжас ухмыльнулся, качнув головой.

— После этого мы с ними неплохо поладили. У них свой характер, конечно, но я умею находить общий язык. Теперь — мы друзья. Правда, девочки?

— Больше, чем друзья, — прошептали револьверы, из которых всё еще струился ароматный пар.

Эдуард не верил своим ушам.

— Они... они живые?

— И не просто живые, — ответил Гронжас, поглаживая рукоять одного из револьверов. — Они — чудо. А еще невероятно привередливы.

Борис, наблюдая за этой сценой, покачал головой.

— Ну и семейка у вас тут собралась, — усмехнулся он. — Может, мне тоже поговорить со своей лопатой? Вдруг она мне хоть раз спасибо скажет.

— Только попробуй, — проворчал демон из лопаты.

Все трое засмеялись. Лес, казалось, подхватил их смех, разнося его эхом по своим бескрайним просторам.

Повозка продолжала медленно крутить колеса, стуча по узкой лесной дороге. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо над кронами деревьев в золотисто-оранжевые оттенки. Тишина, нарушаемая только звуками природы, и усталость от недавней погони начали давать о себе знать. Эдуард, совсем юный и, видимо, еще не привыкший к такому насыщенному приключениями дню, незаметно задремал. Его голова склонилась на край повозки, дыхание стало ровным.

Борис обернулся, заметил его расслабленное лицо и тихо хмыкнул. Он нагнулся, достал из одного из ящиков повозки старое, но теплое одеяло и укрыл Эдуарда.

— Пусть спит, — пробормотал он, улыбнувшись. — Ему это сейчас нужнее всего.

Гронжас, сидевший на переднем краю повозки, молча смотрел вдаль. Его взгляд был направлен куда-то за линию горизонта, туда, где тьма леса плавно переходила в рассеивающийся вечерний свет. Он казался полностью поглощенным своими мыслями.

— О чем задумался? — негромко спросил Борис, присев рядом.

Гронжас медленно перевел взгляд на друга и слабо усмехнулся.

— О всяком. О том, как мы сюда докатились. И о том, что будет дальше.

— Это вопрос, на который ни у кого нет ответа, — заметил Борис, прислонившись к борту повозки. — Но, знаешь, я рад, что ты с нами. Без тебя, наверное, нас бы уже давно прихлопнули.

Гронжас усмехнулся, но в его глазах не было насмешки, лишь легкая грусть.

— Не переоценивай меня, Борис. Я здесь не потому, что герой или какой-то благородный человек. У меня просто нет другого пути. Я делаю это, потому что... потому что больше нечего делать.

Борис серьезно посмотрел на него.

— Да ладно тебе. С твоим характером ты мог бы спокойно найти себе место где угодно. Почему тогда остаешься с нами?

Гронжас не сразу ответил. Он внимательно смотрел на тлеющее небо, где первые звезды начали пробиваться сквозь остатки дневного света.

— Может, потому что, когда ты в такой компании, как наша, начинаешь чувствовать себя не таким уж и потерянным. — Он наконец посмотрел на Бориса. — Ты же знаешь, как это бывает: у тебя отняли всё, и ты словно становишься пустым. Вот так было у меня. Но когда ты рядом с такими, как ты... с теми, кто готов пойти до конца, ради дела или просто из упрямства, — тогда начинаешь чувствовать себя живым. Понимаешь?

Борис долго молчал, обдумывая услышанное. Наконец он медленно кивнул.

— Понимаю. Знаешь, Гронжас, может, ты и не признаешь это вслух, но мне кажется, ты просто хороший человек. Ты можешь прятаться за своими ухмылками, шутками или цинизмом, но я вижу, как ты на самом деле заботишься о нас. И я за это благодарен.

Гронжас неожиданно расхохотался. Его смех был тихим, но искренним, как будто он только что услышал что-то одновременно абсурдное и трогательное.

— Хороший человек, говоришь? — Он покачал головой, вытирая уголок глаза. — Ты, Борис, единственный человек в этом мире, кто может сказать такую чушь прямо в лицо и при этом заставить меня чуть не поверить в это.

— А ты попробуй поверить, — ответил Борис с легкой улыбкой. — Может, для тебя это будет хорошим началом.

На какое-то время они оба замолчали, слушая звуки ночного леса. Далеко впереди раздавались мягкие крики ночных птиц, а где-то неподалеку зашуршали кусты, явно выдавая присутствие какого-то мелкого животного. Лес, погружавшийся в ночь, казался одновременно величественным и загадочным.

— А что ты думаешь о судьбе? — неожиданно спросил Гронжас, нарушив тишину. — Думаешь, она существует?

— Думаю, что судьба — это то, что ты сам выбираешь, — задумчиво ответил Борис. — Люди любят говорить, что всё предрешено, но на самом деле это просто оправдание, чтобы ничего не менять.

— То есть, ты не веришь, что что-то предначертано? — уточнил Гронжас.

Борис усмехнулся.

— Если бы я верил, что всё предначертано, я бы никогда не взял эту лопату в свои руки. А уж тем более не стал бы таскать за собой демона.

Гронжас рассмеялся снова, но теперь его смех был более мягким, почти теплым.

— Твоя вера в себя — это то, что мне в тебе нравится, Борис. Ты всегда двигаешься вперед, несмотря ни на что. Это, пожалуй, вдохновляет.

— Да ну тебя, — отмахнулся Борис. — Ты слишком многого от меня ждешь.

Разговор продолжался. Они обменивались историями из своего прошлого, какими-то забавными случаями и мыслями о жизни. В какой-то момент они снова обратили внимание на Эдуарда, который теперь крепко спал, укутанный в старое одеяло. Его лицо было спокойным, и в этом мире, полном опасностей, он казался почти невинным.

— Парень хороший, — сказал Борис, глядя на него. — Надеюсь, у него всё будет в порядке.

Гронжас кивнул.

— У него есть шанс, если мы будем рядом. А пока пусть спит. Завтра снова будет непросто.

Они продолжали путь под покровом ночи. Звезды высыпали на небо, освещая дорогу серебристым светом. Лес вокруг, хоть и оставался загадочным, больше не казался таким угрожающим. Впереди ждали новые испытания, но сейчас, в этот момент, они были просто троими путешественниками, которые нашли в этом странном мире место для тепла и дружбы.

Повозка продолжала катиться по узкой дороге, пока ночь окончательно не укутала лес. Луна поднялась высоко в небо, и её холодный свет пробивался сквозь редкие разрывы в кронах деревьев, освещая путь. Борис и Гронжас ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Лишь иногда послышался шорох колес или посвистывание ночного ветра.

Эдуард спал, свернувшись калачиком под одеялом. Его лицо оставалось спокойным, словно тяготы дня и недавняя погоня были всего лишь плохим сном. Борис, время от времени бросая взгляд на мальчишку, тихо вздыхал. Вдруг, совсем неожиданно, внутри его разума раздался знакомый голос. Глубокий и шершавый, он словно возник из самого сердца ночи.

— Парень этот... сильный. Ты понимаешь это, Борис?

Борис вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Он знал этот голос. Демон, заключённый в лопате, редко говорил с ним напрямую, но когда это случалось, разговоры были серьёзными.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Борис, стараясь говорить мысленно, чтобы не привлечь внимание Гронжаса.

— У мальчишки огромный потенциал, — продолжил демон, его слова звучали с хрипловатым оттенком древней мудрости. — Даже сейчас его магическая сила сдерживается, но она уже выдаёт себя. Если кто-то откроет этот потенциал, он станет тем, кого боятся и почитают.

— Это ты к чему? — нахмурился Борис.

— К тому, что вокруг него начнут кружить хищники, — ответил демон. — И не только Эльфийская Империя, которая охотится на таких, как он. Выжившие приспешники Бога Демонов тоже почувствуют его. Они будут искать способ использовать его силу. Такой, как он, идеально подходит для открытия портала.

Борис сжал руки на поводьях, его взгляд стал сосредоточенным.

— Портала? — переспросил он, холодок пробежал по его спине. — Ты хочешь сказать, того самого портала, через который они могут вернуться?

— Именно. — Голос демона стал еще более угрюмым. — Портал требует жертвы с огромной магической энергией. Этот мальчишка — как раз то, что нужно. Даже если он не захочет, его силу можно использовать против его воли. А таких, кто захочет это сделать, хватает.

Борис молчал, борясь с мыслями. Его взгляд метался от спящего Эдуарда к дороге перед ним.

— Нет, — наконец сказал он, решительно. — Я не позволю этому случиться. Я обещал, что защищу его. И если для этого мне придётся сражаться с каждым ублюдком, который посмеет приблизиться, так тому и быть.

Демон усмехнулся, и это прозвучало в его сознании как отголосок далёкого грома.

— Храбрые слова, Борис. Но даже ты не всесилен. Враги могут быть ближе, чем ты думаешь. Ты готов рискнуть всем?

— Готов, — твёрдо ответил Борис. — И знаешь почему? Потому что этот парень — наша ответственность. Если мы не защитим его, никто этого не сделает.

Демон замолчал на мгновение, а затем тихо произнёс:

— Хорошо. Посмотрим, насколько далеко ты сможешь зайти, чтобы сдержать своё слово.

Разговор прекратился, оставив Бориса с мыслями, которые гудели, словно рой пчел. Он оглянулся на спящего Эдуарда и вздохнул. Тревога поселилась в его сердце, но вместе с ней была решимость.

Гронжас, заметив выражение лица Бориса, поднял бровь.

— Что случилось? — спросил он, не поворачиваясь.

— Ничего, — коротко ответил Борис, не желая посвящать друга в этот разговор. — Просто задумался.

— О, да ты сегодня философом стал, — усмехнулся Гронжас. — Может, расскажешь, что за мысли тебя так гложут?

— Не сейчас, — отмахнулся Борис. — Лучше ты скажи, как думаешь, этот парень справится с тем, что впереди?

Гронжас взглянул на Эдуарда, потом снова посмотрел на Бориса.

— Не знаю. Но думаю, с такими няньками, как мы, у него неплохие шансы.

Борис улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

— Надеюсь, ты прав.

Повозка медленно двигалась дальше, оставляя за собой узкую тропу, лес и бесконечные тени. Звезды над головой горели всё ярче, но Борис чувствовал, что впереди их ждёт что-то гораздо темнее ночи.