Степная ночка
Компания продолжала путь через степь, медленно погружаясь в розово-золотистый свет вечернего заката. Ветер стал мягче, а горизонт словно разгорался огненной линией, постепенно растворяясь в ночи. Разговоры не умолкали: Лилу всё так же энергично делилась историями о своих невероятных приключениях.
— И вот тогда я встретила старца-дварфа, — сказала она, оживлённо жестикулируя. — Он был кузнецом на древнем заводе, которому, наверное, больше тысячи лет! Я сказала ему, что хочу научиться ковать, а он засмеялся и сказал, что гоблинше место в кухне, а не у наковальни.
— И что ты сделала? — спросил Эдуард, заинтересованно склонившись к ней.
— А что бы сделала ты? — Лилу прищурилась, но тут же продолжила: — Я разбила ему глиняную кружку о стол и сказала: «Если я не могу быть кузнецом, то от ваших кружек тоже толку нет!»
Гронжас засмеялся так громко, что спугнул птицу, сидевшую неподалёку на кусте.
— Ты сумасшедшая, Лилу! — проговорил он, утирая слёзы. — И что дальше?
— А дальше он велел мне следовать за ним. Сначала заставил носить уголь для горна, потом чистить инструменты. Ну а через месяц я уже делала свои первые ножи! — Гоблинша гордо выпятила грудь. — Правда, они были кривоваты, но он сказал, что для первого раза неплохо.
Эдуард восхищённо посмотрел на неё, а Борис, слушая их разговор, лишь улыбнулся краешком губ. Однако в его голове мелькали совсем другие мысли. Он тщательно обдумывал их дальнейший маршрут. Город, который они планировали посетить, был небольшим, но его вокзал представлял собой важный узел. Борис понимал, что в городах уже могли объявить розыск, и их присутствие должно быть максимально незаметным. «Не стоит задерживаться там дольше одной ночи, — размышлял он. — Взять билеты на ближайший поезд и сразу отправиться в горы. Только бы всё прошло гладко».
Вдруг мото-повозка резко остановилась, едва не сбросив пассажиров с сидений. Все переглянулись в недоумении. Борис обернулся к спутникам.
— Здесь и остановимся, — сказал он спокойно. — Уже поздно, а дорога ночью не обещает ничего хорошего.
— Как скажешь, шеф, — весело ответил Гронжас, спрыгивая на землю.
Они выбрали ровное место среди высокой травы и начали разбивать лагерь. Борис, как всегда, оказался самым подготовленным. Из его невзрачной сумки, как по волшебству, появились одеяла, складные стулья и даже огромный орочий казан.
— Ты что, носишь с собой целую кухню? — изумилась Лилу, схватившись за голову. — Это же... Как? Этот казан больше, чем моя сумка!
— Магия, дорогуша, магия, — насмешливо ответил Гронжас, хлопнув Бориса по плечу. — Думаю, твоя волшебная сумка даст фору даже твоим историям.
— Это не магия, а организация, — невозмутимо сказал Борис, но в его глазах мелькнула искорка юмора.
Пока он готовил орочье рагу, запах от которого быстро наполнил вечерний воздух, Лилу выкладывала из своей сумки всевозможные сладости. Она предложила всем попробовать медовые лепёшки, которые, по её словам, были её фирменным блюдом. Эдуард же, вдохновлённый настроением, заварил чай, который привёз из дома. Аромат трав и цветов разливался по лагерю, пробуждая воспоминания о мирной жизни.
Когда всё было готово, компания собралась вокруг костра. Они ели, болтали и смеялись. Лилу хвалила кулинарные способности Бориса, не скрывая своего восхищения.
— В жизни не подумала бы, что такой суровый человек может готовить лучше, чем лучшие повара, которых я встречала! — заявила она, уплетая рагу.
— Это приходит с опытом, — скромно ответил Борис, отпивая чай.
Эдуард ел медленно, наслаждаясь вкусом и ароматом еды. Лилу и Гронжас, напротив, поглощали пищу с такой скоростью и аппетитом, что невозможно было не смеяться, глядя на них. Когда они закончили, Борис взялся за мытьё посуды, оставив остальных отдыхать.
Тем временем Эдуард помог Лилу избавиться от капли соуса, оставшейся на её щеке. Она покраснела, но тут же широко улыбнулась.
— Спасибо, Эдди, — сказала она, слегка смущённо.
Гронжас, наблюдавший за ними, не упустил случая пошутить:
— Ну-ну, вы двое прямо как молодожёны. Может, мне оставить вас наедине?
Лилу, покраснев ещё сильнее, бросила в него полотенце, которое тот с улыбкой поймал. Все рассмеялись, а когда вернулся Борис, то присоединился к их весёлой компании. Они сидели у костра и разговаривали до самой полночи, обсуждая свои мечты, прошлое и планы на будущее.
Когда ночная прохлада стала ощутимой, все разошлись спать. Гронжас предпочёл остаться под звёздным небом, завернувшись в плащ. Лилу и Эдуард расположились в палатке, устроившись так близко, что их дыхание сливалось в единый ритм.
Борис остался на посту. Он сидел у потухающего костра, тихо подтачивая свой двуручный меч. Его мысли снова вернулись к воспоминаниям о тех, кого он любил и терял. Лица его семьи, друзей, спутников мелькали перед глазами, оставляя тёплую, но одновременно горькую тень в его душе. Он был благодарен за мгновения радости, которые ему удавалось пережить с этой новой компанией. Но в глубине души он знал, что всё временно. Время всегда забирает своё.
Борис вздохнул, посмотрел на звёзды и чуть громче прошептал:
— Пусть эта ночь будет тихой.
Тишина ночи была нарушена лишь редкими шорохами травы под ветром и треском угасающих углей. Борис провёл пальцем по острому лезвию меча, проверяя свою работу, и отложил оружие в сторону. Ему казалось, что звёзды над головой светят ярче, чем обычно, словно пытаясь пробиться сквозь его размышления.
Он взглянул на палатку, где тихо спали Эдуард и Лилу, и не удержался от лёгкой улыбки. Молодость. Её энергия и жизнерадостность всегда дарили ему надежду, даже если он сам уже давно перестал верить в долгую гармонию. Гронжас лежал неподалёку, разметавшись на траве, и даже во сне выглядел расслабленным, будто готов был в любой момент рассмеяться.
Борис снова вздохнул и поднялся на ноги, чтобы проверить окрестности. Он всегда считал, что лучше лишний раз убедиться в безопасности, чем потом жалеть. Двигаясь тихо, он обошёл лагерь, останавливаясь, чтобы вслушаться в ночные звуки. Однако ничего подозрительного не услышал — только шёпот ветра и далёкое уханье филина.
Вернувшись к костру, Борис снова уселся и подбросил несколько веток, чтобы пламя не угасло окончательно. Его мысли вернулись к завтрашнему дню. Путь в город Эдрасиль обещал быть непростым. Он не сомневался, что за ними могут следить. Шпионы Империи Эльфов были искусны и коварны. Ему нужно было тщательно продумать каждый шаг, чтобы вывести свою небольшую компанию из-под угрозы.
Но сейчас, в тишине и покое ночи, Борис позволил себе просто посидеть, согревая руки над костром. Он понимал, что такие мгновения, простые и спокойные, — это и есть редкое счастье.
Покой Бориса был внезапно нарушен: в его сознании зазвучал глубокий, размеренный голос, пробивающийся сквозь шум ночи, словно шелест древних волн о камни.
— Старый друг, прошло немало времени, но я снова вижу тебя.
Борис вздрогнул, но его лицо быстро сменило удивление на радость. Он огляделся вокруг, но, конечно, не увидел ничего — голос звучал внутри него.
— Линь Анг, — прошептал он с тёплой улыбкой. — Неужели это ты? Сколько лет прошло с тех пор, как мы разговаривали...
— Времени достаточно, чтобы стать полубогом и обрести своих последователей, — ответил голос. В нём звучала мудрость тысячелетий и лёгкая нотка шутливости. — Но не меньше времени прошло и для тебя. Ты стал ещё мудрее, хотя, пожалуй, немного упрямее.
— Может, и так, — Борис усмехнулся, хотя взгляд его оставался серьёзным. — Рад слышать тебя, Линь. Что привело тебя ко мне в эту ночь?
— Твоя судьба, и судьба тех, кого ты сопровождаешь. Особенно мальчишки. Эдуард, да?
Борис нахмурился.
— Что с ним? Я знал, что он не обычный юноша, но ты говоришь, словно он важнее, чем мы думали.
— Ты прав, старый друг. Мальчик — сын двух божеств, Эдрагора, хранителя судеб, и Эльсии, богини света. Его силы — величайший дар, но также и опасность. Он может стать спасением этого мира или его гибелью. Всё зависит от того, как его направить.
Борис несколько мгновений молчал, переваривая услышанное. Он взглянул на палатку, где тихо спал Эдуард, ещё не подозревающий о том, кем он является.
— Это многое объясняет, — наконец проговорил он, голос его был полон тревоги. — Но и усложняет всё. Линь, я должен доставить его в безопасность, научить управлять своей силой... но кто знает, хватит ли у меня времени и навыков?
— Твоё сердце подскажет тебе верный путь, Борис. Но тебе потребуется помощь. Я предупрежу твоих старых союзников по всему континенту, чтобы они были готовы прийти на выручку. Всё будет сделано скрытно, как ты того желаешь.
— Спасибо, Линь. Твоя поддержка бесценна. Но будь осторожен. Мы не знаем, кто ещё может искать мальчишку, — Борис нахмурился, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на его плечи.
— Не беспокойся за меня, друг. Мои пути скрыты даже от глаз богов.
На мгновение в сознании Бориса воцарилась тишина, а затем голос добавил с мягкой улыбкой:
— Ты неплохо справляешься с этой ролью наставника, Борис. Я горжусь тобой.
— Ха, не думал, что услышу такое от полубога, — Борис усмехнулся, но в его глазах блеснула благодарность.
— Береги себя и своих спутников. Впереди вас ждут не только опасности, но и великие открытия. Мы ещё увидимся.
Голос затих, и Борис остался один под звёздным небом, сидя у мерцающего костра. Он вновь посмотрел на Эдуарда, понимая, что их путешествие только начинается, и теперь ставки были выше, чем он мог себе представить.
Тишина ночи, казалось, вернулась, обволакивая лагерь, но Борис знал, что что-то изменилось. Слова Линь Анга отозвались эхом в его сердце, пробуждая в нём чувство долга, которое он давно не испытывал с такой остротой. Его взгляд задержался на палатке, где мирно спал Эдуард. Юноша, сын двух божеств... Борис покачал головой, ощущая, как тяжесть этих слов ложится на его плечи. Он видел многое, но такая ответственность была чем-то совсем иным.
Он поднялся, чтобы размять затёкшие ноги, и неосознанно провёл рукой по рукояти своего двуручного меча. Оружие, как и всегда, казалось продолжением его самого — верным и надёжным. Взгляд Бориса снова устремился к звёздам. Они казались ближе и ярче, словно небеса откликались на его внезапное осознание.
— Сын Эдрагора и Эльсии, — прошептал он, больше для себя, чем для кого-либо. — Кто бы мог подумать.
Мысли Бориса унеслись в прошлое. Он вспомнил Линь Анга, когда тот ещё был обычным черепахолюдом, странствующим по миру в поисках знаний. Их пути пересеклись в одной из войн, где оба сражались бок о бок против общего врага. Даже тогда Линь выделялся своей мудростью и рассудительностью, которые часто выручали их команду из самых сложных ситуаций. Воспоминания вызвали лёгкую улыбку на лице Бориса. То, что его старый друг теперь стал полубогом, не удивляло его. Линь всегда был тем, кто мог вдохновить окружающих.
Но сейчас ситуация была совсем иной. Борис знал, что не имеет права подвести Эдуарда. Если мальчишка действительно обладает такой силой, он должен быть готов к любым испытаниям. Словно в ответ на его мысли, где-то вдалеке раздался едва слышный шелест. Борис напрягся, инстинктивно взявшись за меч. Однако всё оставалось спокойно. Это мог быть просто ветер, гуляющий по степи, но его опыт говорил, что лучше быть настороже.
— Линь, если ты ещё здесь, — негромко проговорил он, — дай мне знак, если что-то угрожает.
В ответ была тишина. Борис выдохнул и вернулся к костру. Пока он разжигал угли, его мысли снова вернулись к Эдуарду. Теперь всё, что юноша делал — даже самые простые действия, — казалось важным. Его неуклюжие попытки завязать узлы на верёвках или заварить чай теперь выглядели как проявления божественной судьбы, хотя Борис знал, что это абсурд. "Он такой же парень, как и любой другой," — подумал он. "Но мне нужно помочь ему стать тем, кем он должен быть."
Когда угли разгорелись, Борис взглянул на звёздное небо. Мысли о Линь Анге продолжали крутиться в его голове. "Почему именно сейчас? Почему он решил заговорить со мной после стольких лет?" Вопросов было больше, чем ответов, но Борис знал, что на всё своё время.
Проблеск движения на краю лагеря заставил его насторожиться. Он поднялся, держа меч наготове, и сделал несколько шагов в сторону звука. Однако это оказался Гронжас, который, похоже, решил перекатиться на другой бок во сне. Борис усмехнулся, наблюдая, как его спутник устраивается поудобнее прямо на траве, не обращая внимания на ночную прохладу.
Он вернулся к костру, но на этот раз его взгляд упал на Лилу. Гоблинша, несмотря на свою резкость и энергию, выглядела мирно во сне, будто забыв все тревоги, которые она часто скрывала за маской дерзости. "И эти двое," — подумал Борис, глядя на неё и Эдуарда, — "они такие разные, но кажется, нашли общий язык." Мысли о Лилу ненадолго отвлекли его от размышлений о божественном происхождении Эдуарда.
"Но что будет, если она узнает правду? Или Гронжас?" — Борис понимал, что рассказать правду сейчас означало подвергнуть их ещё большей опасности. Он решил, что пока об этом лучше не говорить. Пусть правда раскроется тогда, когда они будут готовы её принять.
Ночь становилась всё тише. Борис заметил, что ветер утих, а звуки степи стали приглушёнными. В такие моменты его инстинкты всегда подсказывали ему быть наготове. Он снова взял меч и медленно обошёл лагерь, стараясь прислушаться к каждому звуку.
Однако, вернувшись, он понял, что ничего не угрожает. Лагерь был в безопасности. Борис сел у костра и решил, что до рассвета останется начеку. Ему нужно было не только охранять своих спутников, но и обдумать все слова Линь Анга.
К тому времени, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь горизонт, Борис уже полностью осознал, насколько важна его миссия. Он в последний раз посмотрел на спящих друзей и почувствовал странное тепло в груди. Может быть, их компания была той семьёй, которой ему так не хватало.
"Я сделаю всё, что в моих силах," — твёрдо подумал он, глядя на восходящее солнце. "Не только ради мальчика, но и ради всех нас."