Приключение на века

Повозка с визгом скользила по булыжникам, на каждом резком повороте едва не переворачиваясь. Узкие улочки города, казалось, сжимались вокруг них, словно живые стены, пытаясь удержать беглецов. Борис, стиснув зубы, крепко держал руль, направляя мото-повозку то вправо, то влево, лавируя между низкими арками и громоздкими ящиками, оставленными у дверей лавок.

Над головой мелькнули тени — разведчики. Их лёгкие шаги эхом отдавались по черепичным крышам. Они перемещались бесшумно, как хищные звери, преследующие свою добычу.

— Борис, ещё один справа! — Лилу наклонилась вперёд, держа винтовку наготове. Её глаза сузились, а голос прозвучал как команда.

Из переулка выпрыгнула фигура в плаще, в руке которой сверкнул кинжал. Лилу не колебалась. Магический выстрел разорвал воздух, ударив прямо в нападающего. Его тело скрутилось в воздухе, прежде чем упасть где-то за повозкой. Но это не остановило преследователей. Наоборот, каждый их шаг становился только увереннее, каждая атака — смелее.

— Не расслабляйся, Лилу, — прокричал Гронжас, стоя в повозке и выискивая взглядом новые цели. — Эти твари знают, что делают. Они не оставят нас в покое просто так.

— Они профессионалы, — отозвался Борис, круто заворачивая, чтобы избежать брошенной с крыши магической сети. Та с треском ударила по мостовой, вспыхнув электрическим разрядом. — Но мы тоже не новички.

Впереди показалась старинная каменная арка, заросшая плющом. Борис резко свернул под неё, и их повозка влетела в тёмный проход, который вел в ещё более узкий переулок. Ослепительный свет солнца сменился прохладной тенью, а эхо шагов преследователей стало звучать особенно громко.

— Вижу их! — Гронжас уже вытащил оба револьвера. Руны на их рукоятях вспыхнули, и в ту же секунду раздался громкий выстрел. Магический заряд разорвался в воздухе, заставляя ближайшего разведчика отступить. — Кто ещё хочет веселиться?

Его крик утонул в грохоте нескольких арбалетных болтов, которые пролетели в опасной близости. Один из них врезался в заднюю часть повозки, пробив сиденье. Лилу пригнулась, оглянувшись на стрелков.

— Борис, у нас проблемы! Они подбираются слишком близко!

— Я вижу, — коротко бросил Борис, переключая передачу. Мото-повозка рванула с места ещё быстрее, оставляя за собой пыльный след. — Держитесь!

В переулке показался ещё один разведчик, пытавшийся перегородить путь. Он держал в руках кристалл, который начал ярко светиться. Борис понял, что это ловушка, и крутанул руль. Повозка, взвизгнув шинами, резко свернула, промчавшись так близко к стене, что искры посыпались от удара бортом о камень.

— Ты что, решил нас угробить? — выкрикнула Лилу, вцепившись в поручень.

— Я решил нас спасти, — бросил Борис, не сбавляя скорости. — Если есть идеи лучше, я весь во внимании.

Внезапно сверху на повозку спрыгнул один из разведчиков. Его сапоги с грохотом ударили по крыше. Лилу подняла винтовку, но Гронжас опередил её, вскинув револьвер. Один меткий выстрел, и разведчик рухнул обратно на мостовую.

— Ладно, этот явно недооценил нас, — усмехнулся Гронжас, крутя револьвер в руке. — Кто следующий?

Но их радость была недолгой. Из переулков, будто из нор, высыпали новые группы преследователей. Кто-то двигался по земле, кто-то продолжал бежать по крышам, а некоторые открыли огонь из дальнобойного оружия. Над головой засвистели стрелы с магическими наконечниками, от которых вспыхивали стены и мостовая.

— Чёрт! Они нас окружили! — Лилу быстро перезарядила своё оружие. — Борис, веди нас отсюда, иначе мы здесь надолго застрянем.

— Работаю над этим! — рявкнул Борис. — Где туннель?

— Вон там! — выкрикнул Гронжас, указывая вперёд. — Если мы доберёмся до него, сможем их оторвать!

Повозка снова набрала скорость, выбрасывая камешки из-под колёс. Разведчики не отставали, их шаги уже сливались с шумом мотора. Лилу выстрелила ещё раз, метким ударом сбивая ближайшего врага, но их было слишком много.

— Быстрее! — закричала она, почувствовав, как стрела, вылетевшая из-за её спины, едва не задела плечо.

Борис наконец направил повозку в тёмный туннель, и на мгновение их окружила тишина, нарушаемая только эхом грохота мотора. Но чувство облегчения быстро сменилось тревогой: из другого конца туннеля уже показались силуэты новых разведчиков.

— Это просто праздник какой-то, — пробормотал Гронжас, вскидывая оружие.

Шум выстрелов снова наполнил пространство. Свет вспышек озарял туннель, отражаясь от мокрых стен. Гронжас и Лилу сражались, каждый из них выкладывался до последнего. Повозка двигалась вперёд, но путь становился всё труднее, а разведчики — всё ближе.

И тут воздух вокруг зашевелился, наполнившись странным сиянием. Эдуард, опираясь на борт повозки, поднял руки. Его глаза сверкнули ярко-голубым светом, а пальцы начали чертить в воздухе сложные символы. Пространство перед ними искривилось, образуя мерцающий портал.

— Давайте! Это наш шанс! — выкрикнул он, но голос его был слабым.

Борис направил повозку в сияющий круг, и в следующий миг они исчезли из туннеля. Мир закружился, а затем их окутала тишина железнодорожного двора.

Когда свет портала окончательно угас, и воздух вновь стал неподвижным, их окружила другая реальность. Вместо эха выстрелов и свиста стрел здесь слышался лишь протяжный вой ветра, проходящего сквозь массивные стальные конструкции железнодорожной станции. Пространство вокруг напоминало забытый уголок города: ржавые железные вагоны, ставшие частью пейзажа, покрытые пятнами времени и пылью, покосившиеся ограждения, груды старых ящиков и металлического мусора.

Мото-повозка стояла на месте, из-под капота поднимался густой серый дым, издавая прерывистое шипение. Борис медленно убрал руки с руля, его пальцы всё ещё судорожно дрожали от напряжения. Он посмотрел на Лилу, которая осторожно поддерживала Эдуарда. Молодой маг, осунувшийся и бледный, тяжело дышал, будто силы полностью оставили его тело.

— Мы... спаслись, — выдохнул Эдуард, его голос был едва слышным, словно ветер уносил его последние слова. Лилу прижала его к себе, чувствуя, как он постепенно расслабляется в её руках. Его глаза закрылись, и тело обмякло.

— Эд... — её голос дрогнул. Она наклонилась ближе, почти шёпотом добавив: — Спасибо. Ты спас нас.

Она медленно уложила его на сиденье, аккуратно поправляя сбившиеся волосы. Глаза Лилу блестели от наворачивающихся слёз, но она сдержалась, сжав кулаки.

Борис тем временем встал, резко сорвав с себя плащ, и накрыл им Эдуарда, словно пытаясь защитить его даже здесь, вдали от врагов.

— Он сделал невозможное, — сказал Борис, голос его звучал глухо. — Но это ещё не конец. Мы должны двигаться дальше.

Он оглядел станцию, напряжённо вглядываясь в каждый угол. Громадные железнодорожные краны возвышались над путями, их ржавые цепи лениво покачивались на ветру. Полуразрушенные платформы тонули в зарослях травы, а старые локомотивы, словно дремлющие титаны, стояли неподвижно на рельсах.

Гронжас спрыгнул с повозки, громко зевая, будто произошедшее было для него обыденной прогулкой. Его сапоги с глухим стуком ударили по гравию.

— Ладно, теперь я точно хочу выпить, — пробурчал он, закидывая револьверы в кобуры. — Этот парень заслуживает чего-то большего, чем простое спасибо. Кто-нибудь из вас знает, как добраться до платформы, пока я не сдох от нервов?

Борис молча кивнул в сторону массивной башни железнодорожной станции, шпиль которой всё ещё отражал последние лучи солнца.

— Там билетная касса. Нам нужно успеть на поезд до того, как эти крысы поймут, где мы.

Лилу поднялась, с трудом справляясь с эмоциями, и проверила винтовку. Затем взглянула на Эдуарда, который теперь лежал на сиденье, словно спящий ребёнок. Она поправила плащ, укрывавший его, и повернулась к Борису.

— Мы не оставим его, — твёрдо сказала она. — Он идёт с нами.

— Никто не собирается его оставлять, — отозвался Борис, поднимая повозку на ручной тормоз. — Гронжас, помоги мне с вещами. И не шуми.

— Как скажешь, шеф, — усмехнулся Гронжас, но его привычная бравада звучала неубедительно. Он бросил быстрый взгляд на Лилу, и его лицо на миг стало серьёзным.

Железнодорожная станция встретила их тишиной и ощущением заброшенности. Громоздкое здание вокзала, некогда величественное, теперь выглядело уставшим: широкие окна зияли пустотой, лишь кое-где сохранились стекла, замазанные грязью или покрытые паутиной трещин. Металлические конструкции, скрипя, покачивались от слабого ветра, словно напоминая о давно ушедших временах, когда сюда прибывали поезда, полные жизни и шума.

Группа двигалась через заросший кустарником двор станции, в котором кое-где валялись ржавые детали старой техники. Лилу, перевесив рюкзак через плечо, опиралась одной рукой на Эдуарда, который тяжело висел на её плече. Его тело, обездвиженное усталостью и истощением, время от времени слабо подёргивалось, словно магическая энергия, спасшая их, продолжала мерцать в его венах.

Борис шёл впереди, цепкий взгляд охватывал каждый угол. Даже в относительном спокойствии станции он не расслаблялся, будто ощущал невидимое присутствие врага. Каждый шорох или скрип заставлял его пальцы невольно двигаться к кобуре. Позади замыкал цепочку Гронжас. Он передвигался медленно, внимательно прислушиваясь и держа руку на револьвере. Ему явно не нравилось это место.

— Быстрее, не задерживайтесь, — бросил Борис, оглядываясь через плечо. Его голос звучал резко, но в нем чувствовалась усталость. Лилу лишь кивнула, сосредоточив всё внимание на том, чтобы удерживать Эдуарда.

Они поднялись по широкой лестнице, ведущей к главному входу вокзала. Крутые ступени, покрытые трещинами, заросли мхом, и каждый шаг отзывался глухим эхом. Войдя внутрь, группа остановилась. Просторный зал встретил их пустотой. Старые деревянные скамьи стояли в беспорядке, на полу валялись клочья старых газет и бутылки. Высокие потолки с облупившейся краской казались подавляющими.

— Билетная касса там, — кивнул Борис в сторону небольшого окна с зарешеченным проемом.

Лилу бережно усадила Эдуарда на скамейку и осталась рядом с ним. Она присела на корточки, наблюдая за его бледным лицом. Губы мага были сухими, но дыхание стало ровнее. Её пальцы невольно скользнули по его щеке, поправляя сбившиеся волосы.

— Ты ведь справишься, правда? — прошептала она, словно он мог её услышать.

Борис подошёл к кассе. За стойкой сидела женщина средних лет с морщинистым, уставшим лицом. Её взгляд скользнул по нему, а затем остановился на остальной группе. Особенно долго она смотрела на Эдуарда.

— Поезд до Фиррена. Сколько? — Борис не стал терять времени на лишние слова.

— Пять серебряных за всех, — отозвалась она сухо, протянув руку.

Борис порылся в карманах и бросил монеты на стойку. Женщина, взяв их, некоторое время разглядывала деньги, словно взвешивала что-то, затем передала билеты.

— Удачи, — пробормотала она. Её голос звучал бесстрастно, но взгляд выдавал напряжённость.

Платформа оказалась ещё более пустынной, чем вокзал. Лилу уселась на старую скамейку, положив голову Эдуарда себе на колени. Её взгляд не отрывался от его лица. На фоне ржавых железнодорожных конструкций она выглядела хрупкой и уставшей, но её решимость не угасала.

Гронжас, облокотившись на металлический столб, достал сигарету и закурил. Его взгляд блуждал где-то вдали, словно он старался не думать о случившемся, но что-то внутри продолжало грызть его.

— Если бы не этот парень, нас бы уже не было, — наконец произнёс он, выдохнув облако дыма. Его голос звучал хрипло.

Борис стоял у стены, неподвижный, как статуя. Его плечи были напряжены, а взгляд устремлён на линии рельсов, уходящих в бескрайние поля. Он чувствовал груз ответственности, который ложился всё тяжелее.

— Мы потеряли слишком много, — сказал он тихо, но Лилу услышала. Она подняла голову, её взгляд был твёрдым.

— Но мы ещё живы. И мы не можем сдаться, Борис. Ты знаешь это.

Скрип колёс вывел всех из задумчивости. Старый поезд, громыхая и задыхаясь, медленно подъехал к платформе. Его вагоны выглядели не лучше самого вокзала — ржавчина покрывала бока, окна были мутными, а двери скрипели при открытии. Но для группы это был единственный шанс выбраться.

Борис поднялся первым, убедившись, что поезд пуст. Затем помогли подняться Лилу с Эдуардом. Гронжас замкнул процесс, с шумом взобравшись на ступени.

Когда двери закрылись, поезд медленно тронулся, оставляя позади мрачную станцию. Группа сидела в углу одного из вагонов. Лилу продолжала держать Эдуарда, время от времени проверяя его пульс. Борис смотрел в окно на ускользающий пейзаж, а Гронжас лишь усмехнулся:

— Надеюсь, это последний раз, когда нас пытаются убить за один день.

Поезд ускорялся, унося их всё дальше от опасности.

Монотонный стук колёс постепенно убаюкивал, но напряжение, висевшее в воздухе, не позволило группе расслабиться. Лилу, поглаживая холодную руку Эдуарда, смотрела на его лицо, словно надеялась, что он откроет глаза в любой момент. Его дыхание было ровным, но каждый выдох отдавался болью в её сердце. Она провела рукой по его лбу, смахнув прилипшие волосы.

— Он справится, — пробормотала она себе под нос, будто убеждая не только себя, но и весь мир.

Борис тяжело опустился на сиденье напротив, достал из кармана флягу и сделал глоток. Водка обожгла горло, но тяжесть на душе не ушла. Он протянул флягу Гронжасу, тот принял её без слов и залпом выпил половину.

— Ну и денёк, — хрипло произнёс Гронжас, откинувшись на спинку. — Маги, разведчики, порталы... А теперь ещё и этот рухлядь-поезд. Если он развалится посреди пути, я первый пойду пешком.

— Этот поезд не развалится, — отрезал Борис, не отрывая взгляда от окна. — Он старый, но сделан на совесть. Такие поезда — последнее, что держит этот мир от окончательной катастрофы.

— Мир разваливается, а поезда держат? — ухмыльнулся Гронжас, но в его голосе чувствовалась усталость.

Лилу резко подняла голову, перебив их:

— Перестаньте. Просто перестаньте. Нам всем было тяжело, но мы справились. Эд нас вытащил. Этот поезд... пусть он хоть развалится, но сейчас он наш единственный шанс.

Борис и Гронжас замолчали. В воздухе повисло неловкое молчание. Только звук колёс и глухой гул двигателя наполняли вагон.

Молчание продолжалось, но в нем скрывалась не пустота, а невидимый вихрь мыслей. Каждый из них, погруженный в свои размышления, чувствовал, как пережитое давит на плечи, не оставляя места для облегчения.

Лилу, не отрывая взгляда от лица Эдуарда, перебирала в голове события последних часов. Маги, разведчики, этот чёртов портал... Всё было слишком внезапно, слишком жестоко. Она пыталась найти ответы, оправдания, хотя бы какую-то логику в этом хаосе. Её рука, всё ещё лежавшая на холодной руке Эдуарда, дрогнула. "Если бы я была быстрее... Если бы я заметила ловушку... Он не оказался бы в таком состоянии." Снова и снова её мысли возвращались к моменту, где всё пошло не так.

Борис угрюмо смотрел в окно, водя пальцем по запотевшему стеклу. Ему мерещились лицо Эдуарда , когда тот использовал заклинание. "Если бы всё прошло более удачно, ему бы не пришлось использовать магию," - глухо отметил он про себя. Ему хотелось злиться, кричать, но вместо этого он только сильнее сжал флягу, словно это могло утолить его вину.

Вдруг Лилу поднялась, её лицо выражало неожиданную решимость.

— Знаете, — начала она, обводя взглядом своих спутников, — мы здесь застряли неизвестно на сколько. Если будем только молчать и думать о плохом, нам всем станет ещё хуже. Я... — она запнулась, но продолжила, — я думаю, нужно заварить чаю. Что-то горячее сейчас точно не помешает.

Борис и Гронжас переглянулись, удивлённые её предложением, но в их глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Чай? — переспросил Гронжас с кривоватой улыбкой. — Ну что ж, это лучше, чем сидеть и ждать, пока нас всех съест собственное уныние.

Борис молча кивнул, а потом неохотно добавил:

— У меня в рюкзаке где-то есть сахар. Только не рассчитывайте на изысканный сервиз.

Лилу немного улыбнулась, чувствуя, как тяжесть в груди на мгновение отступила. Она достала походный чайник и термос. Пока они разворачивали нехитрые запасы, в воздухе начинало разноситься тихое шуршание упаковок и первые нотки успокаивающего запаха заварки.

— Вот и отлично, — пробормотал Гронжас, протягивая кружку. — Если мир разваливается, то пусть хотя бы в тепле и с чаем.

И впервые за долгие часы над их вагоном раздался тихий, но настоящий смех.