Приключение на века

Тихий утренний свет мягко заливал вагон поезда, играя на деревянных стенах тёплыми оттенками. За окном мелькали широкие зелёные поля, затем сменяющиеся густыми лесами. Лёгкий стук колёс по рельсам создавал мерный ритм, который действовал почти убаюкивающе. Внутри вагона царила тёплая, непринуждённая атмосфера.

Гронжас сидел у окна, облокотившись на подлокотник, и с ленивым интересом следил за тем, как мимо проплывают деревья. Его броня, как всегда, казалась слегка потрёпанной, но это придавало ему особое очарование ветерана. Борис, недавно вернувшийся снаружи, устроился на деревянной скамье. Он вытянул ноги, скинув тяжёлые сапоги, и, словно погружённый в собственные мысли, начал точить лезвие своей лопаты. Весь процесс выглядел почти медитативно.

— Гронжас, — хрипловато произнёс Борис, прерывая тишину. Его голос был глубоким, словно выточенным из камня. — Ты когда-нибудь видел деревья, которые растут в снегу?

Гронжас медленно перевёл взгляд на него, немного удивлённый столь необычным вопросом.

— Видел, — кивнул он и снова взглянул в окно. — Они выглядят так, будто знают что-то, что мы никогда не узнаем. Тайну, которую никому не раскрывают.

Борис усмехнулся, продолжая поглаживать отточенное лезвие. Его глаза загорелись лукавым огоньком.

— О, секреты они точно прячут, — с удовольствием подтвердил он. — Знаешь, в северных горах я как-то наткнулся на одно такое дерево. У него кора была настолько тёмная, что казалась чёрной, а ветви были увешаны ледяными гроздьями, будто они растут прямо из его соков.

— И что ты сделал? — лениво поинтересовался Гронжас, не отрываясь от окна.

— Ничего, — рассмеялся Борис, откинувшись на спинку скамьи. — Только поклонился. Оно смотрело на меня так, будто ждало этого.

Раздался лёгкий смех, и на мгновение вагон заполнился теплом их дружеского общения.

— Эдуард, — обратился Борис, сменив тон на более мягкий, — как ты? Уже лучше?

Эдуард, лежавший неподалёку на импровизированной постели, медленно приподнялся. Его лицо было ещё бледным, но в глазах мелькнуло что-то живое.

— Жив, и это уже победа, — слабая, но искренняя улыбка коснулась его губ. Он старался выглядеть бодрее, хотя каждая мышца казалась тяжёлой.

Лилу, сидящая рядом, бросила на него строгий взгляд, но в её глазах светилось облегчение. Она осторожно поправила плед, которым он был укрыт.

— Вот это уже прогресс, — ухмыльнулся Борис, одобрительно качнув головой.

— Прогресс, — лениво подхватил Гронжас, — это когда ты сможешь хотя бы встать и не выглядеть так, будто рухнешь через минуту.

— Спасибо за поддержку, — с улыбкой заметил Эдуард, чуть приподняв бровь.

Лилу тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Её лицо, несмотря на усталость, наконец обрело спокойствие.

Разговор незаметно перетёк в обсуждение легенд. Гронжас рассказывал о древнем герое, который однажды сразил целое племя горных великанов, используя только верёвку и свой ум. Борис вставлял истории о необычных существах, с которыми он сталкивался в своих странствиях: про призрачного волка, что ведёт потерявшихся путников к спасению, и про демона, запечатанного в инструменте.

— И что, ты просто решил  подружится с  демоном в лопате? — спросил Гронжас с лёгкой усмешкой.

— Не просто, — ответил Борис, лукаво прищурившись. — Демон теперь прекрасно точит и копает. Можно сказать, мы сработались.

Эдуард не сдержал смеха, который тут же заставил его схватиться за бок — всё ещё слишком слаб. Лилу заботливо положила руку ему на плечо.

— Тебе нужно больше отдыхать, — сказала она, мягко, но настойчиво. — Скоро доберёмся до следующей остановки, и ты сможешь восстановить силы.

Эдуард хотел что-то возразить, но усталость была сильнее. Он закрыл глаза, и сон снова увлёк его, но в этот раз его дыхание было ровным и спокойным.

Гронжас хмыкнул, наблюдая за этой сценой.

— Лилу, если бы забота о людях была магией, ты бы уже возглавила лучшую академию волшебства.

Она лишь тихо улыбнулась, продолжая сидеть рядом с Эдуардом, словно его невидимый страж. Вагон снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь ритмичным стуком колёс. Снаружи солнце поднималось всё выше, обещая новый день — и новые испытания.

Поезд начал замедляться, а за окнами мелькнули первые признаки приближающейся станции: платформы, покрытые тонким слоем влажной пыли, и небольшие здания, построенные из камня и дерева. Лёгкий сигнал оповестил о прибытии, и герои начали собираться.

Как только поезд остановился, они выбрались наружу. Свежий ветер с гор мгновенно окутал их лица, приносив запах мокрой земли, хвои и весенних цветов. На фоне спокойного пейзажа маленькой деревушки, укутанной в утренний туман, их появление выглядело почти неуместно — группа разномастных путешественников с усталыми лицами и настороженными взглядами.

Борис первым спрыгнул с платформы, его сапоги глухо стукнули о каменные плиты. Он огляделся, его взгляд цепко ловил каждую деталь — тёмные переулки, окна домов, фигуры местных жителей, неспешно занимающихся своими делами.

— Быстро за мной, — коротко бросил он, поднимая на плечо свою верную лопату. Её лезвие блеснуло в утреннем свете. — Не задерживаемся.

Лилу молча кивнула и шагнула вперёд, помогая Эдуарду спуститься с платформы. Его шаги были немного неуверенными, но он держался. Гронжас, напротив, двигался уверенно, слегка помахивая рукой в такт шагам, будто это была обычная прогулка.

Деревушка встретила их почти пустыми улицами. Узкие улочки, вымощенные крупными камнями, извивались между низкими домами с покатыми крышами. Лилу иногда оглядывалась назад, её лицо выражало лёгкую тревогу. Она будто ощущала на себе чьё-то пристальное внимание.

— Почему такая спешка? — спросил Гронжас, немного ускорив шаг, чтобы поравняться с Борисом. Его голос был спокойным, но в глазах читалось лёгкое напряжение.

Борис, не сбавляя хода, бросил через плечо:

— Здесь нам не место. Скажем так, у нас есть "друзья", которых я бы предпочёл не встречать.

Гронжас хмыкнул.

— Твои "друзья" не в восторге от твоей лопаты? — пошутил он, но в его голосе чувствовалась серьёзность.

— Скажем так, она открывает не только двери, — усмехнулся Борис, свернув в один из переулков. — А если серьёзно, нам нужно двигаться быстрее. Здесь не так безопасно, как кажется.

Они перешли на бег, их шаги гулко раздавались по пустым улочкам. Лилу поддерживала Эдуарда, который хоть и старался не отставать, но дышал всё тяжелее. Тонкие улицы деревушки быстро сменились небольшими площадями, где жители начинали расставлять прилавки. Путешественники старались держаться в тени, избегая лишних взглядов.

— Мы слишком выделяемся, — тихо заметила Лилу, оглянувшись на группу. — Это привлекает внимание.

— Ещё немного, — бросил Борис. — Почти на месте.

Их путь завершился в узком переулке, куда солнечный свет почти не проникал. Борис остановился у стены, на вид ничем не примечательной. Глянув на остальных, он приподнял лопату и тихо сказал:

— А теперь — немного магии.

С глухим звуком он ударил лопатой по земле, и резонанс разошёлся, будто глубоко под ногами пробудилось что-то древнее. Стена перед ними затрещала, осыпая каменной пылью, и медленно начала открываться, обнажая проход.

— Добро пожаловать, — сказал Борис, кивнув в сторону тёмного тоннеля. — Входите. Здесь мы в безопасности... по крайней мере, на некоторое время.

Лилу посмотрела на Бориса, её глаза выражали смесь удивления и лёгкого беспокойства.

— Какой ещё проход? — спросила она, помогая Эдуарду.

Борис улыбнулся, подняв лопату на плечо.

— Этот тоннель ведёт в горы. Там начнётся наша следующая часть пути.

Подземный проход встретил их гулкой тишиной и прохладным воздухом, который пробирался под одежду. Стены, выложенные грубо обработанным камнем, будто шептали о древности этого места. Однако больше всего внимания привлекали фрески, растянувшиеся вдоль всего тоннеля. На них были изображены сцены грандиозных сражений, встречи великих героев и моменты триумфа. Красочные краски, несмотря на явный возраст росписей, будто сопротивлялись времени, сохраняя яркость и чёткость.

Эдуард остановился у одной из фресок, его взгляд был прикован к изображению высокого воина, замахнувшегося мечом на гигантского змея, чьи глаза горели огнём.

— Что это? — пробормотал он, голосом, полным удивления.

Борис, шедший впереди, обернулся и тепло улыбнулся, словно вернулся в далёкое и счастливое прошлое.

— Это работа моих учеников, — произнёс он, с легким трепетом в голосе. — Тех, кого я воспитывал и учил. Каждый из них был героем, лучшим из лучших.

Эдуард перевёл взгляд с фрески на Бориса.

— Ты их учил? — изумлённо спросил он.

— Не всех, конечно, — Борис кивнул, его глаза на мгновение замерцали воспоминаниями. — Но многих. Они оставили здесь не только свои воспоминания, но и частичку души. Эти стены — их наследие.

Лилу подошла ближе, её взгляд пробежал по изображению женщины в сверкающих доспехах, сражающейся плечом к плечу с крылатым существом.

— Это невероятно, — прошептала она. — Ты воспитал таких легендарных людей?

Борис хмыкнул, пряча довольную улыбку.

— Не только легендарных, но и просто хороших. Иногда не величие делает героя, а правильные решения в нужный момент.

Гронжас остановился у другой фрески. Он долго смотрел на сцену, изображавшую четырёх людей, которые поднимали трофей над огромным костром. Его глаза прищурились, а затем он неожиданно усмехнулся.

— Вот это я знаю, — сказал он, указывая пальцем. — Видел нечто подобное в архивах одной старой библиотеки. Правда, там всё было описано как небылицы.

Борис обернулся, его взгляд стал чуть более заинтересованным.

— Архивы? Где именно?

— В Сумеречной башне, — спокойно ответил Гронжас. — Твоя гильдия и её подвиги, кажется, интересовали даже тех, кто не любит, когда их упоминают.

— Ну, это многое объясняет, — усмехнулся Борис. — Иногда мне кажется, что о нас помнят больше враги, чем друзья.

Эдуард шагнул вперёд, внимательно разглядывая следующую фреску. На ней был изображён мужчина в длинной мантии, воздевающий руки к небу, из которых исходили потоки света.

— Кто он? — спросил Эдуард.

Борис сделал шаг к нему и на мгновение замолчал, будто подбирая слова.

— Это Ксанар, один из первых моих учеников. Он был не просто магом, а целителем, который спас тысячи жизней. Он... — Борис на мгновение замолчал, опустив взгляд. — Его не стало в той самой войне.

Лилу сжалась, словно почувствовав груз этой истории. Эдуард лишь кивнул, его взгляд вновь скользнул к изображению.

Гронжас перевёл разговор в другое русло.

— Эти фрески... Они точно знают, как оживить память, — сказал он, мягко касаясь камня. — Словно они сами по себе хранители времени.

Борис усмехнулся, но в его улыбке читалась грусть.

— Они и есть хранители. И пока они здесь, я знаю, что те, кто был рядом, живы в памяти.

Когда они вышли из туннеля, их сразу окутал порыв ледяного ветра, который проносился с гор. Свет, отражённый от снежных вершин, ослеплял глаза, заставляя всех прищуриваться. Массивные ледяные глыбы и застывшие скалы возвышались вокруг, создавая ощущение, что они оказались в сердце зимы, где мир замер в вечной стуже.

Борис без лишних слов снял рюкзак и опустился на одно колено, развязывая ремни. Лилу, дрожа от холода, прижала руки к груди, стараясь согреться. Эдуард опирался на стену туннеля, пытаясь привыкнуть к перемене температуры. Гронжас же смотрел на окружающий пейзаж с лёгким восхищением, хотя его дыхание уже превращалось в облака пара.

— Ну, где там твои чудеса, Борис? — подал голос Гронжас, пряча руки в рукава. — Или ты собираешься согревать нас своим энтузиазмом?

— Терпение, старина, — отозвался Борис, не поднимая головы. — Всё у меня под контролем.

Он достал из рюкзака свёрток, плотно перевязанный кожаными ремешками. Развязав его, Борис начал вытаскивать на свет плотные плащи, тёплые меховые варежки и шапки, пропитанные специальным составом для защиты от снега.

— Ты это откуда достал? — удивился Гронжас, поднимая в руках плащ, который выглядел так, будто был сшит на заказ.

— Привык быть готовым, — усмехнулся Борис, бросив взгляд через плечо. — Путешествие учит многому, друг мой. Например, что теплые вещи могут спасти жизнь.

Лилу протянула руку за своим комплектом, её лицо выражало облегчение.

— Ты и правда продумал всё до мелочей, — сказала она, надевая меховые рукавицы. — Даже я бы не подумала взять столько снаряжения.

— Ну, знаешь, — Борис пожал плечами. — Я ведь тот самый "старый дядя", который пережил всё, что можно, включая самую худшую зиму. Один раз чуть не превратился в сосульку. Больше такого не допущу.

Эдуард, укрываясь тёплым плащом, тихо произнёс:

— Это... впечатляет. Даже не знаю, что сказать.

— Скажи спасибо, и этого будет достаточно, — ответил Борис с широкой улыбкой, хлопнув его по плечу. — А теперь пошевеливайтесь. Дорога через эти горы будет не из лёгких.

Гронжас критически осмотрел шапку, которую ему протянул Борис, и натянул её на голову.

— Ты, случайно, не пророк? — съязвил он. — Иначе я не могу объяснить, как ты знаешь, что с нами будет в следующую минуту.

— Пророк? — Борис рассмеялся, натягивая свой собственный плащ. — Нет, просто старый упрямый гном с хорошей памятью и чутьём на неприятности.

Собравшись, они начали путь по заснеженному склону, подвязавшись друг к другу верёвкой, чтобы не потеряться в метели. Ветер усиливался, бросая в лицо ледяные иглы, но в тёплой одежде холод был не так страшен. Борис шёл впереди, его силуэт выделялся на фоне снежного вихря, словно маяк, ведущий остальных.

— Знаешь, — сказал Гронжас, шагнув ближе к Лилу, чтобы перекричать ветер, — я начинаю думать, что Борис всегда был готов к концу света.

— И, может, это нас сейчас и спасает, — отозвалась Лилу, сжимая верёвку. — Кто бы ещё додумался взять столько вещей?

Гронжас кивнул, но ничего не ответил. А впереди Борис улыбнулся про себя, слыша их разговор.

Связанные одной верёвкой, герои шли через неистовство снежной бури. Ветер гудел, словно разъярённый зверь, пытаясь сбить их с ног. Каждое движение давалось с трудом: глубокий снег поглощал ступни, а ледяной воздух обжигал лёгкие. Борис шёл впереди, уверенно прорезая путь, словно сам снег уважал его и расступался.

Лилу шагала следом, время от времени хватаясь за верёвку или плечо Эдуарда, чтобы удержать равновесие. Её лицо было наполовину скрыто шарфом, но даже сквозь метель её глаза выражали твёрдую решимость. Эдуард, несмотря на слабость, старался не отставать, хотя иногда его шаги были неуверенными, и Борис приходил ему на помощь, подхватывая под локоть. Гронжас замыкал цепочку, размеренно шагал, время от времени оглядываясь назад, чтобы убедиться, что никто не остался позади.

— Ты как там, Эдуард? — крикнула Лилу, её голос с трудом пробивался сквозь завывание ветра.

— Я... справляюсь! — выдавил он, стараясь не показать, насколько тяжело ему было двигаться.

— Справляешься? — фыркнул Гронжас из-за их спин. — Ты уже заслужил медаль просто за то, что идёшь.

— Спасибо за поддержку, — отозвался Эдуард с слабой улыбкой, хотя она была почти незаметна за его обмороженным лицом.

Через некоторое время, как будто по волшебству, буря немного утихла, и сквозь завесу снега начала проявляться массивная каменная арка. Она возвышалась перед ними, словно страж, охраняющий древние тайны. Её поверхность была покрыта причудливыми рунами и узорами, которые, несмотря на время, сохранились в удивительной целостности.

Борис остановился, повернувшись к остальным, его лицо озарилось лёгкой улыбкой.

— Мы здесь зачем? — хрипло спросил Эдуард, едва удерживая равновесие. Его голос звучал так тихо, что слова почти утонули в шуме ветра.

Борис глубоко вдохнул морозный воздух и поднял взгляд на арку, словно приветствуя старого друга.

— Это место рождения первой в истории гильдии приключенцев, — произнёс он, и его голос звучал твёрдо, но с оттенком ностальгии.

— Первой гильдии? — Лилу сделала шаг вперёд, пытаясь лучше рассмотреть арку. — Ты хочешь сказать, это начало всего?

— Именно так, — кивнул Борис. Его взгляд был мягким, но решительным. — Это не просто арка. Это символ начала эпохи героев. Здесь, в сердце гор, всё начиналось.

— А что за руны? — спросил Гронжас, указывая на резьбу, которая тянулась вдоль камня. — Они выглядят древними.

— Древними и могущественными, — ответил Борис. — Они были выгравированы основателями. Я сам был частью тех событий.

— Ты был здесь, когда это создали? — Лилу подняла брови, её удивление было почти осязаемым.

— Не совсем, — усмехнулся Борис. — Когда я нашёл это место, арка уже стояла. Я лишь помогал вдохнуть в него новую жизнь.

Гронжас провёл рукой по руне, будто проверяя, настоящая ли она.

— Это действительно впечатляет, — тихо произнёс он, его обычный сарказм уступил место уважению.

— А теперь, — Борис обернулся, его лицо вновь стало серьёзным, — не расслабляйтесь. Это лишь начало. Впереди нас ждёт ещё большее.

С этими словами он двинулся под арку, ведя своих спутников вперёд. Ветер за аркой стих почти полностью, а перед ними простиралась тропа, вырубленная в горной породе, ведущая вверх, к дальнейшему величию, которое скрывали эти горы.

После того как Борис с нажимом опустил пальцы на несколько плит, раздался гулкий звук, будто сама гора ожила. Каменная дверь медленно открылась, обнажая вход в древнее строение. Холодный воздух изнутри окутал путников, смешиваясь с запахом пыли, камня и чего-то давнего, почти забытого.

— Добро пожаловать, — тихо произнёс Борис, его голос эхом разлетелся по пустому пространству.

Перед ними предстало огромное помещение. Высокие своды поднимались так высоко, что их едва можно было различить в полумраке. Колонны, украшенные сложной резьбой, стояли, словно исполины, поддерживающие тяжесть веков. На полу были видны старые мозаики, многие из которых потрескались, но всё ещё сохраняли свои яркие цвета. Время и стихии оставили свои следы: некоторые колонны обрушились, валуны и обломки лежали грудами, но здание, несмотря на все разрушения, сохраняло величие.

Лилу медленно прошла вперёд, её взгляд метался от одной детали к другой.

— Это... невероятно, — выдохнула она. — Как это место вообще ещё стоит?

— Я бы сказал, что оно живёт, — добавил Эдуард, осторожно ступая вперёд. — Здесь чувствуется какая-то энергия.

Гронжас остановился на пороге. Его взгляд потускнел, будто он больше не видел перед собой зала. Плечи его напряглись, и по щеке неожиданно скатилась слеза. Лилу, заметив это, подошла ближе.

— Гронжас, ты в порядке? — спросила она мягко, её голос звучал с беспокойством.

Борис обернулся, заметив состояние спутника, и шагнул к нему, положив тяжёлую руку на его плечо.

— Что случилось? — спросил он, вглядываясь в лицо Гронжаса.

Гронжас глубоко вздохнул, будто пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Его голос прозвучал хрипло, почти шёпотом:

— Это... возможно, это память старого носителя. — Он провёл рукой по лицу, убирая слезу. — Я чувствую... что-то знакомое. Эти стены, этот воздух. Кто-то до меня был здесь. Они оставили часть себя.

Наступила короткая пауза. Даже Лилу и Эдуард, обычно полные вопросов, промолчали, осознавая важность момента.

— Если что-то будет не так, скажи сразу, — мягко произнёс Борис, сжимая плечо Гронжаса. — Мы не одни, помни об этом.

Гронжас слабо кивнул и отвернулся, словно ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Борис, бросив на него ещё один внимательный взгляд, повернулся к остальным.

— Это место... — Борис поднял руку, обводя зал. — Раньше оно было сердцем великого движения. Гильдии приключенцев. Тысячи людей начинали свой путь здесь. И теперь, спустя столетия, оно вновь принимает гостей.

— Ты всегда говоришь так, будто всё это случилось вчера, — заметила Лилу, пытаясь разрядить атмосферу. — Но выглядит это так, будто прошло не меньше тысячи лет.

Борис усмехнулся, его лицо смягчилось.

— Для меня это и было как вчера. Время — странная штука, когда ты проживаешь столько жизней. — Он повернулся к колоннам. — Но знаете, что удивительно? Даже руины помнят тех, кто их строил. Смотрите.

Он указал на одну из колонн, и все заметили вырезанные в камне символы — старинные знаки, почти стёртые временем, но всё ещё различимые. Эдуард подошёл ближе, проводя пальцами по резьбе.

— Это напоминает те рисунки в туннеле, — сказал он. — Только более сложные.

— Те же руки, — подтвердил Борис. — Или, возможно, наследие.

Гронжас, немного успокоившись, подошёл ближе. Он медленно обвёл взглядом зал, его лицо вновь приняло серьёзное выражение.

— Здесь хранятся воспоминания, — тихо произнёс он. — Они живут не только в камне, но и в нас.

Его слова повисли в воздухе, как эхо ушедших веков. Лилу взглянула на него, её глаза выражали смесь удивления и уважения. Борис кивнул, словно подтверждая его слова, а затем повернулся и направился к центру зала.

— Пора двигаться дальше, — сказал он, жестом приглашая остальных. — История здесь ещё не закончена.

Центральный зал был освещён слабым светом, пробивающимся через узкие прорези в каменных стенах. Под ногами хрустели обломки мозаики, когда Борис занял место в центре, его силуэт выделялся на фоне массивного резного пьедестала. Остальные стояли полукругом: Лилу с интересом всматривалась в его лицо, Эдуард опирался на колонну, а Гронжас, сложив руки на груди, казался погружённым в свои мысли.

Борис глубоко вдохнул, будто собираясь с мыслями, а затем начал говорить:

— После четырёх тысяч лет странствий и поисков я решил создать гильдию. — Его голос был глубоким, полным веса прожитых лет. — Это была не просто мечта. Это была необходимость. После всего, что я видел, после того, через что прошёл, я понял: мир нуждается в месте, где герои могут найти поддержку, а те, кто нуждается в помощи, — её получить.

Его взгляд блуждал по залу, словно он видел не только своих спутников, но и тех, кто стоял здесь сотни лет назад.

— Здесь всё началось, — продолжил он, обводя рукой помещение. — Эта гора стала моим домом, моей мастерской, моим убежищем. Я нашёл её случайно, во время одной из экспедиций. Ветры, камни, снег — всё словно говорило мне, что это место ждало меня. Я копал своими руками, своей лопатой, в которой к тому времени уже жил демон. Двести лет. — Он остановился, давая спутникам осознать это. — Двести лет я выдалбливал гору, чтобы создать это святилище. Это было непросто, но я знал: ради великой цели можно выдержать всё.

Лилу тихо ахнула, а Эдуард недоверчиво покачал головой.

— Двести лет... Ты серьёзно? — с сомнением спросил он. — Это больше, чем вся жизнь обычного человека.

Борис усмехнулся, его глаза заискрились теплотой.

— Верно, парень. Но я уже давно перестал быть "обычным человеком".

Он сделал шаг вперёд, теперь его лицо было полностью освещено. Глубокие морщины, скрытые в тени, рассказывали о времени, которое он пережил.

— Когда я закончил, гильдия быстро стала притягивать сильнейших. Герои, авантюристы, мечтатели — они стекались сюда, чтобы доказать своё мастерство или найти своё предназначение. Мы помогали простым людям, защищали города, сражались с монстрами. Но этого было недостаточно. Я хотел объединить мир. — Его голос стал твёрже. — И я почти это сделал. Почти.

— Почти? — Лилу наклонила голову, её голос был полон любопытства.

Борис сжал кулак, его взгляд стал суровее.

— Империя Эльфов. — Эти слова прозвучали как проклятие. — Они отказались признать нашу гильдию, объявив нас террористами. Другие государства заступились за нас, но это привело к войне. Она уничтожила то, что мы строили столетиями. Главный зал гильдии был разрушен, а филиалы стали независимыми гильдиями.

Гронжас хмыкнул, слегка качнув головой.

— Значит, это не только место начала, но и место конца?

Борис посмотрел на него с твёрдостью.

— Конец? Нет. Это было лишь испытание. После войны я снова начал восстанавливать гильдию. Да, это был долгий путь. Были годы одиночества, когда я думал, что всё потеряно. Но я знал одно: те, кто здесь стоял, верили в то, что мы делали. И я не мог их предать.

Наступила тишина. Даже ветер за стенами, казалось, затаил дыхание.

— И что теперь? — спросил Эдуард, нарушив молчание. — Зачем мы здесь?

Борис повернулся к нему, его лицо смягчилось.

— Потому что я хочу, чтобы вы знали: вы часть этой истории. Я больше не строю гильдию для себя. Я строю её для вас. Для всех, кто верит, что мир можно изменить. — Он оглядел каждого, словно вглядывался в их души. — Здесь начнётся новое время. Снова.

Его слова прозвучали как клятва, и каждый из них почувствовал: это не просто речь. Это приглашение.

Наступила тишина, но она была наполнена напряжённым ожиданием. Лилу первой нарушила её, сделав шаг вперёд. Её голос прозвучал твёрдо, хотя в глазах читались сомнения.

— И как ты собираешься это сделать? Возродить то, что разрушено. Начать заново... Здесь, в холодных руинах? — Она обвела взглядом зал, мозаика под её ногами хрустнула, будто подтверждая её слова.

Борис посмотрел на неё, и в его глазах блеснула искра, будто он ждал этого вопроса.

— Всё начинается с идеи, Лилу. Но идея ничего не стоит без тех, кто готов воплощать её в жизнь. — Он посмотрел на каждого, особенно задержав взгляд на Гронжасе. — Вам не нужно быть такими, как я. Вам не нужно прожить тысячи лет или копать горы. Достаточно верить в то, что это возможно, и действовать.

Эдуард фыркнул, но скорее от нерешительности, чем от насмешки.

— Ты говоришь, как герой из легенд. Только времена изменились. Сейчас у нас больше врагов, чем союзников. Кто поверит, что мы не просто группа отчаянных?

Борис подошёл к Эдуарду, и их взгляды встретились.

— Те, кто ищет надежду. Те, кто устал бояться. Мы начнём с малого. Мы не будем обещать мир всему миру, но там, где мы появимся, мы станем символом защиты и справедливости. Слово о нас будет распространяться, как оно всегда распространялось.

Гронжас, который всё это время молчал, наконец, подал голос.

— Борис прав. Даже в самые тёмные времена есть те, кто ищет свет. Но чтобы стать этим светом, нужно больше, чем слова. Нужны действия. И если ты действительно хочешь вернуть гильдию к жизни, то первый шаг будет самым трудным.

Борис кивнул, словно соглашаясь с каждым словом.

— Именно поэтому мы начнём отсюда. Это место — символ. Когда мы восстановим его, мы докажем, что даже из руин можно построить что-то великое.

— И как ты собираешься это сделать? — снова вмешалась Лилу, её голос стал мягче, но всё ещё звучал вопросительно. — У нас едва хватает сил на то, чтобы выжить в этом холоде, не говоря уже о восстановлении целой гильдии.

Борис открыл свою сумку и начал выкладывать предметы на древний алтарь. Среди них были карты, старые ключи, каменные амулеты с вырезанными на них символами.

— У меня есть ресурсы. Старые контакты, которые ещё верны. У меня есть знания. И самое главное — у меня есть вы. Каждый из вас — не просто случайный попутчик. Вы здесь, потому что я верю в вас.

Эти слова прозвучали как вызов, но не оставляли ощущения давления. Гронжас нахмурился, глядя на амулеты.

— Ты уверен, что нас будет достаточно? Что даже с этими вещами у нас хватит времени и сил?

Борис чуть улыбнулся, и в его голосе зазвучали нотки упрямства.

— Мы начнём. А дальше? Дальше к нам придут те, кто нас поддержит.

Он протянул руку, словно приглашая каждого из них сделать выбор. Лилу подошла первой и, поколебавшись, вложила свою руку в его.

— Если уж я здесь, то лучше попробовать.

Эдуард, усмехнувшись, последовал её примеру.

— Это звучит безумно. Но безумие — это уже привычка.

Гронжас постоял немного в стороне, затем тяжело вздохнул и шагнул вперёд.

— Ты знаешь, я не люблю слова. Но посмотрим, чего стоят твои действия.

Когда их руки соединились, Борис сжал их крепко, его взгляд горел уверенностью.

— Это начало. Вместе мы создадим что-то, что переживёт нас всех.