Приключение на века

В шатре поднялся хаос. Голоса песчаных орков сливались в какофонию криков, вопросов и обвинений. Новость о том, что демоны проникли на их территорию, словно удар грома, пронеслась через толпу. Как такое могло случиться? Как эти твари смогли пересечь их земли незамеченными?

Предводитель песчаных орков, Урук'тар, огромный, мускулистый воин с кожей цвета раскалённого песка, не мог поверить своим ушам. Его огненные глаза метались из стороны в сторону, отражая внутреннюю ярость и отчаяние. Вокруг него мелькали испуганные лица его воинов, но ни одно из них не приносило ответов, которые он так жаждал услышать.

— Почему не было сигнала?" — его голос, словно гром в пустыне, перекрыл общий гул. — Пограничники должны были предупредить меня! Где дозорные? 

Но ответов не было. Урук'тар понимал: демоны либо проникли с помощью хитроумного плана, либо использовали магию иллюзий, чтобы обмануть стражу. Его пальцы сжались в кулаки, ногти, как острые когти, впились в ладони.

Его взгляд внезапно остановился на Бьёрке, на орке, который был в шатре. Бьёрк выделялся своей спокойной осанкой среди бушующего хаоса, и это только больше раздражало предводителя. Словно хищник, готовящийся к прыжку, орк навис над ним. Одним мощным движением он спрыгнул с возвышения, где стоял трон, и в одно мгновение оказался перед Бьёрком.

С резким звуком обнажённого металла клинок орка, похожий на гигантский клык дракона, застыл у самого горла Бьёрка. В шатре наступила мёртвая тишина; казалось, даже ветер за его пределами затаил дыхание. Бьёрк не пошевелился, лишь его глаза внимательно смотрели на предводителя.

— Как нам остановить их, Бьёрк?! — прорычал орк, его голос звучал как рокот землетрясения. — Отвечай быстро! Немедленно!

Бьёрк медленно поднял руки, показывая, что он не представляет угрозы. Его голос был тихим, но в нём звучала уверенность, способная пронзить даже самый густой туман паники.

— Во-первых, успокойся,  Урук'тар, , — начал он, глядя прямо в горящие глаза орка. — Паника и ярость — враги разума. Если мы хотим остановить демонов, нам нужен план. Дай мне рассказать тебе всё, что я знаю.

Шепот прошел по шатру, но никто не осмелился прервать эту сцену. Орк долго смотрел на Бьёрка, а затем медленно убрал клинок, но не опустил его полностью.

— Говори, воин — процедил Урук'тар,. — Но помни: у тебя мало времени. Мои воины ждут приказа.

Остальные же предводители тоже были в шоке от этой новости насчёт того,  что демоны проникли на  территорию песчаных орков. Те славились своей подготовленностью к любым ситуациям и суровостью. Они понимали негодование песчаных , но пытались сдерживать эмоции . Их же приближённые тоже старались сдерживать бурю эмоций. Что же насчёт этого действия песчаного вождя , не одобрили и вскоре предводитель северных , также встал и положил руку на плечо Урук'тара , и промолвил.

 — Успокойся и не дай своему гневу себя захватить  — ответив Урук'тару , повернулся к Бьёрку и сказал  — А ты , рассказывай , что за демон возглавляет этих демонов и как нам их победить.

— Эти демоны возглавляет один из генералов Бога Демонов, по имени Александрий, — начал Бьёрк, его голос звучал уверенно, несмотря на напряжение, которое витало в воздухе, словно предгрозовое молчание. Он стоял в центре шатра, освещенного тусклым светом факелов, которые мерцали, отбрасывая длинные тени на стены, сделанные из грубой шкуры и дерева. Запах сырой земли и смолы смешивался с ароматом жареного мяса, что напоминало о недавнем пиршестве, но сейчас ни один из присутствующих не мог думать о еде. Каждый из них понимал, что на кону стоит нечто гораздо большее, чем просто жизнь.

— Он коварен и умен, — продолжал Бьёрк, его голос становился всё более настойчивым. — Мы смогли отстоять его атаку и защитить нашу гильдию лишь благодаря везению. Если он выжил, значит, это его рук дело. Он не оставит нас в покое, пока не добьется своей цели.

В шатре повисла мёртвая тишина. Орки переглянулись, осознавая всю серьёзность ситуации. В углу, под сводом шатра, стоял Урук'тар, предводитель песчаных орков, его массивная фигура казалась ещё более угрюмой в полумраке. Он скрестил руки на широкой груди, его мускулы напряглись от гнева и напряжения. Огненные глаза сверкали, как раскалённый металл, отражая пламя факелов, и на его лице читалась решимость, но также и тень тревоги.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, его голос стал более спокойным, но в нём всё ещё звучала угроза, словно он был готов в любой момент вскочить и разрубить на куски любого, кто посмеет усомниться в его словах. — Как мы можем остановить этого демона?

Бьёрк, чувствуя на себе взгляды всех предводителей, собрался с мыслями. Он знал, что его слова могут стать последней надеждой для всех присутствующих. Вокруг них, в шатре, сидели другие воины, их лица были полны решимости, но в глазах читалась тревога. Каждый из них понимал, что Александрий — это не просто враг, а воплощение зла, с которым они никогда не сталкивались.

— Нам нужно объединить все силы орков, — продолжал Бьёрк, его голос становился всё более уверенным. Он подошёл к карте, разложенной на столе, и указал на несколько ключевых мест. — Если мы сосредоточим наше войско здесь, у подножия Огненной Пасти, мы сможем контролировать вход и не дать им прорваться.

Орки наклонились ближе к карте, их глаза изучали каждую деталь. Разведчики, стоявшие в углу шатра, начали дополнять информацию, указывая, какие территории были атакованы. Один из них, орк с шрамами на лице, выступил вперёд, его голос был хриплым от усталости.

— Мы видели их в нескольких милях от границы, — сказал он, его слова звучали как приговор. — Они движутся в сторону Огненной Пасти. Это место — ловушка, и любой, кто войдёт, рискует своей жизнью.

Урук'тар, внимательно слушая, нахмурился, его лицо стало угрюмым. Он знал, что каньон был известен своей опасностью, и если Александрий решил организовать там свою крепость, это означало, что они находятся на грани катастрофы.

— Этот каньон — гроб для любого орка, — произнёс он, его голос стал низким и угрюмым. — Если мы не выкурим его оттуда, то нам настанет конец.

Бьёрк кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. Он взглянул на остальных предводителей, их лица были полны решимости, но также и тревоги. Каждый из них понимал, что в этой битве не будет места для ошибок.

В это время предводитель северных орков снова встал. Его голос был полон уверенности, как будто он уже видел победу.

— Я отправлю своих лучших воинов на разведку, — сказал он, его решимость была заразительной. — Мы выясним, что происходит в Огненной Пасти, и вернёмся с новыми сведениями.

— Отлично, — кивнул Бьёрк, чувствуя, как уверенность возрастает. — Мы должны быть готовы к любому повороту событий. Если мы будем действовать слаженно, то сможем одолеть даже Александрий.

Шатер наполнился шёпотом, орки обсуждали свои планы, а Бьёрк чувствовал, как его уверенность возрастает. Время поджимало, и если они не начнут действовать сейчас, то вскоре могут оказаться в ловушке, которую сам Александрий подготовил для них. С каждым мгновением напряжение в шатре нарастало, но среди всей этой тревоги возникала искра надежды — надежды на то, что они смогут объединиться и противостоять надвигающейся угрозе.

Тем временем, за пределами шатра, на расстоянии двух тысяч километров, бескрайние песчаные дюны дрожали под гулом наступающей орды демонизированных орков. Их крики, пронизанные яростью и ненавистью, накатывали волнами, будто сама пустыня стонала от предчувствия беды. Гончие, безглазые твари с уродливыми телами, воем вторили своим хозяевам, их зловещие голоса складывались в диссонансную мелодию, которую мог породить только ад. Эту какофонию завершал грохот демонических машин — чудовищных конструктов из плоти и металла. Они двигались, скрипя и издавая звуки, словно протестуя против своего собственного существования. Их пульсирующие огоньки в разрывах брони выглядели как глаза демонов, вырвавшихся на свободу.

На переднем плане армии возвышалась фигура, не оставляющая сомнений в своей власти. Александрий, демонический владыка, сидел верхом на своём драконе. Этот дракон был не просто существом — он был живым кошмаром. Его чешуя сверкала, отражая яркие лучи солнца, как клинки, покрытые кровью. Злобный рык дракона разрывал тишину перед бурей, а его раскалённое дыхание испаряло песок, превращая его в стекло. Александрий, облачённый в тяжёлую чёрную броню, украшенную символами тьмы, выглядел так, будто сам ад сотворил его для битвы. Его горящие глаза были полны решимости, и в них можно было прочесть предвкушение грядущей схватки.

Он остановил своего дракона на вершине одной из дюн и посмотрел вдаль. Его взгляд устремился на каменный каньон, известный как Огненная Пасть. Это место, окружённое высокими скалами, казалось пропитанным древней магией. Легенды говорили, что здесь прошли великие битвы, а земля, напитанная кровью, сохраняла силу тех, кто пал в сражении. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небеса в насыщенные алые и золотые тона. Эти оттенки, подобно огненному флагу, предвещали неизбежное кровопролитие.

— Вперёд! — скомандовал Александрий, и его голос, глубокий и властный, прозвучал как раскат грома, пронизывая пустыню. — Мы будем ждать их в каньоне. Пусть они придут, и тогда мы покажем им, что такое настоящая тьма!

Эхо его слов затихло, но его армия ответила мгновенно. Демонические орки подняли свои топоры и мечи, выкрикивая заклинания на древних языках, взывая к Богу демонов. Их глаза, горящие алым светом, отражали ненасытную жажду крови. Под грохот множества шагов орда двинулась вперёд, словно буря, несущая разрушение. Горячий песок вздымался облаками, создавая иллюзию надвигающейся песчаной бури, которая вскоре поглотит всё на своём пути.

Александрий наблюдал за движением своей армии, ощущая, как в его венах закипает кровь. Его сердце колотилось, но не от страха, а от восторга. Он знал: эта битва станет поворотным моментом. Здесь, в Огненной Пасти, судьбы мира переплетутся в единое полотно, и именно он станет тем, кто начертит их.

— Мы не просто армия, — сказал он, поднимая руку, чтобы привлечь внимание своих воинов. Все замерли, затаив дыхание. — Мы — воплощение тьмы! Мы сражаемся за наследие, за нашу силу, за страх, который мы вселяем в сердца врагов! Эти жалкие создания даже не подозревают, что их ждёт. Они будут уничтожены, а их страдания станут частью нашего плана!

Его слова, будто клинки, пронзили сердца его подданных, вдохновляя их ещё больше. Толпа отреагировала яростным рёвом, который эхом прокатился по пустыне. Дракон под ним поднял голову и испустил огненный столб, озарив небо, которое уже начинало темнеть. Вдалеке, на горизонте, в самом каньоне, зажглись огненные всполохи, похожие на отблески адского пламени. Они служили предвестником хаоса, готового поглотить всё вокруг.

Александрий оглядел свои силы ещё раз. Он поднял руку в последний раз, давая знак к началу наступления, и орда ринулась вперёд, подобно водовороту, который поглотит всё на своём пути. Песок стонал под тяжестью их шагов, ветер выл, поднимая клубы пыли. Их движение было подобно неостановимой волне тьмы, катящейся, чтобы уничтожить всё живое.

Пока армия Александрия шаг за шагом продвигалась вперёд, в шатре песчаных орков закипала работа. Запах костра смешивался с ароматами пыли и пота, создавая густую атмосферу напряжения. Свет факелов играл на кожаных занавесах шатра, отбрасывая пляшущие тени на лица собравшихся. Здесь решалась судьба не только племени, но и всего орочьего народа.

Бьёрк, высокий и широкоплечий воин орк, опирался на массивный топор, чьё лезвие сверкало даже в приглушённом свете. Его голос звучал твёрдо, как скала:

— Огненная Пасть — это наш шанс. Место, где их численное преимущество станет их слабостью. — Он указал на карту, разложенную на столе. Его палец очертил узкие проходы каньона, напоминающие длинные когти, готовые сомкнуться вокруг врага. — Мы знаем эти земли, как свои клыки. Каждый камень, каждый обрыв. Здесь, в каньоне, кровь наших предков будет нашей силой. Их духи сражались здесь, и они сразятся снова.

Урук'тар, низкий, но невероятно крепкий орк с глубоко посаженными глазами, скрестил руки на груди. Его голос, обычно спокойный, звучал с напряжением:

— Ты хочешь заманить их внутрь? — Он слегка прищурился, его взгляд блуждал по карте.

Бьёрк кивнул, его глаза сверкнули азартом.

— Именно так. Мы заставим их поверить, что мы слабы. Они войдут в каньон, думая, что смогут нас уничтожить. Но когда они окажутся в ловушке, мы ударим с обеих сторон. — Он провёл пальцем по краям каньона, обозначая места для засад. — Мы захлопнем их, как капкан.

Несколько воинов одобрительно зарычали. Однако в глазах некоторых читалось сомнение. Урук'тар медленно кивнул, но его лицо оставалось мрачным.

— Для этого нам нужно больше, чем наша сила. Нам потребуется союз всех кланов, — произнёс он, и в шатре повисла тишина. — Но объединить кланы — задача непростая. Каждый из нас ценит свободу и независимость. Даже перед лицом смерти.

На мгновение никто не проронил ни слова. Наконец, голос Врагнара, северного предводителя, разорвал тишину. Его длинная коса была украшена серебряными кольцами — символами побед.

— Мы выживаем только тогда, когда стоим плечом к плечу, — сказал он, его голос был низким, как рёв далёкого грома. — Я отправлю своих воинов немедленно. Они принесут оружие, провизию и магию. Но как насчёт шпионов? Александрий уже наверняка знает о нашем плане.

— Пусть думает, что знает, — хмуро произнёс Бьёрк. Его челюсти сжались, а глаза загорелись холодным огнём. — Мы покажем ему то, что он ожидает увидеть, но в нужный момент его армия столкнётся с тем, чего они не ждут.

Урук'тар нахмурился ещё сильнее, явно размышляя над словами. Наконец он ударил по столу тяжёлым кулаком, заставив карту задрожать.

— Мы отправим гонцов ко всем кланам! — решительно сказал он, его голос прозвучал, как боевой рог. — Пусть передадут, что каждый воин, способный держать оружие, должен явиться к Огненной Пасти. Это не битва одного племени. Это битва за нашу жизнь, за наш народ!

Слова отозвались эхом в сердцах собравшихся. Орки переглянулись, их взгляды стали более решительными. Никто больше не сомневался в серьёзности момента.

— Мы сразимся вместе, — сказал Врагнар, поднимая свою секиру. Его воины кивнули, их глаза горели жаждой битвы.

В шатре снова стало шумно. Воины начали обсуждать детали: где разместить засаду, как скрыть следы, кто понесёт вести к другим кланам. Каждый голос добавлял что-то своё, и план постепенно обретал форму. За пределами шатра слышались звуки подготовки: звон оружия, шаги тяжёлых сапог, рычание животных.

Эта ночь станет началом великой битвы. Орки готовились встретить врага, превратив каждый камень, каждую тень и каждый вздох ветра в своего союзника. Александрий и его армия ещё не знали, что идут прямо в пасть безжалостного зверя.

Песчаные дюны тянулись до самого горизонта, словно бесконечное море, поросшее редкими острыми кустами. Ветер гнал песок, оставляя на поверхности узоры, похожие на следы невидимых существ. Солнце жгло немилосердно, превращая оружие и доспехи воинов в раскалённый металл.

Александрий стоял на вершине одной из дюн, устремив взгляд в сторону далёкого каньона, который местные называли Огненной Пастью. Там, где пески обрывались, начинался лабиринт каменных стен, жёлтых и красных, будто выжженных пламенем. Оттуда уже доносились слабые звуки, будто каньон жил своей жизнью — эхо голосов, шум оружия, гулкие удары барабанов. Орки собирались.

Его разведчики недавно вернулись, покрытые песчаной пылью. Они доложили, что кланы объединились и готовятся к сражению. Услышав это, Александрий лишь усмехнулся.

— Всё как я и думал, — пробормотал он, всматриваясь в каньон. Его губы растянулись в холодной улыбке.

Рядом с ним стояли командиры. Демонизированы орки . Их фигуры бросали на песок длинные искажённые тени. Один из них, громадный, с рогами, похожими на обугленные ветви, смотрел на предводителя с ожиданием. Другой, с лицом, которое выглядело словно разбитое зеркало, произнёс хриплым голосом:

— Они укрепились. Думаешь, они готовы дать нам бой?

— Глупцы, — тихо сказал Александрий, будто обращаясь к самому себе. Его голос был мягким, но в нём звучал металл, от которого даже его собственные солдаты невольно напрягались. Он обернулся к своим лейтенантам. — Они не понимают, что каньон станет их могилой.

— Ты уверен, что они пойдут нам навстречу? — спросил другой демон, высокомерный и покрытый шрамами, как будто его тело не раз горело в адском пламени.

Александрий встретил его взгляд, и глаза его полыхнули огнём, который загорелся где-то глубоко внутри.

— Мы заставим их. — Он указал рукой на дальние утёсы. — Как только мы войдём в каньон, наши заклинания создадут иллюзию. Они подумают, что нас меньше, чем на самом деле. Их уверенность сыграет против них. Они будут атаковать в спешке, изматывать себя. А когда их силы иссякнут, мы обрушимся на них, как буря. Их мечи не смогут пробить наши щиты, а их духи... — Он сделал паузу, словно смакуя свои слова. — ...забудут, как дышать.

Демоны за его спиной обменялись взглядами. Затем их рёв сотряс воздух. Это был не просто крик одобрения — это было обещание крови, ненависти и триумфа. Гул разносился вниз, вдоль рядов солдат, где даже простые бойцы, слыша этот клич, начинали стучать оружием по щитам и кричать.

Александрий, наблюдая за этим, на мгновение позволил себе почувствовать гордость за свою армию. Но где-то в глубине его разума теплилась тревога. Он знал: орки, несмотря на свою внешнюю дикость, были опасными противниками. Если их вожди достаточно умны, они могли подготовить ловушку.

— Удостоверьтесь, что разведчики держат нас в курсе их передвижений, — резко сказал он, обернувшись к одному из командиров.

— Будет сделано, лорд Александрий, — ответил тот, склоняя голову.

Небо тем временем стало меняться. Красный закат, словно предвестник битвы, начал окрашивать песчаные дюны в кровавые оттенки. Казалось, сама природа замерла, готовясь стать свидетелем предстоящей бойни.

Александрий поднял руку, указывая на горизонт, и с холодным спокойствием произнёс:

— Идём. Каньон ждёт.

Их армия двинулась вперёд, оставляя за собой лишь следы на песке, которые вскоре стёр бы ветер.

Ночь опустилась на пустыню, и звёзды, словно тысячи осколков разбитого стекла, рассыпались по угольно-чёрному небосводу. Песчаный ветер выл среди каньонов, донося с собой запах горячей земли и пепла. Вдали мерцал огонь — лагерь Огненной Пасти, где орки готовились к неизбежному.

Лагерь жил своей напряжённой жизнью. Воины сновали между шатрами и кузницами, высекающими искры в ночной тьме. Над горящими кострами кипели котлы с пищей, а кузнецы, оглушительно стуча молотами, ковали оружие. Заточенные пики были установлены вдоль защитных валов, их чёрные силуэты угрожающе выделялись на фоне пылающих факелов.

В центре лагеря, в большом шатре, собрался военный совет. Урук'тар, огромный орк с кожей цвета иссохшего болота, стоял над картой, расстеленной на грубо сколоченном столе. Его глаза, полные решимости, следили за разведчиком, который только что вернулся из глубин каньона. Лицо орка было покрыто пылью, а броня испещрена царапинами.

— Александрий близко, — произнёс разведчик, вытирая лоб. Его голос был низким и немного хриплым от долгого пути. — Его армия огромна, но она движется медленно. Они тащат с собой тяжёлые осадные машины. У нас есть немного времени.

Урук'тар нахмурился, проводя пальцем по карте. Взгляд его упал на узкое место в каньоне, отмеченное красной меткой.

— Этого времени хватит, чтобы подготовиться, — сказал он, подняв глаза на собравшихся. — Мы используем это место. Оно идеально подходит для засады. Каждый орк знает своё дело. Мы встретим их лицом к лицу и покажем, что значит защищать свои земли.

Бьёрк, стоявший рядом, внимательно слушал. Его руки были сцеплены за спиной, а янтарные глаза горели напряжённой мыслью. Он был моложе большинства здесь присутствующих, но уже заслужил уважение своим умом и стратегическим чутьём.

— Александрий не остановится, пока не получит то, что хочет, — сказал он, после небольшой паузы, обращаясь ко всем. Его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась скрытая сталь. — Мы не просто защищаем эту землю. Мы сражаемся за нашу историю, за память предков и будущее наших детей.

Шатёр наполнился одобрительными возгласами. Орки обменивались взглядами, в которых читались ярость и готовность. В их сердцах бушевал огонь, разжигаемый каждым словом Бьёрка.

— Мы не можем позволить страху ослабить нас, — продолжил он, в его голосе появилась твёрдость. — Александрий хочет, чтобы мы дрогнули. Он хочет, чтобы мы бросили оружие и стали рабами. Но мы не отступим. Мы орки. Мы стояли на этих землях тысячи лет, и никто не отнимет их у нас.

— Ради наших предков! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ради наших детей! — подхватил другой.

Урук'тар поднял руку, и все разом смолкли. Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом.

— Сегодня мы закаляем свои души, как мечи, — сказал он. — Сегодня мы встретим надвигающуюся тьму и превратим её в свет. Орки Огненной Пасти не знают поражения.

На этих словах шатёр огласился громким рёвом. Орки поднимали свои оружия, выкрикивали боевые кличи, стучали кулаками по груди и щитам. Этот крик был полон ярости, решимости и надежды, словно вой зверя, готового к последнему бою.

Когда собрание завершилось, Бьёрк вышел из шатра. Ночь была холодной, но в воздухе ощущалась тяжесть приближающейся битвы. Он посмотрел на звёздное небо, которое, казалось, наблюдало за ними с безмолвным одобрением.

"Завтра решится судьба," — подумал он. — "И мы покажем, что тьма не может поглотить тех, чьи сердца горят пламенем."

На следующее утро первые лучи солнца начали медленно просачиваться сквозь густую завесу рассветного тумана, касаясь дюн, словно художник небрежно провёл кистью, окрашивая их в глубокие кроваво-красные оттенки. Воздух был наполнен едва уловимым запахом нагревающегося песка, перемешанного с терпким ароматом трав, которые цеплялись за жизнь на этом беспощадном клочке земли. Казалось, сама природа замерла, словно предчувствуя приближение чего-то великого и страшного.

В лагере всех племён орков всё бурлило от утренней активности. Воины, облачённые в шкуры диких зверей и потемневшую от времени броню, выходили из шатров. Их движения были точными, выверенными; каждый жест выдавало многолетнюю привычку к битве. Одни проверяли оружие, сжимая рукояти мечей, пробуя их на баланс, другие скрипели ремнями доспехов, подтягивая их как можно крепче. Звук металла и кожи заполнял воздух, перемешиваясь с рычанием боевых животных, которых кормили и готовили к сражению. Эти хищные существа смотрели на своих хозяев, словно сами жаждали битвы.

Бьёрк стоял на небольшом песчаном возвышении у края лагеря. Его фигура выделялась на фоне светлеющего горизонта. Руки были сложены на груди, а взгляд пристально следил за работой охранников, устанавливающих последние ловушки вдоль линии ущелья. Каменные плиты, выглядевшие так, словно сами собой готовы были сорваться, держались на хитроумных подпорках, которые можно было сбить одним резким движением. Деревянные пики, засыпанные песком, выглядели как ничем не примечательные холмы. Но те, кто попадёт в их ловушку, быстро поймут свою ошибку. Над ущельем, на выступах скал, уже разместились орочьи лучники. Их тёмные фигуры сливались с камнями, но от их напряжённых взглядов не ускользнула бы ни одна цель. Они знали, что точность их стрел станет ключом к победе.

Тяжёлые шаги позади вырвали Бьёрка из размышлений. Он обернулся. К нему направлялся Урук'тар, предводитель одного из сильнейших отрядов. Его массивная фигура будто источала силу. На его доспехах поблёскивали следы прошлых сражений, а на кожаном поясе висели трофеи, напоминавшие о победах. Когда он подошёл ближе, звук его шагов стал громче, чем весь шум лагеря.

Урук'тар протянул свою мощную руку. На ладони лежал ритуальный клык, вырезанный из кости древнего зверя и украшенный плетением из чёрных и алых нитей. Этот символ единства кланов всегда передавался главному командиру перед решающей битвой. Бьёрк поднял клык, на мгновение задержав на нём взгляд, затем с уважением вложил его в руку Урук'тара.

— Мы готовы, — сказал Урук'тар. Его низкий голос звучал ровно, без намёка на сомнение, но в нём чувствовалась скрытая мощь. — Как только их авангард войдёт в каньон, мы сомкнём кольцо. Они не успеют осознать, что попали в ловушку.

Бьёрк кивнул, не отводя взгляда от линии горизонта. Солнце поднялось выше, окрашивая небо оттенками золота и алого. Всё вокруг будто готовилось стать ареной грядущего сражения.

— Разведчики сообщили, что их машины подойдут к полудню, — проговорил он. Голос его был спокоен, но твёрд. — Это наш шанс. Но помни: Александрий не из тех, кто слепо идёт в засаду. Он знает, что мы готовимся. Его слабость — это его гордость. Он уверен в своей силе настолько, что считает нас не более чем дикарями.

Урук'тар коротко хмыкнул, и в его глазах блеснул огонь.

— А наша сила — в единстве, — сказал он с железной уверенностью. Его кулак сжал ритуальный клык, словно укрепляя решимость. — Мы будем быстрее, чем их маги успеют произнести свои заклинания. Они даже не поймут, что их погубило.

Их разговор прервал рёв боевого рога, который эхом разнёсся по ущелью. Наступало время для последнего этапа подготовки. Бьёрк и Урук'тар обменялись быстрыми, но многозначительными взглядами. Каждый из них знал, что этот день изменит судьбу их народа. Они разошлись, чтобы занять свои места, как фигуры на шахматной доске, где каждая фигура готова к своему ходу.

Ветер усилился, поднимая песок и заставляя пламя костров трепетать. Всё вокруг будто наполнялось энергией грядущей битвы. Это утро больше никогда не станет просто утром. Оно станет началом легенды.

На другой стороне ущелья стоял один демон генерал,  Александрий. В его руках была карта, испещрённая метками и символами. Каменный выступ, на котором он стоял, дрожал под порывами ветра, несущего запах сухой земли и раскалённых скал. Его взгляд был холодным и сосредоточенным, словно он уже видел исход битвы.

Позади него собрались осквернённые его магией шаманы орков. Их разорванные и грязные мантии дополняли мрачное окружение. Одни сосредоточенно выводили сложные руны в воздухе, их посохи мерцали алым светом, другие шептали заклинания, их глаза мерцали магической аурой. Один из них, худой старик с длинной бородой, иссохшей, как ветви мёртвого дерева, приблизился к командующему. Его движения были медленными, но в них чувствовалась вековая мудрость.

— Лорд, — прошептал он голосом, который больше напоминал шорох осенней листвы. — Мы чувствуем магические вибрации. Орки пробуждают силы земли. Каньон сам станет их оружием. Это будет тяжёлое испытание.

Александрий лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от карты. Он указал на линию ущелья, которая была обведена красной чертой.

— Они думают, что мы попадём в их ловушку, — сказал он, его голос был твёрдым, как сталь. — Мы заставим их пожалеть об этом.

Он повернулся к своим командующим, являвшийся демоническими версиями павших орков и орков из тех гробниц, которые стояли полукругом за его спиной. Их лица были напряжёнными, но готовыми к предстоящей схватке.

— Авангард двинется первым, — продолжил Александрий, чётко и уверенно. — Пусть они почувствуют нашу уязвимость. Это даст им ложную надежду. А потом мы ударим всей мощью.

— Шаманы, — он посмотрел на группу заклинателей, стоящих неподалёку. — Поднимите песчаную бурю. Ослепите их лучников, чтобы наши солдаты смогли подобраться ближе.

Внезапно раздалось низкое фырканье. Один из демонов орков, стоявших рядом, шагнул вперёд. Его кожа была тёмной, покрытой шипами, как у дикого зверя. Глаза пылали адским огнём, а клыки блестели в свете заходящего солнца.

— Они будут жалеть, что осмелились встать на нашем пути, — прошипел демон, скаля зубы.

Александрий коротко кивнул, не выказывая ни страха, ни сомнения. Его войска были готовы. Над каньоном начинал сгущаться мрак, поднимаемая магами буря уже закрывала половину горизонта, и звуки битвы, казалось, висели в воздухе до её начала.

— Вперёд, — холодно сказал он. — Мы пройдём через них, как буря сквозь степь.

Войска пришли в движение. Маги закончили свои заклинания, и камни под ногами завибрировали от их силы. Всё вокруг затаило дыхание перед началом великой схватки.

Солнце стояло в зените, его лучи нещадно палили обнажённые скалы ущелья. Воздух дрожал от жары, а редкие порывы ветра приносили с собой запах пыли и раскалённой земли. Армия Александрия, словно железный поток, осторожно двигалась вперёд. Доспехи солдат блестели, а их шаги гулко отдавались эхом среди каменных стен.

Авангард шёл впереди, как разведчики перед бурей. Воины держали оружие наготове, глаза их неустанно сканировали каждый выступ, каждую тень. Казалось, что сам каньон наблюдает за ними. Где-то высоко, среди грубых скал, орки затаились, сдерживая дыхание. Лучники сжимали тетивы своих луков, готовые выпустить смертоносный град стрел.

Когда передовые войска достигли узкого участка, напряжение достигло предела. Осадные машины с тяжёлым скрипом тянулись по неровной земле, их громоздкие силуэты возвышались над колонной. Это был сигнал, которого ждали враги.

Внезапно раздался грохот. С вершины скал посыпались обломки — камни, подобные молотам гигантов, обрушились на солдат. Крики боли и ужаса прорезали воздух. Через мгновение тишину разорвало свистящее пение стрел. Орочьи лучники выпустили свои снаряды с беспощадной точностью, и передовой ряд войска Александрия оказался под градом смерти.

— В атаку! — прогремел голос, мощный, как гром. Это был Бьёрк, предводитель орков, высокий, массивный, с боевым топором, сверкающим в руках. Его крик эхом разнёсся по ущелью, вдохновляя его воинов.

Орки, подобно лавине, бросились вниз, их боевые кличи слились в рёв, способный пробудить древних богов. Они мчались, как дикие звери, с оружием наготове, готовы растерзать каждого, кто осмелится встать на их пути.

Но Александрий был готов.

— Щиты! — приказал он, поднимая руку. Его голос звучал спокойно, но твёрдо, словно уже знал, что будет дальше.

Маги, стоявшие позади, активировали защитные заклинания. Прозрачные барьеры, мерцающие голубым светом, мгновенно окружили войска. Обломки, которые ещё мгновение назад должны были сокрушить десятки солдат, замерли в воздухе, а затем рассыпались в пыль.

— Иллюзии активировать! — бросил Александрий.

Шаманы демонов начали шептать свои заклинания, их глаза засветились зловещим красным светом. Из песков, словно восстав из самого ада, начали подниматься гигантские фигуры. Они были подобны кошмарам: чёрные, как тень, с пылающими глазами и клинками, сверкавшими кровавым блеском. Орки, видя это, замедлили бег. Даже самые храбрые из них застыли, не понимая, что реально, а что нет.

Но Бьёрк не дрогнул.

— Это трюки! — рявкнул он, его голос был твёрд, как камень. — Это всего лишь дым! Вперёд!

Его слова пробудили орков. Снова рёв, снова удар. Они прорвались через иллюзии, вгрызаясь в ряды солдат Александрия. Сражение разгорелось, как лесной пожар. Магические взрывы, удары стальных клинков и крики раненых слились в гремящую симфонию войны.

В центре поля Бьёрк пробивался через врагов, его топор сверкал, разя каждого, кто вставал на его пути. Его глаза искали одну фигуру. Он знал, что всё решит схватка с тем, кто командует этим войском.

Наконец, он увидел его.

Александрий стоял на каменном выступе, возвышаясь над полем боя. Его серебряный шлем блестел на солнце, а меч в руке пылал магическим светом. Их взгляды встретились. Бьёрк сжал топор крепче, а Александрий слегка улыбнулся, словно предчувствуя грядущую битву.

— Подойди ближе, орк, — холодно бросил Александрий. — Покажешь, чего ты стоишь.

— Ты умрёшь от моего топора! — прорычал Бьёрк, бросаясь вперёд.

Небо над ущельем стремительно заволакивали грозовые тучи. Ветер, ещё недавно жаркий и сухой, стал хлёстким и ледяным, швыряя песок и пыль в глаза солдат и орков. Воздух наполнился предчувствием разрушения, словно сама природа понимала, что на этих каменистых просторах решается что-то большее, чем просто битва.

Бьёрк выпрямился, кровь стекала по его бокам, но он лишь скалился, обнажая клыки. Его массивная фигура возвышалась над полем, как некий древний идол войны. Его топор, окровавленный, впитывал солнечные лучи, едва пробивающиеся сквозь сгущающиеся тучи. Он медленно шагнул вперёд, его тяжёлые шаги отдавались глухим гулом по земле.

— Демон, — его голос разнёсся по ущелью, грубый, но полный решимости. — Ты можешь играть в свои магические штучки, звать тени и чудовищ. Но в конце всё решат сила и сталь.

Александрий ответил холодной, чуть насмешливой улыбкой. Его клинок, пылающий магической энергией, продолжал дрожать в ожидании следующего удара.

— А сила без разума — это лишь хрип умирающего зверя, — спокойно произнёс он, делая шаг вперёд. — Ты и твои орки слепы, как дети. Вы идёте туда, куда вас толкают, не видя всей картины.

— Ты много болтаешь, — рыкнул Бьёрк, и его топор вновь взметнулся в воздух.

Атака была яростной. Казалось, что сам воздух разрывался под её напором. Александрий едва успел отразить удар, но его шаги были точными, а блоки — уверенными. Их оружие вновь встретилось, и удар был такой силы, что земля под их ногами затряслась.

Сражение между ними было не просто битвой, а столкновением стихий. Каждый удар сопровождался вспышками магической энергии и звуком, словно гром разрывал небо. Вокруг двоих титанов бой шёл своей чередой: орки и демоны рубились насмерть, шаманы выкрикивали заклинания, а подкрепления орков на боевых животных начали прорываться через линии демонов.

Тем временем над каньоном открывались магические разломы, из которых вырывались существа, созданные из самой тьмы. Их глаза горели зловещим светом, а тела извивались, будто они были сделаны из густого дыма. Они неслись в гущу сражения, разрывая ряды орков своими когтистыми конечностями.

Бьёрк заметил эту угрозу краем глаза, но его внимание было приковано к Александрию. Орк двигался с яростью, а демон — с хладнокровной точностью. Однако Бьёрк, несмотря на кажущуюся грубость, не был простым солдатом. Он обладал опытом, и его тактика постепенно становилась всё очевиднее.

Каждый его удар был рассчитан, чтобы заставить Александрия отступить. Каждый шаг, каждое движение орка направляло их дуэль к краю узкой скалы. Александрий быстро понял это, и его губы тронула лёгкая усмешка.

— Ты пытаешься сбросить меня? — спросил он, блокируя очередной удар. — Умно, но слишком предсказуемо.

— А ты слишком уверен в своей магии, — отозвался Бьёрк, сделав вид, что наносит прямой удар.

Александрий уклонился, но это был обманный манёвр. Бьёрк внезапно отпустил топор одной рукой и ударил Александрий по шлему с такой силой, что тот пошатнулся. Земля под их ногами дрогнула, камни осыпались вниз в ущелье.

Александрий отступил на шаг, пытаясь восстановить равновесие. Бьёрк зарычал, видя свою возможность, и прыгнул вперёд с отчаянной силой. Но это было ошибкой.

Александрий резко переместился в сторону, словно его движения подчинялись законам иного мира. Его клинок, наполненный магической энергией, вспыхнул ярче, чем когда-либо. Он нанёс удар, который был столь точным, что вонзился прямо в плечо Бьёрка, пронзив плоть и металл.

Орк зарычал от боли, но не упал. Он схватился за меч, застрявший в его плоти, и, вопреки всему, попытался вырвать его. Александрий использовал этот момент, чтобы нанести ещё один удар, на этот раз по ноге противника.

Бьёрк рухнул на колено. Его дыхание стало тяжёлым, но он продолжал сжимать топор.

— Это конец, — сказал Александрий, глядя на него сверху вниз. — Ты силён, но ты проиграл.

— Конец? — прохрипел Бьёрк, кровь стекала из его ран. — Нет. Это... только начало.

В тот же миг орочьи шаманы на вершине каньона выкрикнули что-то одновременно, их голоса слились в один мощный крик. Земля под ногами дрогнула ещё сильнее. Громадные валуны начали падать с высоты, а где-то вдали раздался рёв, который перекрыл даже звуки битвы.

Александрий обернулся. В самом сердце ущелья поднималась гигантская фигура, похожая на оживший кошмар из камня и магии. Это было существо, призванное шаманами, воплощение ярости самой земли.

— Очень хорошо, — прошептал Александрий, глядя на существо. Его глаза сверкнули. — Теперь я вижу, что эта битва достойна моего времени.