Опека Превыше Всего

Вы когда-нибудь просыпались ночью от шума дождя, что назойливо бил по толстому стеклу? Что вы чувствовали? Может быть, спокойствие? Тревогу, страх? А возможно, совершенно ничего. Это один из прекрасных моментов жизни, когда ты можешь посидеть сонным на кровати и послушать приглушенные стуки холодных капель по окну. Ху Тао пробудилась на чуть горячей кровати, слушая странные постукивания на улице. Было странно ощущать на себе чью-то руку, что любяще сжимала ребра на другом боку. "Угораздило тебя так напиться", — девушка слегка брезгливо скинула с себя чужую конечность, а затем приподнялась, переходя в полусидящее положение. Её взор укрепился на незакрытое шторами окно, которые полностью было мокрым. Хоть на улице и было темно, ей всё равно удавалось рассмотреть сползающие вниз капли. Эти ощущения навевали некую ностальгию о её детстве: Ху Тао сидела около окна и лишь грезила о том, чтобы выйти на улицу. Но сейчас подобное погодное явление вызывало совершенно иные чувства. Эти переживания перерастали в комфорт и уют, даже несмотря на то, что рядом лежит неподвижное пьяное тело "отца". По истечению ночи, наступило такое же влажное утро: капли оставшегося дождя капали с листьев на землю, освещая своим блеском всё вокруг. Этот день может стать ещё более прекрасным — стоит лишь осознать то, что это наступила долгожданная суббота. Ху Тао, как ни странно, проснулась первой, хоть и не выспалась. Чжун Ли, что всю ночь лежал рядом и слегка храпел, никуда не делся, а продолжать спать пьяным сном, отвернувшись от окна. Этот жуткий запах перегара продолжал резать нос и слегка глаза. Всё одеяло было в ногах из-за вечной возни этих двоих: у одного были постоянные тревожные сны, а другая попросту не может улечься на одном месте. Поправив футболку на своем теле, Ху Тао нехотя встала с кровати. Сейчас в её сонных мыслях было сходить в ванную и умыться. Возможно, если бы не Чжун Ли, то девушка продолжила спать до середины дня, витая в прекрасных снах. Холодная вода отлично пробуждала тело и дух темноволосой. Эти ощущения пробежались по коже некой щекоткой, которая заставила улыбнуться, а затем немного вздрогнуть. Застав себя за улыбкой в зеркале, школьница сразу опешила, осмотрев свои темные круги под глазами от недосыпа, бледный оттенок лица и пустые глазницы алого цвета. "Похожа на ходячий труп, — ругала сама себя Тао, оттянув щеку вниз. — Я бы над такой тоже издевалась".

О том, что пора завтракать, девушку оповестил собственный живот издав тихое и неприятное по ощущениям урчание. Готовить Ху Тао не умела от слова совсем, поэтому ранее ей приходилось выживать только на лапше быстрого приготовления и школьных обедах. Она не признавала того, что недоедает или голодает, а просто называла это, как бы в шутку, "своеобразной диетой". Девушке пришлось ломать голову над тем, что приготовить и чтобы это понравилось Чжун Ли. Придумала: классическая яичница-глазунья с беконом. Что может быть проще? Если только бутерброд из хлеба и колбасы. Готовка не заставила себя долго ждать и уже через пару минут на плите грелась слегка подгоревшая сковорода, а на ней масло. Тишину в квартире прерывало лишь характерное потрескивание жидкости в посуде и утреннее пение птиц. Ху Тао словно вновь перенеслась назад в те времена, когда в её жизни было всё хорошо: живой дедушка, что полон сил и энергии, и она, смирно сидящая на кухне в ожидании завтрака."Что за шум? — молодой учитель проснулся от непонятного стука, доносящийся откуда-то с кухни. Чжун Ли слегка привстал на локтях, а затем схватился за голову: жуткая головная боль ударила прямо в лоб. — Где я вообще вчера был?.. И почему я в кровати Ху Тао? О боже, надеюсь, мы... Нет, не может этого быть. Или всё-таки.." Мужчина вновь упал головой на подушку и тяжело вздохнул, пытаясь откинуть все те ужасные мысли, что он себе надумал. Отвратительное чувство сухости во рту, головная боль, легкое недомогание. Всё указывало на то, что вчера Чжун Ли хорошо отметил свои первые заслуженные выходные. Глупо обещать себе, что этого не повториться: полная бутылка коньяка стоит в холодильнике и ждет своего рокового часа.

— Ты уже проснулся? — в комнату весело влетела Ху Тао с тарелкой слегка почерневшей яичницы. Немного грязное лицо говорило о том, что это точно готовила она, — я приготовила тебе завтрак! И принесла воды. Яичница слегка подгорела, но, думаю, на вкус она лучше.
— М? Ху Тао.. — для Чжун Ли это был действительно приятный сюрприз. На его лице заиграла милая улыбка, но рука по-прежнему лежала на лбу. Будто бы это облегчит его боль. — Спасибо тебе огромное, но не стоило. Или ты действительно хотела сильно есть? — Ответа на заданный вопрос не последовало. Ху Тао забралась с тарелкой на кровать и села около отца, улыбаясь во всю силу: видимо, это было действительно лучшее утро в её жизни. Чжун Ли из последних сил встал и облокотился спиной на бортик кровати, чтобы распробовать кулинарный шедевр дочери. Сейчас ему больше хотелось пить, чем есть, но также сильно мужчине не хотелось обижать юного повара. Подцепив вилкой "замечательное" блюдо, Чжун Ли сунул кусок в рот. Мало того, что во рту была невыносимая жажда, так еще и яичница была пересоленной. — Очень хорошо, милая. Но тебе стоит жарить её не на таком большом огне и не класть в неё столько соли.. Это только азы этого блюда, так что тебе еще многому придётся научиться. Пошли приготовим что-нибудь другое?

Высказывания со стороны отца никак не повлияли на настроение девочки, а лишь дали понять, что она конкретно сделала не так. Всё-же, второй шанс Ху Тао упустить не могла и сразу же отправилась на кухню, не дожидаясь Чжун Ли. В свою очередь Чжун Ли буквально без единого глотка воздуха выпил целый стакан воды от чего потом пару секунд не мог отдышаться.

— Милая, ты не забыла, что мы сегодня идем в больницу? Ты обещала мне, помнишь? — несмело спросил мужчина, натирая грязную тарелку губкой для мытья посуды. Приготовление завтрака заняло чуть больше времени, чем обычно, потому что Ху Тао частенько мешалась под ногами и хотела всё сделать сама. Возможно, в будущем девушке понравится идея готовки и она будет более серьезно к этому относиться, но сейчас она лишь ребёнок. — Для начала мы сдадим кровь на выявление половых заболеваний, а потом...
— Да-да, я поняла. Можешь не продолжать, — девушку даже передернуло от его слов, а осознание того, что кровь будут брать из вены вообще сковало всё движение. — Мне ведь не будет больно?
— Скорее всего, будет неприятно, а на счет боли не уверен. У каждого индивидуально, — это была самая неудачная его попытка успокоить испугавшуюся девушку. Он заметил, как её пальцы рук слегка затряслись, а затем он неловко сглотнул ком в горле. — То есть.. Гхм.. Ху Тао, ты уже должна это понимать.

Темноволосая кивнула головой и продолжила вытирать слегка сырым полотенцем чистую, но мокрую посуду. Она всё еще не могла перестать думать о предстоящей боли, ведь и так за свою короткую жизнь настрадалась и натерпелась. Хотя, после этого всего ужаса, Чжун Ли обещал прогуляться по парку и хорошо отдохнуть от рутины и прочей каждодневной суеты.

Белая полупустая больница. Отовсюду слышны голоса и работа определенных аппаратов. На секунду Ху Тао показалось, что Чжун Ли отправил её в психиатрический диспансер, дабы навсегда заточить в эти белые стены. Руки девушки заметно дрожали, особенно тонкие пальцы, где на ногтях был черный лак. Учитель ласково взял одну из её ладоней и мило ей улыбнулся: "Я буду рядом". На чужой взгляд темноволосая ответила лишь кивком, но глаза всё также бегали по полу и стенам. Ожидание прошло слишком быстро. А может, это лишь так показалось? Сколько они вообще здесь просидели? "Садись на кресло, дорогая, — от своих загнанных мыслей Ху Тао пробудил женский голос врача, что собирался сейчас брать у неё кровь из вены. — Это дело займёт не больше пятнадцати минут и это безболезненно. — Девушка в белом халате достала всё необходимое: спиртовые салфетки, иглу, колбу, а также жгут. Начались приготовления к процедуре. Темноволосой было невыносимо страшно, но что она сделает? Уже никуда не денешься. Придётся терпеть. В кабинет Тао зашла одна, поэтому искать успокоение в Чжун Ли возможности не представилось. — Сейчас будет немного неприятно".Началась процедура общего анализа крови. Неприятно, слегка болезненно. От большого изъятия красной жидкости стала кружиться голова. В небольшую прозрачную колбочку выливалась алая кровь.

— Пойдём поедим мороженого? — после долгой тишины спросил мужчина, стоя около той же больницы. — Купим всё, что ты захочешь. Ты молодец, что перенесла всё это и не сбежала.
— У меня и возможности этого сделать не было, — осознав это, Ху Тао улыбнулась и даже посмеялась. Всё уже позади. Осталось лишь дождаться результатов. — Хм.. прям всё-всё? Тогда пошли!

Школьница схватила Чжун Ли за руку и счастливая повела его вперед, будто бы зная дорогу до ближайшего ларька с мороженым. День подходил к концу. Только что они вышли из круглосуточного магазина, где было абсолютно всё: еда, аксессуары, бытовые товары и прочее. Чжун Ли, как и обещал, купил всё, что захотела его любимая дочь. В основном, это была вкусная и вредная еда. Но также у кассы девочка ухватила две пары железных колечек. "Он даже не подозревает, что это будет подарком. Пусть только попробует снять! — в своих мыслях смеялась Ху Тао, подходя к парковке. Именно здесь они решили сделать перерыв. Мужчина и девушка сели на нагретый солнцем бордюр и стали любоваться открывшимся закатом. Вокруг была привычная уличная тишина небольшого города и только птицы, пролетавшие мимо, издавали свое пение.

Ху Тао взяла из пакета свой газированный молочный коктейль в жестяной банке и немного отпила, стараясь забыться.

— Было бы неплохо, если бы ты мне разрешил взять вино. Ха-ха, я просто шучу! — растеряв весь страх перед отцом, проговорила девочка, но тут же посмеялась и вновь прислонила губы к крышке. — Ху Тао, это не смешно. Когда у человека алкогольная зависимость – отвратительно, — видимо, Чжун Ли был не из тех людей, кто любит нестандартные шутки и тому подобные. Он всегда казался Ху Тао человеком глубокой правды и это никак не опровергается. — Я понимаю, что это была шутка, но.. просто не надо об этом. Скажем так, это больная тема, ха-ха. Как ты себя чувствуешь? Всё прошло? Я рад, что смог тебе угодить этими покупками. Честно, это меньшее, что я могу для тебя сделать, милая.— Обычно себя чувствую. Прошло, наверное, — а вот Ху Тао никогда не говорила слишком открыто и красиво, хотя раньше и писала стихи в тайне ото всех. Тихо вздохнув и отложив баночку в сторону, девочка достала те самые колечки, что успела схватить у кассы. Она подняла голову и посмотрела на отца: солнечный свет красиво падал на его серьезное лицо, а его глубокие глаза смотрели куда-то вдаль: они будто искали ответы на важные вопросы в его жизни. — Чжун Ли, я могу сделать тебе подарок? — А? Мне? — это действительно удивило мужчину, ведь он уже давно не получал подарков, даже на день рождения. Теперь на его лице ярко играла нотка растерянности и непонимания. — Д-да, конечно. Что это? — Ху Тао посмеялась с того, что самый серьезный в мире зануда засмущался как 16-тилетний подросток на первом свидании. Она аккуратно взяла его ладонь и под странные вопросы надела железные колечко на указательный палец. На маленькой бижутерии был вырезан красивый узор и маленькая надпись, которая не имела особого смысла. — Это.. это очень мило с твоей стороны. Так у тебя такое же? Нет, погоди, они парные. Да? — Что ты так растерялся? Тебе никогда подарков не делали? — на лице темноволосой продолжала красоваться самая красивая, по мнению Чжун Ли, улыбка. Он смотрел на неё и не отрывал глаз: настолько она его завораживала. — Делали, но очень давно. Извини, слишком бурная реакция, да? Я выгляжу глупо, черт побери, — учитель наконец-то перевел взгляд на кольцо и стал рассматривать его с детским интересом. Ху Тао была именно той девушкой, с кем он мог не скрывать свои чувства и эмоции: он точно знал, что она не осудит и не посмеётся над ним со злостью. Он понимал, что снова чувствует это прекрасное чувство любви. Улыбаясь во весь рот, мужчина начал посмеиваться, ведь его реакция действительно была забавная и в какой-то степени миловидная.

Свободная рука медленно приобняла Ху Тао за плечо и прислонила к широкой груди, где уже отчетливо слышалось чужое сердцебиение. Девочка послушно прижалась, а затем обвила шею отца двумя руками, стараясь показать свою не меньшую любовь. Чжун Ли вновь принял свое серьезное выражение лица, уложив свою щеку на теплую макушку дочери. Всё, что сейчас происходило, было нужно ему долгие годы: просто непринужденно проводить время и веселиться, словно подросток. Ему нужно было просто отдохнуть. Домой совершенно не хотелось, хоть и становилось немного холодно, а Ху Тао почти засыпала на ходу. И всё же, она многое перенесла за сегодня, да и в принципе за всю жизнь.

"Пошли домой, солнце", — после этих слов Чжун Ли кратко поцеловал чужую макушку.