Стример по соседству.
— Мам, у меня всё нормально. Точно. Хватит переживать, мне все-таки 18 уже. Ладно, всё, мне нужно ещё доклад делать. Ага, давай. — Бессмертных нажал на красную кнопку, наконец.
Откинув в сторону телефон Ваня шумно выдыхает. После разговора с матерью вечно возникает странное чувство. Будто вся энергия выливается, и он снова чувствует себя подростком, или ещё хуже — совсем ребёнком. А самое ужасное из всего этого, что ее уже не исправить.
Сегодня, к счастью, пятница. Можно со спокойной душой забить на домашку и пинать хуи до воскресенья, а потом резко понять, что ничего не сделано, и взяться за уроки в самый последний момент. Можем, умеем, практикуем.
Ваня мечется по квартире, не зная, чем ещё можно занять себя. Настроение дерьмовое ещё и потому, что утром у них с Серёгой произошла не маленькая ссора. А всё из-за того, что Розовый Король решил покурить прямо в комнате. Проснувшись от стойкого сигаретного запаха, Ваня закашлялся. Полудурок даже не додумался открыть окно и проветрить комнату, которая за считанные минуты провонялась табачным запахом неприятным.
Ваню такой расклад событий явно не устраивает, из-за чего скандала было не избежать, а Серёжа на компромисс идти никак не собирался. Он был стойко уверен в своей правоте, упертый баран.
В конце концов, Ваню послали далеко и на долго, а таких матов в свой адрес он не слышал никогда в жизни.
Понятно было с самого начала, что ничего хорошего из их совместного проживания не выйдет: слишком уж они разные.
Ваня проходится взглядом по розовым наушникам, скотчем перемотанным, и идет на кухню, чтобы в двадцатый раз заварить себе крепкий кофе. Открывает окно, впуская прохладный воздух, а вместе с ним и звуки вечернего города.
А затем, слышит щелчок.
— Есть кто живой? А-а? — голос его был развязный и с ноткой задорности.
Ваня поджимает губы. Он и не надеялся на Серёжино появление сегодня, все-таки поздно. Да и как его пропустили? Для Ванюши этот вопрос так и останется без ответа, потому что с коридора несёт перегаром. Настолько сильно, что Ване приходится прикрыть нос рукавом кофты.
Отлично, первая учебная неделя подходит к концу, а для Вани жизнь преподносит всё новые и новые сюрпризы. Пьяного Сережу, например, чем не подарок? Понятно стало, что Сережа любит гульнуть, и Ваня решает, что утром обсудит с ним эту тему — сейчас бесполезно.
Он выходит в коридор, медленно и настороженно. Всё же, не каждый день имеет дело с бухими в хлам людьми.
— Ты зачем так нажрался?— тихо спрашивает Ваня, оглядывая Пешкова; а тот только стоять ровненько пытается, дабы не выдать себя. Выходит не очень, и он пару раз ударяется локтем о стену.
—Че-ел, ты че, жизни меня учить будешь? Отойди, Армавирский Барон идёт.
Ваня закатывает глаза, даёт пройти пьяному «другу» пошатывающемуся, и идёт следом за ним, чтобы к утру от кухни хоть что-нибудь осталось. Может ему захочется есть и он плиту ненароком спалит. Хрен знает, что ожидать от него, они не так долго знакомы, чтобы Ваня наперед его действия просчитывал.
В конце концов, как думает Ваня, пьют люди не от хорошей жизни, так что Серёже остаётся только посочувствовать.
—Так, какой повод? — Ваня руки на груди складывает и о дверной косяк опирается, продолжая пристально следить за Пешковым.
— Повод такой, что ты идешь с кухни нахуй.
Он становится в свою фирменную позу с отставленной в сторону ножкой, указывая рукой на дверной проход, показывая Ване дорогу. Но Ваня, очевидно, не согласен с Пешковым, поэтому садится за стол под пьяный осуждающий взгляд Серёжи.
— Вообще, мы договаривались познакомиться ближе… А то всё, что мы делали эту неделю — ссорились по хуйне. — Бессмертных правда хотел это сделать. Конфликты на пустом месте — вещь энергозатратная, лучше один раз обсудить все детали и не лезть друг к другу.
— Хм-м, давай подумаем, а кто вёл себя как истеричка? Не ты ли, Ванюшка, а? — у Сережи язык заплетается, но он упорно пытается не показывать этого, внятно слова проговаривая и пытаясь смотреть четко на Ваню, а не на стену позади него.
— Не, Серёг, ты борщишь уже. Я попросил по-человечески, не кури в комнате. Где угодно — хоть на толчке, но не возле моей хари, блять. — повышает он голос.
— Ой, ой, ой… Бля-я… — Серёжа берётся за голову и жмурится от яркого света. — Я же хотел стрим сегодня рубануть… — жалобно протягивает Пешков, досадно хныча.
— Не, сегодня не надо. Ты же пьяный, зачем?
—Реально. Ванюш… — он поднимает голову и на секунду застывает, а потом делает грустное лицо и сводит бровки домиком. — Обними меня, пожалуйста.
Ваня округляет глаза, шокированный такой странной просьбой. И что делать? Мало ли, какие белочки перед Серёжей сейчас пляшут. Может он видит совсем не Ваню, а межгалактическое существо, которое рисует алкоголь в его организме.
Пешков стоит у края стола с мутными глазами и довольным ебалом. Но, может ему сейчас правда нужно это? Бессмертных по рассказам своих одноклассников точно знает, что после отпадного бухича наступает лютый депресняк. Он решается.
Ваня с опаской подходит к нему и по-дружески обнимает, похлопывая ладонью по спине, морщась от запаха курева, но терпит.
— Спасибо. Только… Я сейчас усну нахуй… — еле внятно Пешков выдает и чуть ли не валится на пол, но Бессмертных вовремя подхватывает его, не давая разбить нос о пол.
Ваня отводит горе луковое спать, а сам закрывает на кухне окно, убирает со стола кружки, да и наводит в квартире порядок — после Сережи чисто не бывает.
«Самое главное — чтобы он не обблевал ковёр во сне… »
♡♡♡
Утро сегодня явно доброе, потому что солнце так и говорит Ване милым голоском — «просыпайся, мразота». Противно светит в глаза, заставляет открыть их и все-таки зашторить окна. Это не спасает, свет все равно так и норовит пробиться через ткань.
— Ты всё ещё обижаешься? — Серёжа лежит в кровати, рисует руками невидимые узоры на потолке, изредка переводя взгляд на недовольное Ванино лицо.
— Не мешай, я делаю вид, что обижен. — Ваня перебирает в руках телефон, не смотря на Пешкова, который пытается установить с ним зрительный контакт. Интересно только, помнит ли он вчерашний день?
—Ты умеешь с людьми общаться, Ванюш. Мастер коммуникации. — мотает головой и причитает парень.
—Не, ни-ху-я. Знаешь, сколько я успел завести друзей за эту неделю? Целых ноль, блять. Не знаю, что со мной не так, но я просто реально не умею заводить знакомства, и всю эту хуету. — Переводит в шутку светловолосый, только вот не смешно вообще. Он выдавливает улыбку, стараясь скрыть разочарование в этой жизни. Как-то все правда хреново. Хотя бы Сережа выслушать может, это радует.
— Пф-ф, со мной же завёл. Считай, лучшее достижение за эту неделю. Ты, Ванюш, меньше парься просто. Я вот живу, и мне похуй во-обще, че обо мне подумают. Зачем жить для кого-то? Это будет просранная жизнь. — Замечает Пешков. Он производит хорошее впечатление своими заумными фразами в самый подходящий момент. И откуда он всего этого понабрался?
Ваня покачал головой.
—Научишь меня?
—Что?
—Жить.
Серёжа повернулся на бок, и удивлённо посмотрел на Ваню, выгибая бровь одну.
— Жить? Бля-я, да тебе лучше не учиться у меня жить. Заживешь, еба-ать, сам охуеешь. — со смешками протягивает он и улыбается, зубы белоснежные показывая.
— Хочу быть, как ты. Не стесняться розовое носить… Или послать кого-нибудь, если нужно. Ты даже стримишь, не думаю, что у меня хватило бы на это смелости. — И ведь правду говорит. От этой правды под ребрами саднит, такая она горькая.
— Чел, с твоей внешностью я бы пошёл в модели. Не понимаю, почему ты загоняешься… Хотя, наверное частично понимаю, но нет. Это другое. Просто запомни, на самом деле всем в этом мире на тебя похуй. Что бы ты не делал. Если ты будешь ходить по городу в трусах или стрингах — я тебя уверяю — люди глянут на тебя с мыслью «боже, какой долбоёб» и пойдут по делам, детей воспитывать или хуйней страдать. Вот и всё. — заканчивает, пожимая плечами.
—Это так… — Ваня правда согласен. Но даже полная убежденность в том, что Сережа прав, не дает свободы действий. Это спрятано где-то глубоко внутри, даже если Ваня будет каждый день, словно мантру, повторять сказанное Пешковым, он уверен — это не сработает.
— А по поводу розовых шмоток… Я не воспринимаю это никак. Ну розовое и розовое — как-то насрать. Это просто цвет. А ты, Ванюш… Ванюшечка! — громко восклицает, отчего Ваня на кровати подпрыгивает. — Слушай, у меня идея появилась. Охуеешь. — Глаза широко открывает и ртом воздух хватает, настолько идея, видимо, гениальная.
Ваня заинтересованно посмотрел на воодушевившегося друга и подпер голову рукой, настраиваясь на гениальную мысль Сережину.
—Слушаю.
— Создай тикток. Отвечаю. Давай, круто будет, потом со мной стримить на твич, го? — Ваня выдыхает разочарованно. Ну не понимает человек, что ему сложно даже с людьми разговаривать. Пешков — исключение, с ним как-то легко, несмотря на его непоколебимость в некоторых вещах. О каком тиктоке речь может идти?
—Я… Как-то, не очень идеи у тебя.
—Бля-я, моё дело предложить. — он берёт с тумбы ноутбук. — Охуенная идея, не хочешь — иди нахуй. — Он развёл руками. Ваня закатил глаза и даже не удивился такому ответу, слишком предсказуемо. Но слова его где-то на подкорке отложились.
Серёжа проходится взглядом по сообщению и расправляет плечи.
— Гляди, что мне подписчица прислала… «Глубоко внутри твоей души есть капля хорошего… Зачем ты строишь из себя того, кем не являешься?». Блять, девочка, я настоящее всех настоящих людей в этом мире. Или она это к тому, что я на самом деле не такой долбоёб? Она очень ошибается. Я же конченый… — активно жестикулируя выдает словесный понос Сережа, а потом затихает, тихо-тихо добавляя, — наверное...
— Глубоко внутри… Глубоко… Внутри… По-английски, как… Deep inside? — Он смотрит на ничего не понявшего Серёжу и в следующую секунду вскакивает с кровати. — Дипинс?
— Ты че, кукухой поехал? — Сережа крутит пальцем у виска и следит за дальнейшими действиями друга.
—Дипинс! Блять, это охуенно звучит.
—Дипинс… Дипинс… — Несколько раз повторил ничего не значащее выдуманное другом слово Сережа, а потом свел к переносице брови. — Не, чел, хуйня какая-то. — Сережа втыкает обратно в комп, но Ваня никак не унимается.
—Не, топчик. Ты ничего не понимаешь. Если и создам какой-нибудь канал, то псевдонимом будет именно это. — заключает парень.
—Как знаешь. Ох, нихера, Хесус гонит. Четвёртый час стрим. — Сережа кликает мышкой, и в ту же секунду слышится голос мужской.
Ваня проваливается в свои мысли, и видимо все, что он будет делать в свободное время — переваривать идею Сережи. А он, оказывается, не такой уж и говняный сосед… Ваня кивает самому себе. Только вопрос, как это реализовать? Страшно дико, но вместе с тем, правда интересно что выйдет в итоге. И хочется, и колется.
Уже и злиться на Сережу за раскиданные вещи и не смытый унитаз не хочется… Кажется, Ваня начинает привыкать? Или смиряться? В любом случае, этот парень теперь не вызывает таких ярких негативных чувств, как в первый день их знакомства, а даже наоборот, привлекает к себе внимание. Еще бы, его экстравагантный образ и чокеры оставили кого-то равнодушным.
Ваня цепляется взглядом за растрёпанные тёмные волосы и сонный взгляд. И, блять, Серёжа сейчас выглядит таким домашним и уютным. Милым даже, честно признаться. Лицо мгновенно краснеет, и Ванюша спешит смыться с комнаты быстрее, лишь бы Серёжа не заметил его покрасневшей рожи. Это слишком странно.
—Ванюшка, можешь на кухню не лазить пока, я стрим врублю.
—Оке-ей. — кричит Ваня с ванной, умывая лицо попутно, дабы в себя прийти. И что за тупая реакция? Он так ненавидит себя за то, что не может контролировать цвет своего лица в такие моменты. Все, что угодно — пыль на полках, чистоту в квартире, выполненное домашнее задание, но не цвет собственного, блять, лица.
Стрим… Что это за хрень такая? Вроде бы ясно, что прямая трансляция, только Ваня нихера не разбирается в этом. Интересно становится. Да и интригуют вечные оры, доносящиеся из кухни каждый раз, когда Сережа просит Ваню туда не заходить.
Он пишет в плей маркете «твич» и скачивает на телефон приложение. Регистрируется.
Бустер, Эвелон, Братишкин.
Куча незнакомых лиц и ников, Ваня путается и пугается, пока наконец в ленте не проскакивают знакомые розовые наушники и задний фон. Блять, он даже сковороду с плиты не убрал, дурень.
«Нашёл»
Ваня тыкает на канал и, к своему удивлению, видит немалую цифру — 50 тысяч подписчиков. Видимо, этот мальчик зацепил не только Ваню своей харизмой, энергичностью и необычным образом. Да, это точно он.
Бессмертных подписывается на канал и открывает стрим, хотя за стеной всё равно слышно, как это недоразумение орёт и матерится.
— А, вот, я гей. Можно попросить тебя скинуть мне фотку сисек?
«Чего, блять?»
— Почему нет? — Спрашивает Сережа, на отказ отвечая, явно удивленный таким развитием событий. Действительно, Сереженька, почему нет? — Ну, у меня вот есть папка, там я сохраняю фотки своих подруг. Периодически захожу, проверяю, точно ли я гей. Я же не буду дрочить на них. Скинь, пожалуйста. — Продолжает, ехидно ухмыляясь в вебку. Вот так шоу, и кому-то правда интересно это смотреть? Только, да, интересно — онлайн в тысячу зрителей о чем-то, да говорит.
«Чего, блять?!» — второй раз удивляется Ваня и глаза распахивает широко, охуевая с того, что несет этот балбес. Он больше не будет удивляться бардаку на кухне, увидев, как Сережа проливает на стол стакан воды, бьет яйцо себе об голову и тому подобное.
Ваня закрывает стрим и понимает — Серёжа делает треш-контент. Шок с лица снять не получается даже отвлекшись на чтение параграфа, в суть которого Ваня так и не вник.
К такому его жизнь не готовила, поэтому он берёт телефон и наушники и уходит с квартиры, чтобы информация в его мозгах смогла хоть немного усвоиться.
«Так ты Жожо… Жожо Ха Эф»