Чувства, слабость и руки
Ваня конкретно так подзалип. Твич правда затягивает, как болото, и выбраться оттуда ты уже никак не сможешь. Свободное время теперь тратится на приложение с фиолетовой иконкой. Тетради с учебниками полежат пока в стороне, времени много — целая ночь впереди.
А Серёжа проводит трансляции на кухне, даже не догадываясь, что теперь его сосед Ванечка не пропускает ни единого его стрима, что подписан на него во всех соцсетях, даже в тик токе. И рожа Пешкова уже бесит, появляясь везде где только можно, но, никто его не заставлял.
Третья неделя обучения, преподаватели заваливают домашкой, но Серёже как-то похуй. Он с радостью забивает на учёбу, говоря Ване, что с лёгкостью протянет свои оставшиеся дни на донатах.
А Ваню всю неделю волнует мысль о создании ебучего тиктока. А ещё, мысли о Серёже, но их он всячески пытается убрать из головы нахуй
Только вот, что снимать? Псевдоним
— Дипинс — по его мнению просто охуенный, и он ставит на него, в надежде, что в будущем он будет у всех на слуху.
Как-то раз, при просмотре ленты тиктока Ваня останавливается на одном очень интересном ролике американца. Смонтировано неплохо, да и смотреть интересно, вроде как. Неоновые линии, переходы классные, да и в общем — почему нет?
Только, Ваня не хочет, чтобы его узнавали на улице, не хочет, чтобы его любили за лицо. Он хочет творить, делать контент, делать то, что будет интересно смотреть. Привлечь аудиторию лицом — дело лёгкое, да только Ваня путей коротких не ищет.
И его настолько вдохновляет мысль о том, что его видео будут смотреть, что он подрывается с кровати и бежит устанавливать на свой ноут АЕ — программу для монтажа. Осталось только определиться, что делать с лицом.
Только думать Ване не приходится — на столе лежит чёрная маска, и Ваня расцветает ещё больше от того, как всё прекрасно складывается.
С фоном для съёмки тоже повезло.
Через окно в комнату попадает свет, а на камере хорошо силуэт видно. И Ваня сам в шок приходит с того, как это гениально.
Главное, не говорить об этом Серёже. Придёт время, он сам всё узнает. Не хочет Ваня предавать огласке своё творчество, такой он человек.
♡♡♡
— Ванюшка, я пришёл. — Серёжа разувается в коридоре, а в его голосе Ваня замечает слишком много радости. — Ты где? А, вот ты. — заключил, замечая расслабленного Ваню, лежащего на кровати.
— Че такой довольный? — Ваня листает ленту в вк, лёжа на кровати, иногда посматривая в сторону Серёжи. Тот просто отпадный. В розовом пиджаке, даже с бабочкой, непонятно только, куда он ходил такой разноцветный.
— Поебался.
В комнате повисла обжигающая тишина и Ваня выдавил из себя улыбку. Блять, а в груди почему-то разрастается странное чувство. Будто что-то трескается по швам.
— Ясно. Поздравляю. — Сухой ответ, а Серёжа жмётся к стене и потирает ладонью шею. — Что? — спрашивает, замечая на себе пристальный взгляд.
Блять, а он ожидал услышать вопли, восторг и аплодисменты? Странный чувак, правда.
— И всё?
—А че ты хотел услышать ещё? — Ваня правда пытается делать вид, что его это вовсе не волнует и не касается.
Жожо пожимает плечами и садится на свою кровать. А после минутного молчания и втыкания в стену, спрашивает:
—Даже не спросишь, с кем?
—Да мне как-то всё равно. — А глазки-то бегают. То на Серёжу, реакцию его на слова поверить, то по комнате, то в экран.
— М. Ладно.
Он молча уходит из комнаты, а Ваня ощущает жгучую обиду глубоко внутри. И злится на самого себя, потому что Серёжа, блять, просто сосед по комнате. К тому же, ещё и парень. А Ваня, сколько себя помнит, был по девушкам. Ну, как по девушкам... Засматривался на красивых, восхищался их формами, да только чувств никаких не испытывал. И не до этого было.
Но, смотря на этого засранца, такого свободного, со своим идиотским поведением, так и хочется прижать его к себе, крепко-крепко, и не отпускать больше. Хочется узнать все его секреты, все его слабости и его самого. Наверняка, он намного больше, чем пытается казаться. И Ваня впервые за всю свою жизнь искренне в человеке заинтересован.
Жожо — в чем Ваня уверен — всего лишь образ для большой аудитории, ведь иначе он никому не интересен. Но, Сережа ведь ошибается, если так думает. И что заставило Ваню так думать, не знает даже сам Ваня. Просто интуиция. В общаге, в кругу друзей и с Ваней Жожо становится Серёгой, обычным парнем, которому не приходится смеяться, когда грустно, и плакать, когда не хочется. Он становится собой.
Ведь человек должен нравиться не по какой-то причине, ведь так? Не нужно быть идеальным, чтобы тебя правда любили.
♡♡♡
— Че-ел, да ну, гонишь. Ты бы ещё, блять, безалкоголку взял, маловато. — Из коридора доносится мужской голос, и Ваня напрягается. Кого этот идиот решил привести посреди недели? Они договаривались — если и пьянки, то только по выходным. — А ты тут не один? Обувь чья-то. Безделушки всякие. С девушкой что ли? — спрашивает парень, на что Ваня хмыкает. Конечно, а девушка ещё и с хуем. Ваней зовут.
— Не, Коль, у меня сосед есть. — Ваня удивляется, что тот признался-таки. Мог бы и соврать, чтобы похвастаться, почему нет?
— А-а. Вон че. И че вы, поебались уже? — Ваня напрягается ещё больше и не понимает — это, блять, рофл или что? С какой стати они ебаться должны, вопрос?
— Пока нет. — И Бессмертных в ещё больший шок приходит. — Давай ты только не будешь шутки такие при нём шутить. Мальчик не дорос ещё. — Слышится смех парней, а затем Серёжа заходит в комнату и вздрагивает.
— Бля, у тебя пар мало было? — он удивляется больше не Ваниному присутствию, а его лицу, на котором написано чёткое "тебе пизда сегодня ночью"
— Как видишь. Какого хера, Серёг? Мы договорились, что бухать ты будешь по выходным. Мне делать домашку, я не собираюсь слушать ваши вопли.
— Вань, не душни. Я смирился с тем, что нельзя кидать носки где попало, но гулять ты мне точно не будешь запрещать. Понял? — слишком слащавым голоском сказал Серёжа, отчего у Вани мурашки по коже проходятся. Блять, слова-то грубые, но то, как он их произносит...
— Да пошёл ты нахуй, Серёга. Заебал, честное слово, блять! Ебешься с кем попало, водишь кого попало, пиздец какой-то. — У Вани покраснели щеки, да и сам он был уже на взводе, потому что Жожо совсем обнаглел. У него есть привилегии в виде Ваниной к нему расположенности, но то, как он нагло этим пользуется, не лезет ни в какие рамки. И почему только именно сейчас пришло в голову его еблю?
— Я соврал. — Прямо говорит Пешков и поджимает губы. — Блять, я не пойму, Вань, ты ревнуешь что ли? — Серёжа выгибает одну бровь и пристально наблюдает за реакцией Вани.
— Кто? Я? Ты че, совсем? Да нужен ты мне сильно... — он отвернулся к стене, перебирая в руках край покрывала, чтобы хоть как-то успокоиться. —Правда?
— Да. Хотел на твою реакцию посмотреть. — Улыбается Сережа и оглядывается, прося друга подождать. Ещё и человека мучает, что за идиот?
— И зачем?
— По рофлу.
— У тебя в этой жизни всё, блять, по рофлу, походу. — Не выдерживает. Для него правда игра на чужих чувствах — это нормально? По рофлу заставить рыдать, по рофлу обидеть, по рофлу оскорбить. Стоп, какие к чёрту чувства?
Ваня уходит из квартиры, не закрыв даже дверь, садится на ступени у входа и включает мобильный интернет. Руки трясутся. Выводить на эмоции Пешков мастер, все-таки. Не прошло и месяца, а Ваня успел покататься на качелях эмоциональных, которые Сережа ему устраивает изо дня в день, каждый раз всё больше и больше удивляя. Что дальше?
Который раз он просматривает сделанное им видео, пытаясь найти недостатки. Но голос в голове так и кричит ему: "ничего, блять, идеально не получится с первого раза, идиот!". Да, будут ошибки, неизбежно. Но это бесценный опыт. Осталось только взять себя в руки и понять, что дальше — лучше.
И палец останавливается над кнопкой "опубликовать". Сколько усилий было приложено, чтобы нажать на эту несчастную кнопку, и вот, Ваня облегчённо выдыхает.
Он сделал это.
Сделал. С помощью Серёжи. Глупо это отрицать, если бы не его гениальная идея и не сообщение подписчицы, не было бы Дипинса, не было бы ничего этого.
Видео выложено, осталось теперь дня три не заходить в тикток, чтобы лишний раз не нервничать по поводу того, как медленно набираются просмотры, и что его видео уже кто-то посмотрел. Чтобы не волноваться лишний раз, иначе видео успешно улетит в черновики, так же, как АЕ в корзину на рабочем столе.
И Ваня хуеет сам с себя.
Это нереальное чувство.
♡♡♡
— Че с ним не так? — Коля открывашкой снимает крышку с бутылки пива и отпивает пену. — Убежал ни с того ни с сего. Могли бы втроём посидеть...
— Да, хуй знает. Пубертат, походу... — уныло отвечает. Правда грустно. Наверное, стоит следить за своими словами. Ваню не хотелось обидеть, вовсе нет. Было интересно узнать, что он почувствует. По сути, он поступил, как полный ублюдок, радует, что признается самому себе.
— Он тебя, такого сексуального увидел. Не сдержался мальчик, с кем не бывает. — Коля даже здесь не упускает возможности выкинуть шутку, но затыкается, завидев грустное лицо Серёги. — И что у вас?
— У нас дружба, наверное. Не знаю, что с ним такое. Он в последнее время сам не свой, хотя... Может я придумываю. Мы не так давно знакомы, чтобы я выводы делал, но он милый. Конечно, подбешивает он иногда. — Серёжа делает два глотка, морщась от привкуса дешёвого пива. — Отврат.
— Что купил, то и пей. Я говорил, надо по средней цене брать. — Коля качает головой, вскидывая брови. — Судя по тому, что я увидел, у вас ни-ху-я не дружба, чел.
— Ой, хлебало оффни. — Пресекает все попытки друга разузнать об их отношениях. Да Сережа сам не понимает. Он думал, думал много, но так ни к чему не пришёл. Понял только, что Ваня неравнодушен к нему, только в каком смысле? Может, он его ненавидит, может, завидует? Неравнодушен — понятие растяжимое.
Серёжа затягивается ашкой. Сейчас даже свет грязно-желтый раздражает, мигает над головой противно, из-за сквозняка лампа туда-сюда качается. Общага, одним словом. Это куда лучше, чем жить с мамой. Даже можно смириться с батареями ржавыми, с дверцами шкафов, которые держатся на добром слове. Он замечает тряпку на полке возле раковины. Ваня положил. Ваня... ВаняВаняВаня.
Блин, этот Ваня почему-то не выходит из головы. Весь из себя правильный, так и хочется показать ему, что жизнь не стоит на месте. Она бежит, черт возьми. Хочется показать ему, что такое жизнь со всеми её прекрасными чувствами, с её грустью и радостью, без излишней правильности, без загонов. Пусть Сережа стесняется себя, своего живота, стесняется показаться скучным и неинтересным, но он не боится заявить о себе. Да, он каждый раз надевает маску, но это лучше, чем ничего. Это он, пусть и не идеальный.
Потому что Серёжа привык жить на полную. Если тильт — так проживи этот тильт на полную катушку, чтобы потом он пропал так же, как появился. Если это любовь — так отдайся ей полностью, почувствуй всю её целиком.
И как же Пешкову жаль, что Ваня ничего этого не знает. Что он держится за образ прилежного ученика, боясь оступиться. Но это ведь нормально, когда что-то не выходит. Это, блять, жизнь.
"— Научи меня.
— Что?
— Жить."
Серёжа сжимает кулаки и кусает нижнюю губу. Приспичило окунуться в свои мысли именно тогда, когда напротив Колян сидит. Он собирался выпить и попрощаться на позитивной ноте, а не тильтовать и вываливать на друга переживания свои.
— Бля, этот Ваня... — он делает ещё два глотка, давая словам легко выливаться из него. Алкоголь теплом по телу разливается, заставляет расслабиться. — Такой... Не знаю, как сказать даже. Есть в нём что-то.
— А Гаечка? В прошлом? — Серёжа смеётся над его словами и отрицательно машет головой.
— Не-е, это всё фигня. Так, разыграть спектакль, не более. С Ваней что-то конкретно странное. Он такой правильный мальчишка. — Смеётся Серёжа. Коля кивает на его слова, а потом ехидно как-то ухмыляется.
— Хочешь испортить его? Я сейчас. — Лебедев открывает окно, чтобы проветрить хотя бы кухню, ибо дышать там уже невозможно.
— Ты че, ёбнутый? 50 оттенков серого пересмотрел? Не, просто хочется показать ему, что мир не заканчивается на сложенных в стопочку носках и поглаженной рубашке. — Сережа на стуле откидывается и волосы прямые проглаживает пальцами рук.
Коля поджимает губы, не в силах ничего ответить. Наверное, он никогда и не поймёт, что это такое. Слишком это чуждо.
— И что ты будешь делать?
— Посмотрим. Не хочу пугать его. Ты бы видел его глаза, когда он впервые меня увидел. Он охуел от жизни там. Был в шоке с того, что парни реально могут надевать вещи розового цвета. Прикинь... Потом привык. Или смирился. — Пожимает плечами и допивает бутылку не вкусного пива. В следующий раз нужно будет правда брать дороже, это полное говнище. Ни алкоголя нормального, ни настроения.
Вечер прошёл незаметно за разговорами по душам, а Ваня пришёл только в два ночи. Он тихо-тихо старался ключ проворачивать, чтобы лишних вопросов не было. Это последнее, что сейчас нужно. Дверь всё равно скрипит мерзко, Ваня жмурится и проходит внутрь.
Только, никто особо не обратил внимания на его приход, потому что эти двое отрубились — Серёжа за столом на кухне, а Коля на его кровати. Заебись, он ещё и в одежде.
Ваня, как нормальный человек, не стал будить их, только повыкидывал пустые бутылки из-под пива. Мусора осталось много, и Бессмертных примерно прикинул, сколько времени придётся потратить завтра на уборку. На полу лужа огромная, как Ванино недовольство.
Он сел за стол. В квартире стоит гробовая тишина, только Сережа сопит тихонько где-то справа, положив голову на сгиб локтя. Ваня поворачивается в его сторону. Волосы небрежно его вниз спадают, переливаются под светом лампы мигающей. Красиво. Атмосфера ебейшая, не поспоришь. Хоть окно открыли, иначе Ваня бы умер, как только зашёл на кухню.
"Какой же он идиот, всё таки... "
Пешков время от времени шмыгает носом, а Ваня уже прокручивает в голове названия лекарств, которые нужно будет ему принести — заболеет же, сто процентов. Спать при открытом окне, хоть сейчас всё ещё тепло, не очень хорошая идея. Ещё спина болеть будет. Уколы ему в жопу Бессмертных делать не собирается.
Ваня завороженно смотрит на его руки и не в силах удержать порыв. Он проходится подушечками пальцев по коже на тыльной стороне ладони, а потом боязливо дёргается назад. Это так странно.
Но так классно.
У Серёжи руки тёплые, приятные и совсем гладкие, как будто их только намазали кремом. Ваня ругает себя, но убрать руку не может, перебирает его пальцы и стереть хочет с лица глупую улыбку. А завтра ведь в универ. Но сейчас на это плевать. Момент такой завораживающий.
Сейчас Ваня чувствует себя хорошо. Как будто так оно и должно быть. Странно, но будто так и должно быть .
Ваня представляет в голове, как хорошо бы на его руках смотрелись кольца. А ещё больше его будоражит мысль о том, что эти кольца были бы подарены им.
"Это так глупо, неправильно. Что я творю? Не должно же так быть? Почему это неправильно, если мне это нравится? Сколько можно жить для других?..
Серёж, ты чертовски прав.
Жизнь одна."