История на двоих
Ваня нервный слишком стал, вся неделя как в бреду. Всё думает и думает, как бы организовать это свидание, что бы сделать, чтобы не так боязно было. Чёртова тревога, без неё бы жилось проще. Хреново было не только это — Серёжа отдаляться стал. Либо у Вани паранойя, либо так оно и было. Скорее первое.
И наконец, собравшись с мыслями, Ваня отмечает заветную дату в календаре. Вот-вот будут сданы все экзамены и будет куча свободного времени, как раз для такого события. Кто ещё кроме Вани будет считать поцелуй чем-то грандиозным, наравне с праздником? Он обязательно должен сделать это. Ваня старается губы поменьше кусать, ногти поменьше в кровь раздирать. Ещё и Саша постоянно подкалывает его, что на нервы действует.
Ваня уже который час ленту листает, и кофе свои мысли глушит. Ещё и переезд, сессии да и отношения с Серёжей напряжённые. Всё в один момент навалилось. Можно отвлечься на эдиты, чтобы окончательно не откинуться от проблем. Подумать только, сейчас Ваня парится больше из-за отношений с Серёжей, нежели об универе и прочем. Пешков стал важнее всего за это время, и Ваня ни капли не жалеет о своём выборе. Главное — не потерять его.
Может он не умеет проявлять свои чувства в полной мере, он не может открыто говорить об этом. У Вани не получается полностью открыться, но он безумно хочет этого. Сейчас перед ним стоит стена, осталось только найти дверь, которая пустит его на другую сторону. Как бы далеко она не находилась.
Ваня открывает баночку Пеппера, отпивает немного и садится за кухонный стол. За окном темно становится и в голове тоже темно. Как-то сложно слишком всё, справиться бы только. Перешагнуть через себя, наконец, и узнать, каково это — быть открытым. Несмотря на Сережины старания, Ваня всё ещё не чувствует, что полностью открыт миру. Сейчас всё зависит только от него. Серёжа ведь тоже человек, Сереже тоже хочется человеческих и тёплых объятий, поцелуев, нежиться друг с другом в постели и смотреть глупый фильм, но ничего не запомнить из-за того, что целовались.
Из открытого окна дует прохладный ветер, занавески покачивает, заставляет кожу покрываться мурашками время от времени. Такого состояния не было с сентября, и Ваня успел забыть, каково это — сидеть на кухне, задумавшись о проблемах. Знакомо, даже слишком. Сейчас не хватает только Сережи с его дурацкими шутками и мягкими кудрями. Не хватает его улыбки.
Успокаивает то, что он должен вернуться скоро. Ваню иногда не покидает страх, что Пешков в один момент просто бросит его, исчезнет, растворится, как сигаретный дым в воздухе, либо вовсе окажется сладким сном. Так страшно возвращаться в начало, туда где не было места для него самого.
По телу дрожь слабая проходится, и Ваня обнимает себя руками, чтобы согреться немного. Под пальцами ощущается прохлада от банки Пеппера. Какая хуйня ваш этот тильт. Только под одеяло залезай и плачь, сколько влезет, честно. Проблемы же в голове только, отпусти — и всё пройдёт. А отпустить не так просто, ебучие загоны. Ваня закрывает руками лицо и еле сдерживает рвущиеся наружу слезы. Поскорее бы Серёжа пришёл. Поскорее бы обнял крепко и сказал, что любит сильно. Пару часов разлуки, а его уже не хватает рядом, взгляда влюблённого не хватает и рук тёплых. Он всего лишь поехал за квартиру договариваться, а Ваня слезы льёт. Серёжа бы пожалел, и не было бы так хуёво, по крайней мере.
Долго страдать не пришлось. Ваня вскакивает со стула и бежит в коридор, когда слышит звук открывающейся двери. Он налетает на Сережу, который с пакетами в руках и совсем ничего не понимает, только обнимает в ответ и по спине поглаживает с охреневшим лицом. Ваня всхлипывает тихо и отходит назад, будто нашкодивший котёнок, глаза в сторону отводит. А глаза-то блестят от влаги проступившей, он слишком не хочет, чтобы Серёжа это видел.
А Серёжа пакеты на пол кладёт и руки по бокам ставит.
— Ванюш, что случилось? Ты плакал? — у Серёжи голос на последнем слове срывается чутка. — Можешь честно только? — Пешков тише голос делает к концу
Ваня кивает слабо и жмётся к стене. Черт, не ляпнуть бы лишнего, чтобы Ваня не надумал себе ничего. Серёжа подходит ближе и берёт Ванину руку, поглаживает, а потом и вовсе переплетает его пальцы со своими. Больно видеть его блестящие от слез глаза. Они должны сиять только от счастья и любви, но никак не от терпких слез солёных. И если кто-то так не считает, Серёжа готов ему лично плюнуть в лицо и рассказать, кто он и где его родили.
— Расскажи мне, пожалуйста.
Серёжа пытается быть мягче, подбирать слова, потому что слишком долго он собирал Ваню по кусочкам учил его быть собой, чтобы потом разрушить всё парой блядских слов, которые он сказал не подумав.
— Я не знаю что говорить. Мне страшно, что всё закончится. Понимаешь, я никогда не думал, что у меня могут быть такие серьёзные отношения. Да и я веду себя как-то холодно. Не думай, что у меня нет к тебе чувств. Я просто не умею их проявлять. Сложно всё… — Серёжа слушает внимательно. Внутри всё переворачивается от того, насколько всё сложно в голове этого парня. Это правда, отношения строить бывает нелегко, но Пешков уверен — они справятся.
— Это не твоя вина, солнце, что ты не умеешь проявлять чувства. Мне достаточно того, чтобы ты был рядом. И всё.
У Вани в животе запорхали бабочки. Не может быть так, что этот охуенный человек достался именно ему. Такого не бывает, да? Но нет, Пешков стоит рядом, улыбается ему ободряюще. Нереально. И если бы Ване предложили поменять Серёжу на миллиард долларов, то он бы никогда в жизни не согласился. Ни на что бы его не променял.
— Блять, Сереж, ну какой же ты… Слов нет.
— И чтобы ты больше не думал обо всём этом, я принёс тебе мороженое. В пакете лежит, возьми, а я пока переоденусь.
Серёжа, уходя, шлет Ване воздушный поцелуй и скрывается вскоре. А Ваня как идиот улыбается, стоя у стены в полумраке, и сдвинуться с места не может. Он закрывает лицо руками и не может стереть глупую улыбку. Пиздец просто. И это всё происходит с ним. Прямо сейчас. Прямо сейчас Серёжа буквально в двух метрах от него, такой красивый и сказочный, точно принц. Его принц. А конём может быть их будущий пёс, почему нет?
♡♡♡
— И че делать будешь? — Саша доедает бутерброд и вытирает руки салфеткой. В столовке после третьей пары народу мало, так что они по-быстрому решили заскочить, чуть не поссорились с учителем из-за того, что по лестницам быстро бегают. Но правда была на их стороне — перемена десять минут, поэтому медлить нельзя ни в коем случае.
— То, что и планировал. Экзы сдам и позову его, наконец. Знаешь, у меня даже сомнений никаких нет теперь. — у Вани в глазах уверенности хоть отбавляй, и Саня кивает как-то гордо, будто помог сыну с домашкой. Да по сути так и было. Только помог не с домашкой, а по пунктам расписал, что да как Ване делать. — Интересно, как он отреагирует. — Ваня запихивает в рот последний кусок, трусит руки, чтобы ничего лишнего на них не осталось.
— Он сначала охуеет, потом не поверит, а потом… О-ой, а потом! — Ваня вовремя закрывает Сашин рот, ибо мало-ли, что он ляпнет на этот раз. Он, видимо, главный шиппер на данный момент, ибо он самый первый подметил все их взгляды, все касания и их отношения нестандартные заметил сразу же.
— Я понял. Нет, обойдемся, пожалуй, поцелуем. — Ваня голос тише на последнем слове делает и прокашливается. Блять, об этом даже говорить неловко.
— Ты слишком неуверенно говоришь. Сомневаюсь… — качает головой Саня.
Ваня закатывает глаза. Может Саша и прав, а может нет. В любом случае, Ваня твёрдо решил осуществить свою задумку. Он уверен, Серёжа будет в шоке. Главное — запомнить этот опыт и целовать Пешкова в будущем почаще, ему этого точно не хватает. В крови у него явно дефицит тактильности, а с Ваней этой тактильности — ноль. Только если объятия мимолётные, тогда один.
Обнимашки — это, конечно, прекрасно, но на их ступени отношений можно уже расслабиться и сделать кое-что большее. Ваня про поцелуи думает, если что. Пару раз в его голове проскакивали мысли о чём-то, уходящем далеко за грань поцелуев, но он явно не готов. Тем более, это сложно. Он читал, что какая-то подготовка нужна, а это муторно. Это потом.
В столовой на удивление слишком шумно, да и Сашины истории интересные над ухом не дают как следует все обдумать. Ваня поднимает голову и видит Серёжу в компании знакомых лиц. Блять, как не вовремя. Главное, чтобы Саша не проговорился, иначе никакой неожиданности не будет и подавно.
Пешков взглядом ищет кого-то, а когда видит идущего ему навстречу Ваню загорается ярко и улыбается во все зубы.
— Ванюша! Здарова. — они обнимаются, пока девочки где-то в конце столовой визжат. — Ты как?
Пора. Пора, Ваня. Скажи ему, наконец. Противоречивые чувства, но он настроен по-боевому, так что отступать поздно. Ваня с силами собирается, сжимает кулаки и выдыхает.
— Сереж, пойдёшь со мной на свиданку?
В Ваниной голове это звучало намного лучше, но что делать. Сказанного не воротишь, потому он задерживает дыхание, чтобы услышать, что скажет его парень. А парень его смотрит как-то странно. Пешков протягивает вперёд руку и прикладывает её к Ваниному лбу.
— Ванюшка, у тебя всё в порядке? Да нет, вроде нет температуры… Чё это ты так, на пятом месяце наших отношений решил свидание устроить? Я с тебя охуеваю. Что ты ожидаешь от меня услышать, Ванюш? Думаешь, я откажу? Блять, естественно да! — буквально протараторил Серёжа, пока Ваню от такого потока слов успело то в жар, то в холод кинуть.
Можно выдохнуть.
— Так ты согласен? — у Вани чуть голос подрагивает, и руки успели стать холодными. Это всё Серёжа так действует. Правда. Говнюк, честное слово.
— Только скажи когда. И я весь твой на весь день. — Серёжа, как бы смущаясь, назад отходит и губу закусывает. Ваня на такое только краснеет, но взгляда отвести не может. Актёр без Оскара, сто процентов, это Ваня давно заметил.
— Ой, прекрати, кудрявый. Прямо на весь? — Ваня бровями играет и улыбается одной стороной губ, а у Серёжи дух захватывает, когда Ваня так делает. Когда Ваня берёт на себя инициативу, Пешков реально забывает как дышать.
— Э-э. Да, на весь. Ладно, это, я пошёл. У меня пара. Давай, Ванюш. Скажешь всё потом!
Серёжа убегает от него, успевает ещё рукой помахать, когда уходит из столовой, и скрывается за дверями. Он явно забыл, что хотел сделать. А Ване слишком понравилось видеть, как сам Сергей Пешков смущается и слова забывает. Охуенно просто.
Он выходит из столовой спустя пару минут, за ним поспевает Саша, который попутно рассказывает что-то. Только Ваня не слушает, у него перед глазами Сережино лицо и мысли об их свидании. А действительно, почему он не додумался раньше? Ещё бы через пять лет предложил, почему нет? Да, Ваню не понять. В любом случае, Пешков рад, что Ваня предложил это первый. И снова в их паре инициативу проявляет самый "скромный".
Серёжа на скорую пишет пост в телеграмме с неясным содержанием, на эмоциях, пока препод на паре какую-то чухню затирает.
«я в ахуе счас, стрима не будет, ибо я сломаю комп от чусствт»
Он откладывает телефон в сторону и пытается уловить суть лекции. Думаете, получается? Ни-ху-я.
♡♡♡
Удивительный день, птички поют, солнышко светит, а Ванюша выбирает одеяние, чтобы точно произвести впечатление на своего молодого человека. Не жизнь, а сказка, подумали бы вы, если бы не были Ваней. Чёрная футболка с джинсами — слишком просто, нужно что-то стильное, но не кричащее. Костюм — он что, клоун? Серёжа посмеётся только. В худи жарко, шорты — стрёмно. Остался последний и самый лучший вариант — футболка с кактусом и лёгкие бежевые штаны. Ох уж эти, блять, кактусы. Они скоро будут Ваню в страшных снах преследовать. Но, решив, что это выглядит довольно неплохо, Ваня откладывает шмотки на вечер. Как раз завтра они будут переезжать в съёмную квартиру.
Серёжа записывает кружочек в телегу, откладывает телефон. Вот кто эталон спокойствия, Пешков вообще не парится. Да, взбрело Ваньке в голову на свидание его позвать, ну и что теперь? Прекрасно, да, а что переживать? После случая в столовой Ванек больше не проворачивал эту фишку, а Серёже пиздец как понравилось. Активный Ваня в их отношениях большая редкость, поэтому такие моменты слишком западают в душу.
Ваня идёт рядом, касается его руки своей, что-то говорит. Солнце уже за горизонт заходит, а для них день только начинается. Приятная духота стоит в воздухе, вокруг людей куча, все ломятся на набережную — отдохнуть после тяжёлого дня. А у этих двух каникулы наступили наконец, ни о какой учёбе переживать не нужно и можно полностью насладиться прекрасным летом.
Серёжу немного смущает Ванин взгляд, когда тот отвлекается от разговора и непрерывно смотрит на него, как будто Пешков — самая ценная вещь, которая у Вани осталась. Когда дует прохладный ветер, Ваня снимает с пояса кофту и накидывает Серёже на плечи, чтобы тот не мерз. Блять, из их истории вышел бы самый романтичный роман, который только может быть на этом свете. Каков был шанс, что Ваня будет жить именно с Серёжей? Это просто случайность, которая в корне изменила жизни обоих.
Потихоньку загораются яркие фонари с желтоватым светом, отражающиеся на водной глади Невы. Людей много, но они одни сейчас. Смеются о чём-то, только им знакомом, то и дело переглядываются чуть неловко. Прошло много времени, а Ваня до сих пор краснеет от случайных прикосновений их рук.
— У меня много друзей было. — начинает Серёжа, чтобы заполнить душную тишину между ними. — Но, в конце концов, остались только лучшие. Короче, вот так. Да и зачем они нужны если… — он запинается, поворачивает корпус к Ване и улыбается. А в его глазах блеск фонарей и целая вселенная, Ваня замирает. — Если ты есть…
Бессмертных смеётся и прикрывается руками. Он так привык это делать. Чуть что, нужно прятаться, только бы никто не увидел его смущения, радости или слез. Но, Серёже можно. Он через силу опускает вниз руки и смотрит прямо в глаза Пешкова. Боже…
Перехватывает дыхание от того, какой он красивый. Ваня не хочет быть слишком сентиментальным, но Сережа одним своим видом может заставить его пустить слезу, потому что невозможно спокойно смотреть на это чудо. Правда чудо, без него Ваня бы не стал таким, как сейчас. Серёжа буквально ангел, спустившийся с небес.
— Кудрявый мой, охуенно день провели… — Ваня мнётся, с ноги на ногу переступает, руки в кулаки то сжимает, то разжимает. Решаться нужно.
— Да… Классно. Темно уже, кстати. Мы вышли в девять, а сейчас… Сейчас уже пол двенадцатого. Давно мы так не гуляли.
— Мы по утрам в основном. — Пешков плечами пожимает.
Ваня оглядывается. Людей предостаточно, но не Серёжа ли учил его плевать на их мнение? Не Серёжа ли говорил, что жизнь всего одна? Зачем тратить её на вечные мысли о том, что кому не понравится? Поцеловать Пешкова прямо сейчас хочется очень сильно.
И Ваня выдыхает. Он ещё пару секунд смотрит на Серёжу, замечая на секунду в его глазах небольшую надежду. Кажется, лучше момента не придумаешь. Ваня подходит ближе, лёгким движением убирает с лица Серёжи спадающую прядку, заправляет её за ухо. Он совсем невесомо проходится пальцами по Сережиному подбородку, а потом поднимает вверх его голову и целует. Совсем мягко, без напора. Ваня глаза прикрывает, не спешит. У Серёжи гул стоит в ушах и ноги подкашиваются, он кладёт свои руки Ване на плечи, пока Ванины перемещаются на талию Пешкова. Ваня чуть сминает Сережины мягкие губы, неумело слегка, но так, как чувствует. Губы у Пешкова вкуса клубничного мороженого, мягкие и приятные.
Чувства неописуемые, будто они совершенно в другом мире.
Ваня отстраняется, только бы увидеть сейчас Сережино лицо. Разглядеть получается только блестящие глаза туманные. Ваня улыбается, целует Пешкова в лоб, обнимает крепко-крепко, а тот в себя прийти не может, стоит в шоке. Кажется, это лучший день в жизни обоих. У Серёжи голова кружится, когда Ваня в очередной раз касается его губ своими, зарывается пальцами в волосы и чуть оттягивает их. Всё исчезает: и люди, и шум вокруг, и свет от фонарей. Абсолютно всё.
Дыхание всё ещё сбитое, в глазах плывёт, и всё ещё это кажется чем-то нереальным. Сережа улыбается, когда видит такого Ваню — счастливого и свободного. Ваню, который в очередной раз его целует и к себе прижимает крепко. Серёжа не умеет целоваться, ровно так же, как и его парень. А им и не обязательно, важно то, что они делают это с чувством. Не каждый умеющий так может, а они — да.
От Вани персиком пахнет, губы его вкуса Пеппера, ощущается привкус терпкой вишни. Это ещё больше одурманивает, Серёжа забывается полностью и чувствует только его, его губы и его руки на шее, чувствует его. Невозможность оторваться друг от друга.
Несмотря на прохладный ветер им обоим слишком жарко, слишком душно. Со стороны будто сцена из охуенного фильма, даже лучше.
Ваня с пошлым звуком отстраняется, ещё раз целует Серёжу в лоб и отходит на шаг назад. Снова любуется своим Серёжей и улыбается ярче обычного. Пешков готов от счастья прыгать и кричать на весь Питер о том, какой у него Ваня охуенный, и о том, как он его любит. Ваня наклоняется вперёд и говорит ему прямо на ухо:
— Что тут можно сказать? Я люблю тебя. И буду повторять это столько, сколько нужно. Я люблю тебя очень, Серёж. Ты — лучшее, что со мной случалось. — тихо, чтобы только он услышал.
Серёжа смотрит заворожено, дрожит от чувств и пытается выровнять сбитое дыхание. Выходят только вдохи рваные.
— Я тебя тоже. Даже говорить ничего не буду, ибо у меня пиздец как дрожит голос, скажу честно. Я не думал, что так всё произойдёт. — честно говорит Пешков, заводит руку за шею и взгляд вниз опускает.
— Я удивил тебя? — у Вани, на удивление, появилась дикая уверенность в себе. Если он пошёл на такой шаг, значит ничего больше не страшно.
— Спрашиваешь…
— Тогда, пойдём домой? —Ваня берёт Сережу за руку и разворачивается в сторону общаги. И пофиг, что вахтерша будет орать, с этим они разберутся. Она не поймёт. Не поймёт так же, как тогда, во время утренней прогулки. Да их вообще мало кто поймёт.
— Хочешь продолжить? — Сережа смеётся, а Ваня задумывается всерьёз, пока Пешков действительно испытывает радость и смущение одновременно.
— А это другой вопрос…
Охуеть, это правда.