Беспомощный
────୨ৎ────
Дни безжалостно цеплялись друг за друга, превращаясь в тягучие, бесконечные недели. Каждый рассвет казался насмешкой, а каждый день – изощренной пыткой, которую с каждым новым вдохом становилось все сложнее переносить. Жизнь, некогда яркая и многогранная, сжалась до размеров крошечной, душной клетки.
Где-то там, в далекой Москве, сейчас она. Сердце щемит от этой мысли, словно в груди застрял осколок стекла. Плачет, наверное. Вспоминает. Мучается. А я здесь, беспомощный, как птица с подбитым крылом, и даже не могу протянуть ей руку, стереть слезы, обнять и сказать, что все будет хорошо. Я превратился в зрителя чужой трагедии, наблюдая, как рушится ее мир, и бессильно кусая губы от невозможности вмешаться.
– Как только они закончат с документами, вы встретитесь, – каждый божий день твердил Апсон эту фразу, словно мантру. Она звучала как обещание, как спасательный круг, брошенный в бушующее море отчаяния. Но почему-то я не хотел его слышать. Не верил. Боялся. В глубине души закрадывалось мерзкое подозрение, что все это – лишь пустые слова, призванные успокоить меня, оттянуть неизбежное.
Я перестал есть. Еда казалась безвкусной, словно песок. Сон бежал от меня, оставляя наедине с кошмарами и болезненными воспоминаниями. Даже музыка, моя страсть, моя отдушина, больше не приносила радости. Инструменты пылились в углу, словно безмолвные свидетели моего краха. А лето, некогда такое яркое и солнечное, казалось серым и унылым, словно выцветшая фотография. Без нее оно утратило свою магию, свою искру.
Каждый раз, когда я прикуривал сигарету, я автоматически вглядывался в ее окна. Эта привычка стала моей манией, моей тихой, безумной надеждой. Словно надеялся, что она сейчас там, в своей комнате, сново напевает какие-то глупые, но такие любимые мною песни. Но там всегда было темно. Безжизненно. Пусто. Темно в душе или в окнах? Я и сам не разбирался.
Мне физически плохо от того, что она страдает. Ее боль эхом отдавалась в моем сердце, разрывая его на части. Я уже не очень хорошо справляюсь с этим. Знаю, каково это – потерять последнее. Когда рушится все, во что верил, когда мир вокруг становится враждебным и чужим. Я боялся, что она сломается, что не выдержит этого удара судьбы.
Комната пропиталась едким запахом сигарет. Дым разъедал глаза, обволакивал сознание, создавая иллюзию забытья. А на столе все чаще появлялись пустые бутылки спиртного. Алкоголь ненадолго притуплял боль, но потом она возвращалась с удвоенной силой, терзая душу еще сильнее.
На календаре 23 августа.По щекам сново спускается немая слеза. Минут десять назад я закончил разговаривать с ней по телефону, и теперь, слушая гудки отбоя, еще острее понимаю, как давно ее не видел. Как истосковался по ее голосу, по ее смеху, по ее прикосновениям. Какой же я слабак, – проносится в голове язвительная мысль, когда я бросаю взгляд на бутылки, одиноко стоявшие на столе. Они манили, словно сирены, обещали избавление от мук. Но что-то внутри сопротивлялось, не позволяло окончательно утонуть в этом омуте.
И все же, это не мешает мне накинуть старую, потертую джинсовку и сново пойти, словно зомби, куда глаза глядят. В ночь. В неизвестность. Что бы просто забыться. Хоть на пару часов. Хоть на пару минут.
Сам не знаю, как я добрался до этого места. Помню все смутно, словно сквозь пелену тумана. Бар. Громкая музыка. Звон стаканов. Едкий запах алкоголя и сигарет. И мерзкая, навязчивая девушка, без спроса сидевшая на моих коленях. Ее похотливый взгляд, ее липкие прикосновения вызывали лишь отвращение.
– Уйди... – как можно грубее попытался сказать я, отталкивая ее от себя. Голос звучал хрипло, словно я долго молчал. Кажется, после этого я провалился в сон. Или в беспамятство. В черную, непроглядную пустоту.
────୨ৎ────
Тгк: https://t.me/Witt1111