Глава 30
Алекс спешно пытался восстановить связь, но ему никто не отвечал.
– Коммандер? Касатка?
Ира продолжала печатать вопросы Ухажеру, но тот молчал.
– Что происходит? – резко спросила она. Агенты выглядели мрачными, и от жуткой тишины, разлившейся в воздухе, у Иры застыла в жилах кровь. Она изо всех сил старалась сохранить самообладание, но не смогла. – Что, черт возьми, происходит?!
– Связи нет, – угрюмо сказал Алекс. – Видимо, Ухажер разговаривал с вами прямо на месте встречи через беспроводное соединение. Он там, и он знает, что вы здесь.
Ира поднялась, все ее тело била дрожь.
– Кому-нибудь из вас лучше прямо сейчас выяснить, что там происходит, иначе я займусь этим сама.
– Мисс Лазутчикова, – тихо проговорила Линдси Райан, осторожно опуская свою ладонь на руку Иры, словно боясь напугать ее, – здесь мы узнаем все быстрее, чем в любом другом месте. Дайте Алексу еще минуту.
Алекс переключился на колонки, пытаясь повысить громкость сигнала.
– Касатка, ответьте, пожалуйста. Вы меня слышите? Касатка, черт подери! Вы слышите меня?
Искаженная, прерывистая передача послышалась из колонок. Все, что смогла разобрать Ира, – лишь отдельные слова, но того, что она услышала, было достаточно, чтобы ее ноги подкосились. Она вслепую нащупала стул и без сил опустилась на него.
– ... взрывная волна... перестрелка... есть раненые.
– Кто? – едва слышно спросила Ира, переводя взгляд с одного агента на другого и отчаянно пытаясь прочесть их выражение. – Алекс, спроси у нее, кто.
– Вы можете уточнить? – глухим голосом спросил Алекс, подавляя волну паники, вызванную сообщением Касатки. Алекс сжал кулаки и сконцентрировался, вслушиваясь в ее слова.
Снова помехи.
– Объявлена эвакуация раненых.
Потом наступила гнетущая тишина. Бессильные свидетели кошмара, они стояли в оцепенении, не глядя друг на друга. Ира закрыла глаза и удивилась, как это возможно, что она все еще чувствует, как бьется ее сердце, ведь что-то внутри нее умирало.
Ледяное оцепенение нарушил звонок городского телефона. Все на секунду уставились на аппарат, а затем Алекс схватил трубку и стал напряженно слушать. Ира с волнением наблюдала за ним, надеясь на хорошие новости. Она ожидала, что ее страхи не подтвердятся, но мрачный взгляд Алекса и его плотно сжатые челюсти сказали ей, что ничего не изменилось. Агент положил трубку и вытянулся.
– Это был Филдинг. Машины «скорой помощи» везут раненых в отделение травматологии в больнице Бет-Израэль.
– Кто? – тихо спросила Ира, готовая, как ей казалось, услышать его слова. Она должна быть готовой, потому что все внутри нее сковало льдом. – Пожалуйста, скажите, – кто?
– Пока неизвестно, – ответил Алекс, оглядываясь по сторонам в поисках своего пиджака. – Но Касатка находится в одной из машин «скорой помощи», так что можно предположить, что среди пострадавших есть наши люди. Надев пиджак, Алекс повернулся к двери. – Я сообщу вам, мисс Лазутчикова, как только у меня появится подробная информация.
Ира быстро вскочила со стула, перегородив ему путь. На ее лице читалось недоверие.
– Ты же это не всерьез. Я еду с вами!
Алекс резко остановился и, приложив усилия, сказал так спокойно, как только смог:
– Боюсь, вы не можете, мисс Лазутчикова. В данный момент я не располагаю достаточным количеством агентов и даже не знаю, в каком состоянии находится остальная часть команды. Я не могу обеспечить вам должную безопасность. Не могу позволить вам поехать со мной.
– Алекс, или ты берешь меня с собой, или я еду на такси. В любом случае я отправляюсь в больницу, – напряженно сказала Ира, удивляясь, как ей удалось сдержаться, чтобы не заорать.
– Он прав, мисс Лазутчикова, – тихо сказала Вероника. – У нас недокомплект, и мы не знаем, был ли задержан Ухажер. Это небезопасно. Коммандер оторвет Алексу – э-э-э – голову, если он возьмет вас с собой. Потом будет черт знает что.
Ира чуть не улыбнулась, представив выражение лица Лизы, и подумала, что Кошкина, пожалуй, права: Лиза будет вне себя. Но затем Ира поняла, что вдруг она никогда уже не увидит ее снова, не сможет прикоснуться к ней, и холодное темное место в ее душе, где она заточила свои страхи, стало кровоточить. Заговорив, она не смогла полностью скрыть свою боль.
– Я обязательно донесу до коммандера Андрияненко, что это было исключительно мое решение.
Возможно, все дело было в интонациях ее голоса, дрогнувшего при упоминании Лизы, но Линдси Райан пришла к Ире на помощь. Когда она заговорила, ее голос принес не только спокойствие, но и надежду.
– Агент Курмакаев, нас здесь трое, и мы, безусловно, сможем обеспечить соответствующую безопасность в поездке мисс Лазутчиковой в больницу. Как только мы прибудем на место, я полагаю, к нам присоединятся и окажут помощь другие агенты вашей команды.
Ира бросила на нее благодарный взгляд.
Алексу пришлось уступить, потому что он не мог физически удерживать дочь президента от этой поездки. К тому же ему стало ясно, что так или иначе она попадет в больницу.
– Хорошо, тогда поехали.
***
Когда они подъехали к больнице, Ире бросились в глаза машины «скорой помощи», хаотично припаркованные на маленькой площадке перед входом. Мигалки на крышах «скорых» и патрульных машин посылали пересекавшиеся лучи красно-синего света в ночное небо, отражаясь от двойных стеклянных дверей отделения травматологии. Персонал больницы и сотрудники разнообразных спецслужб торопливо носились повсюду. Ира искала одну-единственную фигуру в толпе полицейских, федеральных агентов в штатском, среди штурмовиков в полном боевом снаряжении, которую бы она не спутала ни с кем. Но ее нигде не было видно.
Черт подери, Лиза, не смей! Не оставляй меня сейчас.
Ира поняла, что не дышит. Она также осознала, что с минуты на минуту здесь могут появиться журналисты и фотографы. К тому времени, когда Вероника открыла дверь автомобиля и Ира вышла из него, она сумела взять себя в руки.
Алекс взял ее под правую руку и начал продвигаться через толпу. Позади нее слева находилась Райан, а Вероника расчищала путь вперед. Когда они достигли раздвижных стеклянных дверей, ведущих в отделение травматологии, путь им преградил крупный охранник больницы с вымученным лицом.
– Извините, вам туда нельзя.
Алекс вытянул правую руку, предъявляя значок, но внимание охранника приковала Ира. Глаза мужчины заметно расширились, и он с ноткой благоговения воскликнул:
– Мисс Лазутчикова! Я... э-э-э... сразу вас и не признал... простите... э-э-э... минуточку. Сейчас я кого-нибудь позову, чтобы вас проводили.
– Не стоит, в этом нет необходимости, – бросил Алекс. Меньше всего сейчас он хотел, чтобы сюда примчалась группа охранников, опешивших от встречи с Ирой. Они обязательно попытались бы помочь, но на самом деле только бы мешались под ногами. – Нам просто нужно добраться до приемного отделения. Вы можете объяснить, как туда пройти?
Охранник выглядел так, будто собирался возразить, но, должно быть, выражение лица Алекса заставило его передумать.
– Идите прямо, потом пройдете через автоматические двери в конце коридора, – решительно ответил он. – Там сейчас полный хаос.
Оказавшись в больнице, уровень шума и гама заметно стих, но и здесь по коридору сновали десятки людей, повсюду стояли каталки и медицинское оборудование. Ира уставилась на пол и поняла, что загустевшие капли алого цвета были кровью.
– О боже, – только и смогла прошептать она.
Линдси посмотрела на нее с беспокойством и предложила:
– Может, мы пойдем туда, где меньше людей, и подождем, пока Алекс не выяснит, где находятся остальные агенты?
– Давайте вернемся в приемный покой, и я попытаюсь что-нибудь выяснить, – согласился парень. Ему самому было немного не по себе: слишком много всего навалилось. Он проработал с Эллен Грант бок о бок несколько лет, они стали коллегами еще до работы в службе безопасности Цапли, и они были друзьями. Ему нравилась Полина Хан. И коммандер. Его чувства к Андрияненко были слишком сложными, он не мог объяснить их до конца. Но Алексу совершенно точно не хотелось думать о том, что она снова пострадала. Когда они прошли через толстые серые двери с надписью «Отделение Травматологии. Вход только для персонала», Алекс с облегчением увидел знакомую фигуру в проеме одного из отгороженных шторами больничных мест.
– Касатка! – крикнул он.
Касатка в ступоре посмотрела на них. На ее рубашке и руках была кровь, на щеке виднелось темное пятно. Прежде чем ответить, ей пришлось отступить в сторону. Из палаты позади нее группа медиков выкатила носилки с аппаратом искусственного дыхания, капельницами и дефибриллятором. Посреди всего этого, едва узнаваемая, лежала Полина Хан.
Ира мельком увидела бледное, безжизненное лицо Хан, прежде чем бригада врачей быстро покатила ее по коридору к лифту. Касатка хотела пойти за каталкой, но медсестра, что-то пробормотав, мягко взяла ее за руку. Спустя миг двери лифта закрылись, и Хан исчезла из виду. Плечи Касатки поникли, и она устало прислонилась к стене. Алекс хотел было подойти к ней, но Ира остановила его.
– Минуту, Алекс. Позволь мне поговорить с ней.
Он кивнул.
– Пойду, поищу кого-нибудь, кто сможет сказать мне, что здесь происходит.
Ира шагнула вперед и, положив руки на плечи Касатки, пристально посмотрела ей в лицо.
– Аня, вам больно? Вы вся в крови, – мягко спросила она.
– Это ее, – сдавленным голосом ответила девушка. Она посмотрела на Иру взглядом, наполненным бесконечной болью. – Так много крови. Я пыталась ее остановить, делала все возможное, но она все текла и текла.
– Аня, где Лиза ? – спросила , стараясь сохранять спокойствие. Только бы она была здесь. Пусть с ней все будет в порядке. – Агент Касатка?
Касатка, очевидно, была в шоке. Ира боялась, что, если сейчас она не узнает, что с Лизой, то начнет бегать по коридорам, выкрикивая ее имя. Она уже была готова сломаться, боясь до смерти, что никогда не сможет собрать себя снова.
– Касатка, пожалуйста, – в полном отчаянии прошептала Ира.
– Я думаю, думаю, – начала Аня, но потом потеряла мысль. Она с трудом могла думать о ком-то, кроме Полины. Какой бледной она выглядела, и сколько крови было там, на земле и на ее одежде, и какой холодной она была, когда Касатка обняла ее и держала до прибытия эвакуационной команды. Аня дрожала, судорожно глотая воздух, пытаясь успокоиться и взять под контроль, трясущиеся ноги и бешено стучавшее сердце. Наконец, она откашлялась и с усилием выпрямилась. – Я не видела ни Грант, ни коммандера. Но, насколько я знаю, их также доставили сюда. Грант, я думаю, сразу отправили в операционную. Насчет коммандера я не уверена.
Ира закрыла глаза. Она должна быть жива, иначе ее не привезли бы сюда. Или привезли бы?..
– Спасибо, – после секундного молчания, тихо сказала Ира. Посмотрев через плечо, она сделала знак стоявшим позади нее агентам. – Агент Кошкина, вы не поможете агенту Касатке? Ее нужно отвести куда-нибудь, где она могла бы прилечь ненадолго.
– Я сделаю это, – быстро сказала Райан. Она подумала, будет лучше, если агент Секретной службы останется рядом с дочерью президента, пока не станет известно, что случилось в парке. Линдси обняла несопротивляющуюся Касатку за талию, и тут вернулся Алекс.
– Все, что мне удалось узнать, – это то, что Хан поступила в больницу как тяжело раненная, с огнестрельным ранением в плечо. Точное попадание, прямо мимо жилета. Чертовски неудачное ранение, – с горечью добавил он. – У Грант травма черепа и коллапс легкого. Коммандер... – Алекс остановился, и сердце Иры тоже перестало биться.
Молчи, Алекс. Только не говори, что она...
И в эту секунду девушка услышала позади себя голос:
– Ира.
Она резко развернулась, ее сердце подпрыгнуло в груди. Лиза стояла всего лишь в метре от нее. В этот момент Ира больше ни о чем не думала. Для нее перестало существовать абсолютно все: федеральные агенты, журналисты, люди в коридоре больницы. Она просто бросилась к Лизе.
Лиза раскрыла объятия и, прижав к себе Иру, крепко обняла ее. Иру била дрожь. Опустив голову, Лиза тихо произнесла, касаясь губами уха Иры:
– Я в порядке. Ты слышишь меня? Со мной все нормально.
Ира кивнула, не решаясь заговорить. Она прижалась губами к плечу Лизы, испытывая сильное желание поцеловать ее в губы, но прекрасно понимая, что сейчас нельзя этого делать. Не здесь, не перед всеми. Она не настолько потеряла голову, а ощущение тела Лизы сразу успокоило ее. Ира отступила на шаг, хотя оторваться от Лизы сейчас было невероятно тяжело. Все ее тело жаждало заключить любимую женщину в объятиях. Руки у Иры дрожали, она безумно хотела прикоснуться к Лизе – просто чтобы удостовериться, что она все еще здесь. Только чтобы убедиться в том, что она не потеряла ее.
– Ты не ранена? – Ира внимательно осматривала девушку, пытаясь удостовериться в ее невредимости. Глаза Иры сузились, когда она ощупывала коммандера взглядом. Лицо Лизы было бледным, глаза, а обычно живые и ясные глаза, потускнели. Она сбросила пиджак и бронежилет, и ее рубашка была в поту, грязи и пятнах похожих на кровь. Горячая вспышка гнева полыхнула в глубине Иры. Не другая женщина и даже не работа, а неутомимый маньяк пытался отнять у нее Лизу. Ей сразу захотелось убить его своими руками. – Лиз? Тебе больно?
Коммандер старалась не качать головой, потому что у нее кружилась голова. В ушах стоял гул, и она боялась, что слишком резкие движения вызовут тошноту.
– Не очень. Царапины и ушибы. Шишка на голове. Какое-то время я с трудом смогу выносить громкие звуки.
Ира тут же заподозрила неладное.
– Что именно с тобой случилось?
У Лизы в эту секунду был характерный уклончивый взгляд, который, по ее мнению, Ира не могла распознать. Однако прежде чем она ответила, Ира выпалила:
– Если ты не скажешь мне правду прямо сейчас, я найду врачей и спрошу у них сама.
– Небольшая контузия, – со вздохом сказала Лиза и, едва касаясь, пробежала пальцами по руке Иры. – Ничего серьезного, со временем пройдет.
– И врачи тебя отпустили? – упорствовала девушка.
– Ну, не совсем, – призналась Лиза. Она не могла упрекать Иру в том, что та сердится на нее. Хорошо уже то, что девушка не присутствовала при ее осмотре: врачи хотели оставить ее на ночь в больнице для детального обследования. – Меня отпустили под мою ответственность.
– Черт подери, Лиза, не поступай так со мной, – кипела Ира, не повышая голоса, зная, что они не одни.
– У меня полно неотложных дел, – настойчиво продолжила Лиза, беря ее за руку. – Ир, у меня два агента на операционных столах. Я должна связаться с их семьями, успокоить их, отчитаться перед начальством. Мне необходимо переговорить с остальными членами моей команды. Мне нужно быть здесь.
Против воли Ире все же пришлось отпустить руку Лизы. Сделав глубокий вдох, девушка сосчитала про себя до десяти.
– Ты обещаешь, что, если почувствуешь себя плохо, то позволишь врачам осмотреть себя? Пообещай мне это.
– Обещаю, – сказала Лиза с благодарным взглядом.
Ира кивнула, уступая, потому что это было наилучшим вариантом, который она могла получить на данный момент. Кроме того, она знала, Лиза не станет лгать ей.
– И когда все немного уляжется, ты найдешь время отдохнуть?
– Договорились, – со слабой улыбкой ответила Лиза. – Алекс отвезет тебя домой?
– Я бы хотела остаться здесь, пока не станет хотя бы что-нибудь известно о пострадавших агентах.
Лиза услышала искреннюю заботу в ее голосе. Оглянувшись по сторонам, она с облегчением заметила свою команду поблизости.
– Конечно. Я распоряжусь, чтобы Филдинг нашел комнату, где ты сможешь подождать. Я сразу расскажу тебе все, что узнаю.
– Спасибо, – ласково поблагодарила Ира. – Берегите себя, коммандер.
– Буду. Знаешь, я так рада, что ты здесь, – пробормотала Лиза, на мгновение утонув в глазах Иры.
– Это хорошо, потому что ничто не смогло бы удержать меня вдали от тебя, – прошептала девушка.
**
Девять часов спустя Лиза вошла в командный центр и обвела глазами остатки своей команды. Большинство из них так и не попали домой. Они остались по своей воле, дежуря по очереди здесь и в больнице. Как она и думала, Касатка была среди них. Девушка выглядела бледной и обессиленной, с затравленным взглядом. Лиза знала, что этот взгляд останется у нее еще надолго.
– Всем собраться в переговорной, – велела она, проходя мимо агентов.
Через несколько минут она стояла во главе стола, как много раз прежде. Лиза по очереди пристально посмотрела на каждого агента.
Наконец, она сдержанно сказала:
– Мы ликвидировали его. Отличная работа, все молодцы.
Открыв обложку толстой папки, Лиза бросила ее в центр стола, и все увидели цветную фотографию мужчины в униформе, прикрепленную к первой странице.
– Патрульный Джеймс Рэймонд Харкер. Десять лет назад он был уволен из службы безопасности губернатора Лазутчикова.
На мгновение в переговорной наступила гробовая тишина. Слышно было только, как Касатка яростно пробормотала: «Ублюдок!»
– Не могу поверить, – сказал в расстроенных чувствах Алекс. Он посмотрел на фотографию, и передал папку агенту, сидевшему рядом. – Почему мы не знали про это?! При проверке данных должно было всплыть хоть что-то.
– Данная информация не выйдет за пределы этой комнаты, – тихо сказала Лиза. Подавив собственную злость, она продолжила: – Несомненно, спецгруппа ФБР провела проверку данных вскоре после того, как Цапля сообщила, что начала получать электронные письма от Ухажера. Они проверили данные всех, кто когда-либо имел отношение к ее службе безопасности.
Коммандера прервал издевательский смешок Алекса.
– Уверен, они и нас всех проверили.
Лиза мрачно кивнула.
– К сожалению, видимо, произошла какая-то накладка во взаимодействии между разными ведомствами, поэтому офицеры, приставленные к Цапле в то время, когда ее отец еще был губернатором, проверке не подвергались. Харкер, известный нам как Ухажер, был одним из них.
Филдинг резко вскинул голову.
– Получается, этот псих следил за ней более десяти лет?
– По мнению Райан, это вполне возможно, – ответила Лиза, пытаясь не выдать голосом свое отвращение. Тот факт, что он мог убить Иру, был лишь частью его отвратительных поступков. Лизу тошнило от мысли, что этот психопат мог наблюдать за Ирой, когда та была еще подростком. Но хуже всего то, что Ира никогда не сможет избавиться от нездорового любопытства и снова может стать объектом преследования очередного маньяка. Лиза постаралась отбросить эту мысль. – Как бы там ни было, ФБР заметет следы собственных ошибок.
– Это точно, – недовольно проворчал Алекс. – Но только нам дорого обошлись их косяки. Сначала вы, потом Финч, теперь Грант.
– У меня есть новая информация о состоянии раненых, – продолжила Лиза, игнорируя замечание Алекса, хотя лично она была с ним согласна. Судя по тем сведениям, которые сообщил ей Стюарт Карлайл, вся слава и благодарность за успешно проведенную операцию достались спецагенту Дойлу. Она не злилась, потому что именно Хан помогла остановить маньяка, и дело было не в том, кто снял все сливки, а в том, что Ира была в безопасности. По крайней мере, сейчас. За это Лиза была бесконечно благодарна Полине Хан. А вот про то, что Дойл отправил Эллен Грант почти на верную смерть, она нескоро позабудет.
Так, она отвлеклась. Лиза сделала глубокий вдох, пытаясь прояснить мысли.
– Грант пришла в сознание и сказала, чтобы никто из вас не смел касаться ее стола. Передала, что сразу узнает, если у нее пропадет хоть один карандаш, – Лиза слабо улыбнулась. – Ее выпишут через пять-шесть дней. К служебным обязанностям Грант вернется через шесть недель, если компьютерная томография покажет, что с ней все в порядке.
Бросив беглый взгляд на Касатку, Лиза сдержанно продолжила:
– Полина Хан все еще без сознания в отделении интенсивной терапии, но хирурги настроены оптимистично. Она потеряла много крови, но никаких серьезных внутренних повреждений в ее плече не обнаружено. При отсутствии осложнений врачи прогнозируют полное восстановление, – она обвела взглядом людей, собравшихся вокруг стола, и добавила:
– Мы в долгу перед ней. Она приняла участие в операции и, несмотря на ранение, смогла попасть в этого парня. Пока еще нет точной уверенности в том, что произошло. Вероятно, он имел при себе взрывное устройство, которое не успел установить в парке или планировал использовать в другом месте. Эксперт-взрывотехник считает, что ударная волна от пули могла вызвать детонацию взрывчатого вещества. Хан попала в него, что привело в действие взрывчатку. Мы ждем заключения судебной экспертизы для окончательной идентификации личности подозреваемого. Но уже сейчас можно сказать, что Харкер пропал после операции в парке, да и все остальные детали совпадают. Когда мы провели собственную проверку, оказалось, что когда-то он пытался поступить в Секретную службу, но не прошел психологические тесты. После этого он устроился работать в полицию штата патрульным. Как мне кажется, федеральная поисковая система не смогла обнаружить эту информацию. Не удивительно, поскольку наши системы не имеют общего доступа.
Теперь для Лизы настал самый тяжелый момент.
– Я просмотрела видеозаписи взрыва в Центральном парке. Харкер стоял рядом с машиной Финча. Тогда, вероятно, он и разместил взрывное устройство, – в комнате повисла тишина, полная скорби и гнева. – Вместе с тем, именно Харкер оттащил меня тогда от горящей машины. Я не понимаю почему.
Райан сказала ей, что этот факт может иметь довольно простое объяснение. Харкер не хотел допустить никаких изменений в своих планах: он хотел сам решать, кто будет жить, а кто умрет – и когда.
Алекс передал папку с делом Харкера обратно коммандеру. Лиза закрыла ее с чувством выполненного долга.
– Примерно через неделю Цапля поедет в Сан-Франциско. Несколько дней, пока не утихнет шумиха, она поживет у Дианы Бликер. Я извещу вас о ее планах, когда узнаю их сама. Алекс, пожалуйста, подготовь график дежурств.
Лиза знала, что им нужно время, чтобы пережить утрату товарища. Она также понимала, что ее агенты нуждались в отдыхе.
– Я хочу, чтобы все, кроме дежурной смены, отправились домой и отдохнули. Если поступят новости из больницы, я позабочусь, чтобы вас проинформировали. Жду всех здесь завтра, и мне нужно, чтобы вы были отдохнувшими. У нас много работы, – когда агенты поднялись с мест, Лиза добавила: – Касатка, на минуту.
Дождавшись, пока переговорная опустеет, Лиза встала и закрыла дверь. Повернувшись к девушке, она сказала: – Возьмите пару отгулов. Вы плохо выглядите.
– Я в порядке, коммандер, – поспешила ответить Касатка. Она сразу напряглась, ее глаза заблестели от гнева. – Готова заступить на вечернюю смену.
Лиза слабо улыбнулась, опершись бедром о край стола. На секунду она отвела взгляд, и, когда она вновь пристально посмотрела на агента, та увидела печаль в глазах коммандера.
– То, что произошло, Ань, тяжело для всех нас. Знать, что друзья и коллеги подвергаются опасности, а потом видеть их ранеными – это не проходит бесследно ни для кого, – Лиза сделала паузу, она до сих пор слишком хорошо помнила то ужасное чувство беспомощности и безнадежности. Она никогда этого не забудет. – И все намного труднее, когда ранен тот, кто вам не безразличен. Я знаю.
Касатка смотрела на коммандера с изумлением. То ли сочувствие, прозвучавшее в голосе Лизы, то ли знакомая им обеим скорбь пронзили ее, и Касатка быстро села на стул, закрыв лицо руками, пытаясь спрятать слезы, которые не могла больше сдерживать. Ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки, после чего она, откинувшись на спинку стула, сказала:
– Простите. Думаю, я просто устала. Я знаю, что она поправится, но не могу перестать вспоминать, какой она была, когда ее везли на каталке.
– Хан сильная, и с ней все будет хорошо.
– Она задала жару, да? – слабо улыбнувшись, сказала Касатка, ее настроение поднялось от уверенности, сквозившей в голосе коммандера.
– Это точно, – согласилась Лиза.
Касатка устало поднялась:
– Спасибо, коммандер. Думаю, я и правда попрошу несколько дней отпуска. Так я смогу посещать больницу и все такое.
Лиза понимающе улыбнулась.
– Очень хорошая идея, агент.
После ухода Касатки она медленно вышла из здания, махнула рукой, останавливая такси, и назвала адрес в Верхнем Ист-Сайде. Лиза провалилась в сон прежде, чем машина отъехала от обочины.