Глава 32
Глава для блэк_рэд_вайт_дэй
-------------------------------------
Выйдя из душа и даже не одевшись, Лиза направилась через устланную коврами комнату к бару. Из огромных – от пола до потолка – окон открывался вид на ночной Вашингтон. От такого зрелища захватывало дух. Налив в тяжелый хрустальный стакан немного виски, она прислонилась к бару, расположенному вдоль одной из стен комнаты, и стала смотреть на городские огни, перемешанные с ночными звездами. Было время, когда Лиза оставалась равнодушной к этой пронзительной красоте. Время потерь. Тогда она была убеждена, что ничто не сможет вновь затронуть её душу. Как же она ошибалась.
Стянув со спинки стула серый шелковый халат, она накинула его на себя и подошла к телефону. Набирая номер по памяти, она ждала, пока ей ответит голос, который она так хотела услышать весь день:
– Алло.
Лиза улыбнулась:
– Как тебе Сан-Франциско?
Последовал резкий вздох, быстро сменившийся хриплым смехом:
– Разве здесь может быть плохо? Это город красивых мужчин и очаровательных женщин. Сейчас август, и солнце светит чаще, чем идет дождь.
– Звучит заманчиво.
– Да, – Ира смотрела в окно, сидя на краю кровати в гостевой комнате, которая располагалась в многоуровневом доме, спрятанном в нише на склоне Рашен-Хилл в Сан-Франциско. На поверхности воды в бухте Сан-Франциско, видневшейся сквозь кроны деревьев и крыши домов, отражалось заходящее солнце. Это было прекрасно, и, когда она продолжила, ее голос был хриплым от новых ярких эмоций. – Почти.
– Почти? – Лиза потягивала виски, представляя глубокие голубые глаза и дикие золотистые кудри. Обхватив бедра руками, она сидела на кожаном диване и смотрела в ночь.
– Mмм... Я не могу найти приглашение на выставку в картинную галерею.
– Тут я ничем не могу тебе помочь. – Лиза вздохнула. – Извини.
– Правда? – многозначительно спросила Ира, пытаясь скрыть свое разочарование. Они не строили определенных планов, но она надеялась. – Как прошел твой день?
– Обычные бюрократические игры: слишком много мнений, слишком много начальников, слишком много людей, озабоченных своей политической карьерой, – Лиза допила виски и аккуратно поставила стакан на каменную подставку на столе. Приложив некоторые усилия, чтобы её голос звучал беспечно, она добавила:
– Как я уже говорила, ничего необычного на Капитолийском холме не происходит.
– Вероятно, ты пробудешь там еще несколько дней?
– Думаю, да. У тебя все хорошо?
– Всё прекрасно, – поспешно заверила ее Ира.
– Кто из агентов в доме? – хотя в промежутках между своими встречами она успела подробно проработать все детали текущей поездки Иры, находиться вдали от команды было крайне неудобно.
– Касатка в комнате напротив гостиной, Кошкина внизу играет в карты с Натальей и необыкновенно красивым мужчиной с потрясающим итальянским акцентом.
– Это, должно быть, Серхио, – Лиза рассмеялась, представляя свою мать, развлекающую полный дом художников, иностранных гостей и агентов Секретной службы. – Ну, как мне кажется, всё под контролем.
– Алекс знает, что делает, Лиз. Тебе не нужно беспокоиться.
– Я не волнуюсь по этому поводу, – ответила Лиза, радуясь тому, что Ира не видит выражения её лица. Дочь президента была в состоянии прочитать по нему правду, в то время как все остальные смогли бы увидеть только бесстрастную, ничего не выражающую маску.
– У тебя усталый голос.
– Все хорошо, – ответила Лиза автоматически. По правде говоря, она все еще страдала от сильной головной боли, вызванной сотрясением после взрыва двумя днями ранее, и практически не спала с тех пор, как покинула постель Иры накануне. Ей пришлось провести весь день в объяснениях, почему два федеральных агента, находящихся под ее руководством, оказались в отделении интенсивной терапии. Всё это явно не пошло на пользу её самочувствию.
* * *
Заместитель директора Секретной службы Стюарт Карлайл закрыл дверь и без всякого выражения на лице посмотрел на руководителя службы безопасности дочери президента:
– У Вас всё в порядке?
– Синяки и ушибы. Ничего серьезного, – Лиза села на стул, стоящий справа от кресла председателя во главе стола. Она хорошо знала, что это место на предстоящем брифинге займет Карлайл, ее непосредственный начальник. Пока же, кроме них, в комнате никого не было, но всё это изменится через пятнадцать минут. Представители ФБР, Агентства национальной безопасности и даже личный советник президента по вопросам безопасности прибудут в ближайшее время, чтобы обсудить попытку покушения на дочь президента.
– Андрияненко, если Вы не можете по причине плохого самочувствия присутствовать на брифинге, скажите мне об этом сейчас.
– Все хорошо, сэр, – ему не следовало знать, что периодически у неё в глазах всё двоится, и она испытывает постоянную тошноту и головокружение.
Вздохнув, он проследовал к началу стола и сел на место председательствующего.
– Хорошо, коротко расскажите мне, как, черт подери, такое вообще могло произойти, где вы облажались?
Лиза потерла переносицу и повела плечами, чтобы избавиться от напряжения.
– Как такое могло произойти? Парень был профессионалом: он знал, как предугадать наши действия. Он пробрался мимо нас. Он все время немного опережал нас. Вдобавок ко всему, межведомственный обмен информацией дал сбой. Впрочем, тут нет ничего необычного. Его личность должны были установить несколько месяцев назад, прежде чем он подобрался так близко. Нам повезло обойтись небольшими потерями, всё могло быть намного хуже.
– Я не могу написать такое в отчете директору Секретной службы, – отрезал Карлайл.
– Вы спросили меня, что произошло. Произошло то, что нас пнули под задницу.
Карлайл уставился в потолок.
– Дайте мне оценку работы своей команды.
– Высокие оценки всем, – Лиза сидела прямо, ее взгляд внезапно стал пронзительным и напряженным. – Агенты, находящиеся под моим руководством, не совершили никаких ошибок. Если кому-то будет нужен стрелочник, то пусть им буду я.
– Будем надеяться, что до этого не дойдет.
* * *
– Лиз? – повторила Ира. – Ты там?
Лиза подскочила:
– Что? Да. Извини.
– Что ты от меня скрываешь? У тебя проблемы? – Ира встала, доставая свой чемодан из-под кровати. У Лизы определенно какие-то неприятности. – Я могу вылететь в Вашингтон ночным рейсом...
– Нет, – резко поднявшись с места, Лиза покачнулась, почувствовав головокружение, и выругалась себе под нос. Ей пришлось сесть, прежде чем она смогла продолжить. – Во-первых, я не должна обсуждать всё это с тобой.
– Вот только не надо начинать цитировать мне протокол, Андрияненко. – Ира отбросила чемодан. Ее сердце сжалось, когда она услышала, как знакомые нотки отчуждения проскользнули в голосе Лизы. Опять. И это после всего, через что им обеим пришлось пройти. Боже, ну почему она не хочет позволить мне помочь?
– Во-вторых, – продолжила Лиза со слабой улыбкой, представляя себе огонь, вспыхнувший в глазах Иры, – это не та ситуация, в которую ты можешь быть вовлечена. Ты должна оставаться вне этого...
– Извини? Вне чего? Жизни? Нас? – В комнате внезапно стало холодно, и закат уже не казался таким прекрасным. – Я думала, мы оставили это в прошлом.
– Ты не должна ничего знать о процедуре обеспечения твоей безопасности.
– О господи, Лиз. Как ты можешь такое говорить, после всего, что произошло? – Ира быстро подошла к окну, пытаясь представить Лизу в квартире. Ей было мало ее голоса. Я даже ни разу не была у неё дома. Она знает обо мне всё, а я о ней практически ничего.
– Ты не можешь показывать заинтересованность в этом деле или во мне, – мягко сказала Лиза. – Это вызовет подозрения и ненужные вопросы.
– Я знаю агентов, лежащих в отделении интенсивной терапии. И, если ты не заметила, я испытываю довольно сильные чувства к тебе.
Это добром не кончится. Не в первый раз Лиза напомнила себе, почему личные отношения между агентами Секретной службы и лицами, находящимися под их защитой, были запрещены. Формально это не являлось нарушением закона, но это было неписаное правило агентства. И его нарушение довольно быстро отправило бы кого угодно в посольство захолустной страны без надежд на успешную карьеру. Она не волновалась по поводу собственной карьеры, но переживала из-за непредвиденных последствий, которые могли бы бросить тень на Иру и ее отца. Ее головная боль внезапно усилилась, достигнув предела, и она заговорила резко, совершенно не задумываясь:
– Это дела агентства, Ира. Ради Бога, ты – дочь президента. Позволить тебе вмешаться будет плохой идеей. Если всё это выплывет наружу, карьере твоего отца может быть нанесен серьёзный ущерб, даже если твоя частная жизнь не станет достоянием общественности и её подробности не появятся на первых полосах газет.
– Я справлялась со своей личной жизнью и карьерой отца в течение долгого времени без твоей помощи.
Тишина, наступившая на линии, показалась зловещей даже Лизе, находившейся на расстоянии в три тысячи миль. Глубоко вздохнув, она зажмурилась, избавляясь от боли, и сосредоточилась:
– Извини. Я имела в виду...
– Я поняла, что ты имела в виду, коммандер, – ледяным тоном ответила Ира. – Я очень хорошо знаю, кем являюсь в глазах общественности и как следует вести себя на политической сцене. У меня сложилось ошибочное впечатление, что мы обсуждали что-то личное.
– Послушай, я...
– Тебе не нужно ничего объяснять. Что-нибудь ещё?
– Я должна поговорить с Алексом, – сказала Лиза, устало потирая глаза.
– Думаю, ты найдешь его в отеле. Уверена, у тебя есть его номер.
– Да.
– Тогда доброй ночи, коммандер.
– Спокойной ночи, – мягко сказала Лиза, но в ответ услышала лишь короткие гудки. Она аккуратно положила телефон на базу и откинулась на диван. Подняв пульт дистанционного управления с журнального столика, она погасила свет в комнате и закрыла глаза, уже зная, что всё равно не сможет уснуть.
***
Ира сменила спортивные штаны на джинсы, заправила в них футболку, застегнула клепки и молнию на джинсах, надела кроссовки. Подойдя к шкафу, она начала перебирать одежду и, найдя любимую черную толстовку с капюшоном и логотипом NYU, слева на уровне груди, натянула ее на себя. Подойдя к двери, Ира проверила задний карман джинсов, убедившись, что ее бумажник на месте. Открыв дверь, она вышла в коридор.
Аня Касатка стояла, прислонившись к стене напротив. Они смотрели друг на друга в полной тишине.
– Пойду, прогуляюсь, – наконец сказала Ира.
– Я должна уведомить Алекса, – спокойно сказала Касатка, поднимая руку с закрепленным на запястье микрофоном. К абсолютному недоумению Ани, Лазутчикова остановила ее, положив руку ей на плечо:
– Не надо. Я просто хочу прогуляться.
– Вы не можете гулять без сопровождения, – решительно заявила Касатка, забывая о том, что должна быть бесстрастной. – Кроме того, коммандер...
– Ее же здесь нет, не так ли? – резко парировала Ира.
– Ну, она все равно узнает... Эй!
Быстро развернувшись, Ира направилась к лестнице, и Касатке ничего не оставалось, как отправиться за ней.
– Пожалуйста... мисс Лазутчикова, позвольте мне вызвать автомобиль.
– Если Вы хотите пройтись со мной, прекрасно. Но только Вы, – она начала спускаться вниз по ступенькам к выходу. Через несколько секунд она будет снаружи, свободная ото всех.
Касатке пришлось последовать за девушкой. К настоящему моменту она успела достаточно хорошо изучить дочь президента и понимала, что все ее попытки переубедить Иру ни к чему не приведут. Также Аня знала, что если Иру разозлить, она воспользуется своей потрясающей способностью ускользать от агентов. Это происходило раньше и подвергало ее куда большей опасности, чем выход в сопровождении одного единственного агента.
Алекс наверняка захочет меня убить. Слава Богу, коммандер сейчас в Вашингтоне.
Было около девяти вечера, небо было ясным и почти безоблачным, за исключением висевшей местами легкой дымки, которая светилась серебром в отраженном свете яркой луны. В этом городе романтиков, ночью, предназначенной для влюбленных, Ира чувствовала себя одинокой.
Спускаясь вниз по крутой винтовой деревянной лестнице, начинавшейся сразу за домом Натальи на Ломбард-стрит, в быстром темпе, слишком быстром, учитывая ступеньки и темноту, она продолжала упорно игнорировать боль. Ира не осознавала своего одиночества довольно долгое время, а в тех редких случаях, когда это все таки случалось, прекрасно знала, как с ним бороться. Несколько ни к чему не обязывающих часов, проведенных в объятиях привлекательной незнакомки, вполне устраивали ее. Пока примерно год назад в ее жизни не появилась Лиза Андрияненко. Эта женщина перевернула буквально все в ее жизни.
– Как будто я ее об этом просила.
– Извините? – спросила Касатка, пытаясь держаться поблизости к дочери президента и при этом не нарушать ее личного пространства.
– Ничего.
Выйдя на улицу, они стали спускаться по извилистой дороге в направлении залива. Когда стало понятно, что Касатка не собирается ничего предпринимать, кроме как идти за ней, Ира расслабилась.
– В любом случае, что Вы здесь делаете? Я думала, Вы временно освобождены от работы.
Касатка покраснела, радуясь, что девушка не может этого заметить. Вопрос застал ее врасплох. Она не знала, что Ирина Лазутчикова, чье кодовое имя – Цапля, уделяет внимание графику дежурств команды службы безопасности. Хотя Касатка была ведущим агентом, обеспечивающим личную охрану Цапли, и находилась при ней каждый день в самых разных обстоятельствах, у них не было личных бесед уже в течение нескольких месяцев. С той самой ночи полгода назад, когда они провели несколько безумных часов в постели.
– Не смогли остаться без дела? – допытывалась Ира.
Она не понимала, как один человек мог рисковать жизнью ради другого, при этом прилагая немалые усилия, для того чтобы оставаться невидимым. И хотя ей были известны имена всех агентов службы безопасности, она мало что о них знала. Агенты редко смотрели на нее, потому что каждую секунду были заняты выявлением потенциальных угроз, и если бы она даже разделась перед ними догола, никто бы из них и глазом не моргнул. Ну, никто, кроме Касатки, усмехнулась про себя Ира. Но это только потому, что агент еще не научилась скрывать свои эмоции.
Но я не стала бы делать этого при ней.
– После того как прошлым вечером вся команда уехала в аэропорт, я почувствовала себя бесполезной, – призналась Касатка, сдвигаясь чуть вправо от Иры, чтобы идти между ней и проезжей частью.
– Вам необходимо учиться жить, Аня, – доброжелательно прокомментировала Ира.
– После того, что произошло, я просто... не знаю. Я просто хотела быть здесь.
Ира резко вздохнула, она вдруг поняла. Все они... вся команда... прошли вместе через ад, и хотя агенты не очень хорошо друг друга знали, они были связаны общей победой... и потерей. Несмотря на понимание мотивов поведения Касатки, она поразилась тому, что агент смогла это признать.
– Вы не переживаете из-за того, что эта информация может разрушить Ваш мужественный образ?
– Мужественный? – рассмеялась Касатка и остановилась на пересечении Хайд-стрит и Бич-стрит, прикрывая Иру и внимательно осматривая прилегающие улицы. К счастью, был будний вечер, и вокруг было не так много туристов. Когда они перешли через дорогу, направляясь под горку к заливу, она добавила: – Пока коммандер доверяет мне, я не слишком беспокоюсь о своем образе.
– Вам... так важно, что она думает?
– Конечно, – удивленно произнесла Касатка. – Я имею в виду, она... ну, она – та, кем мы все хотели бы быть.
– Будьте осторожны в своих желаниях, – резко ответила Ира, но в ее голосе не было гнева. Только боль.
Разве Вы не видите, чего ей это стоит?
Касатка ничего не ответила, и Ира ускорила шаг, свернув на Джефферсон-стрит. Вместе с Касаткой они спустились по каменной лестнице к песчаному пляжу, где Ира села, обхватив руками колени, и стала наблюдать за игрой лунного света в набегающих волнах.
– Как Полина? – наконец спросила Ира низким, задумчивым голосом. Она зачерпнула горсть белого песка, позволяя ему ускользать сквозь пальцы.
– Она в порядке, – нерешительно ответила Касатка, не будучи уверенной, как говорить с женщиной, с которой провела больше времени, чем с кем-либо. – Она решительно выгнала меня этим утром. Именно по этой причине я и решила днем вылететь сюда. Догнать всех.
– Почему она Вас прогнала? Вы суетились вокруг нее?
– Мм... ну, возможно. Немного, – признала Касатка, негромко смеясь.
* * *
Касатка елозила на жестком стуле, глядя на свои часы в полутьме. 5:10. Утро. Она проспала весь день, после того как коммандер объявила всем в ее смене, что у них выходной. Проснувшись, Аня первым делом приехала в больницу, где нашла Хан спящей под действием седативных препаратов, и решила побыть рядом, на случай если агент ФБР все же проснется. Это было в 20:00.
Она склонилась над раненой. В тусклом свете, падающем из коридора, Полина казалась бледной, почти безжизненной.
С быстро колотящимся сердцем Касатка положила свою руку на руку Полины, лежавшую поверх покрывала, и нежно ее сжала. Стало тепло. Она закрыла глаза, наклонилась и, затаив дыхание, потерлась щекой о длинные, тонкие пальцы Хан.
– Эй, – спокойно сказала Полина, слегка сжимая руку Касатки.
Аня подскочила на месте:
– Привет. Ты проснулась.
– Вроде того. Можно мне немного воды?
– Да... сейчас. Подожди минуту. – Касатка поспешно налила прохладную воду из зеленого пластмассового кувшина в чашку и взяла соломинку. Она аккуратно наклонила чашку и поместила трубочку между губами Полины. – Вот, готово.
Сделав несколько глотков, девушка уронила голову на подушку.
– Спасибо.
– Позвать медсестру? Тебе нужно болеутоляющее?
– Нет... пока. Поговори со мной немножко, – голос Хан был слабым, но глаза – ясными.
– Хорошо. Конечно.
– Что случилось?
Сердце Касатки снова беспокойно забилось. Она уже рассказывала ей о произошедших событиях днем ранее. Это ведь нормально. Правда?
Аня спокойно повторила рассказ с самого начала, опустив подробности о том, как много было крови и как ей было страшно, когда она стояла на коленях возле Полины, прижимая руки к ране на ее плече и пытаясь остановить хлеставшую кровь.
– Ань?
– Да? – громко отозвалась она, снова подскочив на месте.
– Ты спала?
– Да... довольно много.
– Ты кажешься... испуганной.
– Нет. Все хорошо.
– Хорошо. – Хан закрыла глаза.
Касатка смотрела на Полину в течение нескольких минут и решила, что она заснула. Аккуратно, стараясь не нарушить ее покой, она отняла свои пальцы от Полины, оставив ее руку на покрывале. Когда Аня подняла взгляд, то увидела, что Хан наблюдает за ней.
– Уходишь?
– Нет, если ты не хочешь.
– Я хочу.
– О, – сглотнув, Касатка отвела взгляд.
– Аня.
– Да?
– Посмотри на меня.
Касатка медленно перевела свой взгляд на Хан. В комнате было достаточно света, чтобы увидеть искрящиеся синие глаза Полины. Аня улыбнулась ей.
Хан улыбнулась в ответ:
– Я поправлюсь... скоро.
– Я знаю, – быстро сказала Касатка.
– Нет, правда. И ты не можешь все время сидеть здесь и волноваться за меня.
– Я не вол...
– Возвращайся к работе. Я не хочу видеть, как ты себя изводишь. Звони мне каждый день.
– Каждый день, да? – Касатка усмехнулась. – Утром или ночью?
– Утром и ночью.
– Да?
– Если хочешь.
Хриплым голосом Аня ответила:
– Хочу...
* * *
– Суетилась. Да, пожалуй, – наконец признала Касатка, рассмеявшись.
Ира повернула голову, успев заметить улыбку, которую не смогла скрыть даже темнота.
Хмм, Касатка влюбилась. Это уже интересно...
Телефон на поясе агента издал трель, разорвав тишину, и они обе подскочили.
– Не отвечайте, – быстро сказала Ира.
Касатка покачала головой. Ее рука уже была на телефоне.
– Я должна.
Услышав знакомый глубокий голос, она обрадовалась, что ответила.