Глава 40
Салам
-------------------------------------
Лиза встряхнула головой, проснувшись от сигнала будильника. Она не знала, как долго он звенел, пока ее сознание медленно выходило из сна без сновидений к настойчивому звуку. Подавив стон, она вслепую хлопнула по будильнику рукой. Наконец он замолчал. Через минуту она заставила себя подняться и пойти в ванную, включила прохладную воду и встала под душ. Было довольно рано, и она задала себе вопрос, спит ли еще Ира. В этот краткий момент слабости на нее быстрым болезненным ударом обрушилось чувство одиночества. Столь же быстро она выдворила его прочь из своего сознания.
* * *
Ровно в 07:30 Лиза вошла в конференц-зал, который был оборудован по последнему слову техники для нужд Секретной службы и располагался этажом ниже апартаментов Иры. Большая часть помещения была разделена перегородками, за которыми находились рабочие места агентов и контрольная аппаратура. В дальнем углу за муравейником из тесных рабочих столов была комната, огороженная стеклом, – конференц-зал для Лизы и агентов. В настоящее время большинство агентов находилось на рабочих местах: ночная смена закончила дежурство и готовила отчеты, прежде чем разойтись по домам, а дневная смена только заступила на посты. Кроме них здесь присутствовало несколько резервных агентов для прикрытия в случае непредвиденных ситуаций или необходимости усиления дежурной смены.
Впервые с той злополучной ночи, когда операция по поимке Ухажера едва не закончилась катастрофой, вся команда собралась вместе. Отсутствие Эллен Грант было почти осязаемым.
Почти все агенты пили кофе из ближайшего кафетерия, что было тонким намеком на качество кофе, приготовленного в офисе. К сожалению, в последнее время такое случалось все чаще. Лиза встала во главе стола и кивнула мужчинам и женщинам, смотрящим на нее. Она опустила преамбулу и перешла прямо к делу.
– Полагаю, все вы видели газетную статью прошлой ночью. Очевидно, мы можем ожидать усиленного внимания средств массовой информации к Цапле. Прямо сейчас на северо-восточном углу площади находится группа репортеров.
Это заявление было встречено нелицеприятными высказываниями о прессе.
– Это подразумевает возможность близкого контакта с представителями СМИ. Внимательно проверяйте их удостоверения, снизьте порог сдерживания и выводите любого, у кого нет соответствующей идентификации или кто вторгается на охраняемый периметр. По возможности максимально быстро перемещайтесь в публичных местах. С сегодняшнего дня мы переходим в режим повышенной безопасности. На данный момент у нас нет оснований полагать, что они узнали про спортзал или какие-то частные встречи. Однако не стоит расслабляться.
Все кивнули. Затем Лиза посмотрела на Алекса.
– Я встречусь с Цаплей как обычно, в 11 часов. Надеюсь, смогу уговорить ее пересмотреть еженедельный график. После этого я передам информацию Вам для детального составления маршрутов передвижения, – она вновь посмотрела на агентов и добавила: – Тогда Алекс сможет составить расписание дежурств.
– Что мы собираемся делать, чтобы найти крысу, сделавшую этот снимок? – спросила Касатка. В ее голосе отчетливо слышался праведный гнев.
Лиза сразу задалась вопросом, знали ли агенты, что именно она была тем самым человеком на фотографии, целующим дочь президента.
– Сейчас ничего, – прямо ответила Лиза и едва сдержала улыбку, глядя на возмущенные лица агентов. Ее порадовал тот факт, что все они были преданы Ире. Она подняла руку, останавливая появившиеся вопросы. – Сначала я должна проинформировать Вашингтон. Могу сказать одно: мы не станем сидеть сложа руки.
Данное заявление указывало на необходимость действий согласно протоколу, но при этом допустимы и действия по чести и совести.
– Помимо текущих вопросов, мы должны готовиться к предстоящей трансатлантической поездке. Доклады о состоянии дел нужны мне сегодня. Я хочу знать, кто будет нашим координатором в Париже, маршруты перемещения, обновленные данные обо всех террористических группах Франции, особенно о действующих в Париже и его окрестностях. Также мне потребуется отчет руководителя службы безопасности отеля и досье на французских агентов, назначенных на каждое официальное торжественное мероприятие, где будет принимать участие Цапля.
– Мы займемся этим, коммандер, – уверил ее Алекс. – Я обобщу имеющийся материал уже сегодня.
– Очень хорошо. – Лиза пожала плечами, разминая затекшие шею и спину. – Алекс, я хотела бы поговорить с Вами. Остальные свободны. Возвращайтесь к работе.
Как только комната опустела, Лиза села напротив своего заместителя и быстро потерла глаза. Затем, наклонившись вперед, она встретилась с уверенным пристальным взглядом Алекса.
– Я хочу знать, откуда взялась эта фотография. Наведите справки в новостных агентствах, свяжитесь с главным редактором «Нью-Йорк Пост», покопайтесь в центре Intel Ops в Вашингтоне. Будьте осмотрительны, но, если нужно, надавите.
Алекс как ответственный и скрупулезный человек обошелся без ремарок. То, о чем она просила, не входило в полномочия Секретной службы, потому что, строго говоря, кто-то в Вашингтоне должен был собирать такую информацию совместно с ФБР. Однако Секретная служба не имела доступа к информации ФБР.
– Какие детали нам известны? Время, место?
На мгновение Лиза замолчала. Алексу не надо знать обстоятельства, при которых был сделан этот снимок, и она должна сохранить свою роль во всем этом в тайне. По крайней мере, пока. Как агент Секретной службы она была осведомлена о политике неразглашения. Они не обсуждали защищаемых лиц, процедуру охраны и дела агентства с другими ведомствами.
Одинокая с самого детства, оставленная наедине со своей болью, неспособная и нежелающая добавлять к страданиям матери свои собственные, кажущиеся несущественными, муки после смерти отца, она научилась жить, держа постоянную защиту. Эта привычка, вперемешку с требованиями профессиональной деятельности, не позволяла ей раскрыться никому, и не важно, насколько она доверяла этому человеку или любила его. Алекс спокойно ждал ответа. Напряжение росло.
– Фотография была сделана примерно в 01:30 ночи три дня назад на берегу залива Сан-Франциско.
Его светлая бровь поднялась, что оказалось единственным признаком удивления. Но Лиза не могла сказать, что его больше удивило: информация или ее осведомленность.
– По моим данным, мы ни разу не потеряли ее в Сан-Франциско, – сказал он.
– Да.
– Тогда как ей удалось ускользнуть от нас так надолго, что кто-то успел сделать тот снимок?
Видя его искреннее замешательство, она приняла решение, которое, по всей вероятности, могло изменить ее карьеру навсегда.
– Она и не исчезала с наших глаз. Человек на фотографии вместе с ней – это я.
Его реакция была абсолютно неожиданной:
– Вот черт! Где же тогда были наши агенты? Как, мать их за ногу, они позволили кому-то подобраться так близко к вам. Речь идет о полном провале нашей системы безопасности, черт подери!
Лиза пожала плечами с легкой усмешкой на лице.
– Мы находились не совсем в прямом поле зрения агентов, хотя у них был превосходный обзор периметра. У меня появилась одна мысль. К сожалению, уже после случившегося. Вероятно, он находился на одном из соседних пирсов с прибором ночного видения. Так можно было подобраться довольно близко к нам, не вызвав подозрений у агентов. В основном все их внимание было сосредоточено на движении на пляже.
– Коммандер, я могу говорить откровенно? – мягко спросил агент.
– Конечно, Алекс.
Глядя прямо в глаза Лизе, он твердо сказал:
– Я считаю своей обязанностью, обязанностью всей команды, защищать Ирину не только от физической угрозы, но и от подобного вторжения в ее жизнь. Знаю, невозможно лишить прессу доступа к ней, но, черт возьми, это уже личная территория. Общественность не имеет права знать о ее частной жизни. Я не хочу, чтобы это повторилось.
– Не знаю, как мы можем остановить это, Алекс, – ответила Лиза. С расстроенным видом, она запустила руки в волосы. – Но снимок опубликован, и мне нужно знать, кто и как его сделал. Я также хочу знать... – она заколебалась, потому что следующие слова дались ей с большим трудом. – Я должна знать, замешан ли тут кто-то из наших агентов.
Голубые глаза Алекса потемнели от боли, но он ответил решительно:
– Да, мэм. Если позволите, я хотел бы разобраться в этом лично.
– Возможно, в Вашингтоне не одобрят наших действий, – предупредила она.
– Принял к сведению.
– Возможно, меня отстранят от должности. Если это случится, я хочу, чтобы Ваша репутация оставалась незапятнанной. Вы должны будете занять мое место. Ира нуждается в Вас.
– Не хотел бы я иметь дело с Цаплей, если кто-то попытается убрать Вас, коммандер.
Она улыбнулась.
– Да уж. Тем не менее, если до этого дойдет, я хочу, чтобы Вы отрицали любую информацию, полученную от меня. У нас никогда не было этого разговора.
– Да, мэм.
– Спасибо, Алекс.
***
Лиза стояла на ковровой дорожке в небольшом холле между лифтом и широкой дубовой дверью квартиры Иры и вспоминала, как пришла сюда впервые, и как много всего изменилось с тех пор. Она не хотела этой работы, не хотела женщины в своей жизни, не хотела испытывать вообще никаких чувств. Теперь же все, о чем она беспокоилась, находилось по ту стороны двери. Она подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась прежде, чем ее рука коснулась двери.
– Доброе утро, – сказала Ира.
Она стояла с распущенными волосами и была одета в свободные белые хлопковые брюки на завязках и сочетающуюся с ними полосатую майку с пятном краски блестящего синего цвета чуть выше левой груди.
– Ты работала? – спросила Лиза.
Под ярко-карими глазами Иры пролегли круги, еще Лиза заметила что-то темное и болезненное в глубине её взгляда.
– Да. А что еще делать? Противоядие от любых проблем.
Лиза стояла на пороге, ожидая приглашения войти.
– Ты спала?
– Немного. А ты?
– Тоже.
Ира широко распахнула дверь и махнула рукой.
– Проходи. Это не займет много времени. У меня нет особых планов на оставшуюся часть недели. Особенно сейчас.
– Хорошо. – Лиза прошла за ней в кухню, озадаченная странной отрешенностью Иры. Каждый раз, когда они оставались одни, Ира стремилась прикоснуться к ней, хотя бы между делом. Отсутствие такого простого жеста отозвалось в ее груди глухим эхом.
Ира поставила на стол две чашки и налила кофе. Передав одну чашку Лизе, она облокотилась на кухонную столешницу и присела на край высокого стула.
– Есть какие-нибудь известия из Вашингтона?
Лиза села на соседний табурет лицом к Ире и покачала головой.
– После нашей встречи я планирую позвонить Карлайлу. Что у тебя?
– Люсинда звонила в девять утра. Они с отцом направлялись на экономический форум, проводя брифинг прямо в автомобиле и одновременно разговаривая со мной. Я пытаюсь вспомнить ее точные слова, что-то вроде: «Скажи мне, что это кто-то, кого было бы прилично привести домой на обед».
– Угу, – протянула Лиза, задаваясь вопросом: что бы подумал президент, если бы Ира привела ее? – Что-нибудь еще?
– Ничего. Она сказала, что перезвонит позже. Это может означать и полночь.
– Что ты ей скажешь?
– Скажу, что это никого не касается. Даже ее.
Наконец Ира стала похожа на саму себя. Когда она злилась, она казалась Лизе бесконечно прекрасной.
– Думаю, на данный момент это весьма разумно, – кивнула командер. Она отодвинула кружку и потянулась к руке Иры. Но замерла, когда та отстранилась и отодвинулась от стойки, увеличивая дистанцию между ними.
Наступила тишина. Наконец Лиза спокойно спросила:
– Что-то не так?
– Ничего.
– Что случилось?
– Мы закончили? У меня остались кое-какие дела.
– Нет, мы не закончили. Пока ты не скажешь, что произошло за те восемь часов, с тех пор, как мы попрощались. – Лиза подошла к Ире и коснулась кончиками пальцев ее руки. – Это потому, что я не поднялась к тебе вчера вечером?
– Нет, – быстро сказала Ира, но руки не убрала.
– Я не сразу сообразила, что нужно сделать, – сказала Лиза, как будто не услышала Иру. – Иногда мне кажется, я не понимаю кто я – твоя возлюбленная или руководитель службы безопасности. Когда ситуация обостряется, полагаю, я автоматически веду себя как глава службы безопасности. Прости.
– Черт, Лиз, не надо извиняться, – было неприятно слышать, как её любимая приносит извинения за то, в чем она не виновата. – Не могла бы ты просто закончить этот проклятый брифинг и пойти выполнять то, что привыкла делать как руководитель службы безопасности?
Покачав головой, Лиза, мягко улыбнулась.
– Нет. Руководителя службы безопасности здесь больше нет, осталась только твоя возлюбленная.
Ира взяла конверт из плотной бумаги с кухонной стойки и вручила его Лизе:
– Тогда, возможно, ты сможешь сказать мне, какую часть тебя я должна спросить об этом.
Растерянная Лиза изучала конверт без обратного адреса и штампов почтовых отделений, на котором черным фломастером было написано имя Иры.
– Как это к тебе попало?
– Доставлено курьером.
На мгновенье сердце Лизы замерло, показалось, что ее отбросило назад во времени и сейчас будет очередное послание от Ухажера. Подняв глаза на Иру, она спокойно спросила:
– Что это?
– Открой.
Лиза аккуратно открыла маленькие позолоченные зажимы и достала фотографию размером девять на двенадцать. Она посмотрела на фото, и в ее груди вспыхнула ярость.
– Боже.
– Судя по штампу, фотография сделана вчера вечером, – спокойно заметила Ира.
– Да.
– Я не знаю, что мне делать, Лиз. Не понимаю, что это знач...
– Ир, я даже не знаю, кто она.
В бешенстве Лиза смотрела на фотографию, где она склонилась к рыжеволосой женщине, которая, как казалось, что-то шептала ей на ухо, и чья рука лежала на руке Лизы. Все это выглядело глубоко интимным. Казалось, на фотографии запечатлен момент свидания двух влюбленных женщин. Их лица были в центре снимка, а окружающий фон однозначно указывал на бар, куда она накануне вечером заглянула выпить виски.
– Вчера вечером уйдя отсюда, я направилась в центр...
– Тебе не нужно ничего мне объяс...
– Нет, проклятье, я должна это сделать. Нам нужно доверять друг другу, – решительно ответила Лиза. – После ранения у меня не было никого, кроме тебя. Я не хочу никого другого и не собираюсь никого искать. Ни сейчас, ни когда-либо.
– Я чувствую себя нелепо, ставя тебя в положение, когда ты вынуждена оправдываться, – сказала Ира. В ее интонациях явно прозвучали смущение и растерянность.
– Почему?
– Потому что я никогда раньше не хотела, чтобы кто-нибудь сказал мне то, что только что произнесла ты.
– Если мои слова заставят тебя почувствовать себя лучше, знай: я никогда и никому не говорила такого, – нежно ответила Лиза, подходя к Ире и обнимая ее за талию. Они стояли, глядя друг другу в глаза. – Я не знаю, что, черт возьми, происходит. Не знаю, почему кто-то пытается вбить клин между нами. Причем тут мы. Я не представляю, для кого наши отношения являются угрозой.
Тут Ира громко рассмеялась:
– Эммм... может, визитерам из Библейского пояса?
– Не их стиль. Фотография в газете – возможно. Да и то с большой натяжкой. Ты же дочь президента, ради Бога. Даже правые не настолько сумасшедшие, чтобы обливать тебя грязью.
– Возможно. Но я уверена, это только начало.
– Мне жаль, что тебе приходиться иметь с этим дело. – Лиза поцеловала ее в лоб. Ощущение тела Иры в руках ослабило напряжение в груди, вызванное просмотром фотографии.
– Так кто эта сучка? – внезапно спросила девушка, в ее глазах забегали танцующие огоньки, которых прежде не было.
Лиза рассмеялась.
– Понятия не имею. Я не могла заснуть вчера вечером, что, кажется, характерно для меня, когда мы не вместе.
– Не знаю, почему я рада слышать это, но мне очень приятно.
– Хорошо.
– Хм, теперь я знаю, что ты делаешь, когда не можешь уснуть, – радостно заметила Ира, но в ее глазах вновь мелькнуло беспокойство. Прижавшись щекой к плечу Лизы, она поцеловала ее в шею над воротником белоснежной рубашки.
– Тебе не о чем беспокоиться, помнишь об этом? – Лиза прижалась губами к волосам Иры и продолжила: – В любом случае я просто сидела там, пытаясь привести свои мысли в порядок, когда она вдруг появилась из ниоткуда. Я не обратила на нее внимания и должна признать, что действительно не представляю, кто еще мог быть с нами в баре. Очевидно, кто-то следил за мной и сделал этот снимок.
– Думаешь, она пыталась заманить тебя в ловушку?
– Не знаю. Возможно, она была посторонним лицом, и кто-то просто воспользовался этим моментом в своих интересах. Однако совершенно ясно, что за мной следили по пути к бару. – Лиза положила подбородок на макушку Иры и вздохнула. – Тоже мне агент Секретной службы. Позволила кому-то сфотографировать себя в компрометирующем положении и вот теперь обзавелась хвостом, который даже не заметила. Возможно, пришло время, уйти в отставку.
– Не говори ерунды. – Ира склонила голову, касаясь пальцем груди Лизы. – Если посчитать, сколько ты спала за всю прошедшую неделю, то получится одна нормальная ночь. Кроме того, у тебя было сотрясение, не говоря уже о том адском стрессе, с которым любой другой человек справляется за год, а не за несколько недель. Если ты и упустила пару моментов, это можно понять. Я по-прежнему доверяю тебе свою жизнь.
– Все не так просто, и, если я не справляюсь со своими обязанностями...
– О, ради Бога, Лиза, отдохни немного. Когда мне нужно будет, чтобы ты ходила по воде, я дам тебе знать.
Мгновение Лиза просто смотрела на нее, а затем рассмеялась.
– Да, мэм.
– И независимо от того, что им хотелось сделать с нами, они достигли прямо противоположного эффекта. У них получилось только разозлить меня, – добавила Ира. – Но не на тебя.
– Слава Богу, что это так. Не думаю, что смогла бы справиться с твоим гневом.
– С другой стороны, – сказала Ира, положив руку на щеку любимой, – если увижу эту рыжую рядом с тобой, то за ее жизнь я не дам и десяти центов.
На мгновение Лиза взволновалась, но затем узнала знакомые нотки юмора в голосе Иры. Ей так долго этого недоставало, что, когда она услышала ее смех, ее сердце забилось чаще.
– Будем надеяться, для ее же блага, что она просто оказалась не в том месте и не в то время. А пока давай забудем о ней.
Ира запустила пальцы в густые темные волосы на затылке Лизы и наклонила ее голову к себе. Но прежде чем слиться с ней губами, она хрипло прошептала:
– Да. Давай сделаем это.
Когда поцелуй перешел в страстную фазу, бедра Иры задрожали, и она присела на стул, стоявший позади. Она потянула Лизу за собой, пока возлюбленная не оказалась зажата между ее ног. Обняв Лизу за плечи, Ира прижалась к ней грудью. Тонкий хлопок футболки не мог скрыть реакцию ее сосков на воздействие близкого контакта с Лизой. Издавая слабые стоны, она гладила спину командера, ее пальцы пробрались под жакет, и начали вытаскивать рубашку из брюк, предоставив возможность ладоням прильнуть напрямую к коже любимой.
Когда их языки встретились в безудержном порыве, Лиза протиснула обе руки к груди Иры и потерла большими пальцами ее соски, получив в ответ тихий стон. Вжимая свой таз между бедер Иры, Лиза обхватила груди ладонями и, пройдясь ими немного выше, резко потянула за соски. Она негромко охнула от ответного нажима бедер Иры, ощутив волнительное давление в области паха.
– О, это очень плохая идея, – выдохнула Ира и тотчас стала расстегивать ремень Лизы.
– Почему? – отрывисто, с вызовом спросила она, – ее пальцы продолжали дразнить Иру.
– Потому что... – ответила Ира прежде, чем прикусила Лизу в шею, – я знаю, как ты не любишь отвлекаться, когда ты на службе.
Вместо ответа Лиза схватила края футболки и потянула вверх, пока грудь Иры не обнажилась. Белая хлопковая ткань натянулась на верхней части груди, вызывая прилив крови к коже и окрашивая грудь горячим румянцем возбуждения. Она стремительно опустила голову и захватила ртом сосок. Шея Иры выгнулась, она закрыла глаза в волнительном возбуждении.
Лиза поочередно посасывала и покусывала ее соски, перемещаясь от одного к другому, пока руки Иры не отстранили ее голову.
– Ты должна остановиться. Я сойду с ума, если продолжишь так делать.
– Я думала, ты уже без ума от меня, – голос Лизы был хриплым, ее глаза горели от желания. Она ласкала грудь Иры одной рукой, в то время как ее другая рука распустила завязку на мягких хлопчатобумажных штанах. – Разве ты не... – она запустила руку под ткань, – говорила этого?
– Ты знаешь, о чем я, – нетерпеливо ответила Ира пухлыми от поцелуев губами. – Ты заставляешь меня... о... – от внезапного прикосновения пальцев Лизы к ее пульсирующему центру, она чуть не кончила. Сжав руку девушки с такой силой, что на ней наверняка останутся синяки, Ира изо всех сил пыталась обуздать быструю волну наслаждения. – О господи...
– Мне нравится твоя реакция на прикосновения, – прохрипела Лиза. Она продвинула свою руку глубже между ног Иры, помогая себе движением своих бедер. Пальцы Иры впились в ее плоть. Лиза обняла ее за плечи, затем грубо прижала к себе, ускоряя движения пальцев внутри возлюбленной. С лицом, влажным от пота, Ира крепко обняла Лизу за шею и прижалась к ней.
Лиза выдохнула в ухо Ире:
– Я так люблю трахать тебя.
– Сделай это, просто сделай.
Ира сжалась вокруг руки Лизы прежде, чем слова вырвались из ее горла, затем напряглась и бессвязно закричала, когда волны наслаждения, накатываясь, проносились сквозь нее.
Когда Ира успокоилась, она села на табурет, прислонившись спиной к кухонной стойке. Лиза расставила руки по обе стороны от нее и наклонилась ближе, нажимая бедрами на все еще возбужденные места. Прикоснувшись губами к уху Иры, она прорычала:
– Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом.
Затем Лиза отошла, быстро заправляя рубашку дрожащими руками, ее ноги гудели от напряжения и возбуждения.
– Что ты делаешь? – спросила Ира. В ее голосе слышалась истома после полученного удовольствия.
– Я должна идти. Не забывай, я на службе.
– Ты в своем уме? – на сей раз Ира рассмеялась более энергично. – Скажи еще, что не хочешь кончить.
Лиза неуверенно усмехнулась:
– Ты так думаешь, да?
– Думаю? Я знаю. Подойди и позволь мне позаботиться о тебе.
– Не стоит. У меня дела, с которыми надо разобраться.
– Угу. – Ира неторопливо стянула футболку, отбросив ее подальше, и провела рукой по обнаженному животу, поднимаясь к груди. – Если ты уйдешь сейчас в таком состоянии, агенты все обязательно узнают. Да ты вся дрожишь. Ты, похоже, вот-вот выпрыгнешь из кожи.
Во время разговора Ира неосознанно водила пальцами по своему соску, возвращая его в возбужденное состояние. Лиза не могла оторвать взгляда от ее чувственных пальцев. Когда Ира сжала свою грудь, ее дыхание заметно участилось, бедра приподнялись в приглашении, и голова Лизы пошла кругом.
– К черту, – встав между бедрами Иры, Лиза быстро расстегнула ремень и спустила брюки. Затем она оперлась руками о кухонную стойку по обе стороны от девушки и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Замерев на месте, Лиза ждала прикосновений, которые, как она знала, уничтожат ее.
Победно улыбнувшись, Ира скользнула пальцами по ее коже и начала совершать круговые движения, наслаждаясь быстрыми толчками бедер Лизы в ее ладонь. Отчаянный, задыхающийся звук дыхания Лизы раздавался у нее в ухе, это могло быть от боли, но она знала, что это не так.
Ира, возможно, и подразнила бы ее. Ей это нравилось. Но она знала, что ни одна из них не смогла бы сейчас вынести этой пытки. Блэр ощущала клитор Лизы под своей ладонью, лаская разгоряченную влажную плоть, подводя любимую к краю и затем беспощадно толкая к оргазму. Достигнув кульминации, Лиза закричала, сотрясаясь в руках Иры. Надавливания, производимые ее телом, содрогающимся в оргазме, могли заставить Иру кончить. Как будто в первый раз, Ира держала Лизу, затаив дыхание, и дрожала, поражаясь силе своей любви.