Урок седьмой
Сяо Чжань смотрел на припаркованный мотоцикл, Ван Ибо с шоппером в руках и не мог понять, а не сон ли это. Ибо выглядел вполне реальным: в толстовке, джинсах, с небрежным хвостиком и отвратительно бодрый. Чтобы убедиться окончательно, Сяо Чжань даже ущипнул себя за бедро. Получилось больно.
А дело было в том, что утром, проснувшись с жутким похмельем, Чжань почувствовал просто непреодолимое желание поныть о своих страданиях. Иногда у него бывало такое. Не то чтобы он ждал от других помощи или каких-то действий. Просто хотел выплеснуть все свои «Мир жесток, жизнь — боль, подушка недостаточно мягкая» и прочее, прежде чем намотать сопли на кулак и дальше решать всё то дерьмо, что случалось во взрослой жизни. И так как Кристин страдала дома с точно таким же похмельем (если не больше, он так и не смог отговорить её от текилы), Чжань выбрал своей жилеткой Ван Ибо.
От кого: Вы
У меня болит голова, хочется нормальных китайских пельмешек и большую кружку какао
Ибо ничего не ответил сразу, поэтому Сяо Чжань продолжил валяться на кровати, залипая на видео в youtube и какую-то игрушку, которую скачал ещё сто лет назад. Чжань не ждал даже, что Ван Ибо хоть как-то отреагирует или что-то скажет. И пришёл в полнейший шок, когда через два часа пришло сообщение:
От кого: Гремлин
Спустись забери, злые охранники не хотят пускать меня: (
От кого: Вы
Ты случайно чатом не ошибся?
От кого: Гремлин
Ты симпатичный гэгэ с ногами от ушей и похмельем?
Если да, то я по адресу
Спускайся
Примерно так Чжань и оказался на улице перед Ибо и его мотоциклом.
— Ты что здесь делаешь? — отойдя от первого, второго и третьего шока, спросил Сяо Чжань.
— Ты сказал, что хочешь пельмешек и какао. Ну, у меня всё равно не было планов, и я... привёз, — с кристальной честностью ответил Ван Ибо, для наглядности показав шоппер, который вытащил из багажника мотоцикла.
Сяо Чжань взял его, заглянул внутрь: несколько картонных коробочек с эмблемой незнакомого ресторана, пачка какао с улыбающимся зайцем, пачка аспирина. Всё, если можно так сказать, как он и заказывал.
— Я не... — Чжань почувствовал, как краснеет. Чёрт, он ведь не имел в виду ничего такого, просто хотел пожаловаться и услышать что-то вроде «Бедненький». Вероятнее всего, Ибо бы ещё предложил поцеловать в лобик, чтобы не болело, а Сяо Чжань бы послал его. И всё. Как до такого-то докатилось? — Ладно, ты чокнутый. Там две порции? Потому что, если нет, мы ещё можем сходить в магазин и купить что-то. Или лучше закажем доставку, не хочу ходить больше необходимого.
— А ты приглашаешь меня? — удивлённо вскинул брови Ван Ибо.
— А ты думал, что после такого я тебя выгоню? — снова удивился Чжань, выуживая из кармана спортивных штанов ключи. — Идём, поедим и можем что-нибудь глянуть вместе, если у тебя, конечно, нет планов на вечер.
— Никаких, мне нравится твой план, — с готовностью согласился Ибо, улыбаясь как-то слишком уж счастливо.
Сяо Чжань усмехнулся, пропуская парня в подъезд мимо мрачного охранника, который неодобрительно глянул на мотоциклиста. Мужчина был уже в солидном возрасте и больше походил на какого-то консьержа, а не серьезную охрану. Кажется, Ибо вызывал неодобрение у большинства людей за пятьдесят.
— Мне кажется, он принял меня за какого-то сомнительного типа, — шепотом поделился своими переживаниями Ван Ибо.
— Ты действительно очень похож на сомнительного типа, — рассмеялся Чжань. — Я в первую встречу принял тебя за раздолбая школьника.
— А я оказался раздолбаем учителем? — понимающе фыркнул Ибо. Он не выглядел оскорбленным таким сравнением, скорее уж довольным.
Сяо Чжань согласно кивнул.
— Слушай, забыл спросить, у тебя, может, какая аллергия есть? — уже у самой квартиры опомнился Чжань.
— На твои отказы, — с усмешкой ответил Ван Ибо. — Придётся тебе теперь быть аккуратнее, чтобы я не страдал.
— Тогда чудо, что ты не умер от анафилактического шока до сих пор, — закатил глаза Сяо Чжань. — А если серьезно?
— На цветение, — пожал плечами Ибо. — По весне буду чихать двадцать четыре на семь и пугать всех красными глазами. У тебя есть время морально подготовиться.
— Отлично, значит, можно не париться по поводу еды и кошки, — облегченно выдохнул Чжань, наконец пропуская гостя в квартиру. Было бы неловко, если бы Ибо пострадал из-за своей доброты.
Предмет его переживаний показался на глаза почти сразу. Кошка сначала выглянула из-за книжного шкафа, привлеченная шумом и шорохом, потом осторожно подошла к гостю. Ван Ибо присел на корточки и протянул ей руку. Когда кошка одобрительно подставила голову под поглаживания, Ибо с улыбкой провел ладонью вдоль всей серой спины.
— Какая красавица. Как зовут? — поинтересовался парень, полностью покоренный.
Чжань улыбнулся. Он даже не сомневался, что эти двое поладят. Его кошка была милой и дружелюбной, к гостям всегда тянулась, несмотря на все стереотипы о её собратьях. Ну а Ван Ибо не создавал впечатление человека, который пнет котенка, или что-то столь же ужасное.
— Селёдочка, — пожал плечами Сяо Чжань, убирая свои и Ибо кроссовки в полку.
— Что? Ты серьезно? — удивленно вытаращился Ван Ибо. — Почему ты назвал кошку... Так.
— Я завел её случайно, ещё когда жил с подругой на съемной квартире три года назад. Просто нашёл в коробке у подъезда, совсем котенком. Хозяйка была не против, Кристин тоже, вот и оставили. Как-то вскоре после, когда никого не было дома, эта мадам залезла в аквариум с хозяйскими рыбками. Рыбку поймала, но самое главное, когда я вернулся домой, она с довольным видом плавала в воде. Ну и она серенькая, вот и получилась Селедочка. Но по документам, так-то, Сяо Юэ, — рассказал Чжань, подняв свою домашнюю любимицу на руки. Та затарахтела своим маленьким моторчиком, потираясь лбом о подбородок. — Не стой в дверях, заходи.
Ван Ибо не пришлось повторять дважды. Пока Чжань доставал из шоппера еду, расставляя её за обеденным столом, парень оглядывался вокруг. Кошка следовала за ним по пятам и после пары требовательных «мяв» оказалась на руках, пока Ибо изучал книжный стеллаж и отдельную полку с CD-дисками. Сяо Чжань не беспокоился, что гость увидит что-то не то. Бардак у него в квартире был умеренный, да и Ван Ибо уже привык к хаосу на его столе. А никаких неприличных секретов у Чжаня не было. Ну а всё из категории восемнадцать плюс хранилось в прикроватной тумбочке, впрочем, вряд ли Ибо бы там что-то удивило.
— Гэ, ты же в курсе, что такими уже сто лет никто не пользуется? — с усмешкой уточнил Ван Ибо, достав одну из первых частей «Пиратов Карибского моря».
— В курсе, — фыркнул Чжань. Почти любой человек, оказавшись у него в гостях, считал нужным рассказать о прелестях интернета и всевозможных онлайн сервисов. Но дело было ведь совсем не в этом. — Мне нравится собирать любимые фильмы вот так, в их физическом воплощении. Некоторые из них, между прочим, сейчас днём с огнём не сыщешь. И не знаю как тебе, а мне просмотр чего-то с диска добавляет процессу особой атмосферы.
— Ты звучишь как старый эстет, который оборудует отдельную комнату с проектором, чтобы смотреть древние фильмы на пленке, попивая дорогое красное вино или виски, заедая это сыром с плесенью, — с усмешкой ответил Ван Ибо, возвращая диск на прежнее место.
— Классика, Бо-ди, это называется классикой, а не древностью. И знаешь, если у меня будут деньги, чтобы иметь отдельную комнату для киновечеров, проектор, покупку фильмов на плёнке, дорогой алкоголь и сыр, мне будет совершенно всё равно, как это назовут другие. Хоть старым пердуном, хоть эстетом, — несмотря на похмелье и ещё недавнее желание жалеть себя весь день, у Сяо Чжаня было удивительно хорошее настроение. Он не скрывал этого, улыбаясь. — Садись есть.
Ибо согласно кивнул, устраиваясь на соседнем стуле. Еды было предостаточно: парень привёз пельмени со свининой, овощные и с креветками, к тому же, в шоппере нашлись жаренные луковые кольца и небольшие шашлычки из креветок и осьминогов. Всё это так пахло, что Чжань несколько раз чуть не подавился слюной, пока раскладывал по тарелкам.
— Приятного аппетита, — пожелал Ван Ибо, ловко прокручивая палочки между пальцами, прежде чем взять их по-человечески.
— Приятного аппетита, — кивнул Чжань, потянувшись к пельменям с креветками. Про себя он в который раз задался вопросом о происхождении Ван Ибо. Тот, несомненно, был китайцем, никаких внешних признаков, говорящих о смешанном происхождении, не было. Разве что его родители были разных азиатских национальностей. Ибо хорошо говорил на китайском, но порой уточнял у Сяо Чжаня какие-то детали про детство, которые любой китайский ребёнок усваивал ещё в колыбели.
— Мама уверяет, что это лучшие китайские пельмени в городе, если не во всех США, — с набитым ртом проговорил Ибо.
— Вкусные. Но всё равно не такие, как в Китае, — согласился Чжань. Пожалуй, еда была тем немногим, по чему он искренне скучал в новой стране. Даже в китайских ресторанах не готовили так, как дома. Вроде похоже, но всё не то. Не хватало чего-то неуловимого, что нельзя было описать словами. Сяо Чжань как-то попробовал приготовить любимый хотпот. Но так и не смог отыскать достаточно острого перца, чтобы аж обжигало. — Во сколько ты переехал в Штаты?
— Я тут родился, — ответил Ибо, пожимая плечами. От еды его щёки раздулись как у хомяка. Чжань с трудом поборол желание тыкнуть в одну из них. «Вот кто главный цзяоцзы среди детишек», — с улыбкой подумал мужчина, наблюдая за гостем. — Мама переехала с семьей, когда ей было семнадцать, отец в восемнадцать. Они уже здесь познакомились. Хотя, представь себе, оба были из Лояна и жили в нескольких улицах друг от друга. У папы осталась там какая-то родня, но мы с ними почти не общаемся. Надеюсь, однажды съездить на свою историческую родину. Просто чтобы... посмотреть. Не знаю, иногда мне странно называть себя китайцем, хотя я там не был.
Что же, раз Ибо родился и вырос в Америке, это многое объясняло. Кажется, ему повезло впитать в себя всё лучшее из двух наций. Хотя, возможно, поживи он какое-то время в Китае теперь, то сойдёт с ума или загремит в тюрьму. Если не хуже.
— Я был в Лояне со школьной экскурсией. Там красиво. Особенно мне понравились пионы. Таких красивых никогда до и после не видел, целый альбом ими разрисовал, — признался Сяо Чжань. — Такие большие бутоны, а запах вообще фантастика. И лепестки нежные нежные, словно шелковые.
— Ах, Чжань-гэ так описывает эти цветы, что я чувствую вкус уксуса на языке, — преувеличенно тоскливо вздохнул Ван Ибо. — Гэгэ не считает меня самым прекрасным пионом Лояна?
Сяо Чжань даже жевать перестал от такого заявления. Конечно он считал, что Ибо красив. Он заметил это ещё в самую первую встречу. Но признаться об этом вслух? От одной мысли щеки начало припекать румянцем.
— Прекрати дурачиться за едой, — велел он, отводя взгляд. И чего этот гремлин добивается?
***
После еды они устроились на диване, договорившись что-нибудь глянуть, раз у обоих нет планов. Ван Ибо настаивал на просмотре дорамы по Магистру. Чжань сначала упирался, но потом всё же уступил, когда Ибо добил аргументом:
— Нам же ставить мюзикл, полезно посмотреть, как другие визуализировали историю. Вдруг увидим что-то полезное. Помни, мы договорились сделать всё для победы.
— С тобой забудешь. Учти, если я начну ворчать про то, что всё не как в книге, мне даже не будет стыдно, — фыркнул Сяо Чжань, подключая ноутбук к телевизору и включая первую серию.
— Уверен, что Чжань-гэ даже ворчит красиво, — ни капельки не смущаясь, ответил Ван Ибо.
— Гремлин, — фыркнул Сяо Чжань, включая воспроизведение и садясь на диван.
Ибо совершенно спокойно придвинулся ближе, так что между их бедрами и локтями было несколько миллиметров, а при любом движении они даже сталкивались. Чжань решил сделать вид, что всё нормально и его это вовсе не беспокоит. Ибо был теплым и пользовался приятным парфюмом, так что в действительности близость с ним волновала только в положительном ключе.
Не сказать, что происходящее на экране затянуло Сяо Чжаня с самого начала. Но он проглотил все замечания, стараясь держать в голове, что это китайская дорама, а значит, много цензуры и своеобразная манера повествования. И вообще, нельзя судить о сериале по первой серии, нужно хотя бы две. К тому же, стоило на экране появиться Лань Ванцзи, как Чжань оживился.
— Мне начинает нравиться. Какой красивый актёр, как ему идёт этот образ. Определённо, есть хотя бы одна причина досмотреть до конца, — проговорил Чжань, разглядывая мужчину в белых одеждах. Актёр явно вжился в образ, потому что не произнес ни слова, но какой же выразительный взгляд!
— Не знаю, мне всегда больше нравился тот, что играет Вэй Ина. У него такая живая мимика и яркая улыбка, — пожал плечами Ван Ибо. Как раз показали учеников Юньмэн Цзян, Ибо указал на экран, продолжив свою мысль: — Посмотри, у него очень красивое лицо. Не настолько, конечно, как у Чжань-гэ, но ты не снимаешься в кино и мне приходится довольствоваться тем, что есть.
— Прекрати меня смущать, я и вполовину не так хорош, как этот парень. Тем более с похмельем и после сытного обеда, — Чжань пихнул его в плечо.
— Это ты прекрати себя недооценивать. Я чуть не ослеп от красоты, когда ты вышел мне навстречу в этой своей толстовке с Тоторо, — и глаза у Ибо при этом были такие честные-честные, ну просто ангельские. Только в самой глубине можно было разглядеть смешинки.
— Ты бесстыдник! — сообщил Сяо Чжань, схватив лежащую рядом подушку и несильно ударив Ибо. Тот от неожиданности не успел перехватить снаряд сразу, но вот на втором ударе опомнился. Ухватившись за край подушки, потянул на себя, стараясь отобрать. Чжань не думал так быстро сдаваться.
У них завязалась шуточная возня, состоявшая из пиханий друг друга локтями, тычков пальцами в бока и рёбра, ударов подушкой, куда придётся. Кошка наблюдала за всем этим с журнального столика, задумчиво склонив голову на одно плечо. Чжань на её месте бы тоже принял их за идиотов. Но, находясь в своей шкуре, он мог только смеяться и уворачиваться от щекучащих его рук.
— Ладно, сдаюсь, сдаюсь! Можешь называть меня красивым сколько душе угодно, — сквозь смех прохрипел Сяо Чжань, когда Ибо изловчился и прижал его к дивану, навалившись всем своим весом. А казался таким худым!
— Точно? — хитро сощурившись, уточнил Ван Ибо. Они оба тяжело дышали, а волосы Ибо пришли в полнейший беспорядок — кажется, он потерял резинку. Край футболки задрался, и Чжань, опустив взгляд, разглядел светлую полоску кожи с очертаниями кубиков пресса. Пришлось спешно возвращать всё своё внимание к лицу гостя.
— Точно-точно, слезай, — отозвался Чжань, неловко улыбаясь.
— Но тогда я буду недостаточно близко к красивому лицу гэгэ, — в подтверждение своих слов Ван Ибо наклонился ещё чуть ближе.
Чжань почувствовал тёплое дыхание на своём лице, и как щёки покраснели. Как нельзя вовремя вспомнился вчерашний разговор с лучшей подругой. Сейчас можно было бы немного потянуться и их губы бы соприкоснулись. Это могло бы многое решить. И сошло бы за сопливо-романтичный момент из дорамы про идеальные отношения. Но Сяо Чжань прекрасно понимал, что ему не хватит смелости сделать этот шаг. А Ван Ибо то ли не имел ввиду ничего такого, то ли тоже почему-то не решался перейти черту.
— Я пропустил половину серии, — Чжань упёрся в плечи Ибо, стараясь его отодвинуть, но это оказалось не так просто.
— Ничего страшного, я всё тебе расскажу, — пообещал Ван Ибо. И только после, явно нехотя, отстранился, садясь ровно. И даже помог сесть Сяо Чжаню, который надеялся, что его раскрасневшееся лицо можно списать на недавнюю возню.
Дальше просмотр пошёл спокойно. Они отвлеклись только пару раз, чтобы заказать еду (Чжаню не хотелось готовить, а заставить гостя заняться этим совесть ему не позволила). Сюжет хоть и перекликался с историей в новелле, но был заметно изменён. Впрочем, несмотря на всю цензуру, взгляды персонажей и их поведение всё же создавали ощущение витающей в воздухе любви. Они ещё несколько раз поспорили по поводу того, какой же из главных героев больший красавчик, но так и не пришли к общему мнению. Ван Ибо всё ещё настаивал на Вэй Усяне, а Чжань не собирался отказываться от Лань Ванцзи. Но сошлись на том, что актёр, игравший Лань Сиченя был прекрасен, чего стоила одна форма его челюсти и широкие плечи.
В какой-то момент Сяо Чжань настолько увлёкся происходящим в дораме, что даже забыл про комментарии. Очнулся он, только когда на его плечо опустилась чужая голова. Чжань удивлённо вздрогнул и медленно опустил взгляд. Ван Ибо спал, его дыхание было ровным и спокойным, длинные непослушные пряди щекотали Сяо Чжаню шею. Мужчина замер, даже дыхание задержал. За один этот день Ибо оказался настолько близко к нему слишком много раз. От этого приятно тянуло в груди, потому что Ван Ибо ему доверял. Позволял видеть себя таким открытым.
Знать бы только, что с этим делать.