Урок восьмой
Сяо Чжань знал, что рано или поздно их будет ждать это. Но это был тот редкий, почти исключительный случай, когда он был бы рад оказаться мнительным идиотом. И тот факт, что он подсознательно ждал всего этого, готовым его не делал. Сяо Чжань и Ван Ибо сидели рядышком, ёрзая на неудобных стульях в кабинете начальства. Они были посажены настолько близко, что постоянно ударялись коленями друг о друга. Так обычно сажали нашкодивших детей, чтобы было удобно смотреть на обоих одновременно. Через стол от них сидел директор, устало потирая переносицу. Ему явно хотелось всего этого не больше, чем им. Зато миссис Финниган едва ли не сияла от удовольствия, устроившись справа от них. Сяо Чжань присмотрелся к ней. Женщина, кажется, даже принарядилась по такому случаю. У них теперь что, выволочка коллег это праздник?
«Как можно быть такой злопамятной стервой, которая ещё и в упор не видит собственной ограниченности?» — уже в который раз мысленно задался вопросом Чжань. Вслух он такое никогда не выскажет. Хотелось верить, что Ибо, нетерпеливо притоптывающий ногой, тоже воздержится от подобных комментариев. Иначе они отсюда до конца времен не выйдут.
— Шон, Лео, до меня дошла весьма... интересная история, — наконец начал речь директор, то и дело поглядывая на математичку.
— Я бы назвала её возмутительной, — подала голос женщина.
Сяо Чжань был с ней согласен. Только возмутительным, с его точки зрения, были не они с Ибо.
— Так вот, — продолжил директор. Учитывая, что их вызвали на ковер не в тот же день и даже не на следующий, а спустя почти неделю, миссис Финниган брала мужика измором. Его было жаль, но только чуть-чуть. Себя и Ван Ибо было жальче. — Миссис Финниган сказала, что вы позволили себе... бесцеремонно вмешаться в её учебный процесс. Из-за этого она не только потеряла авторитет в глазах учеников, но и, по её словам, вы практически сорвали ей урок.
Ван Ибо несдержанно фыркнул. Чжань выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Как же интересно эта женщина перевернула факты, выставляя их в таком свете, что они едва ли не гейскую вакханалию у неё на уроке затеяли.
Ибо вдохнул воздух и приоткрыл рот. Сяо Чжань поспешно пихнул его в бедро и сделал страшные глаза, намекая, что тому лучше молчать. Они ещё по дороге в кабинет, прекрасно понимая, зачем их вызвали, договорились, что переговоры вести будет Чжань. Хотя ему малодушно хотелось молчать и позволить Ван Ибо разнести миссис Финниган и прогнувшегося под неё директора. Но он всё ещё надеялся решить конфликт малой кровью.
— Мистер Фигинс, боюсь произошло некоторое недопонимание, — дипломатично начал Чжань. — Мы с Лео никогда не подрывали авторитет миссис Финниган. И даже не думали о таком. Ну и, само собой, мы ведь учителя, профессионалы, как бы мы могли сорвать чей-то урок? То, что случилось было недоразумением, неудачным стечением обстоятельств. Возможно, миссис Финниган могла принять всё слишком близко к сердцу.
«Просто эта старая маразматичка совсем слетела с катушек, наорала на бедного мальчика, выставила себя истеричкой, а нас теперь делает виноватыми. Сомнительно, чтобы у неё среди детей был хоть какой-то авторитет. Да её едва терпят», — про себя размышлял Сяо Чжань. Ему жутко не хотелось участвовать во всём этом параде лицемерия. Но жизнь в этом коллективе, который всё больше и больше превращался в гадюшник из старых змей, приучила к тому, что лучше лишний раз извиниться и вежливо улыбнуться, чем пытаться доказать, что некоторым дамочкам пора на пенсию.
— Шон, вы что, хотите сказать, что это моя вина? Я, по-вашему, не могу правильно понять ситуацию? Или вы намекаете, что мне не хватает профессиональных качеств, так как я чрезмерно эмоциональна, — возмущенно воскликнула миссис Финниган, вскакивая на ноги.
— Что тут намекать, это очевидно, — так тихо, что даже сидящий рядом Чжань едва разобрал, проговорил Ван Ибо. Сяо Чжань почти гордился выдержкой своего коллеги. Даже у него начинали сдавать нервы от абсурда всего происходящего.
— Миссис Финниган, я лишь говорю, что ситуация не так однозначна. Мы просто помогли вам в спорной ситуации. Вы были несправедливы к Айзеку. Я не оправдываю его, лишь хочу заметить, что ваши слова в его сторону были... чрезмерны, — ответил Чжань. Повернувшись к директору он пояснил: — При всём уважении, миссис Финниган позволила себе куда более резкие слова, чем это допустимо, на наш с мистером Ваном взгляд. Мы просто посчитали необходимым вмешаться, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. После чего миссис Финниган спокойно вернулась к своим урокам.
— Ваш дружок заявил, что я великовозрастная грубиянка! — взвизгнула математичка, тыкая пальцем в Ван Ибо.
— Потому что вы именно так себя и вели. Наговорили гадостей ребёнку, а потом сказали мне, что я молодой глупец, который ещё не дорос, чтобы делать замечания педагогу с вашим опытом и заслугами, — спокойно ответил Ибо. — При всём уважении, но я согласен с мистером Сяо. Ваша реакция была чрезмерной и непедагогичной.
— Возмутительно! Мистер Фигинс, вы сами видите, что эти юноши ведут себя недостойно. Из уважения к Шону и его заслугам, к нему можно применить менее строгое наказание, но мистеру Вану очевидно не место в нашем коллективе. Только подумайте, до этого никогда Шон не вёл себя подобным образом, — математичка переключила всё своё внимание на директора.
Сяо Чжаню захотелось рассмеяться. У этой женщины вообще было представление о том, сколько им лет? Ему не пятнадцать, чтобы новый друг мог так резко поменять его жизненные ценности или модель поведения. И выставлять Ван Ибо этаким демоном-совратителем было глупо. Это так не работает.
— Миссис Финниган, я ещё ничего не решил, ситуация не такая однозначная, я вам уже говорил. Тем более мне бы не хотелось применять столь радикальные средства, — попытался вразумить женщину директор.
Но категоричная миссис Финниган не хотела ничего слушать. Она раскраснелась от злости и, повысив голос, так что он почти сорвался на визг, заголосила:
— В таком случае я подниму этот вопрос с остальным коллективом, вы не сможете игнорировать наше коллективное решение!
И не дожидаясь реакции, она вылетела из кабинета, возмущенно что-то причитая. Директор устало потёр переносицу. Ван Ибо хрюкнул от едва сдерживаемого смеха. Чжань закатил глаза.
— Я попытаюсь что-то с этим сделать. Шон, Лео, мне кажется, что вам стоит быть осторожнее с ней, — вздохнул мистер Фигинс.
— Знаете, не хотелось бы об этом говорить, но вам пора задуматься, а стоит ли оставлять её здесь. Миссис Финниган давно пора на пенсию. Работа здесь... Как видите, не идёт на пользу её нервам, — сообщил Ван Ибо, поднимаясь с места.
— Может, вы и правы, — кивнул директор, страдальчески поморщившись.
Сяо Чжань тоже встал и с удовольствием потянулся. Стул был просто отвратительным. Попрощавшись с директором, он пошёл следом за Ибо.
— Как думаешь, чем всё это закончится? — спросил он, пока они поднимались на свой этаж.
— Не знаю, но... — Ван Ибо вздохнул, прежде чем продолжить: — Боюсь, в этой школе я и эта маразматичка вместе остаться не сможем. Кто-то один должен будет уйти.
Чжань кивнул. Он сильно надеялся, что это будет не Ибо. И даже, что его самого несколько удивило, был готов этому помочь.
***
— Мистер Сяо?
Сяо Чжань отвлёкся от складывания листочков с контрольными в одну стопку, которые ему сдавали выходящие из класса ребята. В класс бочком протиснулся Айзек, явно смущённый тем, что приходится пробираться мимо других школьников. После того случая с миссис Финниган Чжань время от времени встречался с ним в коридорах, всегда здороваясь и интересуясь, как у того дела. Школьник ему почему-то нравился.
— Здравствуй, рад тебя видеть! Что-то случилось? — с дружелюбной улыбкой поинтересовался Чжань, поясницей опираясь на свой стол.
Школьник нервно теребил лямку рюкзака, оглядываясь по сторонам. Когда последний ученик скрылся за дверью, оставляя его и учителя наедине, он скомкано заговорил:
— Я слышал, что вы с мистером Ваном ставите мюзикл.
— Да, всё верно. Ты хотел бы поучаствовать? — Сяо Чжань старался говорить как можно мягче и приветливее, видя, как мальчика чуть ли не трясёт от волнения.
— Не совсем, — робко улыбнулся Айзек. — Дело в том, что я и ещё несколько ребят, у нас, вроде как, свой клуб. Не такой, как драмкружок или хор, просто сами собираемся раз в пару недель. Мы рисуем. Я поговорил с ребятами, и мы подумали, что, может, вам нужна помощь с декорациями?
— О, как мило с вашей стороны, — удивлённо-радостно воскликнул Сяо Чжань. Они пока с Ван Ибо только прикинули, как можно будет сделать задний план с чисто технической стороны. В душе Чжань уже морально готовился, что рисовать всё придётся ему самому, но с помощью детей было бы куда быстрее. — Это было бы классно! Я пока не очень много конкретики могу сказать, но если вы готовы помочь, то я буду иметь ввиду. Когда решим вопрос что и как делать, я тебя найду, ладно?
Айзек улыбнулся уже куда смелее. Он только хотел ответить, как его прервал звук открывшейся двери.
— Что это тут у вас? Чжань-гэ, написал бы хоть, что задерживаешься, — в класс зашёл Ибо, оглядывая их внимательным взглядом. — Айзек, привет, а что это ты тут делаешь?
— Он предложил свою и ещё нескольких ребят помощь с декорациями. У них что-то вроде художественного клуба, представляешь? — ответил вместо школьника Сяо Чжань.
Ван Ибо промычал что-то согласное и подошёл ближе, тоже облокотившись на стол. Его плечо вплотную прижалось к Чжаневу, и тот мог почувствовать через рубашку тепло его кожи, почти не скрытой рукавами футболки.
— Похвально. А что ты мне об этом сегодня на истории не сказал? — поинтересовался Ибо у школьника, скрестив руки на груди
Айзек смущённо отвёл глаза, а потом и вовсе принялся разглядывать пол.
— Забыл. А сейчас вспомнил, вот и зашёл к мистеру Сяо, — пробубнил он. — Я могу идти? Хотел успеть пообедать.
— Иди, иди, — кивнул Ван Ибо.
— Хорошего дня, Айзек, — пожелал Сяо Чжань. Когда мальчик скрылся за дверью, он посмотрел на Ибо. — Ты чего так странно с ним разговаривал?
— Тебе показалось, — отмахнулся Ибо. Не дожидаясь новых вопросов, он перевёл тему: — Пойдём ко мне в класс, я с утра успел добыть нам несколько сендвичей из столовой. И чай уже заварил.
Чжань с удовольствием согласился, решив не зацикливаться на странном поведении Ван Ибо. Тот вообще редко казался сто процентов нормальным.
***
— Я уверен, ты жульничал, — Ван Ибо обиженно надул губы.
— Это камень-ножницы-бумага, здесь невозможно сжульничать, — фыркнул Сяо Чжань.
Дело было после уроков, они дошли до актового зала и собирались ближайшие два часа ничего не делать. Потом была назначена первая репетиция мюзикла. Оба ждали её вроде как-то без особых надежд, но Чжань внутренне нервничал. Почему-то до этого момента он как будто не осознавал всю значимость затеянного ими предприятия. А теперь всё стало в разы серьёзнее: уже и костюмы подыскивали, и декорации скоро собирались начать мастерить, даже пробы «актёров» прошли. Ван Ибо уже договорился по поводу музыки — он собирался записать специальные треки в древнекитайском стиле, чтобы всё было по высшему разряду.
Вообще было открытием узнать, что Ибо, тот самый, который на мотоцикле, в кожанке и с пробитыми ушами, умеет играть на гуцине и в детстве даже ходил в молодежный китайский хор.
— Что тебя так поражает? У меня в детстве было две страсти: музыка и история. Я долгое время собирался стать музыкантом, пока любовь к истории не победила. Ты должен радоваться, потому что только представь, как была бы скучна твоя жизнь, стань я певцом здесь или вообще айдолом в Корее или Китае, — пожал плечами Ван Ибо, когда рассказал ему о своих планах.
Сяо Чжань, который в своём детстве провалил пробы в хор из-за того, что сильно перенервничал, только вздохнул. Он не сомневался, что если бы Ибо захотел, то сейчас его лицо было бы на куче рекламных плакатов и вся Азия знала, кто он такой, а треки занимали лидирующие места в чартах.
— Спасибо, так я вижу твоё лицо только на работе, а стань ты звездой, оно окружало бы меня всюду круглосуточно. Только представь, захотел заварить себе лапши, но даже там ты, — со смехом согласился Чжань.
— Ты так говоришь, как будто моё лицо тебе не нравится. Но это ведь не так, правда, Чжань-гэ? — Ван Ибо подмигнул ему, заставив щёки слегка порозоветь.
Итак. Они закончили с уроками, до репетиции было ещё два часа, на улице моросил мелкий дождь, а кто-то должен был сходить за едой. Разыграли на камень-ножницы-бумагу, и Сяо Чжань, что даже удивительно, выиграл. По этому поводу Ибо и возмущался.
— Чжань-гэ очень умный, он мог придумать какой-то хитрый способ, — всё никак не успокаивался Ван Ибо, впрочем, в процессе надевания куртки.
— Иди уже, а то мне не достанется лазанья, и тогда я точно что-нибудь такое придумаю, что тебе не понравится, — отмахнулся от него Чжань, поудобнее устраиваясь на первом ряду. Какое наслаждение, что можно было вытянуть ноги сразу на несколько стульев.
— Из-за своего почтенного возраста гэгэ вечно забывает, что мне нравится всё, что связанно с ним, — уже от дверей крикнул Ибо. Чжань закатил глаза и решил не обращать внимание.
У него в распоряжении было минут сорок, пока Ван Ибо доберётся до их любимого итальянского ресторанчика, дождётся заказа и вернётся. Как взрослый и сознательный человек, Сяо Чжань мог бы сделать что-то полезное. Например, заполнить журнал, которым планировал заняться вечером дома. Или заказать корм для кошки. В конце концов, просто почитать книгу, потому что саморазвитие это важно, полезно и нужно было быть в курсе происходящего вокруг. Но Чжаню было лень. Поэтому, поёрзав ещё немного и устроившись поудобнее, мужчина открыл сайт с гороскопами и натальными картами.
Нет, он не верил в них на полном серьёзе. В этом не было ничего научного, да и все эти гороскопы, натальные карты, совместимости писались такими общими словами, что, будучи девой, можно было без труда найти что-то общее у рыб или овнов. Но почитать это всё равно было любопытно, особенно когда нечего делать. Да и забавно находить какие-то сходства или, например, смотреть свою совместимость с Ван Ибо.
Сайт уверял, что у весов и львов была приличная совместимость в браке и сексе, чуть меньше в отношениях, не слишком большая в дружбе. Кажется, даже звёзды на что-то активно намекали, но Чжань умело это игнорировал. Во-первых, потому что не верил в гороскопы. Во-вторых, потому что ему нравилось ничего не решать, оставив происходящее на волю случая.
За спиной открылась и закрылась дверь, послышались шаги и шорох пакетов с едой. Сяо Чжань даже не повернулся, с усмешкой читая гороскоп на ближайшие выходные. Звёзды советовали воздержаться от необдуманных трат. Ван Ибо беззастенчиво наклонился к его плечу, заглядывая в телефон, где было что-то интересное, раз Чжань на него даже глаз не поднял.
— Чжань-гэ, ну ты серьезно? — фыркнул Ибо, поняв, чем был занят коллега. — Гороскоп — это логическая ошибка обобщения. Неужели ты веришь, что люди, родившиеся в один день, имеют одинаковую судьбу? Или что, у нас двенадцать характеров на все почти восемь миллиардов людей? Я еще могу понять настоящую астрологию, где высчитывают твое рождение до секунды, раскладки по куче планет и всё такое. Хотя, нет, это все еще выглядит как гадание по картам или... Ну, мы вон в детстве кровавую Мэри призывали перед зеркалом.
Сяо Чжань дочитал последнее предложение, где ему желали удачи во всех начинаниях, и закрыл сайт. Свою миссию он выполнил, помог убить немного времени. Спрятав телефон в карман, мужчина со вздохом повернулся к Ибо.
— Во-первых, твоё ценное мнение я не спрашивал, но ты лев, сразу видно. Во-вторых, мне просто забавно, понимаешь? Я делаю это, чтобы отвлечься или когда нечем заняться. В-третьих, мне сегодня как раз предсказали встречу с занудой. И вообще, что ты имеешь в виду под настоящей астрологией? Предсказывание будущего по звездам и есть астрология, — по пунктам перечислил Чжань, потянувшись к пакетам. Он ужасно проголодался, поэтому одна мысль о тёплой мясной лазанье заставляла во рту собираться слюну.
— В смысле? — нахмурившись, спросил Ибо. Кажется, был тот редкий случай, когда он чего-то не знал.
— Погугли определение, умник, — со смешком посоветовал Чжань.
Пока он раскладывал еду, Ван Ибо действительно полез в интернет. Непонятно, что его так сильно увлекло, но Сяо Чжаню пришлось позвать его два раза, чтобы парень отвлекся от экрана смартфона.
— Подожди, я должен прочитать больше информации, чтобы экспертно указать тебе, почему гороскопы это полная лажа, — Ибо недовольно цокнул языком.
Чжань закатил глаза.
— Я же сказал тебе, что прекрасно знаю, что гороскопы имеют мало общего с реальной жизнью. Мне не нужно ничего доказывать, — Сяо Чжань впихнул ему в руки вилку, предусмотрительно прихваченную из столовой внизу. Было много плюсов в том, что ты учитель, никто не запретит тебе одолжить столовые приборы и тарелки.
— Но ты их читаешь, — возразил Ван Ибо, с большим неудовольствием откладывая телефон.
— Это весело. Ты любишь читать книги Дэна Брауна, только чтобы потом ворчать: «это просто теории заговора, есть куда более реалистичные объяснения», — напомнил Чжань, наконец отправляя в рот первый кусочек ещё теплой и умопомрачительно пахнущей лазаньи. — Сойдемся на том, что мы оба мазохисты.
— Не сойдемся, потому что тогда из нас не выйдет идеальная пара. Кто-то должен быть садистом, кто-то мазохистом, полная любовь и гармония, — с умилительно распухшими из-за еды щеками, покачал головой Ибо.
Сяо Чжань кинул в него попавшей под руку салфеткой.
— Даже не вздумай выдать такое при детях, — строго велел он.
— Само собой я буду молчать. Мои лучшие подкаты и флирт только персонально для Чжань-гэ, — подняв вверх три пальца в знак клятвы, пообещал Ван Ибо.
Сяо Чжань вздохнул и решил уделить всё своё внимание еде, не реагируя на дурацкие подколы. Ему с этим придурком ещё сейчас репетицией руководить. И как только астрологи додумались поставить такой высокий процент совместимости их паре?