Урок двенадцатый
— А ты... пробовал с девушками?
У Сяо Чжаня невесёлое настроение, и в голове крутятся странные вопросы. На улице холодно, моросит мерзкий дождь вперемежку со снегом. Начало ноября — его самая нелюбимая пора. Уже не осень, ещё не зима — хрень полная. К тому же, через два дня приезжает мама. Он, конечно, рад, они давно не виделись, Чжань очень соскучился. Но... Приезд родителей к взрослым детям всегда имеет за собой ряд сложностей. Начнутся неудобные вопросы (когда женишься? когда дети? не хочешь вернуться в Китай?), а ещё любимое мамино «у тебя соль не там лежит». Где удобно, там и стоит соль. И все остальные вещи он делает так и кладёт туда, как ему удобно и где ему удобно. В общем, всё складывалось для того, что Сяо Чжань чувствовал себя не очень с самого утра. И Ван Ибо, приехавший подвезти его на работу с большим зелёным чаем, ситуацию спасал лишь отчасти. Иначе Чжань бы чувствовал себя отвратительно.
— Нет, даже не пытался, — после короткой паузы отозвался Ибо. Машина затормозила в утренней пробке, и он бросил короткий взгляд на своего попутчика. Чжань ответил усталой полуулыбкой, приободряя на продолжение. К счастью, Ван Ибо не стал интересоваться причиной такого настроения и вопросов. Просто золотце. — Я понял, что по мальчикам, классе в пятом, наверное. Хотя, может, и раньше, девчонки меня никогда не интересовали. Потом только больше убедился, когда начался гормональный бум. Но мне повезло, когда я рассказал об этом маме, она меня поддержала. И отец тоже, хотя я очень переживал, что не оправдал его ожиданий или желаний. Но они оба сказали, что им главное мое счастье, а со всем остальным постараются свыкнуться.
— Тебе повезло, — подтвердил его мысль Сяо Чжань. Такую толерантную семью не часто встретишь среди китайских иммигрантов. Да и среди американцев, на самом деле, хоть и на каждом углу кричат о равноправии, праве выбора и свободе самоидентичности. Общество шло к этому, но пока лишь на пару метров отдалилось от старта, а впереди была вся марафонская дистанция. Чжань ни раз и ни два сталкивался с тем, как все такие терпимые и толерантные на словах знакомые за глаза поливают оскорблениями или презрительно морщатся, узнавая, что кто-то предпочитает людей своего пола.
— А твои? — осторожно поинтересовался Ван Ибо.
— Они не знают, — честно ответил Чжань. — Я... Не хочу их расстраивать. Да и... Папа ярый сторонник партии, мама самая классическая домохозяйка. Мне даже говорить не надо, чтобы знать их реакцию.
Когда был подростком, он представил себе это. Что просто за одним семейным ужином скажет: я гей, мне нравятся другие мальчики. Мама плачет, отец кричит и потрясает в воздухе широким ремнём, словно ориентацию можно выбить несколькими удачными ударами. Потом, наверное, его бы выгнали из дома или что-то такое же ужасное. С тех пор минуло много лет, но Чжань всё ещё был уверен, что всё будет именно так.
— А как же дети и семья? Наверное, пристают с этим, — удивлённо уточнил Ибо.
— Конечно, каждый разговор мама тонко пытается намекнуть, что уже пора, — со смешком фыркнул Сяо Чжань. Впрочем, будь он натуралом, вряд ли бы ситуация была другой. Ни мама, ни папа, ни тем более десяток всевозможных тётушек и дядюшек не хотели понимать, что есть кто-то, кто не стремится сразу после школы завести семью, купить домик и наплодить кучу маленьких детишек. Чжань выдался по всем параметрам не таким. Ему был тридцать один год, и детей ему хватало на работе. — Но я живу на другом континенте, так что пока могу без труда переводить стрелки. Хвала богам, всегда есть возможность положить трубку, если сильно достали.
— Рано или поздно это станет проблемой, — покачал головой Ибо.
Как будто Сяо Чжань этого не знал. Вопрос его ориентации закручивался тугой удавкой вокруг шеи уже не один год. Рано или поздно станет совсем невыносимо, и ему придется рассказать родителям.
— Я знаю, но мне... В этом случае проще решать проблемы по мере их поступления, — вздохнул Чжань. Может, ему просто не хватало смелости, может, решимости. Или всего сразу. — Плыву по течению.
— Это течение может вынести тебя к жене и супружескому долгу, не думаешь? — хмыкнул Ибо. — Не то чтобы я не понимал твоих страхов, но знаешь... если твои родители тебя любят, то примут.
— Да, но не сразу и не легко. Это сделает больно мне, им и тем, кто окажется рядом. Если я могу оттянуть момент, то почему нет, — пожал плечами Сяо Чжань. — Надеюсь, тому парню, кажется, Фрэнки? Надеюсь, ты ему не советуешь всё рассказать родителям.
— Вообще-то, именно это я ему и советую, — хмыкнул Ван Ибо. Они наконец въехали на школьную парковку. Никто не торопился выйти. — Думаешь, плохая идея?
— Всё зависит от конкретной ситуации в семье. Но, как по мне, с этим вопросом нужно быть осторожнее. Он ещё школьник, так или иначе зависит от родителей. Если они воспримут всё в штыки, то это будет катастрофой, — честно поделился своим мнением Чжань.
Это всегда была палка о двух концах. Не было верного ответа, как лучше поступить. Мы все хотим быть честными и искренними с самыми близкими. Но вместе с этим нам страшно им навредить или получить в ответ порицание. И всё потому, что мы любим. И вариант молчать, и вариант всё рассказать имеют свои привлекательные и отталкивающие стороны. Он знал об этом лучше всех, потому что варился в сомнениях лет семнадцать, если не больше.
— Может, стоит вызвать его родителей и посмотреть? — предложил Ибо. Как и всегда, он смотрел на проблему практически, а не философски.
— Не знаю, если найдешь предлог. Ты же не его классный, так что и возможности ограничены. Да и можешь так только навредить, на самом деле. Просто поспрашивай паренька в следующий раз, может, что и станет понятно. Если его примут родители, то ему станет легче. Всегда хорошо, когда есть поддержка близких. Но если нет, то он возненавидит себя, и кто знает, к чему это приведет, — пожал плечами Чжань.
Ибо промычал что-то согласное в ответ и задумался. Сяо Чжаню нравилось, что парень, хоть и был временами порывистым, любил быстро решать проблемы и не откладывать всё в долгий ящик, всё же не поступал опрометчиво. Может быть, Чжаню стоило у него поучиться.
***
Сяо Чжань чувствовал себя словно на развлекательном шоу. Он снова сидел у директора, но теперь рядом с ним (спасибо, что не так близко, как тогда Ибо) сидела Мариша Фоет. Девушка старательно сдерживала слёзы, то и дело хлюпала носом и смотрела на всех исподлобья. Зато миссис Финниган сидела всё там же и все с тем же довольным лицом. Мистер Фигинс опять выглядел замученным и уставшим. Чжаня в школьные годы не разу не приглашали в кабинет директора, а тут уже второй раз за несколько месяцев. Судьба решила отыграться за светлое прошлое?
— Итак, вы позвали меня сюда, потому что Мариша пришла в школу с макияжем? — устало уточнил Чжань, снимая очки и потирая переносицу. У него была контрольная у шестого класса. Эти ребятки уже наверняка списали всё, что только можно, и ему придётся проверять двадцать шесть одинаковых работ с одними и теми же ошибками. Мечта. Но никто не спрашивал, может ли он прийти, его просто поставили перед фактом, что ждут в кабинете директора.
— Да, Шон. Это возмутительно. Юная девушка не должна выглядеть как... Девушка легкого поведения, — с важным видом кивнула учительница математики. — Я долгое время пыталась уговорить этих детей соблюдать презентабельный внешний вид, поэтому ничего удивительного, что они нарушили все запреты со сменой классного руководителя.
Сяо Чжань посмотрел на Маришу. Девушка была накрашена, но всего лишь светло-розовые тени, нежная помада и густо подведённые глаза. В этом не было ничего особенного, да и школьные правила не нарушали. Не то чтобы Чжань был экспертом в том, как выглядят шлюхи, но внутреннее чутье подсказывало, что совсем иначе.
— Миссис Финниган, мистер Фигинс, я разрешил девушкам макияж, который не будет нарушать школьный устав. Мариша поступила так, и я не вижу в этом ничего плохого, — проговорил Чжань. Достав носовой платок, он протянул его школьнице и ободряюще улыбнулся. Мариша с благодарностью взяла его. — Также я не вижу ничего плохого в маникюре. И аксессуарах. Если всё это не выходит за рамки правил, то я не стану их ругать. В наше время это нормально, девочки просто стараются следить за собой и реализовывать себя таким образом.
— Возмутительно! — воскликнула миссис Финниган, картинно взмахнув руками. — Шон, как же вы не понимаете, что это дурно влияет на дисциплину и их поведение? Сегодня макияж и короткая юбка, а завтра?
— Если вы хотите намекнуть на наличие какой-то связи между внешним видом и профессией, то не могу с вами согласиться, — Сяо Чжань старался не раздражаться. Но на дыхательные упражнения времени не было. И этот чёртов ноябрь... Поэтому он мстительно добавил: — Например, Лео Ван выглядит совсем не так, как многие считают необходимым, но является прекрасным преподавателем. Мариша, тебе нравятся уроки истории у мистера Вана?
Школьница неуверенно кивнула несколько раз. Математичка побагровела от злости. Чжань понимал, что не стоит опускаться до таких мелких склок, но как же приятно было утереть нос этой старой карге! И нужно будет сказать Ибо, что теперь у миссис Финниган при одном упоминании его имени вскипает раздражение. Он точно будет собой гордиться.
— Что ж, — наконец подал голос директор. — Раз Шон контролирует ситуацию, то не вижу причин задерживать вас здесь. Возвращайтесь все на уроки.
— Спасибо, мистер Фигинс, — улыбнулся Чжань, поднимаясь с места. Повернувшись к миссис Финниган, он проговорил: — Если у вас возникнут ещё какие-то претензии к ученикам из моего класса, то прежде, пожалуйста, попытайтесь решить их со мной. И другим нашим коллегам это передайте. Хорошего всем дня.
Слегка подтолкнув Маришу к двери, Чжань поспешил на выход. Миссис Финниган уже набрала в легкие воздуха, явно собираясь высказать очередное недовольство, но пусть с этим разбирается директор. А если не хочет — уволит. Сколько можно потакать этой маразматичке? Дай ей волю, тут все будут ходить как синие чулки, а на уроках преподавать исключительно богословие и математику. В каком веке она застряла?
В приёмной, помимо секретаря, обнаружились ещё Камилла Роджерс и третья из их компании — Лидия Эриксон. Девочки подскочили с диванчика, только увидев подругу, явно собираясь подойти. Но затормозили, заметив классного руководителя.
— Идёмте, поговорим в коридоре, не будем отвлекать миссис Спайк от работы, — Сяо Чжань показал девочкам на дверь, вежливо улыбнувшись секретарю, неодобрительно поглядывающей на них поверх очков.
Подружки согласно кивнули и послушно вышли в коридор. Чжань последовал за ними, стараясь не вслушиваться в крики из кабинета директора. Это уже было не его дело, как мистер Фигинс успокоит свою работницу. Он сказал всё, что хотел.
— Мистер Сяо, простите, вы же просили, чтобы мы вам проблем не создавали, — всхлипнула Мариша. Видимо от облегчения у неё всё же покатились слёзы.
— Не плачь, не плачь, тушь потечёт, — воскликнула Камилла, принимаясь осторожно вытирать подруге слёзы салфеткой.
— Ничего, у меня, если что, с собой всё есть, поправим. Будешь самой красивой, назло этой карге, — Лидия показала им увесистого вида косметичку. И как только уместила её вместе с тетрадями в небольшую сумочку? Интересно, она её всегда с собой таскала или просто захватила из шкафчика? Сяо Чжань тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Чёртов ноябрь, он то и дело залипал на какие-нибудь отвлечённые размышления.
— Так, — устало вздохнул Чжань. Девочки сразу затихли. — Во-первых, как учитель, я должен сделать вам замечание за прогул урока и неуважительное отношение к другому преподавателю. Каким бы он ни был.
На их месте он бы называл математичку куда как менее ласково. Но как у учителя у него было моральное обязательство не допускать такого. Хотя бы для виду.
— Простите, мистер Сяо, — хором пристыженно ответили школьницы.
— Но, Мариша, я не зол за этот вызов к директору. Ты не сделала ничего плохого, я сказал это директору. И ты так не расстраивайся из-за слов миссис Финниган. Она очень резка в своих суждениях. Мне вот кажется, что вы трое прелестные девушки, которые, судя по всему, отлично разбираются в макияже, — продолжил Сяо Чжань, стараясь улыбнуться как можно более ободряюще. Девчонки ему нравились. Камилла и Лидия занимались у него испанским и, может, не были круглыми отличницами, но старались не задерживаться с домашками и почти не прогуливали.
Услышав похвалу, подружки смущённо заулыбались. Что же, как минимум трое из класса были к нему благосклонны. Уже неплохое начало.
— Это что-то вроде нашего хобби, — пояснила Лидия.
— Ага, мы после школы ещё на курсы разные ходим, — подтвердила Мариша. — Никто, кроме миссис Финниган, не возмущается.
— Вау, это поразительно, — искренне удивился Чжань. Он сам не смыслил в макияже ровным счётом ничего. Ему это было неинтересно, так что, кроме уходовой косметики, он ничем не пользовался, в отличие от того же Ван Ибо. Немного подумав, он продолжил: — Послушайте, у нас в начале декабря будет представление. Мюзикл, вы, может, слышали.
— Да, у нас пара ребят помогают с декорациями, а кто-то даже играть будет, — закивала Камилла.
— Так вот, раз вы так хорошо разбираетесь в макияже, то, может, поможете? Ну, визажист и гример, конечно, ни одно и тоже, но всё лучше, чем я, который кисточками только рисовать и может, — предложил Сяо Чжань. — Вы только скажите, что вам будет нужно — всё сделаем.
Девушки переглянулись между собой, явно пытаясь взглядами обсудить это. В итоге после того, как подружки кивнули, Камилла высказалась за всех:
— Поможем. Вы скажите когда. А всё нужное мы пренесём.
— Прекрасно, спасибо! — радостно улыбнулся Чжань. Глянув на наручные часы, он вздохнул. До конца урока осталось пятнадцать минут. И как ему оценивать контрольную? Чёртова миссис Финниган, чтоб ей хорошо жилось. На пенсии. — Идёмте, я провожу вас до класса, чтобы учитель не поставил вам прогулы. Что у вас?
— История, — хором ответили школьницы.
— Хах, ну как с этим договориться, я точно знаю, — себе под нос пробормотал Сяо Чжань, первым направившись к лестнице.
***
Для ужина Ибо выбрал японский ресторан. Место было хорошим, но, как на вкус Сяо Чжаня, дизайнеры явно слегка переборщили с культурными деталями. Получилось пёстровато. Ван Ибо очень сильно удивился, когда Чжань попросил официанта принести ему вилку.
— Чжань-гэ, не то чтобы я сомневался в твоей памяти, но, знаешь, ты китаец. Даже больше китаец, чем я, — Ван Ибо с волнением приложил ладонь ко лбу Сяо Чжаня, проверяя, не бредит ли его спутник.
— Вот именно, Ибо, я китаец. А у чёртовых японцев палочки такие же короткие, как и их члены, — фыркнул Чжань, уходя от прикосновения. — Мне неудобно.
— С палочками или членами? — уточнил Ван Ибо, сдавленно посмеиваясь.
— Не переживай, твой член меня устраивает, — Чжань только закатил глаза и продолжил изучать меню.
— Потому что он такой же длинный, как китайские палочки? — уточнил Ибо с любопытством.
— Да. Это был решающий аргумент, когда я размышлял над тем, связаться ли с тобой или послать, — с усмешкой кивнул Сяо Чжань. В те моменты, когда Ибо надевал узкие джинсы, было сложно не обратить внимание. Чжань старался, правда, но глаза иногда жили своей жизнью. А потом у него было достаточно возможностей убедиться, что уж кому-кому, а Ван Ибо стесняться нечего.
— Всегда знал, что это самая выдающаяся моя часть, — самодовольно подтвердил Ибо.
Еду принесли быстро. И она была отличной. Так что настроение Чжаня заметно приподнялось. Поэтому он решил обсудить что-нибудь приятное, пока в голову не пришёл очередной дурной вопрос.
— Есть планы на Рождество? — поинтересовался мужчина. Конечно, они китайцы и для них этот праздник таковым на самом деле не был. Но, живя в Америке, сложно было не поддаться всеобщему настроению веселья и предвкушения чуда. Все эти Санты, омеллы, разноцветная мишура, бело-красные леденцы и пряничные домики — так и хотелось скупить всё и расставить по дому. Да и на работе выходные — это уже повод для праздника. Сяо Чжань любил учить детей, но, правда, иногда они так бесили.
— Ужин с родителями, вечеринка с друзьями и... Думал провести большую часть времени, обнимая своего парня, — перечислил Ибо, загибая пальцы.
— Парня? Вот это я сейчас не понял, — удивлённо переспросил Сяо Чжань. Он, конечно, не на что не претендовал, но где Ван Ибо всё это время прятал второго парня? Они же вместе столько времени проводят, как ещё на всё остальное хватает?
— Чжань-гэ, ты дурак? — спросил Ибо, вопросительно вскинув бровь. — Я про тебя. Ты же не думал, что я планирую дружбу с привилегиями? Ты мне нравишься не только как объект сексуального влечения.
— Ой, всё, — Чжань смущённо отвернулся. Он так старался не торопиться с выводами, что даже мысленно никак не называл их отношения. Он за всё это время как-то ни разу не задумался над тем, к какой категории их можно отнести: любовники, парни или кто-то ещё. Вспомнив, что лучшая защита, это нападение, Чжань перевёл стрелки на Ибо: — И вообще, как я должен был догадаться о твоих мыслях? Ты ничего не говорил, а я мысли читать не умею. Может, ты именно и хотел быть друзьями с привилегиями. Меня ты тоже о моих планах не спрашивал, к слову.
— Ладно, виноват, — примирительно проговорил Ибо. Отложив палочки на подставку, он с серьезным видом посмотрел на Сяо Чжаня. Тому даже стало неуютно на несколько мгновений. Всё же у Ван Ибо был тяжёлый взгляд. — Чжань-гэ, будешь моим парнем?
«С таким лицом стоило делать предложение посерьёзнее», — мысленно усмехнулся Чжань.
— Нет, — уже вслух озвучил он, возвращаясь к еде.
— Что? Как так? — от удивления у Ибо даже рот приоткрылся.
— Ты сказал, что я дурак, — спокойно пояснил Сяо Чжань, отправляя в рот суши. Лосось был восхитительно нежным. И пока во рту что-то было, не так сложно оказалось сдерживать смех от ошарашенного вида парня напротив.
— Я спросил! Я ничего не утверждал, — принялся оправдываться Ван Ибо. С совсем уж несчастным видом он уточнил: — Чжань-гэ, ну ты же не серьёзно?
— Конечно нет, просто не хочу, чтобы ты расслаблялся, — наконец рассмеялся Чжань. Ибо облегчённо выдохнул и залпом осушил стакан с водой. Правда что ли повёлся? Ну какой ребёнок. — Так что там по планам? Будем только обниматься все две недели зимних каникул?
— Нет, конечно. Ещё целоваться и много-много трахаться, — с мечтательной улыбкой поведал Ван Ибо. Судя по тому, как он облизнулся, реализацию планов он уже представил во всей красе.
— Фу, мой парень озабоченный ребёнок, — вздохнул Сяо Чжань. Но почти тут же расплылся в улыбке, потому что «мой парень» звучало удивительно хорошо. Ещё пару месяцев назад он бы не поверил, что может так обратиться к Ван Ибо. Но жизнь действительно полна сюрпризов.
— Но тебе это нравится? — Ибо протянул ему руку, улыбаясь также широко и счастливо.
— Я просто в восторге, — не стал скрывать Сяо Чжань, переплетая их пальцы.