День на воле, Часть 7
– Тук, тук, тук. – стучались в дверь.
Пётр Алексеевич в горнолыжном костюме открыл дверь. Они собирались уходить. Лыжные ботинки звонко стучали по паркету. Девочки собирали телефоны с зарядок и направлялись в коридор. Оттуда послышались голоса.
– Здравствуйте, как ваше катание? – полюбопытствовал парень.
– Отлично! Погода супер. Видимость лучше некуда. Вельвет, что надо. – восхищался Пётр Алексеевич.
Ваня немного расстроился, поняв, что над ним издеваются. Он прошёл немного вглубь номера, давая проход горнолыжнику и сноубордисткам. Сегодня Ваня одел белую рубашку и чёрные джинсы. Ему очень хотелось вытащить Варю из номера. И у него был план.
Близняшки искоса на меня поглядывали. Я оглядел себя в зеркале. Волосы аккуратно растрепаны, рубашка на две пуговицы расстёгнута. Чёрный кожаный ремень заправлен, ширинка застёгнута, что их так привлекло? Девочки заметили, с какой тщательностью я себя осматривал в зеркале и улыбнулись.
– Варя, вставай, к тебе пришли. – забежав в нашу комнату и взяв перчатки, сказала Василина.
Я приоткрыла один глаз. Сегодня настроение было куда лучше вчерашнего. В дверях появился Ваня, он выглядел так опрятно и элегантно, наверно. В коридоре захлопнулась дверь.
– Доброе утро, принцесса. – улыбнулся парень, аккуратно облокотившись о дверь.
– Доброе. – буркнула я, укрывшись с головой под одеялом.
Ваня резко откинул одеяло, ухмыляясь.
– Вставайте, братцы, вставайте. Вставай на смертный бой! – пропел басом лыжник.
– Ты что творишь?!-возмущалась я на парня.
– У нас сегодня будет небольшая вылазка. – улыбался Ваня.
– Выйди пожалуйста, мне нужно переодеться. – сказала я, сдаваясь.
Ваня состроил лицо проигравшего и вышел из комнаты. Ха, купился. Я подобрала одеяло, откинутое парнем, и укрылась. Так тепло, уютно... Лыжник ворвался в комнату со стаканом воды, разрываясь от злобного смеха. Он опрокинул на меня содержимое. Вся кровать была мокрая.
– Ты что творишь?! – закричала я на него, вскакивая с кровати и спотыкаясь о тумбочку.
Мы вместе свалились в проход двери. Ваня ударился затылком и активно его потирал. Я лежала у него на груди, при этом ещё и мокрая.
– Похоже, кому-то придётся переодеваться. – улыбнулась я, вспоминая о своём не законченном сне.
– А кому-то сушиться, – съехидничал тот, пытаясь подняться, – Может, ты мне поможешь?
– Не, не думаю. – оставаясь в таком же положении, отозвалась я.
Парень резким движением сел и опустил подбородок мне на макушку.
– Отпусти. – в безвыходном положении потребовала я.
– А ты будешь готова через 15 минут? – прижимая меня крепче, спросил он.
– Куда я денусь, ты знаешь где я живу. – уставшим голосом, произнесла я.
– Что правда, то правда. – согласился лыжник, отпуская меня.
– И что мне нужно надеть? – спросила я из любопытства. Если он скажет платье, я всё равно одену джинсы.
– Что-нибудь приличное. – направляясь к двери, ответил он.
– А ты думаешь, у меня есть что-то неприличное? – убирая мокрую простынь, сказала я.
– Нет, мне ты и так нравишься. – усмехнулся он, указывая на мою мокрую пижаму.
– Извращенец. – бросила я, когда он закрыл дверь номера.
– Я нацепила свои чёрные спортивки и красную футболку. Сверху в завершение большую, мягкую серую толстовку. Надо ещё почистить зубы и что-нибудь съесть, а ещё причесаться. Я затянула свои прямые волосы в хвост, и нанесла лёгкий макияж. Кофе, как же я хочу кофе. Я заварила себе растворимый кофе или растворила себе заворимый кофе...
Ваня вернулся в номер в новом луке. На нём были тёмно-серые спортивки и чёрная футболка Kappa. На ногах лёгкие чёрные кеды Converse. А сверху накинута толстовка. Хм, где-то я это уже видела.
– И куда мы так пойдём? – с усмешкой спросила я, – Бомжевать?
– Нет, бери свой скетчбук или ноут и пойдём во «FreeRide». – сказал парень, потрепав меня по голове.
Он испортил мою идеально ленивую причёску, поэтому пришлось распустить волосы.
– Так тебе идёт намного больше. – улыбнулся тот.
– Не спорю. – зло улыбнулась я и ушла в другую комнату за блокнотом.
Он лежал на прикроватной тумбочке у двери. Из коричневой кожи с выдавленным рисунком дракона. Когда-то его привёз из Турции папа мне на день рождения. Они развелись с мамой, когда мне было три, и поэтому мы редко виделись. Я осталась жить с мамой, а с папой просто поддерживаю связь. Жизнь и время расставят всё на свои места.
Ваня ждал меня в коридоре, зализывая свои каштановые волосы назад у зеркала. Я захватила пару простых карандашей и чёрную гелиевую ручку, выдвижную стёрку, и розовую точилку.
– Ты готова? – оторвался Ваня от зеркала.
– Да, капитан! – шутя, ответила я.
В коридоре отеля поздним утром никого не было. Все катальщики были уже на склоне, а отдыхающие ещё спали. Стены на третьем этаже были нежно-персикого цвета. На стенах висели цветочные, масляные поля. Узкая деревянная лестница шла вниз. Везде на полу лежали узорчатые ковры. Второй этаж был покрашен в пастельный зелёный. Лестницу освещали электрические канделябры. Вся гостиница была в восточном, непонятном стиле.
– А почему ты выбрал именно «FreeRide» кафе? – поинтересовалась я.
– Ну, мы туда с ребятами ходили, там вкусно, – немного задумавшись, он договорил, – а ещё близняшки посоветовали.
– Ты с ними советовался, куда меня сводить? – немного удивилась я.
– Да, а что? – не поняв Варино удивление, спросил Ваня.
– Да так. – заканчивая маленькую дискуссию, ответила я.
А про себя Ваня подумал, что в следующий раз сделает девушке сюрприз. У них была разница в возрасте пять лет, но несмотря на это ему она очень нравилась. Он хотел её удивить, порадовать, ведь ещё он накосячил. Ваня думал, он оторвётся за эту поездку, как никогда раньше. Они с отцом поссорились, тот устал давать ему постоянно деньги. Ведь он построил бизнес с нуля и стал миллионером, а сын никуда не годный, неуч, лентяй, даже в армии не служил. Я и правда был разгильдяем, хотел играть в музыкальной группе с ребятами, но потом некоторые пошли учиться, другие в армию, третьи женились. Поэтому остался только спорт, как общее увлечение. Пора браться за ум и вылезать из папиного кошелька. Пусть это будет последняя поездка, которую оплатит отец. И я так её проведу, как никогда и главное, надеюсь, не один.
Мы вышли из отеля на улицу. Шёл лёгкий снежок, покрывая макушки гор. Парень взял меня за руку и повёл в сторону кафе. Я покрепче прижала свою кожаную сумку с блокнотом, чтобы он не намок. У лыжника была тёплая ладонь, несмотря на температуру, а я всегда мёрзла, и сейчас руки были ледяные.
На окнах кафе висели гирлянды-звёздочки, наверно остались после нового года. На поддонниках лежали еловые ветки и стояли красные восковые свечи. Мы сели у окна, где открывался прекрасный вид на горы. Внизу текла узенькая речка с прозрачной, хрустальной водой. Мне кажется, прекраснее места не существует. На небольших диванчиках лежали клетчатые, шерстяные пледы. Нам принесли меню в коричневом переплёте.
– Спасибо. Ты что-нибудь выбрала? – поблагодарил Ваня официантку и обратился ко мне.
– Да. Я буду латте с солёной карамелью и гонконгские вафли с фруктами, должно быть вкусно, – размышляла я,- А ты что будешь?
– Я буду раф с чёрным шоколадом и бургер на гриле с говядиной. – посвятил меня тот.
Пока парень заказывал, я достала блокнот и стала творить. Сначала Ваня получался слишком серьёзным и злым, но потом я уловила изюминку моего натурщика, бледные веснушки на щеках и носу, а ещё нельзя забывать по ямочки. Я пыталась карандашом передать глубину его глаз, но всё равно лучше, чем в жизни этого не передашь.
Нам принесли кофе, и я на время отложила свои художества. От кофе исходил дивный, сладкий запах, чудо. Вторая кружка кофе за день, удачи, сердечко. Я отпила немного, Ваня последовал моему примеру. Карамели мне не пожалели, как это делают обычно.
– Это самое вкусное кофе, который я когда-либо пробовала. – сообщила я парню, расплываясь от удовольствия.
Он оторвался от своего напитка и посмотрел на меня. После улыбнулся.
– У тебя здесь, эээ. – он неловким движением указал себе на нос.
– Что? – не поняла я.
Он нагнулся через стол и нежно салфеткой провёл по кончику моего носа, а затем сел обратно, не сводя взгляда с моих глаз. Я так же не переводила взгляда.
– Пенка. – произнёс он, почти шепча.
Наши гляделки, разрушила официантка, которая принесла вафли и бургер. На тёмно-бирюзовой тарелке лежали две большие вафли, сложенные полумесяцами. Они были пупырчатые с клубникой и бананом внутри. Сверху сеткой был полит белый и чёрный шоколад, а между фруктами и вафлей был сливочный крем. У Вани на тарелке расположился глянцево-коричневый бургер, проколотый деревянной шпажкой. На конце шпажки красовалась зелёная оливка. Крупный кусок стейка был толще булки, и из него стекал сок. Листья салата, помидор кружочками и лук дополняли Ванино блюдо.
Я быстро проглотила свои вафли и медленно попивала латте, смотря как Ваня пытается откусить бургер, который не помещался к нему в рот. Я достала блокнот и начала рисовать смешную карикатуру. Сначала Ваню, пытающегося запихнуть бургер в рот, а потом манерного парня, который сдался и резал бургер вилкой и ножом.
– Перестань ржать. – обижался парень.
– Ага, когда доешь. – не унималась я.
Через какое-то время Ваня доел и заинтересовался моими рисунками.
– Можно посмотреть? – спросил он.
Я кивнула ему. Он подсел ко мне и я немного облокотилась на него. Сначала я сама листала и рассказывала о появлении каждого рисунка, он видел отдельные детали. Потом он уже сам листал и спрашивал, иногда улыбался и смеялся, иногда уходил в себя и задумывался. Я лежала у него на плече и сама смотрела на свои рисунки под другим углом. С каждым художеством он листал медленнее, деталей становилось больше, и я начала засыпать. На рисунке бармена из аэропорта я уснула.
Проснулась я к ужину, Ваня так же сидел рядом и не делая резких движений копался в телефоне. За окном садилось солнце, мы по-прежнему сидели в кафе. На столе стояли два стакана, выпитого раф. Видимо, парень времени не терял. Розовый закат освещал склоны гор. Лучи позднего солнца наполняли кафе уютом и романтикой. Ванины веснушки стали чуть ярче, а глаза светлее. Волосы уже не были так строго зализаны и немного распушились, таким он мне нравиться больше. Ваня улыбнулся, заметив меня краем глаза, и повернулся в мою сторону, кладя айфон на стол.
– Доброе утро, принцесса. – сказал он, заправляя мою прядь волос за ухо.
Ваня любовался Варей каждую секунду её сна, часа два не отрываясь. Пока ему не захотелось спать, но нельзя, он будет её охранять, как бравый рыцарь, а рыцари не спят. Лучи заходящего солнца ласкали её белёсую кожу. Освещали её тёмно-каштановые волосы до лопаток и придавали волосам рыжей оттенок. Её светло-зелёные глаза стали золотистыми, такими чистыми и искренними. У него заурчало в животе.
– Чего принцесса желает на ужин? – полюбопытствовал парень, садясь по удобнее.
– Вас!!! – подумала я про себя. Бедный, у него наверно всё болит. Он ведь всё это время сидел в одной позе. Я немного отодвинулась к окну.
– Вань, а недорого меня кормить целый день? – искренне переживала я за парня.
– Уж о чём не думай, так это о деньгах. Считай у тебя золотая карта из «Орла и Решки», – подмигнул мне лыжник, – Проси о чём хочешь!
– Тогда я попрошу о скромном ужине в вашей компании. – подмигнула я.
Ваня был только рад. Мы заказали свиные рёбрышки с запеченными овощами, парень сам выбирал. Было очень вкусно, мясо приготовлено на гриле с хрустящей корочкой. Мы смеялись, откусывая от косточек мясо. Вечер прошёл замечательно, не считая того, что позже у меня разболелась голова.
Ваня проводил меня до двери номера, я подарила ему его портрет, где он делает заказ. И неловко обнявшись, мы попрощались. Вскоре у меня началась сильнейшая головная боль. Ну кто же знал, что нельзя пить кофе при сотрясении. Поменяв повязку на голове, я окунулась в сладкий мир снов.